1. Все ради игры: Нора Лис

Глава восьмая

Проснувшись, Тори не узнала ни постели, ни комнаты. Она нередко испытывала по утрам это ощущение дезориентации,поэтому в первый миг не встревожилась. Но вот тяжесть чьих-то рук, сжимавших её тело, она помнила из своего прошлого в Доме, ужас накатил океанской волной. Тори заморгала от пульсирующей головной боли, попыталась пошевелиться, но у неё резко скрутило спину, и она снова замерла. Потом, стараясь не обращать внимание на боль во всем теле,стала медленно разворачиваться, пытаясь понять, кто лежит за спиной и насколько он опасен. Ужас обещал накрыть с головой, но Тори изо всех сил старалась сохранить ясность мышления: «Где она? И с кем?»

-  Проснулась?, - раздался слегка насмешливый вопрос.

Тори определённо знала этот голос. В голове словно по щелчку всплыли события вчерашнего вечера: пляска лазерных лучей, музыка, наркотик, невозможность дышать и голос Миньярда над ухом, неожиданно ставший якорем. Тори дёрнулась, сбрасывая Ники, ей удалось вырваться из его рук, но из-за боли в спине получилось только скатиться с кровати, оставалось только скрючиться на полу.. Ухватив Тори за волосы, Ники направила её голову в мусорное ведро — и в следующую секунду её снова стошнило. Ники бормотал что-то ободряющее, но Тори его не слышала. Отпустив инстинкты она задёргалась, вырываясь и отшвыривая от себя Хеммика

- Эй, тихо ты, тихо! - воскликнул Хэммик, уворачиваясь от пинков. - Блин, больно же! Может, уймёшься уже? Все нормально.

- Не смей, блядь, ко мне прикасаться, - в бешенстве прошипела Тори.

Ники послушно отодвинулся и сел на краю кровати. Тори попыталась встать, опираясь на изголовье и прикроватную тумбочку. Действие отняло у неё столько сил, что, когда она наконец поднялась, ей пришлось какое-то время восстанавливать дыхание.

- Она проснулась? - спросил кто-то из-за двери.

Тори схватила с тумбочки будильник и швырнула его в вошедшего, который вовремя успел увернуться. Будильник с грохотом разбился о косяк. Переждав атаку, Аарон выглянул в дверной проем. Тори покрутила головой в поисках другого оружия, но от резкого движения желудок опять взбунтовался. Это заставило Тори остановиться, стоять получалось с трудом, её качало, грязные, мокрые волосы падали на лицо, горло горело, а во рту было сухо и стоял отвратительный привкус желчи.

- Где Эндрю? - спросил Ники, встав с кровати и подойдя к Тори.

- Они с Кевином пошли за завтраком, - ответил Аарон.

- Вряд ли в Тори полезет еда.

- Тогда пускай смотрит.

Ники заботливо коснулся плеча Тори.

- Хочешь водички? Сейчас принесу.

Тори раздражённо стряхнула его руку, но ватные коленки предательски подогнулись. После двух неудачных попыток Тори сохранить вертикальное положение Ники обхватил её за пояс и поставил ровно. Тори было на грани паники от ярости и бессилия: схватив Ники за воротник она прошипела ему в лицо:

— Отпусти и не смей меня трогать, горло перегрызу

- Ну всё, всё. Я просто помогу тебе дойти до кухни, хорошо? Приставать не буду, обещаю. — Ники отпустил её, вскинув руки вверх. Тори тут же дёрнулась от него назад, умудрившись сохранить равновесие.

- Пошел на хуй, - огрызнулась она.

-  Детский сад, - пожал плечами Аарон и вышел первым.

Тори добралась по коридору на кухню, Ники шёл следом, но не трогал её, только поставил перед ней стакан с водой, когда она села за стол . Глотка горела огнём, но к воде Тори не притронулась и лишь сверлила Ники убийственным взглядом. Ники растерянно оглянулся на Аарона, который холодно, без всякого сочувствия взирал на Тори поверх кружки кофе. Ники со вздохом повернулся обратно к Тори.

- Можно осмотреть твою голову или откусишь мне руку, если я до тебя дотронусь?

-  Откушу. Я же сказала, ещё раз дотронешься и я очень попытаюсь тебя убить - нахмурилась Тори. — Такие, ублюдки как ты, по другому не понимают.

— Ты меня вчера укусила, — пожаловался Ники, Тори этого абсолютно не помнила, хотя вполне поняла за что. При воспоминаниях о вкусе его губ к горлу моментально подкатывала тошнота.

— А вы меня чуть не убили, — холодно бросила она, стараясь собраться с мыслями.

- Аарон тебе жизнь спас, могла бы и сказать, почему не употребляешь. Пей, - посоветовал Ники. - Сегодня тебе нужно как можно больше жидкости. После «пыли» сушняк дикий.

Вместо ответа Тори вылила содержимое стакана на пол.

- Детский сад, - снова повторил Аарон.

Тори метнула в него стаканом. Аарон отразил удар; стакан упал на пол и разбился. Ники вздохнул.

- Не говори потом, что я не предупреждал. Если хочешь, прими душ первой. Эндрю как раз вернётся, и все обсудим.

Он проводил Тори в ванную и хотел было сказать что-то ещё, однако Тори захлопнула дверь у него перед носом и заперлась изнутри. В уединении она дала волю гневу и целых полминуты мысленно проклинала собственный идиотизм, после чего собрала всю злость и затолкала в дальний угол сознания - сейчас она все равно ей не поможет, да и на вчерашние поступки никак не повлияет.

Оглядев в зеркале голову, Тори обнаружила за левым ухом внушительную шишку, наверное ударилась головой, падая на пол. Болел затылок, в воспоминаниях тут же всплыл отвратительный треск волос, вырываемых с корнем. Она осторожно ощупала затылок пальцами, потом напилась воды из-под крана. Когда голова немного прояснилась, а противное першение в горле чуть стихло, Тори огляделась по сторонам. На закрытой крышке унитаза лежала чистая одежда, на полочке возле душа выстроился набор туалетных принадлежностей, а на крючке, прибитом с внутренней стороны двери, висело свежее полотенце. Матовое стекло в окне между зеркалом и душевой кабиной надёжно отгораживало её от внешнего мира.

Из всего этого Тори очень заинтересовало окно. Ники предлагал дождаться Миньярда, однако может лучше не терять времени?. Путь до Пальметто неблизкий, и в машине с этой компанией она очень не хотела ехать. Отдёрнув душевую занавеску, Тори включила кран на всю мощность и задёрнула шторку обратно. Шум воды почти заглушил щелчок открывающегося окна. Она бы могла выбраться наружу, добраться до Пальметто, но странная апатия вдруг захватила её: зачем? Что это изменит? Все закончится здесь и сейчас. Тори и раньше знала, что чуда не случится. Миньярд хочет узнать её тайны? Было б что узнавать, но раз уж он так настаивает, пожалуйста, потом Тори уйдёт из команды,

Пожав плечами, Тори посмотрела на себя в зеркало: белое лицо, под глазами тёмные круги, синяк на скуле (интересно откуда), и вот губы тоже неожиданно белые с синюшным оттенком. В застёгивающемся на молнию кармашке бумажника хранилась запасная пара линз. Тори разорвала упаковку из фольги и надела их. Затем скинув, грязную одежду, забралась под душ, тёплая вода успокаивала, сколько времени Тори провела сидя под струями воды, она не знала, но в конце концов самочувствие улучшилось на столько, что она смогла двигаться. Тщательно вымыв волосы, Тори подумала, что давно было пора их отрезать и вернувшись, она первым делом возьмётся за ножницы. Она переоделась в джинсы и футболку, лежавшие на крышке (то и другое было почти идеальным, и футболка к счастью была с длинным рукавом) Потом вспомнила, как точно Миньярды и Хэммик определили её размер, и раздражение вспыхнуло снова. Клубные штаны и лонгслив она затолкала в угол рядом с унитазом. Не выветрившееся полностью наркотическое похмелье замедляло скорость, и все же Тори не сдавалась, стараясь вернуть контроль над своим телом и мыслями. Больше в ванной было делать нечего, и открыв дверь, Тори вернулась в гостиную. Кевин с Миньярдом уже вернулись, так как первым кого увидела Тори, был именно Миньярд. Он стоял в проёме кухонной двери, привалившись плечом к косяку и скрестив на груди руки. Судя по утомлённому выражению лица, Миньярд так и не принял таблетки, заметив её он двинулся к ней.

Он открывает дверь ключом, замечая, что солнце уже уверенно светит ему в спину, а Кевин начинает растягиваться справа от него. Хочется закурить… Холодный ветерок нежно касается перегретой кожи, заползает под одежду и, удобно расположившись, остаётся там.

Они заходят в дом и Эндрю слышит подозрительный «бам», заставляющий идти на кухню, а не в гостиную. Там Эндрю обнаруживает, что Ники сидит на полу, что-то собирая в совок. Кузен окружён осколками стекла, блестящими на солнышке, проникающем через окно, и превращающими бывший стакан в сверкающие бриллианты.

Эндрю смотрит, ожидая мгновения, когда Ники слишком сильно схватит осколок и порежется, но он этого не делает, вместо этого поднимая голову вверх.

— О, с возвращением, — Ники фыркает, указывая на лужу воды слева от себя. — Что-то мне подсказывает, что сейчас мы не очень нравимся Тори.

Эндрю это нисколько не удивило, как и тот факт, что Лил не притронулась к предложенному напитку после прошлой ночи. Эндрю и не ждал, что та начнёт доверять им, особенно после Пыли. Хотя очень сомнительно, что человек, носящий повсюду свою дурацкую сумку, хоть когда-то доверял кому-либо. Это, как сказал Эндрю накануне вечером, не глупость —он сам может на пальцах одной руки подсчитать тех, кому он доверяет.

— Где она? — спрашивает он, ставя шелестящие пакеты с едой на стол. Прежде, чем кузен сможет открыть свой рот, Эндрю сам выходит в гостиную. Там на диване сидит Аарон в абсолютно том же положении, что и час назад, но уже с выключенным телефоном. Эта картина вызывает вспышку раздражения у Эндрю, но тот её быстро гасит.

Дверь в комнату Ники широко открыта, простыни на кровати смяты. Разбитый будильник валяется на полу, возле двери. В комнате пахнет потом и рвотой.

Блять…

Эта комната не имеет никакого отношения к Эндрю, поэтому он даже не думает наводить порядок. Услышав шум бегущей воды из ванной комнаты, он подходит к двери и прислоняется к стене, нетерпеливо дёргая плечами.

Лил не такая тупая, как сначала показалось Эндрю. Эта хитрая Лиса аккуратно избежала раскрытия своих секретов, заперев их за дверью без замочной скважины. Хотя не совсем «аккуратно», разумеется. Ее судороги и перепуганный голос брата «остановка дыхания» всё-таки показывает на не спланированность ситуации. Лили ничего не сказала про свою реакцию на наркотик, вряд ли она не предвидела возможность подобного? Именно этот факт заставляет Эндрю мучиться вопросом о том, какие страшные вещи скрывает Лил, раз готова пойти на такое. Это что-то большее, чем связь с Рико? Эндрю выяснит это.

- Ну как самочувствие? - спросил Миньярд

Его холодный взгляд привёл Тори в бешенство:

-  Отлично, - процедила она. Как же сложно держать себя в руках, рядом с ним. Тори обернулась, оглядела гостиную и двинулась к стоявшему у дальней стены креслу. Нужно собраться, все это закончится здесь и сейчас. Тори села в кресло (стоять ещё было трудно) её взгляд сосредоточился на рукавах, она стала натягивать их поглубже на запястья.

Эндрю не сводил с неё холодного изучающего взгляда, но именно увидев, как она натягивает рукав на запястье, придерживая ткань большим пальцем руки,он почувствовал что все кусочки мозаики становятся на места: одинаковая одежда, закрывающая тело, отсутствие косметики, агрессия, всегда следующая за прикосновениями к ней, даже линзы и волосы, уродующие её. Все встало на свои места, стало простым и до невозможного знакомым.

На кухне, за его спиной раздался звонок телефона, Ники снял трубку:

— Алло, Мэтт, что хотел? — реплик собеседника слышно не было, только ответы Ники:

— Да она с нами... Не ори... Сейчас дам ей трубку, сам поговоришь.

Ники выглянул с кухни и двинулся в её сторону:

— Тори, Мэтт там сходит с ума. Скажи ему сама, что все в порядке.

Тори протянула руку, взяла у Ники трубку:

— Да, Мэтт, это Тори

-  Ты с ума сошла? Как тебя угораздило поехать с чудовищами? Ты в порядке?

— В полном — соврала Тори.

— Уверена? Голос у тебя странный, я за тобой приеду.

— Не надо приезжать, честно нормально, похмелье просто. Оказалось, что я так пить не могу.

Она постаралась, чтобы это прозвучало убедительно, однако Бойд, скорее всего, думал о своём, потому что глухо произнёс:

- Убью его нахуй.

На заднем фоне послышался девичий голос, но слов было не разобрать. Мэтт, судя по всему, убрал телефон от уха, так как следующая фраза прозвучала тише:

- Она в Колумбии.

- О господи! - донёсся до Тори громкий, негодующий возглас Даниэль.

- У тебя точно все нормально? - переспросил Мэтт в трубку.

- Я в порядке, - заверила его Тори. - Не волнуйтесь, я вернусь с ними.

- Поосторожней там, - предостерёг Мэтт. - До скорого.

Услышав гудки отбоя, Тори перебросила телефон Хеммику.

— Судя по всему мне не особо поверили.

— Ну ещё бы, — весело хмыкнул тот, исчезая на кухне.

Холодный взгляд Миньярда забирался под кожу, Тори скривилась, ей надоело эта затянувшаяся игра, и она заговорила по-немецки:

— Да что с тобой не так? — спрашивает Лил, и уже заведённый до предела Эндрю ощущает, как внутри всё с визгом останавливается. Его сердце пропускает удар, но он берёт себя в руки довольно быстро, чтобы услышать следующие слова Лили, сказанные на немецком. — Почему ты просто не оставишь меня в покое?

Всё раздражение, которое накапливалось с момента, как он открыл глаза сегодня утром, испаряется. Услышав произношение Лили, её слова на другом языке, Эндрю словно получил ещё один пазл от головоломки. Этот пазл не подходил к тем, что у него уже были, но он был интереснее и неожиданнее всех них. А ещё неожиданнее была честность, с которой она сдала свой секрет. Парни тоже говорили на немецком, и она знала это, поэтому сейчас причиной была не необходимость шифроваться.

— Вот те на, — Эндрю тоже переходит на немецкий. — Разве не знаешь, что я не люблю сюрпризы?

— Да насрать мне, что ты любишь.

О, Эндрю прекрасно понимает это. Ничего нового.

— И сколько же языков ты знаешь?

— Объясни, какого черта ты до меня докапываешься? — игнорирует Лили его вопрос, оправдывая ожидания Эндрю.

— Я уже объяснил, — послушно отвечает Эндрю и не совсем понимает, зачем церемонится с ней. Пытается найти ответ на это в тёмных, лживых глазах напротив. — И кстати, ты не ответила.

— Я же сказала, что я не крыса! Ты совсем больной на голову, если так считаешь.

О, Лил считает, что Эндрю больной. Разве все члены команды не твердили ей это всё время?

— Убеди меня.

— Назови хоть одну причину, по которой я должна это сделать.

- Помимо очевидных? - вздёрнул брови Эндрю. - Если я не получу ответов от тебя, то найду их сам.

- Вперёд и с песней, - фыркнула Тори, хотя внутри у неё все похолодело.  — Впрочем, как хочешь, — она перешла на английский: — Задавай вопросы, или позовём твоих дружков, чтобы всем и сразу?

— Сначала я выслушаю тебя сам, рассказывай.

— Ну уж нет, — Тори улыбнулась, — Не знаешь , что спросить? Вопросы тоже с умом задавать надо.

- Кого ты убила?

Эндрю спросил это абсолютно буднично, словно интересовался, который час. От изумления Тори надолго утратила дар речи. Как такое вообще могло прийти ему в голову? Потом, однако, Тори вспомнила, с кем имеет дело, и парировала:

- По себе судишь? Родителей,грохнул?

- У меня нет родителей, - небрежно отмахнулся Эндрю и в этом отчасти не лгал.

Отца близнецы не знали, и из них двоих только Аарона воспитывала биологическая мать, тогда как Эндрю она сразу после рождения отдала под опеку. Тринадцать лет он провёл, скитаясь по интернатам, и ещё три - в колонии для несовершеннолетних преступников. Только после УДО мать пустила его на порог, а пять месяцев спустя погибла в автокатастрофе, и Тори очень сомневалась, что Миньярд присутствовал на похоронах.

- Я никого не убивала, - сказала Тори и запнулась.Это не было ложью, но и не было всей правдой, но к её истории это не имело отношения. Страх железной хваткой стиснул грудь, лишив её воздуха. Слова пришлось выдавливать силком:

— Ладно хватит игр, если так интересно я расскажу. Начать действительно придётся с родителей. Они живы, у них все хорошо. — Тори замолчала на некоторое время, потом попросила: — Только не перебивай, потом все скажешь.

Эндрю пристально посмотрел ей в глаза. Тори нервно сглотнула, пытаясь избавиться от тугого комка в горле, и заставила себя продолжить:

-В детстве я влюбилась в экси, но моим родителям не очень нравилось это увлечение. Когда мне исполнилось семь, я с трудом убедила их отдать меня в Малую лигу. Я начала играть в защите, отец вообще был против, я же девочка. Он согласился только на эту позицию, так как посчитал её менее агрессивной, чем нападение. Я играла три года, но затем отец решил, что я уже слишком взрослая для экси, что надо бросать заниматься ерундой и начинать учиться быть женщиной, ну там, будущей женой и так далее. Мы очень сильно поссорились, но мне было только десять, решение принимала не я... За несколько месяцев до этого у меня появился друг, взрослый... Все по стандарту: покупал мне мороженое, выслушивал мои проблемы, был добрым и понимающим. Естественно я ему все рассказала, он посоветовал мне убежать из дома, чтобы родители испугались меня потерять, и когда я вернусь разрешили мне все, даже экси. — Тори, уже не могла контролировать улыбку. Она чувствовала, как губы растянулись в жуткой ухмылке, и впилась ногтями в кожу рта, чтобы стереть гримасу, но эта болезненная, кривая улыбка держалась словно приклеенная.

— Я сама села в его машину. Как ты понимаешь, обратно меня он уже не вернул. Он продал меня одному человеку, я стала его собственностью. У него были какие-то дела с кланом Морияма и мы как-то пол года провели в Эдгаре Алане, там я и познакомилась с Кевином и Рико. — Тори снова замолчала, переведя дыхание продолжила: -  Кевин меня не узнал, - добавила она. - Может, он меня и не помнит, но я-то помню. Мы тогда почти подружились.

— А потом я выросла, ну знаешь, там грудь, менструация, моему хозяину это уже не нравилось, и он продал меня дальше, в один из Домов, бордель по простому, говорят, что за ними тоже стояли Морияма, но точно я не знаю. — следующая пауза была ещё длиннее, Тори как будто собиралась с силами, но потом всё-таки продолжила:

— Ладно, не много осталось. Потом как-то начался пожар, в Доме всегда был живой огонь, свечи, гирлянды, да и гореть там есть чему, я сбежала, подруга научила меня вскрывать замки, я прихватила деньги и просто ушла. Вот в общем и конец. Копы меня слушать не стали, вернули родителям, дома я не ужилась, оказалась в Милпорте, а там вы нарисовались... — Она отвернулась: — Как ощущения от того, что все это время жил рядом со шлюхой?

Эндрю молчал так долго, что Тори устала ждать его ответа, однако Миньярд в конце концов пошевелился, он вплотную подошёл к Тори и остановился.

Слишком много информации за один раз. Эндрю принимает её всю, разбирает на части и заполняет пробелы. Как он и предполагал догадка мелькнувшая у него до звонка Мэтта оказалась верной, родной и знакомой. Лил бегала и пряталась от больших и страшных монстров, преследующих её.

Эндрю не сентиментальный человек. Он далёк от этих эмоций, но он прекрасно знает, как больно вспоминать такое прошлое. Он видит, как больно Лили. Такую боль не подделать ложью .

Он ничего не отвечает на исповедь (времени слишком мало, чтобы проанализировать сказанное), но приближается к Лили, Эндрю не собирается быть жестоким, когда останавливается очень близко от неё.

Её тело на таком расстоянии излучает так много тепла, что Эндрю чувствует его без прикосновений. Волосы Лили пахнут шампунем, который, как он знает, стоит в ванной комнате

- Если ты считаешь, что для нас для всех это проблема, тогда почему ты здесь? - спросил он.

- Потому что устала. - Тори ответила спокойно и тоскливо. - Мне некуда идти. Я ведь тоже человек. Сколько раз я сказала нет, там в Милпорте? Разве тренер и Кевин меня услышали? Не надо было соглашаться, я знаю, но так надоела быть никем. Человеком без будущего. Я решила немного поиграть, представить, что я смогу остаться с Лисами до конца обучения. — Тори не собиралась этого произносить, но слово уже сорвалось с губ, вызвав у неё отвращение к самой себе, так жалобно это прозвучало:. — Испортил мне всю игру.

Внезапно Эндрю чувствует необходимость увидеть лицо напротив полностью, поэтому тянет руку и отрывает чужие пальцы от губ. И смотрит. В неистинных карих глазах Лили — тьма. Эндрю помнит, как она появилась вчера вечером, но исчезла в одно мгновение. Эндрю хочет протянуть руку и вытащить её из Лили, посмотреть на неё поближе. Но он ничего не делает. В этом тёмном, нефильтрованном взгляде есть честность, и Эндрю может узнать её легко, когда трезв. Иногда на него так же смотрит Рене, когда они спаррингуют.

— Позволь мне остаться, — тихо просит Лили, и Эндрю чувствует её свежее мятное дыхание на своём лице. Он дышит. — Я пока не готова всё бросить.

Что-то внутри Эндрю шевелится, когда Лили превращается из неподтверждённой опасности для Кевина в другую, незнакомую опасность, которую Эндрю не хочет исследовать. Только сейчас он отпускает Лили и моргает, прижимая обожжённые пальцы к ткани толстовки.

— Оставайся, сколько сможешь. Мы оба знаем: это ненадолго.

Желудок скрутило. Тори на подобное и не рассчитывала, а Миньярд выслушал её не моргнув глазом. Как это воспринимать? По идее, можно выдохнуть, потому что теперь он перестанет приставать к ней с расспросами, однако не все так просто. -  Как только журналисты раскопают про меня всю информацию я исчезну, - пообещала Тори. - Буду держаться подальше от Кевина.

— Какая невероятная покладистость., — произносит Эндрю, наклоняя голову в сторону. Кажется, Лил больше не представляет угрозы для ребят, но для самого Эндрю является проблемой другого плана. Эта девчонка не должна была интересовать Эндрю так. — В следующий раз, когда у нас состоится такой же милый тет-а-тет, можем поговорить об этом поподробнее.

— Лучше обойтись без следующего раза.

— Ну ладно, — соглашается Эндрю. Его мозг начинает искрить, а веки тяжелеть. Пальцы чешутся, требуя сигарет.

Лили колеблется секунду перед тем, как спросить:

— Кевину расскажешь?

И рискнуть, что Кевин полезет на стену из-за паники? Эндрю хочет не только избежать этого любой ценой, но также он не рассказывает секреты других людей. Никогда.

— Не задавай тупых вопросов.

Эндрю наблюдает, как Лили медленно вдыхает и закрывает глаза, защищая свои цветные линзы от мира.

От облегчения Тори даже зажмурилась. Она сделала медленный, судорожный вдох и закрыла глаза. Весь гнев и страх этого дня отступили, оставив за собой лишь страшную усталость и пустоту. Пускай поездка с Миньярдом в Колумбию и обернулась кошмаром, пускай она предпочла бы чтобы этого разговора никогда не было, но теперь, когда они наконец расставили все точки над «i», с души у Тори свалился тяжёлый камень. Она убедила Миньярда оставить её в покое. Она пока сможет остаться в «Лисьей норе» , а дальше будь что будет. Передышку она все-таки получила, и этого достаточно.

- Идем, - сказал Эндрю.

Тори открыла глаза.

- Куда?

— На кухню, тебе надо выпить кофе и поесть выглядишь как покойник.

— Не думаю, что смогу что-то съесть.

— Надо же, у нашей Лил опять проблемы, как же ты будешь убеждать всех, что у тебя все в порядке.

Ярость снова вспыхнула внутри, погасив накатившуюся усталость:

— Опять нарываешься? — Тори подалась вперёд в кресле, — Вот скажи мне, почему все мудаки, которых я встречала, считали, что если будут называть меня Лил или Лилс, между нами установятся какие-то интимно-доверительные отношения? — Тори ткнула пальцем в Миньярда, потом в себя, — Так вот херня все это, не работает. Ещё раз говорю: корона не позволяет звать меня Тори, никак не зови!

— Как ты меня? — хмыкнул Миньярд, — Меня уже тошнит от того, как ты произносишь мою фамилию. Что не так с моим именем?

Тори замерла, хозяина Куколки звали Андре, он требовал, чтобы она звала его «дядя Эндрю», сглотнув подступивший к горлу комок, Тори выдохнула: — Все не так, это вообще не вариант, у меня не получится.

Посмотрев на её исказившее лицо, Миньярд хмыкнул: — Царапает, да?

— Скорее режет, — буркнула Тори.

— Назови по другому, давай, есть же варианты?

Тори задумалась, в голову как то ничего не приходило, Энди? Дрю? Вспомнив второе имя Миньярда, она предложила: — Эйджей?

— Ой-ёй. — дёрнулся тот, — Кажется у нас с тобой дар, не целясь бить в яблочко.

— Ну тогда возвращаемся к началу, — пожала плечами Тори, она так устала, сил не оставалось ни на что : ни спорить, ни думать.

— Ну нет, — помедлив сказал Миньярд, — Давай так, я разрешу тебе Эйджея, если ты разрешишь мне Лил...

— Хорошо, — Тори махнула рукой, — пусть так, но только тебе. Если меня так назовёт Ники, я его покалечу.

Кружка кофе, которую все таки впихнул в неё Миньярд, Тори вполне взбодрила и обратный путь она проделала не засыпая. Она снова сидела на заднем сидении между близнецами, Ники включил радио и салон заполняли звуки музыки. Перед выездом Эндрю принял таблетку, и его настроение быстро улучшалось. Дорога обратно прошла быстро и спокойно, но на месте ждал ещё разговор с остальными.

В коридоре их ждала вся команда. Кевин, Аарон и Ники прошли к двери в свою комнату мимо старшекурсников которые кучковались в центре, напротив комнаты девушек.

Тори надеялась избежать расспросов и быстренько прошмыгнуть к себе, но, как только она приблизилась к старшекурсникам, Дэн схватила её за плечи и принялась ощупывать, проверяя, цела ли она.

- Как самочувствие? - осведомилась она.

- Отлично.

- Эндрю? - окликнул остановившегося Миньярда Кевин.

Эндрю посмотрел на Тори и прошёл к дверям своей комнаты:

- Я умываю руки. Теперь она ваша проблема. - С этими словами он скрылся в комнате.

Аарон и Ники переглянулись и последовали за ним. За ними ушел и Кевин. Когда дверь закрылась, Тори повернулась к остальным. Дэн по-прежнему сердито хмурилась, а у Мэтта, кажется, чесались кулаки. Сет и Элисон, явно разочарованные мирным исходом, уже направлялись в комнату, а Рене сверлила её испытующим взглядом. Не выдержав, Тори отвела глаза.

-  Чем ты думала, отправляясь с ними в Колумбию?, - сказала Дэн. - Навешать бы тебе, конечно, за глупость. Но нам самим следовало предупредить тебя.

- Урок усвоен, - сказала Тори. - Обещаю в следующий раз не пить вовсе, мне все равно за ними не угнаться. — Она улыбнулась пытаясь разредить обстановку.

- Следующего раза не будет. - Даниэль тяжко вздохнула и почесала подбородок. - Синяк тоже от похмелья?

— Нет это я в косяк влетела, Ден клянусь, они не сделали мне ничего плохого. Я просто отосплюсь и буду как новенькая.

Ден несколько минут внимательно смотрела на Тори, но наконец они ушли и закрыли за собой дверь. Тори смогла закрыться в своей комнате.

Выждав, пока голоса стихнут, Тори открыла сейф. Все лежало на своих местах. Закрывая замок, она обнаружила, что у неё дрожат руки. Она растопырила пальцы, чтобы лучше их разглядеть, и вдруг ощутила отголоски этой дрожи в груди. Возможно ещё не все потеряно?