1. Все ради игры: Нора Лис

Глава вторая

В пятницу, двенадцатого мая, Эндрю сидит на столе с горящей сигаретой между пальцами. Мир для него сейчас скучный и серый, уголки его губ неподвижны, вместо того, чтобы светить улыбкой. Учитывая то, как накануне он играл со временем приёма таблеток, пройдёт несколько часов, прежде чем ломка даст о себе знать.

Этого времени хватит, чтобы доехать до аэропорта и надавить на новенькую перед тем, как ему придётся проглотить очередную таблетку, и мир снова окрасится.

В их комнате громко. Аарон и Ники играют в приставку, подключённую к телевизору, то и дело бросаются оскорблениями. Никто из них не разговаривает с Эндрю: даже Кевин (который после завтрака уединился в своей комнате с ноутбуком), поэтому Эндрю тратит несколько минут, чтобы вспомнить прошлый месяц.

Лили Джексон. Очень нервная, с бегающими в поиске выхода глазами, с напряжёнными плечами — всё это кричит Эндрю об опасности с большой буквы даже тогда, когда он находится под действиями таблеток.

Эндрю дал обещание Кевину в прошлом, когда тот был маленькой птичкой, выброшенной из гнезда, со сломанным крылом и безнадёжностью в глазах. И если Лили Джексон настолько большая проблема, насколько Эндрю себе представляет, он без колебаний похоронит её заживо.

Тори не любила аэропорты, любые места с множеством людей заставляли её чувствовать себя неуютно. Вокруг полно народу — только успевай поглядывать по сторонам. Шум, спешка, случайные прикосновения, вызывающие тошноту, обычная для воздушной гавани суета.

Пройдя через терминал, она с минуту постояла в стороне, пропуская народ — одни торопились в зону прибытия, другие на пересадку. Толпа, как водится, состояла из отпускников, командированных и студентов, возвращавшихся домой на каникулы. Знакомых встретить Тори не рассчитывала, поскольку в Южную Каролину прилетела впервые, но всё-таки взяла паузу, остановившись и одёрнув рукава чёрной водолазки.

Наконец, следуя указателям, она миновала коридор, поднялась по ступенькам и вышла в зал прилётов. Само собой, пятничным вечером в небольшом холле было многолюдно, но отыскать присланного Ваймаком встречающего оказалось проще, чем Тори думала.

Её внимание почти сразу привлёк цепкий взгляд нового товарища по команде. Это был один из близнецов Миньярд — судя по умиротворённому выражению лица, явно не номер три. «Тот, который нормальный», — часто говорили про Аарона Миньярда, хотя после этого утверждения обычно возникал спор, может ли быть нормальным человек с таким же набором генов.

Тори двинулась ему навстречу. В Милпортских «Динго» Тори со своими 162 см считалась самым низкорослым игроком, однако Аарон уступал несколько сантиметров. В конце мая натянуть джерси с длинным рукавом? Тори передернула плечами, поправляя рукава водолазки.

Лили Джексон легко заметить: она спешит на выход вслед за толпой. На ней чёрная кофта с высоким горлом и длинными рукавами, которые она натягивает к большим пальцам, чёрные брюки большего размера, чем нужно, а сумка бьётся о бедро при каждом шаге. Вид у неё донельзя нелепый. Взгляд её тёмных глаз прыгает сначала на Эндрю, а потом на ближайший выход. Она пересекает помещение, чтобы подойти к нему. Да… почти невозможно не заметить, как в голове Лили начинают крутиться шестерёнки, когда она останавливается рядом с Эндрю. В интернете достаточно информации про него и Аарона. На его брате ярлык «нормальный из близнецов», если спорить о том, является ли хоть кто-то из этой родни нормальным.

Полубезумный смех сидит у Эндрю в глотке, но он сглатывает его. Руки чешутся в желании закурить. То, как бегают глаза, Лили даже сейчас заставляет Эндрю вспомнить их первую встречу. Есть что-то такое знакомое в этой неподходящей одежде, нелепых волосах и глазах, что тревожит его. Затягиваясь сигаретой, Эндрю знает, что у него будет достаточно времени, чтобы разобрать Лили Джексон на части и собрать обратно, как пазл. А потом заскучать в конце.

— Лили, — вместо приветствия бросил Аарон и показал пальцем: — Багаж получают там.

— Предпочитаю Тори, -поправила она,- Это все,- Тори похлопала по ремню спортивной сумки, висевшей на боку — достаточно небольшой, чтобы можно было не сдавать её в багаж, и достаточно вместительной для всех её вещей..

Аарон молча двинулся прочь. Проследовав за ним через раздвижные стеклянные двери, Тори шагнула в тёплый и влажный весенний день. На переходе у светофора стояли несколько человек, однако Аарон их растолкал и выскочил на дорогу, не дожидаясь зелёного. Взвизгнули тормоза: в каких-то сантиметрах от невысокой фигуры нарушителя клюнуло носом такси. Аарон Миньярд как ни в чем не бывало щёлкнул зажигалкой и сунул в зубы зажжённую сигарету. На сердитую брань, которой разразился в его адрес таксист, он и вовсе не обратил внимания. Тори фыркнула и поспешила за спутником.

В глубине платной парковки их ждал элегантный чёрный автомобиль. Тори не слишком разбиралась в машинах, но дорогую вещь было видно сразу. На миг она решила, что за этим авто прячется другое, поменьше и поскромнее, однако Аарон нажал кнопку на брелоке и отпер двери.

— Сумку — в багажник, — скомандовал он, боком усаживаясь на водительское сиденье и продолжая дымить.

Тори выполнила указание, после чего села на переднее пассажирское сиденье. Аарон неторопливо докурил сигарету до половины, щелчком отправил окурок на бетонированное покрытие и, потянув на себя дверцу, повернул ключ в замке зажигания. Двигатель мерно загудел. Аарон бросил взгляд на Тори; уголок его рта чуть изогнулся в улыбке, но дружелюбием она определённо не отличалась.

— Лили Джексон, — произнёс Аарон, словно пробуя имя на вкус. — Говоришь, к нам на лето?

— Да.

Миньярд включил кондиционер на полную мощность и сдал назад.

— Значит, вместе с тобой нас пятеро. Правда, я слыхал, что подселишься ты к тренеру.

Ваймак упоминал, что трое братьев — Эндрю, Аарон и Николас — проводят лето в городе, но цифра все равно не сходилась. Тори догадывалась, кто пятый. Конечно, этого следовало ожидать, но верить все равно не хотелось. Кевин приклеился к Миньярду с того дня, как пришёл в команду.

На всякий случай Тори решила уточнить:

— Кевин остался в городе?

— Кевин всегда там, где есть поле. Он без тренировок жить не может, — насмешливо бросил Аарон.

— Сомневаюсь, что дело в тренировках, — заметила Тори.

Аарон никак на это не отреагировал. На выезде с парковки он передал контролерше деньги и, как только шлагбаум поднялся, утопил педаль газа в пол. Автомобиль влетел в общий поток под возмущённые сигналы других машин, и Тори решила пристегнуться. Аарон либо ничего не заметил, либо плевать на это хотел. Выехав на трассу, он искоса посмотрел на Тори.

— Ходят слухи, в прошлый раз вы с Кевином не слишком поладили.

— Не слушай слухи, — ответила Тори, глядя на проносящиеся за окном пейзажи. — Просто не ожидала. Уж прости, что не встретила его фанфарами.

— Не-а, не прощу. Я не верю в прощение, к тому же схлестнулась ты не со мной. Ты уже второй новобранец, который послал Кевина на хер. Если бы не его спесь, от такого удара по самолюбию он бы удавился. А он просто разочаровался в интеллектуальных способностях университетских спортсменов.

— Наверняка у всех свои причины.

— Ты говорила, что недостаточно хороша для нашей команды, и тем не менее ты здесь. Надеешься прокачаться за лето?

— Нет. Просто не смогла отказать.

— Тренер умеет найти подход, а? Хотя нам ты здорово усложнишь жизнь. Даже милпортская команда с тобой сильно рисковала.

Тори пожала плечами.

— Милпорту особо выбирать не приходится, там и так игроков не хватает. Я ничего не теряла, когда решила попробовать себя в команде, а у них не было резона меня не принимать. Я просто оказалась в нужное время в нужном месте. У Лисов выбор был, я не напрашивалась.

— Веришь в судьбу? — В голосе парня скользнула едва заметная нотка презрения.

— Нет, а ты?

— Тогда в удачу? — Аарон пропустил встречный вопрос мимо ушей.

— Скорее, в невезение.

— Мы пипец как польщены твоим высоким мнением.

Аарон крутанул руль и резко перестроился на другую полосу, не удосужившись оценить дорожную обстановку. Сзади сердито загудели. В боковое зеркало Тори заметила, как несколько автомобилей вильнули, чтобы избежать столкновения.

— Не жалко будет разбить такую красавицу? — едко поинтересовалась она.

— Не бойся сдохнуть, — сказал Аарон, направляя авто к съезду с четырехполосного шоссе. — А если боишься, тебе не место среди Лисов.

— Бояться и не торопиться — разные вещи. Да и экси — это спорт, а не смертельная битва.

— Без разницы. Ты играешь за топовую команду вместе с самим Кевином Дэем. Народ за него кровь пустить готов. Ну, ты видела в новостях.

— Видела.

Аарон щёлкнул пальцами, словно это доказывало его правоту. Тори подумала, что с ним трудно не согласиться, а потому промолчала. Кевина Дэя и его сводного брата Рико Морияму часто называли «сыновьями экси». Кейли Дэй, мать Кевина, и Тэцудзи Морияма, дядя Рико, изобрели этот вид спорта примерно тридцать лет назад, когда Кейли училась в университете японского города Фукуи. Начавшись как эксперимент, игра вышла за пределы кампуса и попала на городские улицы, после чего шагнула через океан. Закончив учёбу, Кейли привезла её домой, в Ирландию, а вскоре после этого игра покорила и Штаты.

Кевин и Рико выросли на экси. Когда «Замок Эвермор», огромный стадион университета Эдгара Аллана (и первый стадион НССА в Штатах, где начали проводить матчи по экси), существовал ещё только в проекте, у Кевина и Рико уже были клюшки, изготовленные на заказ. После трагической гибели Кейли в автокатастрофе Тэцудзи забрал Кевина к себе, однако заниматься воспитанием детей новому тренеру «Воронов» было некогда. Вот так и вышло, что детство и раннюю юность Рико и Кевин провели на стадионе, считаясь неофициальными талисманами «Воронов». Их постоянно тренировали — если не Тэцудзи, то члены команды; туда же, на стадион, привозили учителей, чтобы мальчики не тратили время на дорогу в школу.

Кевин и Рико с малых лет были в объективе камер, но только в связи с экси и всегда вместе. До перехода Кевина в университет Пальметто сводные братья не разлучались ни на минуту. Столь необычное детство вызывало немало вопросов насчёт психологического благополучия ребят и в то же время сделало обоих дико популярными. Рико Морияма и Кевин Дэй считались лицами «Воронов», к тому же многие видели в них будущее профессионального экси.

В декабре прошлого года братья на несколько недель исчезли с глаз публики. В январе, когда началась весенняя серия игр, ни один, ни другой не были заявлены в стартовом составе «Воронов». Только в конце января Тэцудзи Морияма поднял эту тему на пресс-конференции, и новость, которую он озвучил, стала жестоким ударом для всех поклонников экси: Кевин Дэй катался на лыжах и сломал руку. По словам Тэцудзи, и Кевин, и Рико настолько подавлены, что пока не готовы встречаться с товарищами по команде или своими опечаленными поклонниками.

На следующий день Дэвид Ваймак заявил прессе, что Кевин Дэй будет восстанавливаться в Южной Каролине. Узнать, что кумир больше не выйдет на поле, было тяжело, но известие о том, что он покинул «Воронов», вызвало у одержимых фанатов Кевина настоящую бурю эмоций. Если уж он низвёл себя до роли помощника тренера, мог бы, по крайней мере, сохранить свой престиж и опыт для родной команды. Болельщики оскорбились за любимых «Воронов», хотя почти все были уверены, что, как только заживёт рука, Кевин вернётся. А в марте Кевин взял и подписал контракт с «Лисами», причём не в качестве тренера, а в качестве форварда.

Новость разбила сердца фанатов. Горе переросло в ярость, и вся она выплеснулась на университет Пальметто. Вандалы неоднократно громили университетские корпуса и стадион, в кампусе то и дело вспыхивали драки. Было понятно, что с началом сезона, когда Кевин выйдет на поле в форме «Лисов», ситуация обострится ещё сильнее.

Многоквартирный комплекс, где жил Ваймак, располагался в двадцати минутах езды от аэропорта. Автомобилей на парковочной площадке почти не было — середина рабочего дня все-таки, — но на тротуаре возле дома маячили три фигуры. Аарон первым вышел из машины и не глядя направил брелок на багажник. Спрыгнув с подножки, Тори услышала, как щелкнул открывшийся замок. Не дожидаясь, пока она заберет вещи, Аарон направился к своим. Тори перекинула спортивную сумку через плечо и захлопнула багажник, а когда подняла глаза, обнаружила себя в центре внимания.

По бокам от Кевина стояли близнецы. Несмотря на одинаковую одежду, различить их не составляло труда: Аарон, выполнивший свою задачу и доставивший Тори на место, всем своим видом изображал скуку, в то время как Эндрю улыбался. Впрочем, Тори знала, что эта улыбка отнюдь не означает добрых намерений. Точно так же он улыбался, когда врезал клюшкой ей в живот.

Приезду новичка искренне обрадовался, кажется, только Николас Хэммик. Он шагнул навстречу Тори, и ей пришлось пожать протянутую руку, тем более что это позволило не смотреть на Кевина.

— Здорово. — Не отпуская руки, Николас подтянул Тори на тротуар. — Добро пожаловать в Южную Каролину. Как долетела?

— Нормально, — ответила Тори.

— Я — Ники. — Хэммик еще раз крепко пожал её ладонь. — Двоюродный брат Эндрю и Аарона и лучший в мире защитник.

— Тори.

Она перевела взгляд на Миньярдов, потом обратно на Хэммика. В отличие от блондинов-близнецов, Ники был черноволосым и кареглазым, а смуглый оттенок его кожи казался чересчур темным для загара. Кроме того, он возвышался над братьями на добрую голову.

— Вы и вправду кровные родственники?

Ники расхохотался.

— Не похоже, да? Я в матушку пошел. Отец вытащил ее из Мексики во время какой-то показушной министерской поездки. — Он раздражённо закатил глаза и показал большим пальцем на остальных. — С ними ты вроде уже знакома? Тренер тоже собирался подъехать, но ему пришлось метнуться на стадион. Позвонили из комитета — скорее всего, опять будут капать на мозги из-за того, что мы до сих пор не объявили о смене состава. Так что пока потусуешься с нами. Но ключи тренер для тебя оставил. Чемоданы в багажнике?

— У меня только это, — сказала Тори.

Ники удивлённо вздёрнул бровь и повернулся к троице.

— Вот что значит ездить налегке. Хотел бы и я не таскать с собой гору шмоток, но слишком уж их люблю.

— Это еще слабо сказано, — прокомментировал Аарон.

Ники усмехнулся и, положив руку Тори на плечо, проводил её ко входу. Прикосновения были лишними, но Тори решила пока потерпеть.

— Квартира тренера, — зачем-то пояснил он. — Все бабки у него, так что он может позволить себе собственное жилье, ну а мы, нищеброды, ютимся по чужим углам.

— Для нищебродов у вас довольно крутая тачка, — хмыкнула Тори.

— Потому-то мы и нищеброды, — сухо произнёс Ники.

— Считай, машину нам купила мать Аарона, — объяснил Эндрю. — На деньги, которые выплатили по страховке после её смерти. Хоть какая-то польза от человека.

— Эй, полегче, — предупредил Ники, покосившись при этом не на Эндрю, а на Аарона.

— Да ладно, ладно. — Эндрю равнодушно вскинул ладони. — Не напрягайся. Мир жесток, верно, Лили? Будь это неправдой, тебя бы здесь не было.

— Жесток не мир, а люди, — возразила Тори, решив пока не поправлять, было любопытно, внутри щекоталось напряжение..

— В точку.

Пока лифт поднимался на седьмой этаж, все молчали. Чтобы не смотреть на отражение Кевина в зеркале, Тори разглядывала табло с меняющимися цифрами, хотя подъём на неприятную высоту отвлекал сам по себе. Тори не любила высоту, не боялась, а просто не любила.

Квартира Ваймака значилась под номером 724. Парни столпились у двери, и Аарон похлопал себя по карманам в поисках ключей. В какой момент он вытащил их и отпер замки, Тори не заметила — так увлеклась рассматриванием этих самых карманов. Судя по плоской форме, сигарет в них явно не было, но Тори своими глазами видела, как Аарон сунул пачку в карман ещё на пешеходном переходе…

— Вот мы и пришли, — объявил Ники, и Тори заставила себя сосредоточиться. Хэммик жестом пропустил её вперёд. — Как говорится, дом, милый дом — конечно, если хоть что-то, связанное с тренером, может быть милым.

Тори ещё с апреля знала, что несколько недель проведёт у Ваймака, и с самого начала старалась смириться с этим неудобством, надеясь, что справится, однако сейчас внутри у неё все сжалось. Она жила одна с тех самых пор, как ушла из дома, а от необходимости находится так рядом со взрослым мужчиной начинало тошнить. Разве сможет она спокойно смотреть, как Ваймак по вечерам запирает дверь? Да и спать не получится: при каждом вздохе Ваймака Тори будет подскакивать, инстинктам не прикажешь. Не лучше ли попытаться все переиграть и снять номер в гостинице? С другой стороны, как объяснить это тренеру? И надо ли объяснять? Ваймак убеждён, что родители плохо с ней обращаются, и, пока журналисты не раскопают истинную причину, вполне вероятно, найдёт объяснение её замкнутости.

Поглощённая своими мыслями, Тори вдруг обнаружила, что чересчур замешкалась у входа. Она успела заметить взгляд, который Ники послал Аарону, — смесь любопытства и недоумения — и поняла, что допустила промах. Несмотря на это, с места она сдвинулась только после того, как Эндрю протолкался через ребят к ней, чтобы узнать причину заминки. Он улыбался, но его светлые глаза оставались холодными. Тори встретилась с ним взглядом всего на секунду и сразу поняла, что мяться в дверях опаснее, чем шагнуть за порог. Насчёт гостиницы она подумает не здесь и не сейчас, не при свидетелях.

Эндрю продолжает улыбаться и надеется, что новенькая достаточно умна, чтобы понять, что его фальшивая улыбочка не равна хорошему настроению, и что он не будет вести себя мило. Ведь улыбка была на его лице и в прошлый раз, когда Лили получила по рёбрам клюшкой.

Поездка от аэропорта с ней оставила под кожей у Эндрю зудящее любопытство, а любопытство может быть опасной вещью. Ведь в конце концов оно сгубило кошку, верно? И очень интересно наблюдать за тем, как Лили отрывает взгляд от пола и останавливается. Она застывает, закрывается и колеблется. В глубине сознания Эндрю есть слабый шёпот любопытства. Ники посылает растерянный взгляд Аарону и встаёт рядом с ней. В квартире не на что смотреть. Скучная гостиная, неудобный диван и приклеенная к нему записка. Вся остальная квартира завалена документами и пустыми кружками из-под кофе.

Эндрю улыбается Лили, несмотря на то, что мысли снова начинают беситься в голове. Он не знает, что в абсолютно скучной квартире Ваймака может вызвать у Лили такой инстинкт «борьбы или бегства», но он не против выпытать эту информацию, если придётся.

Лили лишь на мгновение встречается взглядом с Эндрю, а затем переступает порог и проходит глубже в квартиру.

«Проблема», — поёт его разум, когда Эндрю проходит внутрь вместе с Кевином. Ему очень нужно понять, насколько большой проблемой может стать Лили Джексон..

Войдя в квартиру, Тори огляделась. Первая дверь вела в гостиную, где тренер подготовил ей спальное место. С дивана, о котором упоминал Ваймак, было убрано все лишнее, а надпись на стикере сообщала, что постельное белье хранится в ящике журнального столика. Все остальное пространство комнаты было завалено бумагами и заставлено грязными кофейными кружками. Кроме того, повсюду стояли переполненные пепельницы, которые не добавляли воздуху свежести.

Тори собралась выглянуть в окно и уже почти пересекла комнату, как сзади раздался голос Ники:

— Ну и что это было?

Удивление превратило внутреннюю щекотку в нечто нестерпимое. В потрясение её привели не слова, а язык, на котором Ники их произнёс. Благодаря путешествиям, в которые брали Тори, она хорошо говорила на немецком. Европу она помнила смутно, но в детстве у неё было очень много свободного времени, и ей нравилось учиться новому. Она хорошо говорила на немецком и французском, понимала итальянский. Откуда они узнали, что Тори понимает немецкий?

Но в этот момент отозвался Аарон, и Тори словно обожгло: с пониманием, какого туза она вытащила не глядя, вопрос был адресован не ей. Парни говорили между собой, обсуждали её, шифруясь при помощи немецкого.

Тори заставила себя дойти до окна. Раздвинула шторы и упёрлась ладонями в стекло, дожидаясь, пока сердце вернется к нормальному ритму.

— Может, она наслаждалась моментом, — высказался Аарон.

— Нет, — возразил Ники. — Это была типичная реакция «бей или беги». Эндрю, какой хрени ты ей там наплёл?

Тори обернулась. Ники не смотрел в сторону Эндрю — видимо, уже знал, что ответа на свой вопрос не получит, — зато глядел на Тори. Когда та повернулась, он сверкнул улыбкой и снова перешел на английский.

— Как насчёт экскурсии по дому?

Тори собралась что-то сказать, но решила, что и так уже достаточно

— Давай.

Смотреть было практически не на что. Кухня и санузел располагались друг против друга, комнаты — в конце коридора. Вторую спальню Ваймак переделал под кабинет. В отличие от голых стен гостиной, стены в кабинете пестрели газетными вырезками, фотографиями команды, старыми календарями, разнообразными грамотами и сертификатами. Одну из двух книжных полок занимала литература по экси, на другой умещались все остальные книги, начиная от путеводителей и заканчивая классикой. Письменный стол Ваймака был завален документами так, что под ними даже не было видно деревянной столешницы, и поверх всего этого лежало личное дело Тори. С краю бумаги прижимал массивный аптечный пузырек. Ники с радостным возгласом схватил его и открутил крышку.

— Это не твоё, — заметила Тори.

— Обезболивающее, — констатировал Хэммик, пропустив укор мимо ушей. — Пару лет назад тренер сломал ногу, ты в курсе? Так и познакомился с Эбби. Она его лечила, а он потом устроил её к нам медичкой. Наши до сих пор спорят, шпилятся они или нет. Эндрю в споре не участвует, а значит, решающий голос будет за тобой. Ты давай определяйся поскорее, я на кон бабки поставил.

Отсыпав в ладонь несколько таблеток, Ники завинтил крышку и вернул пузырёк на место. Тори покрутила головой по сторонам, желая выяснить реакцию остальных, но Эндрю и Кевин уже исчезли. Остался только Аарон, которому, судя по его виду, было явно плевать.

— Познакомишься с Эбби сегодня за ужином, — пообещал Ники, засовывая таблетки в карман. — До вечера надо убить время, так что пока можем показать тебе поле. У нас теперь идеальное количество народу для тренировочных игр. Кевин, небось, от нетерпения уже ссыт кипятком.

— Сомневаюсь, — пробормотала Тори, вспомнив бесстрастное лицо Кевина.

— Кевин — парень сдержанный, — согласился Аарон, — но, поскольку кроме экси его в этой жизни ничего не интересует, он больше всех ждёт, когда ты выйдешь на поле.

Тори думала что ответить, но слова застряли в горле — до неё вдруг дошло. В машине Аарон сказал почти то же самое, но тогда это прозвучало с презрением, а сейчас — равнодушно. Прибавить к этой внезапной перемене настроения одинаковую одежду и исчезнувшую пачку сигарет, и вывод напрашивается сам собой. На первый взгляд, это мелочи, но Тори всегда была внимательна к мелочам.

— С Кевином, наверное, трудно играть? — на ходу изменила она реплику. — Чемпион страны как-никак.

— Строго говоря, мы с ним ещё не играли, — ответил Ники. — Он только с прошлого месяца приступил к тренировкам. Если играет он так же хардкорно, как тренирует, можешь сразу идти вешаться. — Несмотря на угрозу в словах, Ники произнес это почти весело. — Но оно того стоит.

— Что, и драки тоже? — усмехнулась Тори. — Как то побоище, про которое говорил Аарон? Сколько, ты сказал, было пострадавших?

Аарон на секунду задумался, и Тори уже решила, что ей все померещилось, но потом Аарон ответил:

— Одиннадцать.

Все верно, Тори читала об этой потасовке, но в машине с Аароном ничего такого не обсуждала, и Аарон должен был об этом помнить. В памяти с запозданием всплыл раздраженный упрёк Хэммика: «Эндрю, какой хрени ты ей там наплёл?» Тогда Тори подумала, что Ники говорит об их первой встрече в Милпорте, хотя на самом деле речь шла о поездке из аэропорта.

Тори разозлилась из-за обмана, хотя странно было бы рассчитывать на что-то другое, и порадовалась, что сумела его раскусить. Весёлость Миньярда была неестественной, и взрывы темперамента объяснялись приёмом лекарств, предписанных судом. Два года назад какие-то парни напали на Ники возле ночного клуба, и Миньярд справедливо вступился за приятеля, правда, при этом чуть не забил четверых до смерти. Судьи сочли это «чрезмерным применением силы» и попытались упечь его за решётку, но адвокатам удалось добиться условного приговора. Ему назначили курс интенсивной терапии, а далее — еженедельные консультации психолога и регулярный приём специальных препаратов. Предполагалось, что через три года лекарства отменят, чтобы оценить его состояние. Однако преждевременный отказ от приёма таблеток будет считаться неисполнением возложенных судом обязанностей. Стоит командному медику, университетскому психологу или судебному психиатру заподозрить неладное, мочу Миньярда проверят, и, если нужной концентрации препаратов не обнаружат, он сядет в тюрьму.

Ему оставалось продержаться всего до следующего лета, однако мучиться так долго он, по-видимому, не собирался. У Тори в голове не укладывалось: как вообще можно рисковать, зная, насколько серьёзные последствия тебя ждут? Повлиял ли на Миньярда её приезд? Может, он решил встретить нового члена команды с ясной головой? А может, просто не хотел проводить каникулы угашенным?

В эту минуту Эндрю, как по команде, вырос в дверях; в руках он держал бутылку виски. Сзади маячил Кевин.

— Удачно зашли.

— Готова? — обратился к Тори Ники. — Двигаем, пока тренер не вернулся.

— Почему? — Тори показала на бутылку. — Это что, ограбление?

— А если и так? Настучишь на нас Ваймаку? — Эндрю, казалось, позабавила эта мысль. — Вот вам и новый человек в команде. Сразу видно, настоящая Лиса.

— Стучать не буду, — сказала Тори, — но спрошу, почему ты не на таблетках.

На миг воцарилась тревожная тишина. Оторопел даже Кевин. Эндрю был единственным, кто не повёл и бровью.

Ники, первым обретший дар речи, набросился на Аарона на немецком:

— Эй, у меня глюки? Мне одному показалось?

— Нечего на меня смотреть, — пробурчал Аарон.

— Предпочитаю разговор на английском, — вмешалась Тори.

Эндрю прижал большой палец к уголку рта и провёл им по губам, словно стирая усмешку.

— Это что, предъява? Я тебе не врал.

— Ты промолчал — а это, считай, вранье, только ещё проще, — парировала Тори. — Мог бы меня поправить.

— Мог, но не поправил, — пожал плечами Эндрю. — Тебе надо — сама и разбирайся.

— Уже. — Тори отсалютовала двумя пальцами, скопировав издевательский жест Эндрю, запомнившийся ей при первой встрече. — «Ничего, в другой раз повезёт».

— О-о, — удивлённо протянул Эндрю, — чую, с тобой будет весело. Какое-то время. Потом, правда, потеха закончится… Так всегда бывает.

— Лучше не доставай меня.

— А то что?

Раздался стук: кто-то дёргал ручку входной двери. Эндрю моментально наклеил на лицо широченную улыбку, затем быстро обернулся к Кевину. Одно неуловимое, отработанное движение, и бутылка виски, которую держал Эндрю, пропала, словно её и не было.

— Здрасьте, тренер, — проворковал Эндрю из-за плеча Кевина.

— Знаете же, я терпеть не могу, когда вы ошиваетесь у меня дома! — раздался из коридора недовольный голос Ваймака.

Эндрю вскинул ладони, демонстрируя чистоту своих помыслов, и вышел в коридор. Аарон и Кевин последовали за ним; бутылка, судя по всему, теперь была спрятана у одного из них под одеждой. В кабинете остались только Тори и Ники.

— Сегодня я ничего не разбил, — сказал Эндрю тренеру.

— Поверю, когда все тут осмотрю.

Дверь в коридоре хлопнула, и через несколько секунд Ваймак вошел в свой кабинет. В джинсовых шортах и линялой футболке он скорее походил на рокера-любителя, чем на наставника университетской команды. Понятное дело, в обычные дни Ваймак не обязан был соблюдать дресс-код, и все же Тори слегка растерялась.

Ваймак окинул ее беглым взором и удовлетворенно кивнул.

— Жива? Вот и хорошо. А то Ники у нас тот еще гонщик, мог и не довезти.

Почувствовав на себе взгляд Хэммика, Тори ответила:

— Видала и похуже.

— Хуже этого балбеса никто не водит. На выбор два варианта: открытый гроб или закрытый.

— Эй, что за несправедливость? — возмутился Ники.

— Жизнь вообще несправедлива, тупица. Смирись с этим. Кстати, почему вы до сих пор здесь?

— Уже уходим, — сказал Эндрю из коридора. — Всего хорошего. Лили с нами?

— А куда это вы намылились? — подозрительно прищурился Ваймак.

— Тренер, за кого вы нас принимаете? — обиженно вздохнул Ники.

— Вправду хочешь знать?

— Мы собирались показать Тори стадион, — объяснил Аарон. — А потом можем отвезти её к Эбби. Она вам сейчас не нужна?

— Нет. Держи, Тори.

Тори на лету поймала брошенные ей ключи. Связка состояла из двух колец: два ключа на одном, три — на другом.

— Длинный ключ — от ворот, их запирают на ночь, — загибая пальцы, начал объяснять Ваймак. — Короткий — от квартиры. Второй комплект — от стадиона: наружная дверь, кладовка с инвентарем и дверь на поле. У Кевина такой же набор; если что, поможет разобраться. Надеюсь, ты будешь пользоваться ключами не реже него.

— Спасибо, — сказала Тори, стиснув связку с такой силой, что ногти впились в ладони. С ключами в руках она почувствовала себя увереннее. Главное — есть поле, и ей позволено на нем играть.

— Буду.

— Любимчиков заводите, тренер? — поинтересовался Эндрю.

— Если ты когда-нибудь явишься на поле не из-под палки, может, и для тебя комплект сделаю, — усмехнулся Ваймак. — Но, поскольку ни в этой жизни, ни в следующей такого не случится, заткнись и ходи за Кевином.

— Ой, счастье-то какое, — состроил гримасу Эндрю. — Погодите, изображу радость. Теперь можно идти?

— Выметайтесь, — скомандовал Ваймак, и Эндрю тут же испарился.

Кевин и Аарон вышли следом. Ники уже почти шагнул за порог кабинета, но тренер рукой преградил ему путь.

— И только посмейте изувечить её в первый же день.

Хэммик перевел взгляд на Тори.

— Тебя тут кто-нибудь обижал?

— Нет, — ответила она.

Секунду помешкав, она сняла с плеча сумку, глупо было брать ее с собой.. К Ваймаку доверия как-то больше, чем к команде, подумала Тори, уповая на то, что не совершает ошибку.

— Можно где-нибудь оставить сумку? — спросила она.

— В гостиной есть место, — пожал плечами тренер.

— Ладно, — Тори вернулась в гостиную и бросила сумку на диван, а тренер нетерпеливо бросил Хэммику:

— Ну, что встал? Дуй давай.

— Как грубо, — заметил Ники, но проскользнул мимо Ваймака и скрылся в коридоре.

Тренер в упор посмотрел на Тори:

— Тебе тайник, что ли, нужен?

Никогда прежде никто не читал её как открытую книгу, хотя, справедливости ради, и обстоятельства впервые сделались столь неуправляемыми.

— Не особо, но и оставлять что-либо без присмотра я не привыкла,, — наконец выдавила она.

Жестом велев ей подвинуться, Ваймак отпер нижний ящик письменного стола. Ящик был до отказа забит папками, но тренер вытащил их все и стопкой сложил на полу. Едва он убрал руки, как сооружение накренилось, и папки и отдельные листы рассыпались во все стороны. Ваймак, деловито снимавший с кольца крохотный ключик, и усом не повёл.

— Это только на время. Когда переедешь в общежитие, придётся придумать что-то другое. — Он протянул ей ключ.

Тори перевела взгляд с тренера на груду бумаг, потом обратно :

— Почему вы…

Ваймаку надоело ждать, и он просто сунул ключ ей в ладонь.

— Поторопись, пока Эндрю кого-нибудь за тобой не послал.

Тори принялась впихивать сумку в тесный ящик. К счастью, основной объем занимала одежда, так что, приложив небольшое усилие, она справилась с задачей. После Тори задвинула ящик и закрыла его на замок. Ключ она попыталась вернуть хозяину, однако тот посмотрел на неё с жалостью.

— Мне-то он на кой? Отдашь, когда будешь съезжать.

Тори опустила взгляд на ключ в раскрытой ладони — гарантию безопасности, которую вот так просто, без лишних вопросов, обеспечил ей тренер. Может, сегодня она не уснет, может, ближайшие две недели будет подскакивать в кровати всякий раз, как Ваймак всхрапнет, но в гостиницу переезжать не будет..

— Спасибо, — произнесла она.

— Шевели булками, — отозвался Ваймак.

У него сейчас нет сил, чтобы о чем то спорить, та толика энергии, которая была у Эндрю утром и час назад, быстро исчезает, как будто вода в ванне после того, как выдернули пробку.

Свет, льющийся из окон справа, окрашивает одну сторону коридора в яркие цвета, а на другую отбрасывает тень.

Эндрю прислоняется к стене и начинает смотреть на пятнышко на стене рядом с входной дверью Ваймака. Он притворяется, что не замечает взгляд Кевина, как только тот присоединяется к нему, а за ним следует его брат и кузен.

Кевин открывает рот, чтобы сказать что-то, что заставит Эндрю пожалеть, что тот не муха, которую можно просто раздавить, когда Ники начинает говорить:

— Ну что ж, это было весело, правда? — он вздыхает, не услышав ответа, и достаёт телефон. — Вы ребята, высосете из меня всю жизнь. Мне стукнет двадцать восемь, и я стану совсем седым.

Проходит не более пяти минут, как к ним присоединяется Лили, нанизывая ещё один ключ на брелок. Эндрю не сильно обращает внимание на этот ключ, он просто поворачивается и идёт к лифту, пока Лили закрывает дверь. Лифт приезжает через несколько секунд после того, как она подходит, и они входят внутрь.

Ники и Аарон встают по бокам, а Эндрю с Кевином напротив Лили. Когда дверь лифта закрывается, улыбка Эндрю исчезает. Он вспоминает, как нервно себя вела Лили в аэропорту и когда они зашли в квартиру Ваймака, отчего ему становится немного не по себе.

Лили в ответ смотрит на Эндрю. Её напряжение заметно по тому, как плечи подняты к ушам. На пятом этаже Эндрю отталкивается от поручня позади себя и направляется к Лили. Он делает вид, что тянется к ключам Лили, но она отступает и оказывается прижатой спиной к металлическим дверям лифта. Ключи исчезают в кармане, руки она тоже убирает как можно глубже в карманы, но Эндрю это не особо интересует.

— Приятно познакомиться, Лили, — протягивает Эндрю. — Ты, конечно, меня ещё увидишь, но не так скоро.

— Предпочитаю имя, Тори, — отвечает она, — Вообще бы тебя не видеть, но вряд ли мне настолько повезёт.

Дело в том, что и Эндрю тоже. Как ни странно, любопытство всё ещё теплится у него под кожей и течёт по венам, словно лава. Это похоже на место, которое зудит, но ты не можешь почесать его, и это…

… это проблема. Лили — это проблема. И в лучшем случае, просто раздражающая.

— Я имею в виду, вот так, — уточняет Эндрю, жестом указывая на расстояние между ними. — Эбби пригрозила, что лишит нас допуска на поле на все каникулы, если мы тебя сломаем. Нам это, сама понимаешь, ни к чему. Да и Кевин расхнычется, — печально то, что скорее всего, он и правда расхнычется… — Но не волнуйся, я подожду, пока соберутся все Лисы и у Эбби кроме тебя будет много других забот. Тогда-то я и устрою тебе незабываемый приём.

Его семья знает, что Эндрю имеет в виду. Он игнорирует понимающий взгляд Ники.

— Рекомендую пересмотреть свои методы убеждения. Херово работают.

— А я не собираюсь тебя убеждать, — Эндрю думает о ножах под повязками, приложив руку к груди Лили, когда лифт замедляется. — Ты просто будешь делать так, как я скажу.

За ней открываются двери. Как только они достаточно расходятся в стороны, Эндрю подталкивает Лили, приложив намного меньше сил, чем необходимо, чтобы её можно было столкнуть на пол. Лили вваливается в вестибюль, а Эндрю проходит мимо неё, задев её корпусом, и…

И чувствует, что словно загорается от этого контакта, даже если он длится меньше двух секунд.

Он направляется к двери, а его мысли всё ещё приятно спокойны, и он вспоминает, о чём думал после встречи с новым членом команды.

Лили Джексон определённо станет проблемой. Эндрю остаётся только ждать и выяснить, насколько большой проблемой. Если контактные линзы, которые он смог разглядеть в лифте и то, как Лили жмурилась, превратившись в дикого котёнка, являются какими-то знаками, то к этому списку следует добавить ещё «опасная» и «интересная».

Испытывая невероятное облегчение, от того, что удалось сдержаться и не сломать этому ушлепку руку, Тори замерла на месте. Сразу за Эндрю вышли Кевин и Аарон, не удостоившие Тори даже взглядом. И только замыкавший компанию Ники напоследок ей улыбнулся.

— Ну как, готова? — бросил он, удаляясь.

Тори ещё несколько секунд смотрела в спины парням. Получается, Кевин — не единственная её проблема в университете Пальметто. Тори осознала это почти с облегчением. Она не может «прочитать» Кевина, не может спросить, что из их общего прошлого сохранилось у него в памяти. Не может предугадать, какая фраза или поступок заставят Кевина вспомнить её. А Миньярд — всего-навсего психованный идиот, последние несколько лет Тори, считай, провела среди таких. Справиться с ним может будет и не просто, но вот бояться — много чести.

— Готова, — хмыкнула Тори себе под нос и пошла догонять команду.