Глава 20
В самый пик, когда Тото казалось, что он вот-вот рассыплется на атомы, Макс внезапно замер. Это было подобно резкому торможению перед опасным поворотом, жестоко, внезапно и оглушительно. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь их загнанным дыханием.
- Макс... почему? - выдохнул Тото, его голос был едва слышным шепотом. - Пожалуйста... не останавливайся. Умоляю.
Он чувствовал себя брошенным на полпути, его тело горело от невыносимого, незавершенного ожидания. Он был готов на всё, лишь бы вернуть тот ритм, который выжигал в нем всё человеческое.
- Если ты хочешь этого, Тото, ты сам должен это взять, - Макс откинулся на спинку дивана, его глаза сияли холодным, провокационным блеском. Он выглядел как король, требующий подношения. - Теперь ты ведешь. Двигайся.
Смущение, которое, казалось, уже должно было выгореть, вспыхнуло с новой силой. Тото, великий стратег, чувствовал себя нелепо. Он медленно выпрямился, оказавшись в позе наездника, и начал двигаться. Его движения были неуверенными, робкими, он то поднимался, то опускался, пытаясь найти тот самый угол, ту самую глубину. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что делал Макс. Это было слишком мягко, слишком осторожно.
- Я не... я не могу так... - простонал Тото, чувствуя, как слезы бессилия подступают к глазам. - Макс, пожалуйста. Я умоляю тебя. Возьми всё в свои руки. Сделай это сам.
Ферстаппен, увидев полную, окончательную капитуляцию в глазах своего босса, хищно осклабился. Он больше не собирался играть.
- Хорошо, - прорычал он. - Но теперь я не остановлюсь, пока не выжму из тебя всё.
Макс перехватил инициативу с пугающей жестокостью. Он задал такой темп, что у Тото потемнело в глазах. Это была уже не просто близость, это была экзекуция удовольствием. Стены кабинета плыли, мониторы с графиками телеметрии казались какими-то далекими артефактами из другой жизни. Оба достигли пика одновременно, это был взрыв, лишивший их чувств на несколько секунд.
Тото обессиленно рухнул на грудь Макса, думая, что на этом всё. Его тело дрожало, он был опустошен и готов провалиться в сон. Но он почувствовал, что Макс не собирается его отпускать. Напротив, движения возобновились с новой, еще более яростной силой.
- Макс... что ты... - Тото в замешательстве приоткрыл глаза. - Мы же только что... я не смогу еще раз.
- Ты серьезно думал, что мне достаточно одного раунда? - Макс посмотрел на него сверху вниз, и в его взгляде была ненасытная жажда. - Мы только начали, Тото. Я еще не закончил разрушать твою дисциплину.
Дальше время превратилось в сплошной хаос из боли и блаженства. Они меняли позы, словно пробуя на прочность каждый дюйм этого кабинета. Сначала на диване, где кожа скрипела под их телами, заглушая стоны. Затем Макс рывком перенес его на рабочий стол, тот самый массивный стол из темного дерева, за которым принимались решения о судьбе чемпионатов. Бумаги и ручки полетели на пол, когда Макс грубо раздвинул ноги Тото, заставляя его смотреть в панорамное окно, за которым продолжалась жизнь паддока, не подозревающего о безумии внутри.
Тото терял связь с реальностью. Его соски, кожа, покрытая багровыми следами, всё пульсировало. В какой-то момент, когда Макс в очередной раз довел его до предела, сознание Тото просто не выдержало такой концентрации ощущений. Мир вспыхнул ослепительно белым светом, и он провалился в темноту, обмякнув в руках Макса от запредельного, невыносимого удовольствия, которое его мозг больше не мог обрабатывать.
Макс поймал его, прижимая к себе, чувствуя, как сердце Тото бьется о его собственное в безумном ритме. Он победил. Он не просто взял его тело, он сломал его волю, превратив железного Тото Вольффа в человека, который мог только чувствовать. И это была самая важная победа в его жизни.