Глава 13
Тото сглотнул. Воздух в ванной казался тяжелым, плотным, словно они находились в самом эпицентре песчаной бури, но жар исходил не от воды, а от потемневших глаз Макса. Подчиняясь этому невысказанному, но абсолютному приказу, Вольфф продолжил.
Его пальцы, обычно уверенно сжимающие золотой «Монблан» на подписании многомиллионных контрактов, теперь двигались медленно, с мучительной, смущенной нерешительностью. Щеки Тото пылали пунцовым цветом. Он смотрел прямо в лицо Ферстаппена, и в этом зрительном контакте, в этом немом признании собственной уязвимости было больше настоящей обнаженности, чем в его физической наготе.
Для Макса это зрелище было чистейшим, неразбавленным наркотиком. Видеть, как этот взрослый, статусный мужчина ломает свои собственные глубочайшие барьеры ради него, было высшей формой власти. Но Максу, как и всегда на трассе, было мало просто лидировать. Он хотел абсолютного доминирования. Он хотел видеть каждую деталь своей победы.
Не произнося ни слова, Макс протянул руки и жестко, по-хозяйски обхватил Тото за лодыжки. Его хватка была горячей и непререкаемой. Одним уверенным, властным движением он потянул их на себя и развел ноги Вольффа шире, полностью раскрывая его перед своим взглядом, безжалостно лишая последних крох приватности.
- Макс... - сорванным шепотом выдохнул Тото. Он инстинктивно попытался свести колени, но руки гонщика держали его с силой стальных тисков. Теперь он был выставлен напоказ, абсолютно беззащитный перед этим молодым, ненасытным зверем.
Взгляд Макса, тяжелый и темный, медленно заскользил по обнаженному телу. Он изучал его с хищной скрупулезностью, наслаждаясь картиной, которая принадлежала теперь только ему. И там, где останавливались эти глаза, Тото физически ощущал невыносимый жар. Казалось, взгляд голландца оставляет на его влажной коже невидимые раскаленные клейма. Этот обжигающий зрительный контакт проникал в самую суть, выжигая остатки стыда и заменяя его пульсирующим, животным предвкушением.
Тото зажмурился, откидывая голову назад. Его грудная клетка тяжело вздымалась. Он больше не мог выносить эту концентрацию власти и похоти, но даже сквозь опущенные веки он чувствовал, как Макс пожирает его взглядом, наслаждаясь своей властью перед тем, как окончательно перейти черту.
С каждой секундой тишина в ванной становилась всё более оглушительной, прерываемой лишь неровным, сбившимся дыханием Тото. Взгляд Макса, изучающий, жадный, ощущался почти физически, он словно сдирал с Вольффа последние слои защиты, не оставляя места ни для секретов, ни для стыда.
Тото с трудом сфокусировал затуманенный взгляд на лице голландца. Его гордость боролась с пульсирующим желанием, но битва была заведомо проиграна.
- Хватит... просто глазеть на меня, - выдохнул Тото, и его голос дрогнул, сорвавшись на унизительно просящую ноту. - Помоги мне, Макс. Сделай это.
Губы Макса изогнулись в медленной, хищной улыбке. Это было именно то, чего он ждал, абсолютная, добровольная сдача контроля.
- Как скажешь, босс, - рокочущим шепотом отозвался он.
Макс отпустил лодыжки Тото и потянулся к флакону со смазкой. Густая жидкость блеснула на его пальцах. Он действовал без суеты, но с той пугающей уверенностью человека, который точно знает, что берет свое. Мягко, но непререкаемо Макс убрал дрожащую руку Тото в сторону.
- Теперь моя очередь, - прошептал он, и его пальцы коснулись разгоряченной кожи.
Он начал медленно, мучительно медленно. Каждое движение Макса было выверенным, он читал реакции тела Тото так же легко, как читал телеметрию перед квалификацией. Он чувствовал, как Тото вздрагивает, как его мышцы то напрягаются, то податливо расслабляются под этим новым, чужеродным, но невероятно желанным вторжением.
Макс продвигался глубже, изучая эту новую для него трассу, и вдруг его пальцы нащупали ту самую скрытую, самую чувствительную точку. Он намеренно надавил на нее, чуть жестче, с легким, собственническим нажимом.
Эффект был мгновенным и разрушительным.
Тото резко выгнулся дугой, его пальцы судорожно вцепились в края ванны. Громкий, хриплый, совершенно неконтролируемый стон сорвался с его губ, эхом ударившись о кафельные стены. Это был звук чистейшего, первобытного удовольствия, смешанного с шоком.
Испугавшись собственной откровенности и того, как жалко и зависимо он прозвучал, Тото мгновенно вскинул руку, плотно зажимая себе рот ладонью. Он попытался отвернуться, пряча лицо, сгорая от стыда за эту потерю контроля.
Но Макс не собирался позволять ему прятаться.
Реакция гонщика была молниеносной. Он перехватил запястье Тото свободной рукой и с силой отдернул его ладонь от лица, прижимая руку Вольффа к стене.
- Нет, - прорычал Макс, склоняясь над ним. В его глазах полыхал дикий, неукротимый огонь. - Не смей закрывать рот. Не смей прятать это от меня.
Он снова надавил на ту же точку, заставляя Тото судорожно вздохнуть.
- Я хочу слышать каждый звук, Тото, - прошептал Макс ему прямо в губы, его голос вибрировал от темного восторга. - Я хочу знать, как громко ты можешь кричать для меня. Громче. Дай мне услышать это.