Глава 12
Дверь люкса захлопнулась, отсекая их от внешнего мира. Номер встретил их приглушенным светом и ароматом дорогой кожи и парфюма, но для Тото это пространство казалось клеткой, в которой он добровольно заперся с самым опасным хищником своей жизни.
- У тебя есть тридцать минут, - бросил Макс, не оборачиваясь.
Он уже сбрасывал ботинки, его движения были резкими, заряженными той самой энергией, которая заставляла его выжимать максимум из машины на последнем круге.
Тото, не говоря ни слова, скрылся за тяжелой дверью ванной комнаты. Его сердце колотилось где-то в горле. Как только щелкнул замок, он прислонился спиной к холодному мрамору, пытаясь унять дрожь. Он великий стратег, человек, просчитывающий гонку на пятьдесят шагов вперед, сейчас чувствовал себя абсолютным профаном.
Дрожащими пальцами он выудил телефон и ввел в поисковую строку запрос, который никогда в жизни не думал вводить. «Первый раз с мужчиной... как подготовиться». Экран мигал, выдавая статьи и форумы. Тото жадно впитывал информацию, его аналитический ум пытался структурировать этот хаос интимности. Гигиена, расслабление, растяжение...
Он включил воду, чтобы скрыть звуки своих приготовлений. Шум струи, бьющей о фарфор ванны, стал его единственным союзником. Тото разделся, глядя на свое отражение. На шее уже начали проявляться те самые багровые метки, оставленные Максом неоспоримое доказательство того, что назад пути нет.
Присев на край ванны, он начал следовать инструкциям из сети. Это было странно, непривычно и пугающе. Он старался расслабиться, используя теплую воду и гель, его пальцы, длинные, пианистические пальцы, медленно и осторожно исследовали новую территорию. Он чувствовал собственную уязвимость, и это ощущение было острее любой боли. «Только бы не разочаровать его», билась в голове единственная мысль.
Снаружи Макс мерил шагами комнату. Каждая минута казалась ему часом. Звук льющейся воды за дверью не успокаивал, а наоборот разжигал воображение. Он представлял, что именно сейчас делает Тото, как он готовится стать его, и эта мысль была невыносима.
Адреналин гонки давно сменился чем-то более тяжелым и темным. Ревность, которая жгла его в паддоке, превратилась в жажду обладания.
Прошло двадцать минут. Двадцать пять. Терпение Макса лопнуло.
Он не постучал. Он просто нажал на ручку, и, когда замок не поддался, одним мощным рывком плеча выбил дверь. Дерево жалобно хрустнуло, и Макс замер на пороге.
Картина, открывшаяся ему, была за пределами любого эротического сна.
Ванная была наполнена паром. Тото сидел вполоборота к двери, освещенный мягким светом ламп. Он был полностью обнажен, его кожа блестела от воды и масла. Он замер в самой интимной позе, его рука была заведена назад, а пальцы... пальцы медленно, с какой-то почти научной сосредоточенностью двигались, подготавливая его тело. Лицо Тото было запрокинуто, глаза затуманены, а губы приоткрыты в беззвучном вздохе.
Для Макса это было подобно взрыву. Видеть этого властного мужчину, своего босса, в таком беспомощном и в то же время откровенном состоянии... Это было за гранью.
- Макс! - вскрикнул Тото, пытаясь прикрыться, его лицо мгновенно вспыхнуло пунцовым цветом. - Я же просил... я еще не закончил!
Макс не ответил. Он медленно вошел внутрь, закрывая за собой разбитую дверь. Его взгляд был прикован к движениям Тото, к тому, как его тело отзывалось на собственные прикосновения.
- Забудь про интернет, Тото, - голос Макса был похож на рычание зверя, который наконец-то загнал добычу в угол. - Тебе не нужны инструкции. Тебе нужен я.
Он подошел вплотную, возвышаясь над Вольффом. Запах распаренной кожи ударил ему в голову. Макс опустился на колени прямо перед ним, не заботясь о том, что его дорогая одежда намокает от брызг.
- Продолжай, - приказал Макс, перехватывая запястье Тото и направляя его руку обратно. - Не останавливайся. Я хочу видеть, как ты делаешь это для меня.
Тото смотрел на него широко открытыми глазами, полными слез и восторга. Он понимал, что сейчас начнется нечто, что навсегда изменит его жизнь, и этот вид Макса коленопреклоненного, но абсолютно доминирующего был последним, что он запомнил перед тем, как окончательно потерять себя в этом омуте.