Глава 5
После того вечера в Брэкли воздух в штаб-квартире Mercedes, казалось, изменил свой химический состав. Тишина в коридорах больше не была рабочим спокойствием, она стала натянутой, как струна, готовая лопнуть от любого неосторожного движения.
Тото сидел на совещании с техническим департаментом, но его взгляд, обычно впивающийся в графики аэродинамики, теперь блуждал по экрану, не видя цифр. На его шее, чуть ниже линии воротника, все еще горело фантомное ощущение пальцев Макса. Каждое упоминание имени «Ферстаппен» в отчетах заставляло его сердце совершать болезненный кульбит.
- Нам нужно обсудить эргономику кокпита под нового пилота, - произнес главный инженер, не замечая состояния босса.
- Делайте всё, что он потребует, - отрезал Тото, не поднимая глаз. - Никаких дискуссий. Если он захочет, чтобы руль был из чистого золота, вы его сделаете.
В комнате повисла неловкая пауза. Это был не тот Вольфф, которого они знали. Это был человек, который добровольно отдал ключи от своего королевства захватчику.
Дверь в конференц-зал открылась без предупреждения. Макс вошел в своей гражданской одежде, выглядя так, будто он только что сошел с яхты в Монако, расслабленный, опасный и абсолютно неуместный в этой стерильной среде инженеров.
- Заканчивайте здесь, - бросил Макс, даже не глядя на присутствующих. Его глаза были прикованы к Тото. - У нас есть дела поважнее, чем обсуждение педального узла.
Инженеры начали поспешно собирать планшеты, стараясь не смотреть на эту сцену. Когда последний из них скрылся за дверью, Макс прошел к столу и сел прямо на его полированную поверхность, отодвинув в сторону ноутбук Тото.
- Ты выглядишь бледным, Тото, - усмехнулся Макс, наклоняясь вперед. - Неужели совесть мучает? Или ты просто не можешь дождаться, когда я снова прижму тебя к этой стене?
- Макс, здесь люди... камеры... - Тото попытался вернуть себе голос лидера, но он прозвучал жалко.
- Камеры записывают только то, что я им позволю, - Макс протянул руку и медленно расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке Вольффа. - Ты ведь сам хотел этого монстра. Ты хотел зверя, который вернет тебе голод. Так не жалуйся теперь, когда этот зверь решил пообедать своим хозяином.
Он схватил Тото за галстук, наматывая шелковую ткань на кулак, и притянул его к себе так близко, что их дыхание смешалось.
- Завтра тесты в Бахрейне, - прошептал Макс. - Я хочу, чтобы ты стоял на пит-уолл и смотрел только на мой болид. Ты будешь чувствовать каждый мой поворот руля, каждый мой разгон. Ты будешь знать, что эта машина летит по треку только потому, что я позволяю тебе владеть ею. Но принадлежать она будет мне. Как и ты.
Тото закрыл глаза, чувствуя, как последние капли его сопротивления растворяются в этом властном присутствии.
- Я буду смотреть, Макс, - выдохнул он. - Я всегда буду смотреть только на тебя.
Макс победно улыбнулся и, резко отпустив галстук, спрыгнул со стола.
- Увидимся в аэропорту, босс. Надень что-нибудь менее официальное. Мне надоело рвать твои дорогие рубашки. Хотя... может, в этом и есть весь смысл.
Когда Макс вышел, Тото долго не мог пошевелиться. Он понимал, что «Мерседес» больше не принадлежит совету директоров. Он не принадлежит даже ему самому. Теперь это была личная игровая площадка Макса Ферстаппена, где главным призом был он сам, великий Тото Вольфф, ставший тенью своего собственного пилота.