Глава 2
Воздух в кабинете стал плотным, как масло. Макс не убирал руку от воротника Тото, и этот жест, почти интимный и в то же время агрессивно властный, заставлял Вольффа чувствовать, как по его позвоночнику пробегает электрический разряд.
Тото привык, что люди замирают перед ним, ловят каждое его слово, ищут одобрения. Но Ферстаппен... Ферстаппен искал брешь в его броне. Он не хотел одобрения, он хотел «обладания».
- Ты думаешь, что можешь диктовать условия мне? - голос Тото стал тише, опаснее. Он накрыл руку Макса своей, сжимая его пальцы на своей шее. - Ты пилот. Твое дело жать на педаль. А мое распоряжаться судьбами.
Макс коротко, гортанно рассмеялся. Он подался вперед, почти касаясь губами уха Вольффа, так что Тото почувствовал его горячее дыхание.
- Твоя проблема в том, Тото, что ты слишком долго распоряжался теми, кто был готов преклонять колени. А я? Я тот самый хаос, который ты так отчаянно хочешь купить. Ты ведь не просто хочешь, чтобы я приносил тебе трофеи. Ты хочешь подчинить эту силу. Ты хочешь видеть, как я буду заходить в твой бокс и знать, что ты мой хозяин.
Макс на мгновение замолчал, а затем добавил с ледяной, режущей прямотой:
- Но посмотри на себя. Твои руки дрожат, когда я касаюсь тебя. Кто из нас на самом деле хочет подчиниться, а, Тото? Взрослый, успешный мужчина... Который готов продать душу за то, чтобы я просто был рядом.
Тото резко дернул Макса на себя, сокращая последние миллиметры. В нем вскипела буря, смесь профессиональной ярости и лихорадочного, запретного влечения к этому наглому, юному зверю. Он видел расширенные зрачки Макса, в которых отражалась его собственная одержимость.
- Если ты переступишь порог этой команды, Макс, я сожру тебя целиком, - прошипел Тото, вглядываясь в его лицо. - Ты не представляешь, на что я готов, чтобы получить то, что считаю своим.
- Так докажи, - выдохнул Макс, его глаза сверкали диким, триумфальным огнем. - Покажи мне, насколько ты готов унизиться ради своего лучшего гонщика. Убери этот свой лоск. Я хочу видеть, как ты ломаешься под моим взглядом. Я хочу слышать, как ты просишь меня остаться.
Макс медленно освободил свою руку из хватки Тото и провел ладонью по его щеке, задевая скулу. Это было похоже на клеймо.
- Подпись в контракте будет стоить тебе дорого, Тото. Дороже, чем любые миллионы. Я хочу, чтобы ты принадлежал мне так же сильно, как я буду принадлежать твоей команде. Каждой своей мыслью. Каждым стоном, который ты будешь прятать за закрытыми дверями.
Тото застыл, пораженный этой неприкрытой, экстравагантной наглостью. Это больше не были переговоры. Это была война за территорию, где полем боя были их собственные тела и амбиции.
- Уходи, Макс, - выдохнул Вольфф, из последних сил удерживая маску невозмутимости, хотя сердце в его груди билось о ребра, как раненая птица. - Уходи, пока я не сделал то, о чем мы оба будем жалеть.
Макс одарил его хищной ухмылкой, развернулся и направился к выходу. У самой двери он остановился, бросив через плечо:
- Завтра в паддоке, Тото. Надень свою лучшую белую рубашку. Мне нравится смотреть, как она мнется.
Когда дверь закрылась, Тото обессиленно оперся руками о стол. Тишина в кабинете стала оглушительной. Он знал, что только что подписал себе приговор. И он знал, что завтра он сделает всё, чтобы этот приговор был приведен в исполнение.