Глава 47. Страх.
Самая глубокая боль... Какая она? Безответная любовь или потеря человека, без которого больше не представляешь своей жизни?
В детстве я был влюблён. Она была маленькой девочкой с яркой улыбкой и счастливыми глазами, которые словно светились каждый раз, когда она смеялась. Наверное, именно тогда моё сердце впервые выбрало человека без моего разрешения. Она была намного младше меня, и я понимал, что мои чувства были неправильными, поэтому молчал. Но чем больше проходило времени, тем сильнее меня тянуло именно к ней. Она была хитрой, невероятно упрямой и умной не по годам. Даже взрослые иногда не знали, что ей ответить. Только вот любил её не один я. Мой двоюродный брат тоже смотрел на неё так же, как и я. Мы оба любили одну девочку. Только он смог быть рядом с ней, а я так и не признался. Впрочем, какая теперь разница? Всё равно тогда она выбрала его, а не меня.
Прошли годы. Я не видел её почти двадцать лет. За это время воспоминания стали размытыми, а её лицо постепенно исчезло из памяти. Иногда мне даже казалось, что всё это было обычной детской влюблённостью, которая давно осталась в прошлом. Но, наверное, судьба действительно любит сталкивать людей тогда, когда они меньше всего этого ожидают. Спустя столько лет я встретил её снова. Уже не ребёнка, а взрослую девушку- красивую, с длинными волосами, гордым взглядом и таким упрямым характером, что временами хотелось одновременно спорить с ней и любоваться ею. Узнал ли я её сразу? Нет. Наоборот, в первую встречу она показалась мне слишком дерзкой и невозможной. Но почему-то именно это меня и зацепило. Мне нравилось наблюдать, как она злится, спорит, упрямится, совершенно не боясь никого вокруг. Даже тогда меня необъяснимо тянуло к ней, хотя я ещё не понимал почему.
Мы поженились, а я всё ещё не знал, кем на самом деле была моя жена. Правда открылась только после приезда Нейта. Именно он сказал, что Райли - его бывшая. Тогда всё сразу встало на свои места. В тот момент я словно снова увидел перед собой ту самую маленькую девочку с яркой улыбкой, в которую когда-то был влюблён. Нейт пытался убедить меня, что дважды именно из-за него я остался ни с чем, что сначала она выбрала его, а потом снова оказалась рядом со мной лишь случайно. Но он ошибался. С самого начала Райли была моей.
Просто тогда она этого ещё не понимала.
Пока она считает, что мы познакомились совсем недавно, я знаю правду. Моё сердце выбрало её ещё тогда, много лет назад, и, наверное, с тех пор так и не смогло отпустить.
Никто никогда не делал меня счастливее, чем Райли. Иногда ей даже не нужно было ничего говорить. Одного её присутствия хватало, чтобы тяжёлый день становился легче. Пока я пытался заглушить свои чувства работой, опасностью и другими женщинами, любовь к ней только росла. Лишь встретив её снова, я понял, что до этого никогда по-настоящему не любил. Если остальные девушки были похожи на звёзды, то Райли всегда была луной. Звёзд на небе тысячи, но взгляд всё равно ищет только её. Возможно, это прозвучит эгоистично, но я хочу, чтобы она принадлежала только мне. Её улыбка, её голос, её прикосновения, её взгляд, её дыхание - всё это стало частью моей жизни. И только рядом с ней я понял, что такое настоящий дом.
Но сегодня я понял и другое. Самая страшная боль - это вовсе не безответная любовь. Настоящая боль начинается тогда, когда человек, которого ты любишь больше собственной жизни, получает удар вместо тебя.
Этот удар должен был получить я. Это я должен был лежать сейчас на операционном столе. Но вместо меня кровь теряла Райли. Я должен был защитить её. Должен был закрыть её собой, уберечь от любого удара, от любой опасности. В этом была моя обязанность. В этом был смысл всей моей жизни. Но я не справился. И если моя любимая больше никогда не откроет глаза... я не представляю, как после этого смотреть на этот мир так же, как раньше.
Я сидел возле дверей операционной, не сводя с них взгляда. Казалось, стоило мне хотя бы на секунду отвернуться, как случится что-то, чего я уже не смогу изменить. Врачи сказали лишь одно- сначала им нужно остановить кровотечение и зашить рану, а уже потом станет понятно, насколько всё серьёзно. Эти слова должны были хоть немного успокоить, но они лишь сильнее давили на грудь. Перед глазами снова и снова всплывал тот момент. Нож должен был войти в меня. Я даже не заметил нападавшего. Не почувствовал опасности. Не успел ничего сделать. А Райли... она увидела. Не раздумывая ни секунды, она просто оттолкнула меня и приняла удар на себя. Лезвие вошло чуть ниже плеча, совсем рядом с сердцем. Если бы нож оказался всего на несколько сантиметров ниже... я бы уже никогда не услышал её голос. От одной этой мысли внутри всё холодело. Я всегда говорил ей, что рядом со мной она будет в безопасности. Обещал защитить её от всего мира. И первое же серьёзное испытание показало, что я не смог выполнить собственное обещание.
Время тянулось мучительно медленно. Казалось, стрелки часов специально перестали двигаться, оставляя меня наедине с собственными мыслями. Я не замечал ни людей, проходивших по коридору, ни тихих разговоров медсестёр, ни запаха лекарств, пропитавшего больницу. Для меня существовала только одна дверь, за которой сейчас находилась Райли. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо, сердце на мгновение начинало биться быстрее, надеясь, что сейчас всё закончится и мне наконец скажут, что с ней всё хорошо. Но проходили минуты... потом ещё... и никто не выходил.
Тишину нарушили быстрые шаги. Я поднял голову и увидел Кая. Он уверенно шёл ко мне, но чем ближе подходил, тем сильнее менялось выражение его лица. Он уже понял, что произошло. Я медленно поднялся ему навстречу. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, пока он тяжело не сглотнул.
- Я уже всё знаю... - тихо произнёс он. - Мне жаль. Меня не пустили внутрь. Я пытался найти другой вход, но к тому времени, когда оказался внутри, всё уже закончилось. После нападения люди начали расходиться, началась паника...
Дальше я уже не слушал.
Всё, что копилось внутри с того самого момента, наконец вырвалось наружу. Я сжал кулак и со всей силы ударил его в лицо. Кай даже не успел закрыться. От удара он отшатнулся, но я сразу схватил его за пиджак и с силой впечатал в стену. Ткань затрещала под моими пальцами, а в глазах потемнело от ярости.
- Всё это из-за тебя! - сорвался я на крик. - Это была и твоя задача! Ты должен был быть рядом! Ты должен был следить за ней!
Я снова ударил его. Потом ещё раз. И ещё. Каждый удар был слабее той боли, которая сейчас разрывала меня изнутри. Кровь стекала по его лицу, но мне было всё равно. Я не чувствовал ни усталости, ни боли в собственных руках. Перед глазами была только Райли, падающая прямо в мои объятия, и кровь, которая быстро окрашивала её платье.
В этот момент дверь операционной открылась. Звук ударил по сознанию сильнее любого крика. Я резко повернул голову. Из палаты вышла женщина в белом халате. Она с непониманием посмотрела сначала на меня, потом на избитого Кая. Я сразу отпустил его. Он медленно сполз по стене, тяжело переводя дыхание, а я быстрым шагом подошёл к врачу, чувствуя, как сердце начинает колотиться ещё сильнее.
- Что с Райли? - мой голос прозвучал хрипло. - Скажите... я должен знать.
Я сам не заметил, как сжал руки в кулаки. На костяшках уже засохла чужая кровь, но сейчас это казалось совершенно неважным. В голове была только одна мысль. Только один вопрос.
Жива ли она?Женщина не успела ничего ответить. Позади неё распахнулись двери операционной, и из палаты быстро выкатили каталку. Моё сердце будто остановилось. Я перевёл взгляд на Райли. Она неподвижно лежала передо мной с закрытыми глазами, её лицо было непривычно бледным, а тело до самой шеи накрыто белой простынёй. Только сейчас я заметил, насколько беззащитной она выглядела. Девушка, которая ещё совсем недавно смеялась, спорила со мной, упрямилась и заставляла меня улыбаться, сейчас не двигалась вовсе. С моих губ едва сорвался тихий шёпот, больше похожий на мольбу:
- Райли...
Я сделал шаг вперёд, но ноги будто стали чужими. Всё происходящее казалось страшим сном, из которого я никак не мог проснуться. В голове стоял шум, мысли путались, а внутри было только одно чувство - страх. Такой сильный, какого я не испытывал ещё никогда.
Женщина осторожно коснулась моей руки, словно пытаясь вернуть меня в реальность. Я медленно перевёл на неё взгляд. Она несколько секунд молчала, будто подбирала слова, которые не причинят ещё большей боли, после чего тихо произнесла:
- Присядьте, пожалуйста.
Я даже не шелохнулся. Мне было всё равно, стою я или сижу. Мне нужно было услышать только одно.
- Что с ней? Скажите мне правду. - голос дрогнул, и впервые за долгие годы я даже не пытался этого скрыть. - Она будет жить?
Врач тяжело вздохнула. По её лицу я понял ответ ещё до того, как она заговорила, и сердце болезненно сжалось.
- Мы остановили кровотечение и сделали всё, что было в наших силах, - спокойно сказала она. - Но организм вашей жены оказался намного слабее, чем мы предполагали. Сейчас мы не можем сказать ничего наверняка. Дальше всё зависит только от неё самой. Её организм должен справиться. Сейчас ей нужен полный покой. Мы будем внимательно следить за её состоянием, но... остаётся только ждать.
Ждать...
Это слово прозвучало страшнее любого приговора. Я медленно повернул голову вслед каталке, которую уже увозили по длинному коридору. Хотел сделать шаг за ней, но ноги словно приросли к полу. В груди всё сжималось так сильно, будто кто-то медленно вырывал сердце прямо изнутри. Я всегда считал себя человеком, которого невозможно сломать. С детства нас учили одному: мужчина из мафиозной семьи не имеет права показывать страх, боль или слабость. Мы должны оставаться холодными при любых обстоятельствах. Нас учили терять людей, не опуская головы. Нас учили убивать, не испытывая сожаления. Но никто и никогда не учил, что делать, если на грани жизни окажется человек, ради которого ты готов отдать собственную.
Я молча прошёл мимо врача, не обращая внимания ни на её слова, ни на остальных людей вокруг. Остановился возле палаты, куда перевезли Райли. В двери было большое стеклянное окно, через которое хорошо просматривалась вся палата. Она всё так же неподвижно лежала на кровати, подключённая к аппаратам. Тихий писк приборов разносился по комнате, напоминая, что её сердце всё ещё бьётся. Я не хотел никому сообщать о случившемся. Не хотел отвечать на вопросы, слышать слова поддержки или смотреть на чужое сочувствие. Всё это сейчас не имело никакого значения. Для меня существовала только одна мысль. Райли обязательно откроет глаза. Она сильная. Намного сильнее, чем думает сама. Она справится. Она просто не может оставить меня.
Я медленно опустился на стул напротив палаты и только сейчас заметил Кая. Он стоял в нескольких метрах от меня, молча наблюдая. На его лице уже проступали следы моих ударов, но он даже не пытался их вытереть. Внутри снова поднялась злость. Он должен был быть рядом с нами. У него тоже был VIP-билет. Он должен был следить за окружением, не подпускать никого слишком близко, особенно к Райли. Но в тот момент, когда она больше всего нуждалась в защите, его рядом не оказалось. Если бы он был на своём месте... возможно, сейчас мы не сидели бы в этой больнице. Я отвёл взгляд, потому что понимал - сколько бы я ни обвинял его, это ничего уже не изменит. Райли всё равно лежала там, по другую сторону стекла.
Я снова посмотрел на неё. Она не двигалась. Казалось, даже время в этой палате остановилось вместе с ней. Я медленно поднялся, подошёл ближе к стеклу и осторожно коснулся его ладонью, будто между нами не было этой холодной прозрачной преграды. Горло болезненно сжалось, а слова сами сорвались с губ, едва слышные, но самые искренние за всю мою жизнь:
- Райли... прошу тебя открой глаза.
Я хочу снова увидеть твою улыбку. Услышать, как ты споришь со мной. Почувствовать, как ты берёшь меня за руку. Только... пожалуйста... вернись ко мне. К двум часам ночи больница окончательно погрузилась в тишину. По длинному коридору лишь изредка проходили врачи и медсёстры, а тусклый свет ламп делал это место ещё холоднее и безжизненнее. Всё это время я так и не отходил от окна палаты. Всё моё внимание было приковано к Райли, которая неподвижно лежала на больничной кровати. Я боялся отойти даже на минуту, будто именно моё присутствие не позволяло ей окончательно уйти. В какой-то момент рядом со мной послышались осторожные шаги. Я поднял голову и увидел женщину в форме уборщицы. Женщина средних лет. Несколько секунд она молча смотрела сначала на меня, потом через стекло на Райли, после чего тихо произнесла:
- Молодой человек... вы сидите здесь уже столько часов и даже глаз не сомкнули. Вам нужно хоть немного отдохнуть. Ваша любимая обязательно поправится.
Я снова перевёл взгляд на Райли и едва слышно повторил:
- Поправится...
Женщина мягко улыбнулась.
- Конечно, поправится. Но если она откроет глаза и увидит вас в таком состоянии, ей точно не станет легче. Поспите хотя бы немного.
Я медленно поднял на неё взгляд. Наверное, впервые за всю ночь кто-то говорил со мной не как с человеком, которого нужно успокоить, а просто по-человечески. Я устало провёл ладонью по лицу, ещё раз посмотрел через стекло на Райли и только потом тихо ответил:
- Как я могу уснуть, если даже не смог к ней прикоснуться? Я хочу хотя бы один раз взять её за руку... сказать ей несколько слов. Пожалуйста... можно мне ненадолго зайти к ней?
Женщина растерянно замолчала. По её лицу было видно, что она прекрасно понимала: правила этого не позволяют. Несколько секунд она переводила взгляд с меня на дверь палаты, будто спорила сама с собой, а затем тяжело вздохнула и осторожно положила руку мне на плечо.
- Хорошо... Только ненадолго. Я принесу ключи. Подождите здесь.
Я благодарно кивнул. Она медленно ушла по коридору, а для меня эти несколько минут ожидания показались длиннее всей этой ночи. Наконец женщина вернулась с небольшой связкой ключей. Она тепло улыбнулась, открыла дверь палаты и, сделав шаг в сторону, тихо произнесла:
- Идите.
Я вошёл внутрь настолько осторожно, словно боялся потревожить даже воздух вокруг неё. В палате было тихо. Слышалось только ровное пищание приборов и её спокойное дыхание. Я медленно пододвинул стул к кровати и сел рядом, не сводя с неё глаз. Сейчас она казалась такой маленькой и беззащитной, что сердце болезненно сжималось. Вместо привычной улыбки - бледное лицо. Вместо её упрямого взгляда - закрытые глаза. Вместо тёплой ладони - прохладные пальцы, которые я осторожно взял в свои. Мне казалось, что стоит отпустить её руку хотя бы на секунду, и я снова потеряю её. Я переплёл наши пальцы и тихо прошептал:
- Райли... дорогая...
Через несколько секунд дверь за моей спиной тихо закрылась. Женщина оставила нас одних, понимая, что сейчас никакие слова не помогут лучше, чем это молчание. Я осторожно поднёс её ладонь к губам и поцеловал тыльную сторону руки, задержавшись на ней чуть дольше, чем собирался.
-Прошу тебя... Вернись ко мне.
Затем медленно наклонился и коснулся губами её лба. Мой взгляд невольно опустился ниже, к месту, где под бинтами скрывалась рана. Именно туда вошёл нож, который предназначался мне. В груди снова всё болезненно сжалось. Я перевёл взгляд на другую её руку. На безымянном пальце всё так же блестели три кольца, соединённые в одно.
Три кольца, которые соединили нас на всю жизнь.
Не отпуская её руки, я продолжал медленно гладить её пальцы большим пальцем, сам не заметив, как усталость наконец взяла верх. Глаза постепенно закрылись, мысли начали путаться, и впервые за долгие часы я уснул, продолжая держать ладонь любимой в своей.
Перед глазами медленно начал рассеиваться густой белый туман. Сначала я видел только ослепительный свет, но постепенно в нём начали проступать очертания большого дома. Он был полностью белым, с широким крыльцом, высокими окнами и просторной верандой, а вокруг него раскинулся огромный сад, наполненный цветами самых разных оттенков. Лёгкий ветерок медленно покачивал лепестки, где-то неподалёку слышалось пение птиц, и всё вокруг было таким спокойным и безмятежным. Я сделал несколько осторожных шагов вперёд, внимательно осматриваясь по сторонам. Это место казалось мне совершенно незнакомым, но внутри почему-то не было ни тревоги, ни настороженности. Наоборот, появилось странное чувство тепла и покоя, словно именно здесь я должен был оказаться.
Неожиданно тишину нарушил звонкий детский смех. Я сразу обернулся и увидел маленькую девочку, которая выбежала ко мне прямо из густого тумана. Она бежала быстро, весело смеясь, будто совсем меня не боялась. Через несколько секунд она уже остановилась рядом со мной, подняла голову и посмотрела своими большими сияющими глазами прямо мне в лицо. На её щеках появились маленькие ямочки, а длинные распущенные волосы опускались ниже плеч, слегка покачиваясь от каждого движения. Она ничего не сказала, лишь подняла ко мне обе ручки, всем своим видом показывая, что хочет, чтобы я взял её на руки. Я невольно улыбнулся, осторожно поднял её, а она сразу крепко обняла меня за шею, словно знала меня всю жизнь. Мне стало так спокойно, будто этот ребёнок был для меня кем-то очень родным. Я тихо усмехнулся и, придерживая её одной рукой, спросил:
- Где твоя семья? Почему ты здесь совсем одна?
Девочка ничего не ответила. Она лишь продолжала улыбаться, а потом медленно подняла маленький пальчик и указала куда-то вперёд.
Я перевёл взгляд туда, куда она показывала. Сквозь густой белый туман постепенно начал появляться чей-то силуэт. С каждым шагом он становился всё отчётливее, пока наконец я не смог разглядеть девушку в длинном белом платье. Ветер осторожно играл её волосами, а сама она медленно шла ко мне, не сводя с меня взгляда. Моё сердце замерло раньше, чем я успел разглядеть её лицо.
Райли.
Я едва слышно произнёс её имя, не веря собственным глазам. Она улыбалась той самой улыбкой, ради которой я был готов перевернуть весь мир. С каждым её шагом мне становилось легче дышать, словно вместе с ней ко мне возвращалась жизнь. Я медленно пошёл ей навстречу, не замечая ничего вокруг. Между нами оставалось всего несколько шагов. Я осторожно протянул свободную руку, желая коснуться её лица, убедиться, что она настоящая.
Но стоило моим пальцам почтих коснуться её щеки, как её силуэт дрогнул.
Она начала медленно растворяться прямо у меня на глазах.
Сначала исчезли края её платья, затем волосы, улыбка... а через мгновение рядом не стало и маленькой девочки, которую я всё ещё держал на руках. Она тоже растворилась, словно её никогда не существовало. Я резко шагнул вперёд, пытаясь догнать их.
- Райли...
Мой голос дрогнул.
Я крутился по сторонам, снова и снова звал её по имени, но в ответ слышал лишь собственный голос, который быстро растворялся в этой бесконечной тишине.
- Мужчина... просыпайтесь. Вам нужно выйти.
Чужой голос прозвучал совсем рядом.
Я резко открыл глаза, несколько секунд не понимая, где нахожусь. Сон исчез так внезапно, будто его никогда и не было. Передо мной снова была больничная палата. Я всё ещё сидел на стуле возле кровати, продолжая держать ладонь Райли в своей. Сердце билось так быстро, словно я действительно пытался догнать её. Медленно подняв голову, я застыл.
Райли смотрела прямо на меня.
Её глаза были открыты.
Уставшие, немного затуманенные, но такие родные, что я на мгновение перестал дышать. Мне казалось, что я всё ещё сплю. Я боялся пошевелиться, боялся даже моргнуть. Казалось, стоит сделать хоть одно движение - и она снова исчезнет, как несколько секунд назад в том странном сне. Но этого не произошло. Она продолжала молча смотреть на меня, и в её взгляде было столько тепла, что внутри будто впервые за эту ночь стало спокойно.
Возле кровати стояла молодая медсестра с подносом в руках. Она посмотрела сначала на меня, потом на Райли и негромко произнесла:
- Вам нужно выйти. Пациентке необходимо поесть и отдохнуть.
Я медленно покачал головой, ещё крепче сжимая ладонь Райли.
- Я ещё немного побуду рядом.
Медсестра уже собиралась снова возразить, но в палате неожиданно прозвучал тихий, совсем ослабевший голос.
- Пусть... останется рядом...
Мы обе одновременно посмотрели на Райли. Каждое слово давалось ей с огромным трудом, но даже сейчас она думала не о себе. Медсестра тяжело выдохнула, ещё раз посмотрела на меня и наконец сдалась.
- Хорошо. Но тогда помогите ей поесть. Сейчас ей нужны силы намного больше, чем разговоры.
Я молча кивнул, не сводя взгляда с Райли. Всё остальное перестало существовать.
Она открыла глаза.
И этого оказалось достаточно, чтобы впервые за эту бесконечную ночь я снова смог нормально вдохнуть.
Я молча забрал поднос из рук медсестры и поставил его на небольшой столик возле кровати. Она ещё несколько секунд наблюдала за нами, будто хотела убедиться, что я действительно дам Райли спокойно отдохнуть, после чего тихо вышла из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Как только мы остались одни, в комнате снова воцарилась тишина.
Я замер, продолжая смотреть ей в глаза. На несколько секунд в палате снова стало тихо. Только ровное пищание приборов нарушало эту тишину, а я не мог заставить себя произнести ни слова. Всё, что она сейчас сказала, снова и снова звучало у меня в голове. Она действительно не думала о себе. В тот момент, когда человек инстинктивно должен спасать собственную жизнь, она выбрала мою. И именно это причиняло боль сильнее всего. Мужчина должен закрывать собой женщину. Так было всегда. Так меня учили с самого детства. Так поступали все мужчины моей семьи. Но в тот день всё произошло наоборот. Пока я стоял спиной к опасности, она, ни секунды не раздумывая, заслонила меня собой. Это воспоминание жгло изнутри так сильно, что становилось трудно дышать. Я мог сколько угодно убеждать себя, что виноват нападавший, но правда оставалась прежней - моя любимая лежала на больничной кровати из-за меня.
Я медленно покачал головой и осторожно прижался своим лбом к её лбу, прикрыв глаза. Мне хотелось запомнить этот момент, почувствовать её дыхание, убедиться, что она действительно рядом, что это не очередной сон, после которого я снова проснусь возле закрытой двери палаты.
- Никогда больше так не делай... - почти шёпотом произнёс я. - Обещай мне, Райли. Если когда-нибудь перед тобой снова встанет выбор между моей жизнью и своей... выбери себя. Не меня. Потому что я никогда не прощу себе, если ещё раз увижу тебя такой. Я выдержу всё. Любую боль, любое ранение... даже смерть. Но только не твою. Мир может отнять у меня всё, что угодно, но если он заберёт тебя... от меня уже ничего не останется.
Она молча смотрела на меня покрасневшими глазами, а потом совсем слабо покачала головой.
- Нет...
Я грустно улыбнулся.
- Какая же ты упрямая...
- Потому что... люблю...
Всего два слова.
Такие тихие, что их почти невозможно было расслышать.
Но именно они окончательно сломали всё, что я ещё пытался удерживать внутри себя.
Я медленно накрыл её ладонь своей, осторожно переплетая наши пальцы, словно боялся причинить ей даже малейшую боль.
- И я люблю тебя... - тихо ответил я, не отводя взгляда. - Намного сильнее, чем когда-либо смогу объяснить словами. Я говорил тебе, что ты стала смыслом моей жизни. Но даже тогда не понимал, насколько это правда. Пока человек рядом, мы редко задумываемся, насколько сильно боимся его потерять. Только когда судьба почти забирает его, приходит понимание, что без него ты уже давно не существуешь прежним. За эти часы возле двери палаты я успел тысячу раз представить свою жизнь без тебя... и ни в одном из этих будущих дней не смог увидеть самого себя. Потому что в каждом из них не было тебя.
Её губы дрогнули в слабой улыбке, хотя по щекам продолжали медленно стекать слёзы. Я осторожно стёр их большим пальцем и, не удержавшись, коснулся губами её лба.
- Поэтому пообещай мне хотя бы одно... - тихо произнёс я. - Больше никогда не заставляй меня переживать подобное. Мне хватило одного раза, чтобы понять: самый страшный страх для мужчины не умереть самому. Самый страшный смотреть, как женщина, которую он любит больше собственной жизни, медленно уходит у него на глазах, а он ничего не может изменить.
Она молча смотрела мне в глаза ещё несколько секунд, а потом неожиданно слабо улыбнулась. Несмотря на усталость и боль, в этой улыбке было столько нежности, что у меня снова болезненно сжалось сердце.
- Тогда и ты... пообещай...
Я осторожно сжал её ладонь.
- Всё, что угодно.
Она глубоко вдохнула, собираясь с силами.
- Не смей больше винить себя... Я сделала это потому что... люблю тебя... И если пришлось бы выбирать ещё раз... я всё равно выбрала бы тебя...
Я тихо усмехнулся, опуская взгляд. Даже сейчас она упрямо спорила, будто не могла иначе - это было частью её характера, вшитой в саму душу. Я осторожно коснулся губами её руки, а затем поднял на неё взгляд и медленно покачал головой.
- Какая же ты у меня невозможная... Упрямая, несносная... всегда идёшь наперекор даже боли. Но знаешь... именно за это я тебя и полюбил.
Пауза повисла между нами тяжёлая, но не пустая - живая, наполненная страхом потерять и отчаянной нежностью.
- И именно поэтому я больше никому не позволю причинить тебе боль. Это моя ошибка... и второй раз я её не повторю.
Я крепче сжал её руку.
- Клянусь тебе... пока я жив, ни один человек больше не сможет даже приблизиться к тебе с плохими намерениями.
Я неохотно отстранился от неё, хотя больше всего на свете сейчас хотелось так и остаться рядом, обнимая её и убеждая себя, что всё страшное уже позади. Несколько секунд я молча смотрел ей в глаза, любуясь тем, что они снова открыты, что в них снова есть жизнь. Затем осторожно убрал с её лица выбившуюся прядь волос и тихо произнёс:
- Тебе придётся провести здесь ещё несколько дней. Врачи должны убедиться, что рана хорошо заживает и швы не разойдутся. Я накормлю тебя, а потом буду ждать прямо за дверью. Если тебе что-то понадобится, я сразу зайду. Хорошо?
Райли тут же недовольно надула губы и медленно покачала головой. Она слабо сжала мою ладонь, словно боялась, что я действительно сейчас уйду.
- Если ты уйдёшь... я не буду... есть.
Я невольно усмехнулся.
- Райли...
Она снова покачала головой, упрямо перебивая меня:
- Нет... Не хочу... Если уйдёшь... я не поправлюсь...
Несколько секунд я просто смотрел на неё, а потом тихо рассмеялся. Даже лёжа на больничной кровати после операции, она умудрялась ставить мне условия. Именно такой она всегда и была. Упрямой до невозможности. Я обречённо покачал головой.
- Хорошо... Останусь рядом.
На её лице сразу появилась довольная улыбка, а на щеках показались маленькие ямочки. От одного этого зрелища у меня стало легче на душе. Я придвинул к кровати поднос, осторожно взял ложку и, зачерпнув немного супа, поднёс её к губам Райли. Она послушно открыла рот, а я терпеливо ждал, пока она проглотит, прежде чем дать следующую ложку. Сейчас мне совершенно никуда не хотелось спешить. Если ради её выздоровления мне придётся сидеть здесь сутки напролёт, я сделаю это без единой жалобы.
Через несколько ложек Райли вдруг внимательно посмотрела на меня.
- Лукас...
Я поднял на неё взгляд.
- Что такое?
Она несколько секунд молчала, будто вспоминая что-то, а потом тихо спросила:
- Что тебе приснилось? Ты звал меня... Я была в твоём сне?..
Перед глазами сразу всплыли образы того странного сна. Белый дом. Цветущий сад. Маленькая девочка, смеющаяся так искренне, будто в мире никогда не существовало боли. И Райли... медленно подходившая ко мне, пока не растворилась прямо у меня на глазах. Я ненадолго задумался, продолжая кормить её, а затем слабо улыбнулся.
- Да... Ты была там. Но сначала появилась маленькая девочка. Совсем крошка. Она выбежала ко мне из тумана, подняла руки, чтобы я взял её на руки, а потом показала куда-то вперёд. Я посмотрел туда... и увидел тебя. Ты медленно шла ко мне в белом платье. Такая красивая... Я хотел подойти ближе, хотел коснуться тебя... но как только почти дотянулся, вы обе исчезли. Растворились, словно вас никогда не было. Наверное, поэтому я и начал звать тебя во сне.
Райли внимательно слушала каждое слово, будто представляла эту картину вместе со мной. Потом на её губах появилась слабая улыбка.
- Интересный сон... А девочка была похожа... на меня?.. Может это наша будущая дочка?..
Я невольно тихо усмехнулся. Сам не заметил, как в голове сразу возникла эта картина.
Маленькая девочка с длинными волосами, которая упрямо спорит со мной точно так же, как сейчас спорит её мама.
- Не знаю... Честно, я тогда даже не думал об этом. Всё, чего мне хотелось, догнать тебя.
Райли задумчиво отвела взгляд в сторону, а потом едва слышно сказала:
- А я... хотела бы дочку...
Я замер всего на секунду, после чего улыбнулся ещё теплее, осторожно поцеловал её в лоб и тихо ответил:
- Я тоже. Очень хочу, чтобы она была похожа на тебя. С такими же красивыми глазами. С такой же улыбкой, из-за которой появляются ямочки на щеках. С такими же длинными волосами, в которые я влюбился. С таким же упрямым характером, который иногда сводит меня с ума. И с таким же большим сердцем... Потому что именно оно однажды заставило тебя закрыть меня собой.
Райли тихо улыбнулась, и её ямочки снова появились на щеках. Я поймал себя на мысли, что ради этой улыбки готов пережить ещё тысячу бессонных ночей.
Даже когда в палату заходили врачи для очередного осмотра, я каждый раз договаривался остаться рядом ещё немного. Для меня больше не существовало ничего важнее неё. Если приходилось заплатить больнице вдвое больше, чтобы никто не прогонял меня из палаты, я делал это не задумываясь. Сейчас единственным местом, где я действительно хотел быть, было рядом с
Райли.
* * *
Прошло почти две недели. За всё это время мы так никому и не рассказали о том, что произошло в ту ночь. Отец был уверен, что мы просто решили ненадолго задержаться в Лас-Вегасе и устроить себе небольшой отдых после бесконечных дел. Дяде я объяснил всё гораздо проще - сказал, что Райли плохо себя чувствует и врачи посоветовали ей несколько дней покоя. В каком-то смысле это действительно было правдой. После ранения она постепенно шла на поправку, но организм всё ещё был слабым. Иногда у неё неожиданно кружилась голова, она становилась бледной и на несколько минут теряла силы. Она рассказывала, что подобное случалось с самого детства, поэтому врачи не видели в этом ничего необычного, но каждый раз, замечая её состояние, я невольно начинал волноваться. После случившегося любой её болезненный взгляд заставлял меня забывать обо всём остальном. За эти две недели я всё же рассказал отцу о новом союзе, о договорённости, которой мы с дядей смогли добиться, и о том, что через несколько дней все главы союзных семей соберутся в Ньюверке на официальном приёме. Подготовка шла полным ходом. Почти каждый день отец присылал мне новые документы, схемы рассадки гостей, списки приглашённых и планы охраны. Большинство фамилий были мне хорошо знакомы. Среди приглашённых, конечно же, значилась и семья Райли: её родители, сестра вместе с мужем и младший брат - будущий наследник семьи Митчелл.
В очередной раз перечитывая список гостей, я настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как за моей спиной появилась Райли. Лишь когда её тёплые ладони мягко легли мне на плечи, я невольно улыбнулся. Обернувшись, я увидел её сонное лицо. Волосы были немного растрёпаны после сна, а в глазах ещё читалась усталость. Я сразу отложил документы в сторону, а она, не говоря ни слова, привычно устроилась у меня на коленях, положив голову мне на плечо. Несколько секунд она молча рассматривала лежавшие на столе бумаги, после чего тихо спросила:
- Это список гостей?
Я кивнул, одной рукой обнимая её за талию, а другой осторожно убирая длинные волосы с её шеи. Не удержавшись, я коснулся губами её ключицы, затем медленно поднялся выше, оставляя лёгкие поцелуи на шее и стараясь даже случайно не задеть место, где ещё совсем недавно была рана.
Внезапно Райли недовольно фыркнула.
- Джон Эванс... Этот клоун тоже будет?
Я тихо рассмеялся.
- Да. Он состоит в союзе с нашей семьёй уже очень давно. Наши семьи сотрудничают ещё с тех времён, когда я только появился на свет.
Она закатила глаза и недовольно поджала губы.
- Даже не верится, что вы вообще могли подружиться.
Я усмехнулся, вспоминая наше первое знакомство.
- Если честно, сначала мы терпеть друг друга не могли. Мне было семь, ему шесть. Каждый считал другого самым раздражающим человеком на свете. Постоянно дрались, спорили, устраивали друг другу пакости. Со стороны это выглядело примерно так же, как сейчас выглядите вы с Джоном.
Райли удивлённо повернулась ко мне.
- Тогда как вы стали лучшими друзьями?
Я ненадолго замолчал. Перед глазами невольно всплыли события, которые навсегда изменили наши отношения. Медленно забрав из её рук список гостей, я положил его обратно на стол и спокойно ответил:
- Потому что однажды он спас мне жизнь.
Она сразу выпрямилась и внимательно посмотрела на меня, ожидая продолжения.
- Знаешь... Джон умеет производить совершенно неправильное первое впечатление. Многие считают его избалованным, легкомысленным или даже глупым. Он сам позволяет людям так думать. Ему нравится, когда его недооценивают. Но это всего лишь маска. Настоящий Джон совсем другой. Он один из самых преданных людей, которых я когда-либо встречал. Если однажды он назовёт человека своим другом, то пойдёт за него до конца. Просто... мало кто вообще знает его настоящего.
Райли задумчиво нахмурилась.
- Маска... Но зачем?
Я тихо выдохнул.
- Из-за одиночества. Его мать умерла очень давно. Отец почти всё время посвящал работе. С восьми лет Джон жил отдельно, окружённый охраной и прислугой. У него никогда не было ни брата, ни сестры, никого, кто действительно был бы рядом. Всё детство он пытался заслужить внимание собственного отца. Поэтому учился быстрее других, стрелял лучше других, тренировался больше остальных. Сейчас он один из лучших снайперов, которых я знаю. В некоторых вещах он даже превосходит меня. И именно поэтому врагам лучше никогда не видеть его настоящего лица. Потому что тогда становится поздно.
Райли долго молчала, переваривая услышанное, а потом тихо спросила:
- А Лили?.. С ним ей ничего не угрожает?
Я улыбнулся и крепче прижал её к себе.
- Наоборот. Пока она рядом с Джоном, ей бояться нечего. Он скорее уничтожит весь мир, чем позволит кому-то причинить ей боль. Просто... Ему почему-то всегда нравятся самые упрямые девушки.
Я с улыбкой посмотрел на Райли, машинально убирая за её ухо прядь волос, которая снова выбилась и упала ей на лицо. Иногда мне казалось, что мы с Джоном действительно были слишком похожи в одном - нас обоих каким-то необъяснимым образом тянуло к девушкам, которые никогда не соглашались с нами с первого слова, умели вывести из себя одним взглядом и спорили так упрямо, будто это было их любимым занятием. Именно эта мысль заставила меня тихо усмехнуться.
- Похоже... у нас с ним просто одинаковый вкус. Нас обоих почему-то тянет к самым невыносимым девушкам.
Райли сначала недоверчиво посмотрела на меня, а потом сразу поняла, на что я намекаю. Она прищурилась, сдерживая улыбку, и несильно ударила меня кулачком по плечу.
- Очень смешно. Хочешь сказать, я невыносимая?
Я сделал вид, что серьёзно задумался.
- Иногда.
- Лукас...
- Хорошо... очень невыносимая.
Она снова ударила меня по плечу, но уже сильнее, а я только тихо рассмеялся, перехватывая её руку и легко переплетая наши пальцы.
- Зато именно поэтому ты мне и понравилась. Если бы ты оказалась спокойной, покладистой и со всем соглашалась... мне было бы скучно уже через день.
Она закатила глаза, но уголки её губ всё равно дрогнули в улыбке.
- Сам напросился.
Я улыбнулся ещё шире.
- Кстати... твоя подруга тоже оказалась не из простых. Она ведь отказала Джону прямо в день нашей свадьбы.
Райли удивлённо подняла голову и внимательно посмотрела на меня, словно пыталась понять, шучу я сейчас или нет.
- Что?.. Когда это было? Почему она ничего мне не рассказывала?
Я ненадолго задумался, вспоминая лицо Джона в тот вечер, и тихо усмехнулся.
- После банкета. Он подошёл к ней с самым самоуверенным видом, на который вообще способен, и предложил провести ночь вместе. Наверное, рассчитывал, что всё будет так же, как обычно. Но вместо этого Лили посмотрела на него так, будто перед ней стоял последний идиот на земле...и посоветовала ему идти куда подальше. Любой другой после такого просто развернулся бы и ушёл. Но не Джон. Чем сильнее его отталкивают, тем сильнее ему становится интересно. Уже через несколько дней он поехал в ее город искать её.
Улыбка медленно исчезла с лица Райли. Она заметно нахмурилась и повернулась ко мне всем корпусом.
- Подожди... Он ведь ничего ей не сделал? Он же не мог...
Я сразу покачал головой, не давая ей закончить мысль.
- Нет. Никогда. Каким бы безумным он иногда ни казался, Джон никогда не причинит вред женщине, которая ему действительно дорога.
Она всё ещё смотрела на меня с беспокойством.
- Тогда зачем ему было ехать за ней?
Я ненадолго замолчал, а потом тихо усмехнулся, качнув головой.
- Потому что любовь иногда делает из мужчины полного идиота. Даже если этот мужчина - один из самых опасных людей в нашей жизни.
Райли внимательно всматривалась в моё лицо, словно пыталась понять, говорю ли я сейчас только о Джоне или ещё и о самом себе.
Я встретился с ней взглядом и едва заметно улыбнулся.
- Если честно... я его понимаю намного лучше, чем хотел бы. Когда влюбляешься по-настоящему, начинаешь совершать поступки, которые раньше сам считал глупыми. Едешь за человеком через половину страны. Не спишь ночами. Постоянно думаешь только о нём. И тебе становится совершенно всё равно, насколько нелепо ты выглядишь со стороны.
Райли молча смотрела на меня ещё несколько секунд, а затем её лицо стало мягче.
- Значит... любовь делает странными не только нас...
Я тихо рассмеялся, уже собираясь ответить, но в этот момент по комнате разнёсся негромкий стук в дверь. Райли сразу поднялась с моих колен, поправила ночнушку, в которой ходила она наклонилась ко мне, быстро коснулась губами моей щеки и с лёгкой улыбкой направилась в ванную комнату переодеваться. Я проводил её взглядом до самой двери, машинально улыбаясь вслед, но стоило мне открыть входную дверь номера, как это выражение мгновенно исчезло с моего лица.
На пороге молча стоял Кай.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Затем я молча вышел в коридор и аккуратно закрыл за собой дверь, убедившись, что Райли не сможет услышать наш разговор. Только после этого снова перевёл взгляд на Кая. Внутри не осталось ни капли того спокойствия, которое было ещё мгновение назад. Перед глазами снова всплыл тот вечер, кровь на платье Райли и её безжизненное тело у меня на руках. Я медленно подошёл к нему почти вплотную и холодно произнёс:
- Кажется, две недели назад я ясно сказал тебе уехать в Ньюверк и сделать так, чтобы я больше никогда тебя не видел. Тогда объясни мне... какого чёрта ты всё ещё здесь?
Кай не ответил сразу. Он опустил взгляд, словно заранее понимал, что любое оправдание сейчас прозвучит бесполезно. Лишь спустя несколько секунд он глубоко вдохнул, снова посмотрел на меня и спокойно произнёс:
- Простите... Я не смог уехать. Мне нужно сообщить вам кое-что важное. Большая часть приглашённых семей уже прибыла в Ньюверк. Ваш отец вместе с вашим братом лично встречают союзников. Без вас.
Я нахмурился. Эти слова прозвучали настолько неожиданно, что на мгновение даже злость отошла на второй план. Приём должен был состояться только после моего возвращения. По крайней мере, именно так мы договаривались с отцом. Я каждый день просматривал документы, которые он присылал, но среди них не было ни одного письма с окончательной датой. Не было ни приглашения, ни сообщения с просьбой срочно вернуться. Чем больше я думал об этом, тем меньше понимал происходящее.
- Странно... - тихо произнёс я, больше обращаясь к самому себе. - Почему я узнаю об этом от тебя? Отец не мог начать встречать гостей, даже не предупредив меня. Мне не приходило никаких писем.
Кай лишь пожал плечами.
- Именно поэтому я и пришел. Возможно... приглашение просто не дошло до вас.
Я внимательно посмотрел на него.
- Не дошло?
Он коротко кивнул.
- Или его кто-то намеренно уничтожил раньше, чем оно оказалось у вас.
После этих слов в коридоре повисла тяжёлая тишина. Я медленно провёл ладонью по лицу, пытаясь успокоиться. Отец слишком хорошо знал, насколько для меня важен этот приём. Он никогда бы не стал скрывать дату встречи. Значит, Кай прав. Кто-то действительно сделал всё, чтобы я не появился в Ньюверке вовремя. Вопрос был только один - кто настолько осмелел, что решил вмешаться в дела нашей семьи?
Я медленно поднял взгляд на Кая.
- Откуда ты вообще узнал, что гости уже прибыли?
- Перед тем как уехать, я оставил одного человека в Ньюверке. Он должен был незаметно сообщать мне обо всём, что происходит. Сегодня утром он связался со мной и сказал, что союзники уже начали приезжать.
Я молча кивнул. Теперь всё окончательно встало на свои места. Это уже не было совпадением. Кто-то намеренно пытался удержать меня подальше от Ньюверка именно в тот момент, когда там собирались самые влиятельные семьи. И мне это совершенно не нравилось.
Я резко выпрямился.
- Передай охране, чтобы немедленно готовились к выезду. Через час мы должны быть в аэропорту.
- Понял.
Кай коротко кивнул и сразу направился к лифту, а я ещё несколько секунд неподвижно стоял в коридоре, пытаясь понять, кому понадобилось играть в подобные игры. Что бы ни происходило сейчас в Ньюверке, ждать больше было нельзя.
Я открыл дверь номера и вошёл внутрь. Райли стояла возле зеркала, медленно расчёсывая длинные волосы. Услышав мои шаги, она встретилась со мной взглядом через отражение. Её улыбка появилась всего на мгновение, но почти сразу исчезла. Она слишком хорошо знала меня, чтобы не заметить перемену в моём лице. Несколько секунд она внимательно всматривалась в мои глаза, после чего медленно повернулась ко мне.
- Лукас... Что-то случилось?
Я подошёл к ней почти вплотную, осторожно коснулся губами её лба и задержался так всего на несколько секунд, пытаясь хоть немного успокоиться. Не хотелось втягивать её в свои мысли. Тем более сейчас, когда она только начала приходить в себя после ранения.
- Собирайся. Мы возвращаемся в Ньюверк.
Она удивлённо посмотрела на меня.
- Что?.. Почему так внезапно?
Я тяжело выдохнул. Сейчас у меня не было ни желания, ни времени объяснять всё, что произошло за дверью. Сначала нужно было как можно быстрее добраться домой.
- Райли... Просто доверься мне. Нас уже ждут в Ньюверке.
Она ещё несколько секунд молча смотрела мне в глаза, словно пыталась понять, что именно произошло, но, увидев, насколько серьёзным было моё лицо, больше ничего не спросила. Лишь тихо кивнула, подошла к кровати и начала складывать вещи в чемодан, а я всё это время стоял у окна, продолжая думать только об одном.
Кто перехватил письмо... и зачем ему было нужно любой ценой не допустить моего возвращения?
Райли
Я не знала, с кем и о чём Лукас разговаривал за дверью номера и что именно произошло за эти несколько минут, но одного взгляда на Лукаса оказалось достаточно, чтобы понять - случилось что-то серьёзное. За всё время, что мы были вместе, я научилась замечать малейшие перемены в его лице. Сейчас он выглядел слишком напряжённым. В его взгляде появилась привычная холодность, которую я видела лишь тогда, когда дело касалось семьи или работы. Он почти ничего мне не объяснил, только сказал, что нам нужно срочно возвращаться в Ньюверк. Конечно, вопросов у меня было слишком много, но я не стала спорить. После всего, что произошло за последние недели, я понимала: если Лукас решил что-то скрыть, значит, сейчас действительно не время задавать лишние вопросы. Молча собрав вещи, мы покинули отель и отправились в аэропорт, где нас уже ожидал личный самолёт семьи Картер.
Поднимаясь по трапу, я заметила Кая. С нашей последней встречи на балу я больше его не видела и даже успела подумать, что он давно вернулся в Ньюверк. Он лишь коротко кивнул мне в знак приветствия, но прежде чем я успела что-либо спросить, Лукас неожиданно мягко взял меня за запястье, останавливая. Я вопросительно посмотрела на него, а он, слегка сжав мою руку, тихо произнёс:
- Иди в самолёт. Я сейчас приду.
Я молча кивнула и поднялась внутрь, а сама невольно обернулась. Лукас уже стоял рядом с Каем. Они говорили тихо, но по выражению их лиц было понятно, что разговор совсем не из приятных. Лукас что-то спрашивал, внимательно слушал ответ, потом снова задавал вопросы. Даже отсюда я видела, насколько напряжён был его взгляд. Что бы ни произошло, это явно не давало ему покоя.
Я устроилась в кресле у окна и глубоко выдохнула. Самолёт ещё не взлетел, поэтому вокруг стояла почти полная тишина. Опустив взгляд на свои руки, я невольно остановилась на трёх кольцах, соединённых в одно. Осторожно провела по ним кончиками пальцев, и уголки губ сами собой поднялись в улыбке. Перед глазами снова всплыла та ночь. Блеск ножа. Испуганный взгляд Лукаса. Моё движение вперёд. Всё произошло настолько быстро, что тогда я даже не успела подумать о себе. Да и не хотела. В тот момент существовал только он. Если бы мне снова пришлось выбирать между собой и Лукасом, мой ответ остался бы таким же. Я не жалела. Ни капли. Да, было больно. Да, впереди ждали долгие дни восстановления. Но каждый раз, вспоминая тот вечер, я понимала лишь одно - главное, что он остался жив. Всё остальное уже не имело значения.
Через несколько минут в самолёт поднялся Лукас. Он сразу подошёл ко мне, занял место напротив и коротко кивнул пилоту, отдавая команду готовиться к вылету. Я смотрела на него всего несколько секунд, а потом неожиданно поднялась со своего места, наклонилась к нему и сама коснулась его губ. Он ответил мгновенно. Одной рукой крепко притянул меня к себе за талию, словно боялся, что я снова исчезну, а поцелуй становился всё глубже, наполненный не страстью, а тем отчаянным чувством, которое рождается после страха потерять любимого человека. Когда мне наконец перестало хватать воздуха, я немного отстранилась, и Лукас с едва заметной улыбкой осторожно коснулся зубами моей нижней губы, после чего помог мне сесть рядом. Он сам застегнул на мне ремень безопасности, затем наклонился ближе, оставил лёгкий поцелуй на моей шее и почти шёпотом произнёс:
- Сиди рядом... Так мне спокойнее.
Я ничего не ответила. Просто переплела наши пальцы, положила голову ему на плечо и закрыла глаза. От его тепла, знакомого запаха и ровного биения сердца внутри наконец стало спокойно. Впервые за долгое время мне показалось, что всё действительно начинает налаживаться.
Не знаю, в какой момент я уснула. Перед глазами снова появился густой белый туман. Я медленно шла по незнакомому лесу, стараясь разглядеть хоть что-нибудь впереди. Вокруг было тихо, слышался лишь лёгкий шелест листвы. Вдруг совсем рядом раздался звонкий детский смех. Я резко обернулась и увидела маленькую девочку. Она стояла неподалёку, улыбалась мне своими большими глазами, а потом весело рассмеялась и побежала вперёд, словно приглашая следовать за ней. Не задумываясь, я пошла следом. Казалось, она знала дорогу. Сквозь туман постепенно начали проступать очертания большого белого дома. Моё сердце почему-то забилось быстрее. Когда я подошла ближе, возле самого крыльца увидела Лукаса. Он держал ту самую девочку на руках, а она счастливо смеялась, крепко обнимая его за шею. На несколько секунд я просто застыла, любуясь этой картиной. Потом улыбнулась и шагнула к ним.
- Лукас...
Он тоже сделал шаг мне навстречу. Между нами оставалось всего несколько метров. Я подняла руку, желая коснуться его лица, но в ту же секунду всё изменилось. Его силуэт дрогнул, словно стал прозрачным. Девочка тоже начала исчезать. Я испуганно шагнула вперёд, пытаясь удержать их, но мои пальцы коснулись только пустого воздуха. Они растворились прямо у меня на глазах. Сердце болезненно сжалось.
- Лукас!..
Я снова позвала его, потом ещё громче, но вокруг остался лишь густой туман. Ответа не было.
Вдруг где-то совсем рядом послышался знакомый голос.
- Райли... Нам пора идти. Райли...
Я резко вдохнула и распахнула глаза. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять, где я нахожусь. Вместо тумана передо мной снова был салон самолёта. Рядом сидел Лукас, продолжая крепко держать мою ладонь в своей. Он внимательно смотрел на меня, а в его глазах читалось беспокойство.
- Всё хорошо, Райли?
Я медленно кивнула, всё ещё пытаясь избавиться от ощущения, будто сон был слишком настоящим. Осмотревшись по сторонам, я заметила, что самолёт уже стоит на земле.
- Мы... уже прилетели?
Лукас тепло улыбнулся и осторожно коснулся губами моего лба.
- Минут пятнадцать назад.
Я удивлённо нахмурилась.
- Тогда почему ты меня не разбудил?
Он тихо усмехнулся, расстегнул мой ремень безопасности и, не отпуская моей руки, спокойно ответил:
- Пытался. Но ты так крепко спала, что мне стало жаль тебя будить.
Я улыбнулась, поднялась вслед за Лукасом, и мы вместе направились к выходу. Он первым спустился по трапу самолёта, затем, как делал всегда, протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его, ощущая привычное тепло, и только после этого сошла вниз. У выхода нас уже ждали две машины: впереди стоял чёрный автомобиль Лукаса, а чуть позади - большой внедорожник с охраной. Лукас молча забрал у одного из людей ключи, открыл для меня дверь, дождался, пока я сяду, после чего сам занял место за рулём. Вторая машина сразу тронулась следом.
Ньюверк встретил нас промозглым вечерним холодом. До декабря оставалось совсем немного, и город уже жил ожиданием зимы: пустые дороги, сырой ветер, редкие огни фонарей и почти полное отсутствие машин создавали ощущение тревожного спокойствия. Я молча наблюдала за улицами через окно, положив голову на холодное стекло, а Лукас уверенно вёл машину по тёмной трассе, не сводя взгляда с дороги.
Всё произошло настолько неожиданно, что мозг не успел понять случившееся. Громкий хлопок разорвал тишину, машину резко повело в сторону, а следующий удар заставил меня вскрикнуть и судорожно ухватиться за сиденье. Переднее колесо разорвало выстрелом. Лукас мгновенно перехватил руль обеими руками и с силой вывернул его, одновременно ударив по тормозам, чтобы машину не вынесло прямо в деревья. Автомобиль резко занесло, шины с противным визгом проскользили по асфальту и только спустя несколько долгих секунд остановились поперёк дороги. Всё тело ещё дрожало от неожиданности, когда я услышала его жёсткий голос.
- Райли, голову вниз.
Я растерянно посмотрела на него, не понимая, что происходит. Наверное, от испуга тело просто перестало слушаться.
- Райли! Голову вниз! - уже почти крикнул он.
Только тогда я инстинктивно пригнулась. Сердце колотилось так сильно, что я слышала его удары в ушах. Через боковое стекло я увидела, как из густого леса один за другим начали выходить мужчины в чёрной одежде и масках. Их становилось всё больше. Десятки силуэтов медленно окружали дорогу. Лиц не было видно - только холодные глаза. У каждого на поясе висел пистолет, но в руках они держали ножи, словно заранее договорились, что сегодняшняя кровь должна пролиться именно так.
Лукас спокойно расстегнул ремень безопасности и уже потянулся к двери, но я мгновенно схватила его за руку. Пальцы сами впились в его ладонь так сильно, будто этим я могла удержать его рядом.
- Лукас... пожалуйста... не надо... Их слишком много...
Он перевёл взгляд на меня. Несмотря на происходящее, в его глазах не было паники. Только привычное холодное спокойствие человека, который уже давно научился жить среди подобных вещей.
- Всё хорошо, - тихо произнёс он, осторожно сжав мои пальцы. - Я ожидал, что они выйдут. Во второй машине достаточно людей. Они не позволят им подойти слишком близко.
Он наклонился, мягко поцеловал меня в лоб и, не позволяя мне снова остановить его, вышел наружу.
Почти одновременно двери второй машины распахнулись, и охрана быстро заняла позиции рядом с Лукасом. Их было значительно меньше, чем нападавших, но никто даже не думал отступать. Несколько секунд обе стороны просто стояли друг напротив друга. Затем один из мужчин в маске медленно вышел вперёд и остановился напротив Лукаса. Они обменялись несколькими короткими фразами, которых я не смогла расслышать. После этого произошло странное: и Лукас, и все его люди одновременно достали пистолеты... но вместо того чтобы открыть огонь, убрали их обратно в кобуры. В следующую секунду противники сорвались с места, и десятки ножей одновременно блеснули в свете автомобильных фар.
Я замерла, не в силах даже вдохнуть. Всё происходило слишком быстро. В темноте мелькали силуэты, слышался лязг металла, тяжёлые удары, крики, но мой взгляд цеплялся только за одного человека. Лукаса. Он сражался сразу с несколькими противниками, двигался быстро, без единого лишнего движения, однако каждый раз, когда кто-то приближался к нему слишком близко, сердце болезненно сжималось. Из-за темноты я почти не различала лиц и уже не понимала, кто падает, кто поднимается снова, кто побеждает, а кто больше никогда не встанет. Это неизвестность пугала сильнее самой драки.
Через несколько минут дверь машины резко распахнулась. Возле меня появился Кай. Его одежда была испачкана чужой кровью, дыхание сбилось, а голос звучал непривычно резко.
- Мисс, быстро выходите. Вам нужно пересесть в другую машину. Вас немедленно увезут в особняк. Здесь оставаться нельзя.
Я даже не посмотрела в сторону открытой двери.
- Нет.
Кай на секунду замер.
- Мисс...
Я медленно покачала головой, продолжая искать глазами Лукаса.
- Нет. Я не уеду без него.
Я повернулась к нему.
По его лицу было видно, что он не знает, как поступить. Силой вытащить меня он не мог - прекрасно понимал, что Лукас никогда ему этого не простит. Несколько долгих секунд он молчал, затем тяжело выдохнул.
- Хорошо... Тогда хотя бы перейдите в бронированную машину. Там безопаснее.
Я стиснула зубы. Он был прав. Если кто-то доберётся до этой машины, я даже не успею ничего сделать. Медленно кивнув, я всё-таки вышла вслед за ним. Кай быстро проводил меня до второго автомобиля, открыл дверь и помог сесть внутрь. За рулём уже сидел мужчина из охраны. Он вопросительно посмотрел на Кая.
- Ехать?
Кай коротко кивнул.
- Нет! - мой голос сорвался почти на крик. - Нет! Без Лукаса я никуда не поеду!
Но дверь уже захлопнулась. Машина резко тронулась с места. Я изо всех сил ударила ладонью по стеклу.
- Остановитесь! Сейчас же остановитесь!
Водитель даже не обернулся. Через заднее стекло я до последнего пыталась найти среди десятков дерущихся людей силуэт Лукаса, но с каждой секундой он становился всё дальше, пока окончательно не растворился в темноте ночи.
Сердце билось так сильно, что каждый удар отдавался где-то в висках, заставляя голову раскалываться всё сильнее. Мне становилось трудно дышать. Горло пересохло настолько, будто я несколько дней не сделала ни единого глотка воды, а пальцы дрожали так заметно, что я уже не могла их остановить. Всё тело будто помнило тот момент, когда Лукас остался там, среди десятков вооружённых мужчин, а меня насильно увозили всё дальше от него. Я не видела, чем всё закончилось. Не знала, жив ли он. Именно эта неизвестность убивала сильнее любых мыслей. Машина неслась по ночным улицам Ньюверка, а мне казалось, что она едет мучительно медленно. Хотелось открыть дверь прямо на ходу, вернуться назад и быть рядом с ним, даже если это стоило бы мне жизни. Если бы сейчас кто-нибудь спросил, страшно ли мне умереть, я бы без колебаний ответила «нет». Мне было страшно только одно - потерять Лукаса.
Через несколько минут машина резко остановилась возле особняка Картеров. Дверь почти сразу открыли, один из охранников протянул мне руку, но я даже не посмотрела в его сторону. Выскочив наружу, я почти бегом бросилась к широким ступеням особняка, чувствуя, как после недавнего ранения каждый шаг болезненно отдаётся в груди, однако сейчас эта боль ничего не значила. Я распахнула дверь и сразу направилась в кабинет мистера Эдварда, даже не постучав, но внутри оказалось пусто. Сердце сжалось ещё сильнее. Не теряя ни секунды, я развернулась и быстрым шагом пошла дальше по дому, пока не услышала голоса, доносившиеся из гостиной.
Я распахнула двери настолько резко, что все разговоры в комнате мгновенно стихли. За большим столом сидели Лео, Ария, миссис Лора, Изабелла, Диана и мистер Эдвард. Все одновременно подняли головы и удивлённо посмотрели на меня. Наверное, мой внешний вид говорил громче любых слов: растрёпанные волосы, сбившееся дыхание, бледное лицо и паника, которую я уже не могла скрывать.
Я даже не поздоровалась.
- Мистер Эдвард... - голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. - На нас напали по дороге. Их очень много... Пожалуйста... отправьте людей. Лукас остался там. Его могут убить...
Мистер Эдвард резко поднялся из-за стола. Всё спокойствие мгновенно исчезло с его лица.
- Что значит напали? - жёстко спросил он, делая шаг ко мне. - Где это произошло? Когда?
- Совсем недалеко отсюда... - быстро проговорила я, пытаясь перевести дыхание. - В нашу машину выстрелили... пробили колесо... а потом из леса вышли десятки людей...
Не успев договорить, я почувствовала, как перед глазами всё поплыло. Пол будто качнулся под ногами, дыхание стало тяжёлым, а тело неожиданно потеряло силы. Я пошатнулась, но прежде чем успела упасть, меня успела подхватить одна из горничных.
- Прошу вас... - едва слышно прошептала я, уже почти не чувствуя собственных ног. - Там... Лукас...
Я увидела, как лицо мистера Эдварда стало ещё серьёзнее. Он мгновенно повернулся к Лео и коротко отдал несколько приказов. Лео даже не стал ничего спрашивать - сразу выбежал из гостиной вместе с несколькими людьми. Всё происходило настолько быстро, что я уже не успевала следить за происходящим. Возле меня сразу оказались миссис Лора и Диана. Они осторожно помогли мне сесть на стул, продолжая что-то говорить, но я почти не слышала их голосов. Всё моё внимание оставалось там... на той тёмной дороге, где сейчас находился Лукас.
Кто-то протянул мне стакан воды. Я дрожащими руками взяла его и сделала несколько больших глотков, пытаясь не потерять сознание. Голова раскалывалась всё сильнее, тело ещё не восстановилось после ранения, но сейчас мне было всё равно. Я изо всех сил заставляла себя не закрывать глаза. Нет... только не сейчас. Я не имела права потерять сознание, пока не узнаю, что с Лукасом. Я сидела, до крови кусая губы, и впервые за долгое время чувствовала настоящий страх. Не тот страх, который испытываешь перед собственной смертью. Этот был намного страшнее. Тогда, в больнице, я спокойно смотрела в лицо собственной боли, но сейчас, не зная, жив ли человек, которого я любила больше собственной жизни, я понимала одно - ожидание может причинять гораздо более сильную боль, чем любое оружие. Оставалось только ждать... ждать... и молиться, чтобы двери особняка открылись раньше, чем вместе с ними придут самые страшные новости.
❗❗❗
Для начала хочу извиниться за то, что эта глава вышла так поздно. Из-за обстоятельств я была не в городе, а интернета практически не было, поэтому не могла опубликовать продолжение вовремя. Простите меня. 🖤
Возможно, в таком режиме выйдут ещё максимум две главы, после чего всё снова вернётся в привычный график.
И ещё... До финала осталось уже не так много глав. Мы почти подошли к концу этой истории.
Поэтому у меня к вам небольшая просьба. Если вам нравится эта книга, пожалуйста, проголосуйте за неё и оставьте отзыв. Для меня это невероятно важно. Именно ваша поддержка помогает мне не останавливаться и продолжать писать. А ещё есть вероятность, что у этой истории появится шанс попасть на полки, и ваша активность может сыграть в этом большую роль.
Обязательно напишите, как вам книга. Мне будет очень интересно прочитать мнение каждого из вас. И, конечно же, я отвечу на все ваши вопросы.
Спасибо, что вы рядом. 🖤
Ваша Кайла.💋