Глава 45. Они мертвы.
Солнечный свет беспощадно бил прямо в лицо, заставляя меня недовольно морщиться даже сквозь сон. Я попыталась отвернуться на другой бок, спрятаться от ярких лучей и снова провалиться в уютную темноту, потому что вставать совершенно не хотелось. Тело было тяжёлым и расслабленным, а сознание ещё не до конца проснулось, поэтому несколько секунд я просто лежала, надеясь, что меня никто не потревожит и мне удастся поспать ещё хотя бы немного. Но этим надеждам не суждено было сбыться.
- Проснулась наконец-то.
Голос Лукаса прозвучал совсем рядом, и в нём отчётливо слышалась насмешка. Я недовольно приоткрыла один глаз и сразу увидела его возле зеркала. Он уже был полностью одет и как ни в чём не бывало поправлял галстук перед зеркалом. От одного этого зрелища мне почему-то захотелось закатить глаза. Вместо ответа я сразу натянула одеяло на голову, полностью скрываясь под ним. Если я не вижу этот мир, значит и мир не видит меня. Логично же. Однако тихий смешок Лукаса показал, что мой гениальный план не сработал.
- Не хочешь спать - другим не мешай, - сонно пробормотала я, даже не собираясь высовываться из-под одеяла.
В ответ послышался ещё один смешок, после которого Лукас произнёс:
- Не так я представлял утро после ночи с тобой.
Именно эта фраза заставила меня моментально проснуться. Сонливость исчезла так быстро, будто её никогда и не было. В голове вспыхнули воспоминания о вчерашнем вечере, и мне показалось, что сердце на секунду просто остановилось. Я резко распахнула глаза под одеялом, а затем осторожно выглянула наружу, встречаясь взглядом с Лукасом. Судя по выражению его лица, моя реакция его невероятно забавляла. Меня же наоборот охватила паника. Я медленно опустила взгляд вниз, и уже через секунду всё внутри перевернулось. Чёрт. На мне не было совершенно ничего. Абсолютно ничего. Осознание этого заставило меня ещё сильнее вцепиться в одеяло, словно оно было единственным, что спасало остатки моего достоинства. Я быстро села на край кровати, стараясь не смотреть на Лукаса, и крепче завернулась в ткань. Господи. Почему вчера всё казалось нормальной идеей, а сегодня мне хотелось просто исчезнуть?
Я быстро поднялась с кровати, крепко прижимая к себе одеяло, словно оно действительно могло защитить меня от собственного позора, но стоило сделать всего несколько шагов, как тело тут же напомнило о себе неприятной тянущей болью. Я резко зажмурилась и остановилась, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло, однако Лукас заметил это быстрее, чем я успела выпрямиться. Через секунду он уже оказался рядом, а я невольно напряглась от его близости. Почему-то сейчас она смущала меня намного сильнее, чем вчера. Сердце тут же забилось быстрее, а в голове опять начали всплывать воспоминания, которые я изо всех сил старалась отогнать. Лукас осторожно коснулся моего локтя и слегка нахмурился.
- Сядь. Не нужно тебе так резко вставать. Тебе некуда торопиться, ещё только восемь утра.
Я недовольно посмотрела на него, но всё же снова опустилась на край кровати. Спорить сейчас не хотелось. Да и, если честно, он был прав. Поэтому вместо этого я подняла на него взгляд и попыталась перевести разговор на что-нибудь другое.
- А ты куда с самого утра?
Лукас провёл рукой по моим растрёпанным волосам, отчего мне захотелось ещё сильнее натянуть одеяло до самого носа.
- Отец позвонил. Сказал, что несколько человек решили, что могут забрать одно из наших помещений. Нужно напомнить им, где их место. Сегодня вернусь поздно.
Я молча кивнула, но внутри всё равно появилось какое-то странное чувство. Наверное, раньше я бы только обрадовалась тому, что он уезжает на весь день, однако сейчас мысль о том, что его не будет рядом до самой ночи, почему-то показалась непривычной. Слишком непривычной. Будто за одну ночь что-то изменилось, и я пока сама не понимала что именно.
На несколько секунд между нами повисла тишина. Я чувствовала на себе его взгляд и от этого становилось ещё более неловко. Когда я всё же посмотрела на него, то сразу заметила, что он смотрит на мои губы. Мои несчастные опухшие губы. Господи. Я моментально отвернулась, чувствуя, как начинают гореть щёки. Мне хотелось провалиться сквозь пол. Вчера вечером я совершенно не думала о последствиях, зато сейчас эти самые последствия смотрели на меня из зеркала и отражались в глазах Лукаса каждый раз, когда он поднимал на меня взгляд. Почему ему вообще не было неловко? Почему смущалась только я?
Не желая продолжать эту пытку, я снова поднялась с кровати и направилась к ванной комнате. На этот раз медленнее и осторожнее. Когда я уже почти дошла до двери, Лукас шагнул следом и остановился прямо передо мной, опираясь рукой о косяк.
- Я приеду поздно ночью, - произнёс он, внимательно наблюдая за моей реакцией. - Ничего не хочешь сказать? Или... сделать?
Я вопросительно подняла бровь, искренне не понимая, чего ещё он от меня ждёт. Он сказал, что уезжает, а я стояла перед дверью ванной, мечтая только об одном - наконец закрыться с другой стороны и остаться наедине со своими мыслями. После вчерашнего вечера каждая лишняя минута рядом с ним казалась испытанием. Мне было неловко смотреть ему в глаза, неловко находиться так близко и ещё более неловко осознавать, что он, кажется, замечает это.
- Хорошей дороги.
Уголок его губ дёрнулся, словно мой ответ его совершенно не устроил.
- И всё?
Я потянулась к дверной ручке, уверенная, что на этом разговор наконец закончится.
- Да.
Но стоило мне начать закрывать дверь, как его ладонь легла на неё раньше. Я тяжело вздохнула и подняла на него взгляд. Лукас даже не собирался отходить в сторону. Наоборот, он смотрел на меня с каким-то странным ожиданием, будто надеялся услышать что-то ещё.
- Райли, а может, ты хочешь, чтобы я что-то сделал?
Я крепче прижала к себе одеяло. Мне хотелось провалиться сквозь землю от смущения, а он будто специально не давал мне сбежать.
- Я хочу принять душ. Очень хочу принять душ. И ещё больше хочу закрыть эту дверь.
Вместо того чтобы отойти, Лукас лишь слегка усмехнулся, и почему-то от этого стало ещё более неловко.
- Скажи что-нибудь милое на прощание.
Я несколько секунд смотрела на него, не веря собственным ушам. Вот как можно было выглядеть настолько серьёзным человеком и одновременно говорить такие вещи?
- Когда приедешь ночью, постарайся не разбудить меня, - ответила я с максимально невинным видом.
На секунду Лукас просто уставился на меня, а потом недовольно сузил глаза. Мне стало настолько смешно, что пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться прямо ему в лицо. Пользуясь его замешательством, я резко потянула дверь на себя и закрыла её прямо перед его носом.
- Райли! - возмущённый голос тут же донёсся с другой стороны.
Я довольно улыбнулась и прислонилась спиной к двери.
- Всё, иди уже.
После этого я быстро открыла кран, чтобы он решил, будто я действительно занята. Через несколько секунд послышались удаляющиеся шаги. Потом хлопнула входная дверь. И только тогда я наконец смогла спокойно выдохнуть.
Несколько секунд я просто стояла посреди ванной комнаты, а затем медленно закрыла лицо руками. Боже. Всё произошедшее вчера снова навалилось на меня с новой силой. До сих пор не верилось, что это действительно случилось. Казалось, ещё совсем недавно мы постоянно спорили, выводили друг друга из себя и не могли спокойно провести вместе даже час, а теперь... Теперь я просыпалась в одной кровати с Лукасом и не знала, как смотреть ему в глаза. От одной этой мысли хотелось одновременно смеяться, кричать и прятаться под одеяло до конца жизни. Я подняла голову и посмотрела в зеркало. Опухшие губы. Растрёпанные волосы. И красные следы на шее. Моё лицо тут же вытянулось. Ну конечно. Почему бы этой ситуации не стать ещё хуже? Теперь придётся как-то прятать всё это от окружающих.
* * *
Я быстро приняла душ, стараясь не смотреть лишний раз в зеркало, потому что оно только сильнее напоминало мне о том, что произошло вчера. Тёплая вода немного помогла привести мысли в порядок, но лишь немного. Стоило закрыть глаза, как в голове снова всплывали обрывки воспоминаний, от которых сердце начинало биться быстрее, а щёки предательски горели. В какой-то момент я даже поймала себя на том, что уже несколько минут просто стою под струями воды и думаю об одном и том же. Это раздражало. Очень раздражало. Обычно я всегда умела держать себя в руках, умела мыслить трезво и не позволяла эмоциям брать верх, но сейчас всё будто работало против меня. Поэтому, решив больше не мучить себя, я наконец выключила воду и вышла из ванной.
Комната встретила меня тишиной. Лукаса уже не было. Только слегка смятая постель и его едва уловимый запах всё ещё напоминали о том, что ещё совсем недавно он находился здесь. Я неожиданно поймала себя на том, что взгляд сам собой скользнул по комнате, будто надеялся увидеть его снова. Осознав это, я тут же недовольно поджала губы. Что со мной вообще происходит? Раньше я была бы только рада остаться одна, а сейчас пустая комната почему-то показалась непривычно тихой. Может быть, я действительно была слишком груба с ним утром. Хотя нет. Не груба. Просто смущена. Очень смущена. Настолько, что до сих пор хотелось спрятаться от него где-нибудь на неделю и не показываться на глаза.
Я быстро оделась, стараясь отвлечься на обычные вещи, и уже собиралась спуститься вниз, когда внезапно зазвонил телефон. Сердце почему-то сразу подпрыгнуло. На какую-то секунду мне показалось, что это Лукас. Что он позвонил сразу после отъезда только для того, чтобы снова меня подразнить. Но когда я посмотрела на экран, то облегчённо выдохнула. Джон. Конечно же это был Джон. Кто ещё мог испортить мне утро?
Я взяла трубку и сразу услышала его довольный голос:
- Привет, колючка.
- Чего тебе? - без особого энтузиазма ответила я, уже заранее подозревая, что ничего хорошего этот разговор не принесёт.
- Какая ты грубая. Может быть, я просто захотел узнать, как у тебя дела.
Я закатила глаза, даже несмотря на то, что он всё равно не мог этого видеть.
- Ты звонишь только в двух случаях. Либо хочешь кого-нибудь довести до нервного срыва, либо тебе что-то нужно. Так что прекращай играть в доброго друга и говори сразу.
Несколько секунд в трубке слышался смех.
- Ладно, ладно. Ты меня раскусила. Я хочу узнать, когда ты наконец устроишь мне свидание с Лили.
Я застыла посреди комнаты.
Чёрт.
Совсем забыла.
После всего, что произошло вчера, мысль о моём обещании просто вылетела из головы. Я ведь даже не поговорила с Лили. Не намекнула ей. Не подготовила её. Вообще ничего не сделала. Более того, она наверняка до сих пор даже не подозревает, что Джон уже строит планы на её счёт.
- Подожди ещё немного, - пробормотала я, подходя к окну. - Лили никуда не денется.
- Это я знаю, - спокойно ответил Джон. - Она под моим наблюдением.
Я нахмурилась и сразу отстранила телефон от уха, словно ослышалась.
Под его наблюдением?
Что это вообще должно значить?
- В каком смысле под твоим наблюдением? - медленно переспросила я.
На другом конце линии повисла подозрительная тишина, после которой Джон тихо усмехнулся.
- Неважно. Когда всё организуешь, просто позвони мне.
- Джон...
Но он уже сбросил вызов.
Я несколько секунд смотрела на экран телефона, не веря, что этот идиот снова оставил меня без ответов. Затем медленно опустила руку и тяжело вздохнула. Иногда мне казалось, что Джон специально существует только для того, чтобы усложнять жизнь окружающим. Особенно мою.
Подойдя к зеркалу, я задумчиво посмотрела на своё отражение. Потом на телефон. Потом снова на отражение.
- Ну и как мне теперь уговорить Лили пойти на свидание с этим клоуном? - пробормотала я себе под нос.
И почему-то мне казалось, что это будет намного сложнее, чем кажется Джону.
* * *
Мне принесли завтрак в комнату. Сегодня я могла позавтракать одна, без семейных разговоров и тяжёлых взглядов за длинным столом, и сейчас это было именно то, что мне нужно. Я только поднесла вилку ко рту, когда в дверь постучали. Звук заставил меня поднять голову. Отложив приборы в сторону, я вытерла губы салфеткой и спокойно произнесла:
- Входите.
Дверь открылась, и в комнату вошла одна из женщин, работавших в особняке. На её лице появилась вежливая улыбка.
- Мистер Лукас приказал привезти лучшие платья, чтобы вы могли выбрать наряд для завтрашнего дня.
Я сразу вспомнила о поездке. Завтра мы должны встретиться с семьёй матери Лукаса и отправиться в Лас-Вегас. От одной только мысли об этом городе внутри появилось странное любопытство. Я никогда там не была. Сколько раз слышала о нём, видела фотографии, фильмы, рассказы других людей, но сама ни разу не ступала на его улицы. Интересно, какой он на самом деле? Такой же яркий и шумный, каким его показывают всем, или за всеми этими огнями скрывается что-то совершенно другое? Отогнав мысли в сторону, я слегка кивнула.
Спустя минуту в комнату вошли ещё несколько девушек. Каждая держала в руках платье. Их было много, и все они были красивыми по-своему. Короткое изумрудное платье, расшитое мелкими бусинами, переливалось на свету. Чёрное длинное платье выглядело строго и элегантно благодаря открытому вырезу на спине. Светло-голубое платье с высоким разрезом до бедра казалось лёгким и почти воздушным. Но мой взгляд сразу зацепился за другое. Бордовое. Глубокий насыщенный цвет сразу привлекал внимание. Открытая спина была украшена тонкими нитями бусин, кружевные широкие рукава делали его дорогим и изящным, а высокий разрез придавал образу дерзости. Я несколько секунд просто смотрела на него, а потом уверенно указала рукой.
- Мне нравится это. Подготовьте к нему ещё туфли.
Девушки одновременно кивнули и вскоре покинули комнату, оставив меня одну. Я медленно выдохнула и снова посмотрела на завтрак. Но теперь есть уже не хотелось. Мысли были заняты совершенно другим. Завтрашняя поездка почему-то вызывала тревогу. Не потому что мне придётся провести время наедине с Лукасом. После всего случившегося это волновало меня меньше всего. Меня беспокоила его семья. Их влияние. Их возможности. Они могли помочь нам вернуть территорию. Это был шанс, который нельзя было просто игнорировать. Но Кай считал иначе. По его мнению, подобная помощь станет прямым оскорблением для Лео, словно мы признаём его неспособность справиться самостоятельно. И всё же сидеть сложа руки тоже было невозможно. Каждый день промедления только укреплял позиции наших врагов. Иногда мне казалось, что мужчины способны превращать простые решения в настоящие войны из-за своей гордости.
В конце концов я переоделась и вышла из комнаты. Спускаясь по лестнице, я с облегчением заметила, что внизу никого нет. Сегодня мне совершенно не хотелось сталкиваться с кем-либо из семьи Картеров. Изжога всё ещё неприятно жгла внутри, но я старалась не подавать виду. Последнее, чего мне хотелось, - показывать кому-то свою слабость. Выпрямив спину, я направилась к одному из охранников по имени Ромео. Вчера я лично приказала ему внимательно следить за Джианной и не позволять ей сделать какую-нибудь глупость. Увидев меня, он сразу выпрямился.
Я остановилась напротив него и с лёгкой усмешкой спросила:
- Ну и что с ней? Жива или всё-таки решилась?
Ромео покачал головой.
- Сегодня утром она вышла из квартиры с чемоданом. Похоже, собиралась уехать отсюда.
Я прищурилась.
- Только не говори, что вы её упустили.
На лице мужчины появилась довольная улыбка.
- Нет, конечно, мисс. Мы её задержали. Сейчас она находится в одном из помещений в лесу.
Я медленно закатила глаза. Иногда меня поражала человеческая глупость. Неужели она действительно думала, что сможет просто взять чемодан и исчезнуть? После всего, что произошло? После всего, что она сделала? На секунду мне даже стало смешно. Но это чувство быстро исчезло. Я слишком устала от всей этой истории.
Немного подумав, я перевела взгляд на Ромео и спокойно произнесла:
- Собери несколько человек. Мы поедем туда и наконец поставим в этой истории точку.
Он сразу кивнул и быстрым шагом направился выполнять приказ. Я же осталась стоять на месте. Подняв голову, я случайно посмотрела на второй этаж и заметила Арию. Она стояла возле балкона и внимательно наблюдала за мной. Наши взгляды встретились. На моих губах появилась ироничная улыбка. Я даже медленно помахала ей рукой. Ария тут же недовольно закатила глаза и отвернулась, скрываясь за дверью.
- Какая же она тварь, - пробормотала я себе под нос.
Хмыкнув, я перевела взгляд во двор. Машины уже были готовы. Несколько охранников заняли свои места. Ромео появился спустя пару минут и коротко кивнул мне, показывая, что всё готово. Я направилась к внедорожнику и села на заднее сиденье. Дверь захлопнулась, двигатель тихо зарычал, и через несколько секунд ворота особняка начали открываться. Машина тронулась с места, увозя нас всё дальше от дома.
Я смотрела в окно на мелькающие деревья и чувствовала, как внутри постепенно появляется знакомое холодное спокойствие. Сегодня всё должно закончиться.
Мы добрались до деревянного дома в лесу примерно за час, и всю дорогу я смотрела в окно, наблюдая за тем, как за стеклом мелькают деревья, растворяясь в сером свете дня, а в голове почему-то крутилась одна и та же мысль. Если бы меня сейчас увидела та Райли, которой я была всего несколько месяцев назад, та девушка, которую собирались просто выгодно выдать замуж, словно какую-то красивую вещь, переходящую из рук в руки, она бы никогда не поверила, что однажды окажется здесь. Она бы не поверила, что станет той, кто будет ехать на встречу с человеком, которого когда-то ненавидела, чтобы услышать его последние слова. Она бы не поверила, что сможет смотреть смерти в глаза и оставаться сильной. Когда машина наконец остановилась возле дома, я медленно вышла наружу, вдохнув холодный лесной воздух, и почувствовала, как внутри становится тяжело, будто само сердце заранее понимало, что сегодня уже ничего нельзя будет исправить.
- Пока я не скажу, никто не должен заходить внутрь. Зайдёшь только ты, вместе со мной.
Мой голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё было далеко не спокойно.
- Да, конечно, мисс, - сразу ответил Ромео, после чего обернулся к остальным и жестом приказал ждать.
Я ничего не сказала и направилась к дому, чувствуя, как под ногами хрустит гравий, а странное чувство тревоги становится всё сильнее с каждым шагом, будто что-то внутри меня отчаянно пыталось предупредить о том, что после этой встречи уже ничего не будет прежним.
Когда мы вошли внутрь, меня неожиданно встретило тепло. Дом был уютным, настолько уютным, что это казалось неправильным. Светлое дерево, мягкий свет ламп, запах старой древесины и хвои создавали ощущение спокойствия, словно это место предназначалось для отдыха и тихих семейных вечеров, а не для того, чтобы кто-то здесь умирал. Ромео молча провёл меня по коридору и остановился возле одной из дверей. Когда он открыл её, я сразу увидела Джианну. Она сидела на полу посреди просторной комнаты, неподвижная и тихая, словно давно перестала замечать происходящее вокруг. Даже звук открывающейся двери не заставил её повернуться. Она просто продолжала смотреть перед собой, будто знала, кто именно сейчас войдёт.
Я медленно подошла к ней и опустилась рядом, стараясь не отводить взгляд от её лица, а Джианна лишь спустя несколько секунд лениво подняла голову. Её глаза были красными, воспалёнными, словно она плакала много часов подряд, но больше всего меня поразило не это. В её взгляде больше не было привычной уверенности, не было высокомерия, не было желания бороться. Там осталась только боль. Огромная, тяжёлая боль человека, который проиграл всё. И всё же где-то глубоко за этой болью продолжала жить злость. Она смотрела на меня так, словно одновременно ненавидела меня и завидовала мне, словно хотела сказать тысячи слов, но уже не находила для них сил. Несколько секунд между нами стояла тишина, после чего я всё же нарушила её.
- Почему ты согласилась на спор, если знала, что не права?
Мой голос прозвучал тихо, но достаточно твёрдо. Джианна ничего не ответила. Она просто опустила взгляд, словно вопрос был слишком тяжёлым даже для неё самой. Я закрыла глаза и медленно выдохнула, чувствуя, как внутри начинает расти раздражение от её молчания, потому что времени больше не оставалось.
- Ответь мне. Почему тогда ты согласилась?
Она снова посмотрела на меня, и от этого взгляда мне вдруг стало не по себе. Было ощущение, что она смотрит не на меня, а сквозь меня, будто видит что-то намного дальше этой комнаты.
- Ваш враг близко... - наконец прошептала она. - Лукаса убьют. И тебя тоже.
Внутри всё мгновенно похолодело. Мне показалось, будто кто-то резко вылил ледяную воду прямо на сердце. Я прищурилась, пытаясь понять, о чём именно она говорит, пытаясь найти хоть какую-то ложь в её словах, но увидела только странную серьёзность. Быстро подняв её подбородок, я заставила её смотреть на меня.
- Кто убьёт? Говори!
Она молчала.
- Скажи мне сейчас же. Ты знаешь, кто это?
Та еле держала глаза открытыми. Казалось, ещё немного, и она потеряет сознание. С трудом вдохнув, она тихо сказала:
- Меня всё равно убьют.
Я быстро покачала головой. От её слов по коже пробежал холод. Осторожно сжав её щеки, я спросила:
- Кто убьёт? Почему?
Несколько секунд Джианна продолжала смотреть мне прямо в глаза, после чего её губы едва заметно дрогнули.
- Защити Лукаса... если я не смогла... Он выбрал тебя, а не меня... поэтому теперь ты должна защитить его...а меня бы и так убили...
На мгновение мне показалось, что я ослышалась. Всё это время я считала, что она ненавидит его выбор. Считала, что она ненавидит меня. Считала, что если бы появилась возможность причинить нам боль, она бы воспользовалась ею без колебаний. Но сейчас передо мной сидела не соперница и не враг. Передо мной сидела женщина, которая любила настолько сильно, что даже перед смертью думала не о себе.
Её глаза начали закрываться. Голова медленно наклонилась вперёд, и я успела подхватить её прежде, чем она ударилась о пол.
- Джианна...
Мне самой не понравилось, как прозвучал мой голос. Слишком тихо. Слишком растерянно. Ромео быстро подошёл ближе и проверил её пульс. Я внимательно следила за его лицом, словно надеялась увидеть там хоть какой-то намёк на ошибку, но спустя несколько секунд он медленно покачал головой.
- Она мертва.
Я не поверила сразу. Просто не смогла. Потому что ещё секунду назад она говорила со мной. Ещё секунду назад смотрела на меня. Ещё секунду назад была живой. Только когда её пальцы окончательно разжались, а на деревянный пол упал знакомый флакончик, я поняла правду. Он медленно покатился по полу и остановился возле стены. Пустой. Полностью пустой. Она выпила всё.
Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри становится больно. По-настоящему больно. Настолько больно, что на несколько секунд стало трудно дышать. Да, я ненавидела её. Да, я хотела её поражения. Да, иногда мне хотелось, чтобы она исчезла из нашей жизни навсегда. Но не так. Не сейчас. Не до того, как она расскажет всё. Не до того, как ответит на вопросы. Не до того, как сможет объяснить, почему в её последних словах было столько отчаяния. Передо мной лежал человек, которого я считала своим врагом, а вместо чувства победы внутри почему-то была только пустота.
Я закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок, но в голове продолжали звучать её последние слова. «Если я не смогла... то ты защити его...» Снова и снова. Раз за разом. Словно она специально оставила их внутри меня. Словно знала, что я никогда больше не смогу их забыть. По спине пробежал холод, и я резко открыла глаза, потому что впервые за долгое время почувствовала настоящий страх. Не за себя. За Лукаса.
- Когда её нашли в аэропорту, она была не одна, - неожиданно произнёс Ромео.
Я подняла на него взгляд.
- Что ты имеешь в виду?
- С ней был какой-то парень. Они приехали вместе.
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри снова начинает расти тревога.
- И когда вы её забирали, он ничего не сделал?
- Нет. Она кричала ему вслед. Говорила что-то вроде «Вы обещали», но он просто ушёл. Даже не посмотрел на неё.
После этих слов я снова посмотрела на Джианну. И впервые за всё время мне стало её жаль. По-настоящему жаль. Потому что в этот момент я увидела не соперницу. Не врага. Не женщину, которая пыталась занять моё место. Я увидела человека, которого использовали и выбросили в тот момент, когда он стал ненужным.
Я медленно поднялась на ноги и ещё несколько секунд смотрела на её неподвижное лицо, после чего заставила себя отвернуться.
- Найдите этого парня. Хоть из-под земли достаньте его, но найдите. И живым.
Мой голос снова стал холодным, потому что сейчас мне нужно было думать не о чувствах, а об угрозе, которая нависла над нами.
Я уже собиралась выйти из комнаты, когда услышала голос Ромео.
- А что делать с ней?
Несколько секунд я молчала. Не потому что не знала ответа. А потому что неожиданно поняла, что это последние секунды, которые Джианна проведёт рядом с живыми людьми. Последние секунды её истории. Последние секунды человека, который любил не того мужчину и оказался не на той стороне.
- Увезите её домой. Сделайте всё так, чтобы это выглядело как самоубийство. И удалите записи с камер.
Сказав это, я вышла из комнаты, но даже когда села в машину и приказала ехать в особняк, образ Джианны продолжал стоять перед глазами. Всю дорогу я думала только о ней. Любила ли она Лукаса или ненавидела? Хотела ли она причинить ему боль или наоборот пыталась спасти? Была ли она предателем или такой же жертвой чужих игр, как многие другие? И чем больше я вспоминала её последние слова, тем сильнее понимала, что вместе с ней умерли ответы на многие вопросы. А самое страшное заключалось в том, что теперь где-то рядом находился человек, который хотел смерти Лукаса, и единственным предупреждением, которое у меня осталось, был голос мёртвой женщины, до последнего вздоха просившей защитить мужчину, который никогда не принадлежал ей.
Доехав до особняка, я почти сразу поднялась по лестнице, намереваясь наконец скрыться в своей комнате и хотя бы на несколько минут остаться в тишине, потому что голова была переполнена мыслями о Джианне, её последних словах и той пугающей информации, которую она успела бросить мне перед смертью, но едва я сделала несколько шагов в сторону коридора, как услышала голос из гостиной и невольно остановилась, чувствуя, как внутри снова всё напрягается.
- Куда это ты? Не хочешь с нами поесть?
Это была Изабелла, и в её голосе звучала та самая холодная уверенность, которая не оставляла пространства для отказа, словно любое моё «нет» изначально считалось невозможным. Честно говоря, спорить с ней у меня уже не было ни сил, ни желания, но и доверия тоже не осталось, поэтому я всё же повернулась и максимально спокойно произнесла:
- Я не голодна, я хочу подняться в свою комнату и отдохнуть.
Она приподняла бровь, будто мои слова её даже немного позабавили, и с лёгкой иронией ответила:
- Нельзя отказываться, я хочу, чтобы мы поели все вместе, как хорошая семья.
Я сжала губы, ощущая, как внутри снова поднимается напряжение, потому что отказаться я действительно не могла, но и спокойно сидеть с ними за одним столом тоже казалось опасным, учитывая всё, что происходило в последнее время, и особенно учитывая мысль, которая не давала покоя: а что если один из них действительно связан с тем, что происходит вокруг Лукаса. Я всё же повернулась и пошла за ней обратно в гостиную, чувствуя, как каждый шаг даётся тяжелее, чем предыдущий, и села за стол, за которым уже сидели они все, и в этот момент у меня в голове возникла одна единственная мысль - четыре потенциальных врага за одним столом, и я одна против них всех.
В комнате повисла тяжёлая тишина, настолько плотная, что даже звук посуды казался лишним, и я медленно подняла взгляд, замечая, как Диана смотрит на меня с плохо скрываемой злостью, в которой смешались раздражение, напряжение и что-то ещё более личное, а я лишь спокойно выдержала её взгляд, не позволяя себе показать ни слабости, ни сомнений. Еду наконец принесли, и все начали есть, но я долго смотрела на тарелку перед собой, не прикасаясь к ней, потому что мысль о том, что внутри может быть что угодно, не отпускала ни на секунду, и в этой тишине напряжение только усиливалось, пока Изабелла не усмехнулась и не произнесла с холодной насмешкой:
- Не переживай так, там яда нет, я же не ты, чтобы так делать.
Я медленно подняла на неё взгляд и, несмотря на внутреннюю бурю, позволила себе ироничную улыбку, стараясь сохранить полный контроль над собой:
- Я это знаю, у вас просто смелости на это не хватит, вы ведь сами прекрасно понимаете, что будет, если вы хотя бы пальцем меня тронете.
Я спокойно взяла приборы и начала есть, хотя внутри всё оставалось напряжённым, и каждое движение давалось с усилием, будто я играла роль человека, который абсолютно не чувствует страха, и Изабелла, хмыкнув на мои слова, продолжила есть так, словно ничего особенного не произошло, а затем неожиданно произнесла:
- Я хочу, чтобы эта вражда закончилась раз и навсегда. Может, я тебя и Лукаса не люблю, но ради мужа сестры я готова закрыть на всё глаза.
Я медленно подняла на неё взгляд, чувствуя, как внутри поднимается холодная усмешка, потому что её слова звучали слишком красиво, чтобы быть правдой, и слишком поздно, чтобы в них можно было поверить, и спокойно ответила:
- Я понимаю, что вы меня ненавидите, потому что я для Арии соперница, но Лукас вам чем не угодил? Он уважает вас как родную тётю и мисс Лору как мать, несмотря на всё, что между вами происходило.
Они обе молчали, и эта тишина была куда громче любых слов, поэтому я продолжила, уже не отводя взгляда:
- Хотя я знаю правду, до меня дошло... вы хотели, чтобы Диана вышла за него, верно? Вы считали, что я ему не подхожу, а он, в свою очередь, видел в ней сестру. Но вы должны быть благодарны хотя бы за то, что он уважает и Диану, и Лео, несмотря на то, что вы фактически лишили его матери.
Лицо Изабеллы изменилось, и её голос стал резче, холоднее:
- Не говори того, чего не знаешь. Диана здесь ни при чём. И я не взлюбила его не из-за этого, а потому что он сын женщины, которая пыталась разрушить семью моей сестры, она растоптала её жизнь.
Мисс Лора резко ударила ладонью по столу, и в комнате снова повисла тяжёлая тишина, после чего она жёстко произнесла, повышая голос:
- Оба замолчите и ешьте. Не вмешивайтесь в то, что вас не касается. И да, Райли, перестань спорить, Лукасу никто и никогда не причинит вреда.
Эти слова только сильнее зажгли во мне раздражение, и я резко поднялась из-за стола, чувствуя, как внутри всё окончательно закипает, и холодно ответила, не сдерживая эмоций:
- Конечно, не тронете... мистер Картер обрушит на ваши головы весь мир. Он же его единственный сын от его настоящей любимой, которую вы убили.
Я развернулась и быстрыми шагами вышла из гостиной, поднимаясь наверх и чувствуя, как руки дрожат от злости, а внутри всё смешалось в один тяжёлый клубок - Джианна, её смерть, её слова, эти взгляды за столом, эта ложь и напряжение, которое становилось всё невыносимее, и единственная мысль, которая не давала мне сойти с ума, звучала в голове снова и снова: с этим всем нужно наконец закончить, пока не стало слишком поздно.
Всю ночь я не могла уснуть, и даже когда часы давно перевалили за полночь, я продолжала сидеть в комнате, вслушиваясь в тишину дома и мысленно возвращаясь к словам Джианны, потому что её голос всё ещё звучал в голове, будто она стояла рядом и снова и снова повторяла, что враг близко и что Лукасу грозит опасность, и от этой мысли внутри всё сжималось так сильно, что я не могла заставить себя лечь в постель, не могла закрыть глаза и просто отключиться, потому что каждый раз, стоило мне это сделать, я видела одно и то же - её лицо, её руки, и то, как она падает прямо ко мне, оставляя после себя только холод и пустоту.
Я сидела у зеркала, не отрывая взгляда от собственного отражения, и ждала, сама не понимая чего именно, но внутри была странная уверенность, что если я просто останусь здесь, в этой тишине, то что-то обязательно произойдёт, и мысли начали путаться, пока я не закрыла глаза всего на секунду, и в этот момент передо мной снова всплыл образ Джианны, её последние слова и ощущение её веса в моих руках, и я резко вздрогнула, когда услышала звук открывающейся двери, не сразу понимая, где реальность, а где то, что осталось от сна.
Когда я открыла глаза и резко повернулась, я увидела Лукаса, который только что вошёл в комнату, и на секунду мне даже показалось, что я всё ещё сплю, потому что его присутствие было слишком спокойным и живым после всех мыслей, которые крутились у меня в голове, и он, заметив мой взгляд, тихо произнёс, будто стараясь не нарушить тишину.
- Я не хотел тебя будить.
Я покачала головой, быстро провела руками по лицу, пытаясь прогнать сонливость и остатки тревожных мыслей, и ответила ему, почти сразу, не давая себе времени сомневаться.
- Я не спала... я тебя ждала.
Он приподнял бровь, явно не ожидая таких слов, и чуть усмехнулся, как будто пытался скрыть удивление за привычной лёгкостью, после чего спокойно произнёс.
- Понятно... значит после вчерашнего без меня уснуть не можешь, а утром ещё и выгнала меня.
Я закатила глаза, чувствуя, как внутри всё ещё остаётся напряжение, но одновременно появляется облегчение от того, что он рядом и живой, и встала, подходя к нему ближе, не отводя взгляда.
- Ты прав... я не могу уснуть, когда не знаю, всё ли с тобой в порядке.
Он явно не ожидал такого ответа, и на секунду даже замер, внимательно глядя на меня, словно пытался понять, шучу я или говорю серьёзно, а потом тихо произнёс, с лёгкой усмешкой, в которой всё же чувствовалось тепло.
- Ты пьяна или головой ударилась?
- Лукас...
Я только произнесла его имя, не зная, что ещё добавить, и он усмехнулся ещё раз, но уже тише, после чего наклонился ближе и долго смотрел мне в глаза, и в этом взгляде было что-то слишком спокойное и одновременно тёплое, будто он сам искал в них подтверждение тому, что я действительно здесь, рядом.
- Я скучал по тебе весь день.
Я выдохнула, и на лице сама собой появилась лёгкая улыбка, потому что от одной мысли, что с ним всё в порядке, внутри становилось спокойнее, и в следующую секунду он наклонился и поцеловал меня, а я сразу ответила ему, будто всё остальное перестало существовать, и он мягко притянул меня ближе за талию, углубляя поцелуй, пока я не почувствовала что-то странное, от чего внутри мгновенно всё оборвалось.
Я резко открыла глаза и отстранилась, опуская взгляд вниз, и в тот же момент заметила кровь, и только тогда поняла, что его плечо ранено, и на секунду всё внутри похолодело, потому что спокойствие, которое было минуту назад, исчезло полностью, и я подняла на него испуганный взгляд.
- Ты ранен...
Он даже не выглядел удивлённым, будто это было чем-то привычным, и спокойно ответил, как будто речь шла о пустяке.
- Всё нормально, просто поцарапался.
- Поцарапался? У тебя всё плечо в крови.
Я быстро отстранилась и уже решительно добавила, не давая ему возможности спорить.
- Я сейчас принесу аптечку и обработаю рану.
Но он перехватил мою руку, удерживая меня, и тихо произнёс, всё так же спокойно, будто ничего серьёзного не произошло.
- Не нужно, само заживёт.
Я сжала губы, чувствуя, как внутри поднимается раздражение от его упрямства, и посмотрела на него строго, не отпуская его взгляд.
- Нет, я обработаю. Как ты можешь быть таким спокойным, когда у тебя половина руки в крови?
Я быстро начала искать аптечку в шкафчиках, чувствуя на себе его взгляд, который не отпускал меня ни на секунду, и когда наконец нашла её, заставила его сесть на кровать и снять рубашку, после чего села рядом и начала доставать бинты и спирт, пытаясь сосредоточиться, хотя руки немного дрожали от волнения, потому что его состояние всё ещё пугало меня сильнее, чем я хотела признавать.
- Что случилось? Как это произошло?
Он выдохнул, будто не хотел отвечать, но всё же произнёс спокойно, почти равнодушно.
- Пуля попала в руку.
Я резко подняла на него взгляд, не веря тому, насколько спокойно он это сказал, и внутри всё сжалось от страха, потому что для него это звучало как обычный факт, а для меня - как что-то, что могло закончиться совсем иначе.
- Ты говоришь об этом так, будто это нормально... почему ты не дал никому нормально обработать рану? Почему вообще приехал в таком состоянии?
Он пожал плечами, словно это не имело значения, и ответил с той же спокойной уверенностью.
- Пулю достали, она не глубоко вошла, врагов убрали, мы приехали сразу. Зачем показывать слабость и просить кого-то это делать, если можно справиться самому?
Я закрыла глаза на секунду, пытаясь не сорваться, и аккуратно начала обрабатывать рану спиртом, пока он чуть заметно прищурился от боли, но всё равно продолжал выглядеть так, будто это его не касается.
- Просить помощи - это не слабость.
Он усмехнулся, слегка повернувшись ко мне, и с лёгкой насмешкой ответил.
- Если бы я знал, что ты так будешь за меня переживать из-за какой-то раны, я бы получил ещё пару.
Я резко сжала ватку сильнее, и он тихо застонал, недовольно глядя на меня.
- Эй, ты меня лечишь или добиваешь? Нежнее.
- Перестань быть упрямым, тогда и будет нежнее, козёл.
Он тихо рассмеялся, а я закончила перевязывать его плечо плотным бинтом, после чего отложила аптечку и ушла вымыть руки от запаха спирта, чувствуя, как постепенно напряжение внутри сменяется усталостью, но не успевает исчезнуть полностью.
Когда я вернулась, он уже лежал на своей стороне кровати и ждал меня, и, заметив меня, сразу притянул ближе, обхватывая за талию, и прошептал, касаясь губами моей щеки, скулы и шеи, словно не мог остановиться.
- Почему ты такая милая иногда?
Я хмыкнула, пытаясь скрыть улыбку, и ответила, не глядя на него прямо.
- Просто иногда мне скучно, вот и сюсюкаюсь с тобой.
Он закатил глаза, будто не поверил ни одному слову, но продолжил, медленно оставляя поцелуи на моём лице, пока я не почувствовала, как внутри всё окончательно успокаивается.
- Скажи, что любишь меня...
Я усмехнулась, наблюдая, как этот опасный и жестокий человек рядом со мной становится мягким и нежным.
- Люблю.
Он тут же приподнял голову и посмотрел на меня внимательно, словно проверяя, серьёзно ли я сказала, и тихо уточнил.
- Кого ты любишь?
Я закатила глаза, отвернувшись, но сдержать улыбку не смогла.
- Тебя.
- Что меня?
Я тихо выдохнула, уже явно устав от его игр, и пробормотала, снова пытаясь улечься удобнее.
- Спи давай.
- Но, Райли, скажи нормально, как вчера ночью...
Он снова потянул меня ближе, не отпуская, и я посмотрела на него уже с лёгкой усталой усмешкой.
- Тебя случайно не ударили там по голове? Ты сегодня странно себя ведёшь.
Он рассмеялся и снова прижал меня к себе, оставляя поцелуи на шее, от которых по коже пробежали мурашки, и тихо, почти шёпотом произнёс.
- Просто я безумно тебя люблю... и твой характер.
Я ничего не ответила, только тихо улыбнулась, чувствуя, как усталость наконец берёт своё, и спустя некоторое время сама повернулась к нему, посмотрела на его лицо, и прежде чем сон окончательно накрыл меня, я наклонилась и тихо поцеловала его в губы, прошептав почти неслышно.
- Я люблю тебя...
Я снова оказалась в лесу.
Высокие деревья поднимались к самому небу, заслоняя свет своими тёмными ветвями, а между их стволами стелился густой туман, превращая всё вокруг в что-то нереальное и пугающее. Воздух был тяжёлым и холодным, а тишина настолько странной, что от неё по коже бежали мурашки. Где-то впереди раздавались женские голоса, знакомые до боли, но я никак не могла понять, кому именно они принадлежат. Они повторяли одни и те же слова, и с каждым мгновением эти голоса будто уходили всё глубже в лес, заставляя меня идти за ними, потому что оставаться на месте почему-то казалось ещё страшнее.
Я медленно шла вперёд, внимательно всматриваясь между деревьями, пытаясь увидеть хоть кого-то, кто звал меня, и вскоре среди бесконечных тёмных стволов заметила огромные чёрные ворота. Они возвышались посреди леса, но стоило мне приблизиться, как створки сами начали медленно открываться. Ноги словно перестали принадлежать мне, и я не могла остановиться, даже если бы захотела. Голос продолжал звать меня вперёд, становясь всё громче, и за воротами я увидела огромный мрачный особняк, возвышающийся среди деревьев, будто ждал именно меня.
Я поднялась по ступеням и вошла внутрь. Всё вокруг было чёрным: стены, мебель, длинные коридоры, уходящие в темноту. Дом выглядел мёртвым. Стоило мне сделать несколько шагов вперёд, как дверь за спиной резко захлопнулась, и звук разнёсся по всему особняку, заставив меня вздрогнуть. Сердце забилось быстрее, а в груди появилось неприятное чувство тревоги. Я подняла взгляд вверх и увидела на лестнице край белого платья. Кто-то стоял там всего мгновение, а затем скрылся за поворотом. Не понимая почему, я пошла следом.
Поднявшись наверх, я увидела, как девушка в белом заходит в одну из комнат. Я последовала за ней и замерла на пороге. Она медленно повернулась ко мне лицом, и в этот момент всё внутри похолодело. Это была Джианна. Такая же, какой я видела её в последний раз. Бледная, спокойная и слишком неподвижная. Я прищурилась, пытаясь понять, что происходит, и только тогда заметила других людей позади неё. Некоторых я никогда раньше не видела, но среди них были Изабелла, Лора и Ария. Все они смотрели прямо на меня.
Они сделали шаг вперёд, и я машинально отступила назад. Потом ещё один шаг. И ещё. Но стоило мне обернуться, как дверь за моей спиной резко захлопнулась. Я дёрнула ручку, пытаясь открыть её, но она не поддавалась. В комнате становилось всё холоднее. Люди продолжали приближаться, а я чувствовала, как сердце начинает колотиться всё быстрее. В ушах неожиданно раздался знакомый голос Джианны. Такой отчётливый, словно она стояла рядом со мной.
- Ты должна защитить его...
Эти слова прозвучали снова.
- Ты должна защитить его...
А потом ещё раз.
- Ты должна защитить его...
Я резко открыла глаза и тяжело вдохнула воздух, словно только что вынырнула из-под воды. Несколько секунд я просто сидела на кровати, пытаясь понять, где нахожусь, потому что сон казался слишком реальным. Сердце всё ещё бешено колотилось, а руки слегка дрожали. Я провела ладонью по лицу и попыталась успокоиться, убеждая себя, что это всего лишь сон, просто сон, который ничего не значит, но неприятное ощущение внутри всё равно не исчезало.
Услышав движение, я подняла голову и увидела Лукаса, который только что вышел из ванной. На нём было лишь полотенце на бёдрах, а влажные волосы ещё не успели высохнуть. Он сразу заметил моё состояние и нахмурился.
- Всё хорошо?
Я медленно кивнула и попыталась выдохнуть.
- Это был просто сон.
Он ничего не сказал, лишь сел на край кровати и протянул руки, без слов предлагая подойти ближе. Я не стала спорить и сразу пересела к нему. Лукас обнял меня, прижимая к себе, а я уткнулась лицом в его шею и закрыла глаза. Его присутствие действовало лучше любых слов. Постепенно дыхание стало ровнее, а тревога начала отступать.
Некоторое время он просто гладил меня по волосам, позволяя успокоиться, а потом тихо усмехнулся.
- Я хотел разбудить тебя поцелуями, но ты проснулась раньше. Ещё и кошмар успела увидеть.
Я подняла голову и посмотрела на него, после чего пожала плечами.
- Я могу снова уснуть. А потом ты меня разбудишь как собирался. Поцелуями.
Он рассмеялся и покачал головой.
- Нет уж. Если ты сейчас снова уснёшь, то второй раз тебя уже ничем не разбудишь.
Я закатила глаза, а он лишь довольно усмехнулся.
- Козёл...
Лукас сделал вид, что не услышал этого, после чего спокойно произнёс:
- Нам пора собираться. Если всё пойдёт по плану, через семь часов будем на месте. Без пересадок.
Я недовольно надула губы. После такого сна мне хотелось остаться в кровати минимум на три часа, а не лететь куда-то через полмира. Лукас посмотрел на меня и усмехнулся, словно прекрасно понимал, о чём я думаю. Потом неожиданно сжал мои щёки пальцами и быстро поцеловал прямо в надутые губы.
Я возмущённо посмотрела на него, но это только сильнее его развеселило. Он мягко уложил меня обратно на кровать и наклонился ближе, а потом снова поцеловал, уже гораздо дольше и теплее, словно специально пытаясь отвлечь меня от плохих мыслей. На несколько секунд я действительно забыла о сне и обо всём, что видела.
Когда он наконец отстранился, на его губах появилась знакомая довольная усмешка.
- Иди собирайся. А то такими темпами мы доедем туда только завтра.
Я улыбнулась и всё-таки поднялась с кровати. Собрав удобную одежду для перелёта, я направилась в ванную комнату. Тёплая вода приятно коснулась кожи, и я закрыла глаза, позволяя ей смыть остатки сна, тревоги и неприятных воспоминаний. Мне очень хотелось верить, что вместе с водой исчезнут и мысли о Джианне, её последних словах и том странном доме из моего кошмара, но где-то глубоко внутри я всё равно чувствовала, что этот сон появился не просто так, а потому что страх за Лукаса уже слишком прочно поселился в моём сердце.
Чемоданы на ближайшие два дня уже были собраны и вынесены вниз, где люди Лукаса грузили их в машины, готовя всё к отъезду. В комнате наконец стало тихо, и впервые за всё утро я могла спокойно привести себя в порядок. Стоя перед зеркалом, я аккуратно наносила макияж, наблюдая за своим отражением и пытаясь собраться с мыслями после последних событий. Лукас находился рядом, поправляя волосы перед зеркалом так спокойно, словно впереди нас ждала обычная поездка. Несколько секунд я наблюдала за ним через отражение, а потом всё же нарушила тишину:
- А как ты рассказал об этом отцу?
Лукас пожал плечами так, будто вопрос был совершенно простым, и продолжил поправлять волосы, даже не сразу посмотрев на меня.
- Рассказал всё как есть. "Они хотят увидеть своего племянника."
Я медленно повернулась к нему, внимательно изучая его лицо. Казалось, он говорил спокойно, но я слишком хорошо его знала, чтобы не замечать напряжение, которое он пытался скрыть за своим привычным равнодушием.
- Лукас, а если они захотят заключить союз, чтобы помочь нам? Мы ведь не откажем?
На этот раз он всё-таки посмотрел на меня, но ничего не ответил. Его взгляд задержался на моём лице всего на несколько секунд, после чего он отвернулся. Молчание затянулось настолько, что мне больше не нужно было слышать ответ. Он и сам не знал, что делать в подобной ситуации. Возможно, впервые за долгое время Лукас Картер не имел готового плана.
Спустя несколько минут мы покинули комнату и направились вниз. Как и всегда, Лукас сел за руль сам, не доверяя это никому другому. Машина плавно тронулась с места, оставляя особняк позади. Почти всю дорогу между нами стояла тишина. Я смотрела в окно на мелькающие деревья и дома, а Лукас был сосредоточен на дороге. Казалось, каждый из нас думал о чём-то своём, пока внезапно тишину не нарушил звонок телефона.
На экране высветилось имя Джона.
Лукас сразу ответил, и уже через несколько секунд я заметила, как изменилось его лицо. Он нахмурился, крепче сжал руль и даже переспросил его, будто не мог поверить в услышанное.
- Ты уверен?
После этих слов в машине снова повисла тишина. Лукас убрал телефон и продолжил смотреть вперёд настолько серьёзно, что у меня внутри появилось неприятное чувство тревоги.
- Что-то случилось? Что сказал Джон?
Несколько секунд он молчал, словно всё ещё пытался осознать услышанное, а потом наконец произнёс:
- Джианна покончила с собой. Она умерла.
На мгновение я почувствовала, как сердце пропустило удар, но внешне заставила себя выглядеть удивлённой. Внутри же меня пронзила совершенно другая мысль. Если они уже узнали о смерти Джианны, значит, всё закончилось. Значит, Ромео не поймали. Значит, никто не сможет связать это со мной.
- Жаль... её, - тихо произнесла я.
Лукас повернулся ко мне и слишком долго смотрел в глаза. Настолько долго, что мне стало не по себе. На секунду я даже подумала, что он всё понял. Что он знает. Что сейчас задаст вопрос, на который я не смогу ответить. Но он лишь молча отвернулся и снова сосредоточился на дороге.
До аэропорта мы добрались без единого слова. Наш самолёт уже ждал нас. Это был частный самолёт семьи Картеров - не огромный, но достаточно просторный и невероятно уютный внутри. Светлые кресла, мягкое освещение и дорогая отделка делали его больше похожим на роскошную гостиную, чем на обычный самолёт.
Пока я поднималась по трапу, Лукас что-то приказал своим людям внизу, после чего поднялся следом за мной. Я заняла место возле окна, а он сел рядом. Некоторое время мы молчали, пока самолёт готовился к взлёту.
А затем Лукас неожиданно улыбнулся.
- Нейт уехал прошлой ночью.
Я удивлённо подняла брови, не понимая, почему он вдруг заговорил именно о Нейте.
- И куда же?
Лукас пожал плечами так спокойно, будто говорил о погоде.
- Туда же, куда и Джианна, дорогая жена.
На несколько секунд я потеряла дар речи. Мир словно застыл вокруг меня. Я смотрела на него и пыталась понять, серьёзно он сейчас говорит или нет, но его взгляд оставался спокойным и уверенным.
Затем он наклонился ближе и спросил уже без улыбки:
- Ты убила Джианну, не так ли?
У меня был выбор. Солгать или сказать правду. Но почему-то в этот момент мне вдруг надоело притворяться невинной девочкой, которая ничего не знает и ничего не понимает. Несколько секунд я просто смотрела на Лукаса, чувствуя, как сердце тяжело бьётся где-то в груди, а затем всё же заставила себя произнести то, что давно висело между нами невысказанной правдой:
- Да. Это сделала я. Но зачем ты убил Нейта? Он же молчал.
На его губах тут же появилась довольная улыбка человека, который наконец услышал именно тот ответ, которого ждал всё это время. Казалось, Лукас ни на секунду не сомневался в моей вине и просто терпеливо наблюдал, когда я сама признаюсь. Он смотрел на меня так, словно наслаждался этим моментом, а потом спокойно ответил:
- Я убил его по той же причине, по которой ты убила её.
Я замерла, не сводя с него взгляда. Мысль о том, что Нейт действительно мёртв, до сих пор казалась чем-то невозможным. Перед глазами невольно вспыхивали воспоминания о нём, его голос, его лицо, и от осознания того, что всего этого больше никогда не будет, внутри становилось странно пусто. Даже если я его ненавидела, я не желала ему смерти. Лукас внимательно наблюдал за мной, а затем уже значительно тише добавил:
- Ревность и одержимость. Вот из-за чего умерли эти двое. Ты не хотела делить меня с ней, а я не хотел делить тебя с ним.
Я ничего не ответила. Просто потому, что сказать было нечего. Самое страшное заключалось в том, что он был прав. Мы оба прекрасно понимали друг друга, потому что совершили одно и то же преступление, поддавшись одному и тому же чувству. Наверное, именно поэтому сейчас между нами не было ни шока, ни осуждения, только опасное понимание, от которого становилось не по себе.
Я с трудом выдавила лёгкую улыбку, пытаясь отвлечься от этих мыслей, и спросила:
- И что скажет твой отец? Тебя не заподозрят?
Лукас лишь усмехнулся и медленно покачал головой, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном, а не об убийстве.
- Никто ничего не поймёт. Так же, как никто не понял тебя. Кроме тебя самой, об этом никто не узнает, а если когда-нибудь правда и всплывёт, будет уже слишком поздно. Я скажу, что не имею к этому никакого отношения, потому что в это время уже был с тобой и покидал город.
Я тихо хмыкнула, опуская взгляд. Всё происходящее казалось каким-то безумием. Не могло же быть так, что в один и тот же день мы оба лишили жизни людей из-за ревности, а теперь сидели рядом и обсуждали это почти спокойно. Любой нормальный человек назвал бы это сумасшествием, но почему-то рядом с Лукасом даже самые страшные вещи начинали казаться пугающе естественными.
Он продолжал смотреть на меня с едва заметной улыбкой в уголках губ, после чего неожиданно произнёс:
- Могу честно сказать, я поражён тем, как идеально ты всё организовала, - неожиданно произнёс Лукас, наблюдая за мной. - У тебя действительно хорошо получилось. Никто даже не подумает посмотреть в твою сторону.
Я усмехнулась, впервые за весь разговор чувствуя странное облегчение от того, что меня понимают без лишних объяснений.
- Могу сказать то же самое. Я до сих пор удивлена, как ты смог убить его после того, как совсем недавно был рядом со своим отцом. И он ничего не заподозрил.
Было заметно, что моя похвала ему понравилась. Лукас выглядел довольным собой и даже не пытался этого скрывать. Я же отвернулась к окну, наблюдая за проплывающим за стеклом пейзажем и делая вид, что полностью сосредоточена на дороге, потому что почему-то смотреть ему в глаза сейчас было намного тяжелее, чем признаться в убийстве.
Интересно, что будет у семьи матери лукаса?
Привет, girlss🖤💋
Я написала новую главу... и мне реально интересно, как вы её оцените.
Что вы почувствовали во время чтения? Какие у вас мысли сейчас после всего, что произошло? И чего вы ждёте дальше что будет с Лукасом и Райли, и как всё это вообще повернётся?
Проголосуйте за главу, вам не сложно а мне приятно💋
И заглядывайте в мой Telegram-канал: Кайла пишет книги🖤🐈
И там будет голосование с предложением писать о второстепенных героях.