Будь Лишь Моим. "Mr. Carter"

Машина уверенно неслась по длинной серой дороге. По обе стороны тянулись пустые поля, а небо затянули тяжёлые ноябрьские облака. Изредка навстречу проносились машины, но вокруг всё равно было непривычно пусто. Я смотрела в окно, наблюдая за мелькающим пейзажем, и пыталась не думать о словах Джианны, но они всё равно звучали у меня в голове. В салоне стояла тяжёлая тишина. Лукас молчал, сосредоточенно глядя на дорогу, а затем достал телефон и позвонил Джону, потребовав немедленно приехать в штаб. Сначала тот начал возмущаться и жаловаться, что ему лень куда-то ехать, но стоило голосу Лукаса стать холоднее и настойчивее, как все возражения моментально исчезли.
Когда мы приехали, Лукас, как обычно, вышел первым и открыл для меня дверцу машины, протянув руку. Ещё вчера я бы без раздумий вложила свою ладонь в его, но сейчас замерла. Перед глазами снова возникла самодовольная улыбка Джианны. В голове тут же появилась отвратительная мысль, что этой рукой он мог касаться её. Сердце болезненно кольнуло. Сделав вид, что не заметила его жеста, я самостоятельно выбралась из машины и направилась к зданию штаба. Лукас ничего не сказал. Лишь опустил руку и пошёл следом.
Внутри было непривычно оживлённо. Несколько человек столпились возле мониторов, что-то бурно обсуждая. Обычно мне было любопытно узнать, что происходит, но сейчас это волновало меня меньше всего. Я остановилась лишь на секунду, после чего заметила, как Лукас кивком указал на кабинет впереди. Молча развернувшись, я направилась туда.
Стоило двери закрыться за нами, как напряжение между нами стало почти осязаемым. Я намеренно избегала смотреть на Лукаса. Боялась увидеть в его глазах то, что окончательно разрушит моё доверие. Несколько секунд он просто наблюдал за мной, а потом тихо произнёс:
- Даже если Джон скажет правду, ты всё равно можешь подумать, что я всё подстроил.
Я подняла на него взгляд.
- Поэтому тебе лучше услышать всё самой.
Его голос оставался спокойным, но почему-то именно это заставило меня нервничать ещё сильнее.
- Подслушай наш разговор и убедись, что я ничего не скрываю.
Я медленно кивнула. Потому что он был прав. После слов Джианны я начала сомневаться абсолютно во всём. Даже сейчас часть меня хотела верить Лукасу, а другая упрямо ждала подвоха.
Он подошёл к стене и неожиданно открыл дверь, которую я раньше даже не замечала. Она была такого же цвета, как стены кабинета, поэтому казалась их частью.
- Заходи.
Я осторожно вошла внутрь и удивлённо огляделась. Помещение оказалось маленьким. Вдоль стен стояли шкафы с папками и документами, а свободного места было ровно столько, чтобы сделать несколько шагов. Больше ничего.
Обернувшись, я встретилась взглядом с Лукасом. Он смотрел на меня дольше обычного. Слишком долго. И от этого взгляда сердце вдруг сжалось так сильно, словно ему самому было страшно услышать правду. Несколько секунд мы просто молчали, а затем он прикрыл дверь, оставив узкую щель.
Именно в этот момент мне вдруг захотелось ничего не слышать.
Потому что если Джианна сказала правду...
Я не знала, смогу ли спокойно смотреть на Лукаса после этого.
Да, наш брак был договором. Сделкой. Временным соглашением. Но сердце не понимало слово «договор». Оно просто выбрало его. А разуму теперь отчаянно нужна была уверенность в том, что он принадлежит только мне.
Я видела, как он сел на край стола, опустив взгляд на сцепленные пальцы. Даже отсюда, через узкую щель двери, его лицо казалось странным - не таким, как обычно. В нём одновременно читалось раздражение и что-то почти... усталое. Будто этот разговор был ему неприятен не из-за темы, а из-за самого воспоминания.
Прошло несколько минут, прежде чем дверь кабинета открылась, и внутрь вошёл Джон. Он, как всегда, выглядел слишком уверенным и довольным собой, словно весь мир его совершенно не трогал. Подойдя к Лукасу, он коротко пожал ему руку и без церемоний опустился в кресло напротив, устраиваясь так, будто это был не разговор, а обычная встреча.
Лукас уже открыл рот, чтобы начать, но Джон его опередил, лениво усмехнувшись:
- Если разговор опять о твоей жёнушке, как всегда, то мне проще сразу уйти.
Я резко прищурилась, услышав это слово. «Жёнушка». Оно прозвучало слишком легко, почти насмешливо, и внутри неприятно сжалось. Я даже не сразу заметила, как Лукас на секунду закатил глаза, словно уже заранее понял, что я всё слышу, всё воспринимаю слишком остро.
Он чуть наклонился вперёд, игнорируя выпад Джона, и произнёс ровным, спокойным голосом:
- У меня вопрос.
Джон поднял бровь, но всё же кивнул, откидываясь на спинку кресла, будто заранее готовясь к чему-то скучному.
- Что было в тот день, когда мы были в клубе... когда я выпил и отключился?
На секунду в комнате повисла тишина. Джон пожал плечами, не понимая, к чему вообще этот разговор спустя столько времени.
- Ну ты выпил и отключился. Всё.
Лукас не изменился в лице, но его голос стал заметно холоднее, глубже:
- Я про Джианну. Расскажи всё. До последнего слова. До последнего действия.
Джон медленно выдохнул, и по его выражению лица было видно, что само имя уже начинало его раздражать.
- Ох... зачем тебе это сейчас? Через столько дней? Слова этой ненормальной опять вспоминать?
Моё сердце резко ускорилось, и я сама не заметила, как сильнее напряглась, будто от его ответа зависело что-то слишком важное. Он специально тянул паузы, раздражённо бросал фразы, словно не хотел возвращаться в тот вечер, но Лукас молчал, не давая ему уйти от темы ни на шаг.
- Говори всё, - спокойно, но жёстко повторил Лукас.
Джон закатил глаза и раздражённо выдохнул, всё-таки сдаваясь:
- Ладно. Эта ненормальная тогда подсела к тебе прямо на колени... если ты не помнишь. И поцеловала тебя, когда ты был пьяный.
От этих слов у меня внутри всё сжалось, но я заставила себя не отводить взгляд, будто если я сейчас пошевелюсь - что-то внутри окончательно сломается.
Джон продолжил, уже более сухо, словно просто пересказывал неприятный эпизод:
- Ты тогда толком не соображал. Я сел за соседний столик, чтобы не смотреть на это, и отвлёкся на телефон. А когда снова поднял глаза, ты уже оттолкнул её.
Лукас слегка нахмурился.
- Оттолкнул?
- Да. Причём довольно резко, - пожал плечами Джон, будто это было очевидно.
Я замерла, не дыша.
Джон на секунду помолчал, потом добавил, лениво, но уже без прежней насмешки:
- Ты что-то сказал про Райли... не помню точно, но её имя точно прозвучало. А потом встал и ушёл к выходу.
Сердце в груди ударило так сильно, что на мгновение стало больно.
- А она? - тихо спросил Лукас.
Джон усмехнулся безрадостно.
- А она побежала за тобой. Уже у выхода схватила тебя за запястье и начала говорить что-то про ваши отношения... про чувства, про то, что ты совершаешь ошибку. Честно? Я половину не слушал.
Он пожал плечами, но в комнате вдруг стало ещё тяжелее.
Лукас молчал, и в этом молчании было что-то опасно спокойное.
- И что дальше? - наконец спросил он.
Джон чуть наклонился вперёд, усмехнувшись уголком губ, будто вспоминая то, что запомнилось ему лучше всего:
- А дальше ты сказал, что между вами не было ничего и не будет. И что Райли... такая-сякая...кароче любимая.
Сердце будто отключилось на одно мгновение, когда я услышала слово «любимая». Оно прозвучало так легко и уверенно из чужих уст, будто это было чем-то очевидным, и от этого внутри всё болезненно сжалось. Лукас наклонился чуть вперёд, не отводя взгляда от Джона, и коротко, холодно уточнил:
- Что именно?
Джон прищурился, будто пытался вспомнить каждую деталь того вечера, и спустя пару секунд пожал плечами:
- Что-то по типу... «настоящая».
Я тихо выдохнула, сама не заметив, как задерживала дыхание. Лукас медленно кивнул, и на долю секунды уголок его губ дрогнул в едва заметной ухмылке. Он почти незаметно скользнул взглядом в мою сторону, и я тут же почувствовала, как жар поднимается к щекам, из-за чего поспешно отвела глаза. Джон этого, конечно, не заметил и продолжил говорить так, будто просто пересказывал забавный случай.
- Мне тогда понравился твой ответ, из-за которого она потом взбесилась, - усмехнулся он. - Ты сказал: «Она настоящая». Потом просто отключился. А я тебя поймал, чтобы ты не упал. И ты, знаешь... улыбался как маньяк.
Лукас на секунду прикрыл глаза ладонью, явно сдерживая раздражение и усталость от того, что его друг снова превращает всё в шутку. Джон же, наоборот, только воодушевлялся, будто ему нравилось вспоминать этот момент.
- Тогда я уже понял, что она тебе по-настоящему нравится, - добавил он. - Потому что в твоём словарном запасе тогда было одно слово: «Райли, Райли и ещё раз Райли».
Я почувствовала, как губы сами собой дрогнули в смущённой улыбке. Сердце забилось быстрее, и мысль о том, что Лукас действительно мог говорить обо мне так... пусть даже в пьяном состоянии... сбивала с толку и одновременно согревала. Я осторожно посмотрела на него - он всё ещё сидел, закрыв лицо ладонью, и явно мысленно проклинал своего друга за лишние подробности.
Джон, наконец, пожал плечами и добавил уже спокойнее:
- Хотя я знаю, эта твоя Райли та ещё колючка. Но, в отличие от Джианны, она не играет и не манипулирует. И уж точно не ведёт себя как... одержимая.
Я невольно задумалась, не до конца понимая, о чём он говорит, но в этот момент телефон Джона зазвонил. Он резко поднялся, взглянув на экран, и направился к выходу, бросив через плечо с усмешкой:
- Ты же не собираешься снова с ней встречаться?
- Нет, - спокойно ответил Лукас, даже не сомневаясь. - Не хочу. И не собираюсь.
Джон удовлетворённо кивнул, словно получил нужный ответ, и, уже открывая дверь, бросил напоследок что-то в трубку и вышел, оставляя нас в тяжёлой тишине кабинета.
Лукас на секунду провёл рукой по волосам, затем поднялся и направился ко мне. Его шаги были спокойными, уверенными, и от этого внутри всё сжалось ещё сильнее. Он открыл дверь в комнату, где я пряталась, и посмотрел на меня так, как будто весь этот разговор только усилил между нами что-то, что уже давно было невозможно игнорировать - тёплое, тихое, опасно личное.
Он молча кивнул, приглашая выйти, но я вместо этого слабо улыбнулась и, не думая ни секунды, шагнула к нему и обняла. Я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя знакомое тепло и ровное дыхание. Он на мгновение замер, будто не ожидал этого, но почти сразу обнял в ответ, крепко, уверенно, прижимая меня к себе так, словно не собирался отпускать.
- Я не врал тебе никогда и не буду, - тихо прошептал он мне в ухо.
От этих слов сердце болезненно дрогнуло, и я ещё сильнее прижалась к нему, понимая, что именно этого мне не хватало всё это время - не доказательств, не разговоров, а его присутствия рядом. В его объятиях всё внутри постепенно успокаивалось, и впервые за долгое время я позволила себе просто почувствовать, не анализируя и не сомневаясь.
Когда я всё-таки отстранилась, между нами повисло молчание, но оно уже не было напряжённым. Я посмотрела на него, и он смотрел в ответ - спокойно, внимательно, с той самой тихой уверенностью, которая всегда сбивала меня с равновесия. В голове не осталось лишних мыслей, только он - его взгляд, его запах, его присутствие, которое заполняло всё пространство вокруг.
Я медленно поднялась на носочки, приблизившись к нему так близко, что между нами почти не осталось воздуха. Руки легли ему на грудь, и я чувствовала, как сильно и ровно бьётся его сердце, совпадая с моим ритмом. Это ощущение окончательно выбило почву из-под ног - будто всё внутри уже сделало выбор за меня.
Я хотела этого поцелуя.
Не потому что должна. Не потому что момент подходящий. А потому что внутри всё уже давно выбрало его.
И он тоже это чувствовал.
Он наклонился ко мне, почти касаясь, и в этом коротком расстоянии между нами не осталось ни сомнений, ни прошлого, ни Джианны - только мы двое и это невозможное притяжение.
Он тоже наклонился ко мне, сокращая последние миллиметры между нами. Время будто замедлилось, и мир сузился до одного момента, до одного дыхания, до одного шага, который мы оба уже сделали навстречу друг другу.
И в этот момент дверь резко распахнулась с громким звуком.
У дверях стоял удивлённый Джон, застывший с таким выражением лица, будто он только что увидел что-то невозможное. Его взгляд метался между нами, и в этом взгляде читался настоящий шок, смешанный с недоумением, будто он не мог поверить в то, что застал. Наконец он резко выдохнул и возмущённо произнёс:
- Ты как тут появилась?
Я мгновенно убрала руки с груди Лукаса, будто меня поймали на чём-то запретном, и на секунду просто потерялась, не зная, что ответить. Я повернулась к Лукасу в надежде, что он скажет хоть что-то, но он тоже молчал, сохраняя спокойствие, хотя по его взгляду было видно лёгкое раздражение. Джон тем временем продолжал смотреть то на меня, то на него, будто пытался сложить картину происходящего у себя в голове.
- Я вышел буквально на минуту, - наконец добавил он, всё ещё не веря ситуации. - И возвращаюсь - а тут ты.
Я снова не нашла слов, и тишина стала только тяжелее. Лукас шумно выдохнул, явно раздражённый тем, что момент был прерван, и коротко бросил:
- Зачем вернулся?
Джон спокойно кивнул в сторону стола за нашими спинами, будто это было самым очевидным объяснением мира:
- Ключи от байка забыл.
Он прошёл внутрь кабинета так, будто ничего особенного не произошло, спокойно взял ключи со стола и на секунду задержал на мне взгляд. На его лице вдруг появилась ухмылка, и он тихо рассмеялся, словно всё стало для него кристально понятно.
- Я понял... - протянул он, хлопнув Лукаса по плечу. - Продолжайте. Только стол и диван не сломайте.
Я закатила глаза, чувствуя, как смущение накрывает с головой. Лукас же, наоборот, едва заметно приподнял уголки губ - почти незаметно, но достаточно, чтобы понять, что его эта ситуация скорее забавляет, чем раздражает. Джон уже направился к выходу, но у самой двери остановился и, не оборачиваясь полностью, добавил через плечо:
- Разбалуешь его, Райли. А то у него там всё «умерло» за время ожидания.
Я резко прищурилась, бросив на него взгляд, полный предупреждения, но он только рассмеялся и вышел, оставляя нас снова в тишине.
Я медленно повернулась к Лукасу. Он смотрел на дверь, из которой только что ушёл Джон, а затем перевёл взгляд на меня. В его глазах снова появилась эта спокойная, почти тёплая уверенность, от которой мне стало одновременно спокойно и неловко. Я тихо выдохнула и, не выдержав, спросила:
- Это правда?.. После свадьбы у тебя никого не было?
Он чуть наклонился ближе, словно хотел убедиться, что я действительно задаю этот вопрос не из воздуха, и мягко, почти шёпотом ответил:
- Не было.
Затем он осторожно коснулся губами моего лба, задержавшись на секунду дольше, чем просто жест, и переплёл наши руки, словно закрепляя этим ответом всё, что только что сказал.
- Сядем, - тихо произнёс он.
Мы опустились на диван рядом, и на несколько секунд между нами повисла спокойная, почти непривычная тишина. Я всё ещё пыталась уложить в голове произошедшее, но мысли путались, не успевая за эмоциями. Лукас первым нарушил молчание, чуть откинувшись назад и заговорив ровным, серьёзным голосом:
- У нас будет встреча с Дамианом Блэквудом и его сыном Кейденом Блэквудом. Я должен поехать с тобой. Ты там нужна как моя жена.
Я кивнула, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри всё снова напряглось от одного только упоминания этих имён.
- Когда? - тихо спросила я.
- Через два дня, - ответил он.
Я немного помолчала, собираясь с мыслями, прежде чем задать вопрос, который боялась произнести вслух. Всё это слишком напоминало что-то опасное, что-то, что может выйти из-под контроля.
- А Лео?.. Он не будет против, что на встречу зовут тебя, а не его?
Лукас откинулся на спинку дивана, и на секунду в его взгляде появилась холодная собранность, та самая, которую я видела, когда он говорил о делах.
- Если не будет союза, скажем, что это была просто беседа, и они хотели увидеть меня лично. Если будет союз... я объясню, что им нужен старый договор с той же кровью.
Я слегка приподняла бровь, не до конца понимая смысл сказанного.
- С той же кровью?..
Он замолчал. Тишина снова стала плотной, почти давящей. Затем он чуть наклонился ко мне, и в его голосе впервые появилась тяжесть, будто ему было действительно сложно это говорить:
- Я хочу рассказать тебе то, чего тебе никто никогда не расскажет, Райли... но как твой муж я хочу, чтобы ты знала это.
Я медленно кивнула, чувствуя, как внутри всё напрягается в ожидании.
- Лора, которую ты знаешь как мою мать... она мать Лео, но не моя.
Он сделал паузу, будто давая мне время осознать сказанное, и продолжил тише, тяжелее:
- Моей матери давно нет.
Сердце болезненно сжалось, будто на секунду перестало биться вовсе. В голове сразу всплыли слова Изабеллы, и я застыла, понимая, что всё, что я раньше считала ложью, а оказалось правдой. Я сглотнула и тихо, почти шёпотом задала вопрос, который, возможно, не должна была задавать:
- А что с ней случилось, Лукас?
Лукас тяжело выдохнул, на секунду опуская взгляд, будто собираясь с силами, и только после этого начал говорить - медленно, ровно, но в каждом слове чувствовалась скрытая боль, которую он давно держал внутри.
- Мою мать звали Амелия... Амелия Блэквуд. Она была из семьи Блэквуд, - он на мгновение замолчал, а я тихо кивнула, показывая, что слушаю его до конца и не перебиваю. - Когда ей было семнадцать, мой отец сильно в неё влюбился. Настолько, что не хотел никого другого. Тогда мой дед устроил их брак, как союз между нашей семьёй и одной из влиятельных семей Лас-Вегаса.
Я продолжала молча слушать, не отпуская его взгляд ни на секунду. Каждое слово звучало всё тяжелее, будто он вытаскивал из себя то, что годами было заперто внутри.
- Отец тогда уже был женат на Лоре, - продолжил он, и голос стал чуть холоднее. - Но детей у неё не было, поэтому формально он мог заключать ещё один союз. Однако моя мать... она жила с Лорой под одной крышей. И это было адом. Её унижали, оскорбляли, как я позже узнал, и... ломали морально, пока отец был занят делами.
Он на секунду замолчал, и я увидела, как его взгляд стал пустым, будто он на мгновение снова оказался там, в тех воспоминаниях, которые не хотел переживать заново. Я осторожно села ближе и взяла его за руку, переплетая пальцы, стараясь дать ему хоть немного опоры. Он не отстранился. Наоборот, сжал мою ладонь сильнее.
- В один день отец уехал, - продолжил он тише. - И приказал, чтобы обе его жены ехали вместе, потому что дорога была опасной. Но Лора отказалась ехать с ней и настояла, чтобы моя мать пересела в другую машину. Моя мать была слишком доброй для этого мира... для этого жестокого мира мафии. Тогда мне было всего два года. Я был с ней.
Он замолчал на секунду, и в этой паузе было больше боли, чем в словах. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от предчувствия.
- По дороге на нас напали, - сказал он наконец. - Её убили. А меня... не тронули.
Я крепче сжала его руку, будто это могло удержать его здесь, в настоящем, не дать снова провалиться в то воспоминание. В горле стоял ком, а сердце болезненно сжималось от каждой детали.
- Когда отец нашёл машину... она стояла посреди дороги. Я внутри. И моя мать... - он на мгновение закрыл глаза. - Вся в крови.
Он резко выдохнул, словно пытаясь вырваться из этого момента, но продолжил, уже более жёстко, с холодом, который появился только от боли.
- В этом не были замешаны ни Тёмные, ни кто-либо из наших врагов. Если бы это было нападение, меня бы тоже убили. Но меня оставили.
Он снова замолчал, и я почувствовала, как внутри меня что-то ломается от осознания масштаба этой истории.
- Тогда для Лоры это стала... спасением, - тихо сказал он. - Я уверен, что это она всё устроила. Она думала, что после этого отец забудет мою мать и будет с ней и Лео. Но этого не произошло. Поэтому за все эти годы у них был только один ребёнок - Лео.
Я медленно подняла на него взгляд, всё ещё не до конца понимая цепочку событий, и тихо спросила:
- Значит... Лора первая забеременела, чем твоя мама?
Лукас кивнул, не отводя взгляда.
- Да. Через месяц после свадьбы отец узнал, что Лора беременна. Но он уже не мог просто так разорвать всё. А через год... моя мать тоже забеременела.
В комнате повисла тишина, густая и тяжёлая, будто воздух стал плотнее. Я больше не смогла сдерживаться. Осторожно придвинулась ближе и обняла его, прижимая к себе так крепко, как только могла. Он на мгновение замер, а потом аккуратно подтянул меня ближе, усаживая к себе на колени, удерживая так, будто я была единственным, что возвращало его из прошлого.
Я уткнулась в его плечо и тихо, почти шёпотом сказала:
- Я обещаю... они заплатят за всё, что сделали.
Лукас осторожно провёл рукой по моим волосам, медленно, почти бережно, и я почувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается рядом со мной. Когда я немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, он уже смотрел на меня - долго, внимательно, с той смесью нежности и боли, которую он никогда не показывал никому другому.
Он чуть улыбнулся уголком губ и тихо сказал:
- Знаешь, чем ты мне всегда запоминаешься?
Я слегка покачала головой, и он ответил сам, не отводя взгляда:
- Характером и волосами. Ты всегда уверенная, упрямая, независимая и всегда бесстрашная.
Я слабо улыбнулась, чувствуя, как внутри становится теплее, несмотря на всё, что он только что рассказал. Он тоже чуть ухмыльнулся и добавил тише:
- И ты всегда отличалась... своей чистотой. А волосы... длинные, мягкие, пахнущие ванилью.
Сердце снова предательски ускорилось, и я отвела взгляд, пытаясь скрыть смущение, но это уже было невозможно.
У моей матери тоже были такие же длинные волосы, - тихо сказал он и выдохнул.- Я хочу, чтобы ты выбрала всё сама в день, когда мы поедем к семье моей матери,
Я молча кивнула, соглашаясь.
Ему позвонили, и он аккуратно отпустил меня, поднимаясь. Я встала с его колен и, чтобы скрыть волнение, начала осматривать кабинет, проходясь взглядом по идеально разложенным документам и холодному, аккуратному порядку, который явно отражал его характер.
Через несколько минут дверь снова открылась, и вошёл Лукас, уже собранный и серьёзный:
- Я должен ехать. Подвезу тебя домой.
Я кивнула, не задавая лишних вопросов, и молча пошла за ним, чувствуя, что этот день оставил внутри меня слишком много того, что теперь придётся осмысливать гораздо дольше, чем я готова была признать.
Лукас уехал на встречу, как он сказал - к пойманному предателю, а мне коротко велел возвращаться домой. Его голос не оставлял пространства для споров, поэтому я молча кивнула и вернулась в виллу, ощущая внутри странную смесь напряжения и пустоты, которая оставалась после него, как тень в воздухе. Дом встретил меня привычной тишиной, и я уже направилась к лестнице наверх, когда меня остановил холодный, резкий голос Изабеллы, заставивший меня замереть на месте.
- Откуда ты такая?
В голове тут же всплыли слова Лукаса о том, что именно их семья причастна к смерти его матери, и от этой мысли внутри всё неприятно сжалось. Я обещала себе, что разберусь с этим, что найду правду и заставлю каждого ответить за неё, но сейчас передо мной стояла она, и я медленно повернулась, не скрывая холодного взгляда.
- Мне вам отчитываться нужно? - спокойно произнесла я, даже не пытаясь смягчить тон.
Изабелла усмехнулась так, будто я сказала что-то смешное и жалкое, и сделала шаг вперёд, внимательно рассматривая меня с головы до ног, словно оценивая, насколько я вообще имею право здесь находиться.
- Пока ты в этом доме чужая, я обязана знать, кто и зачем здесь ходит, поняла, девочка?
Я тихо рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли радости - только холодное раздражение, и я сделала шаг вниз, сокращая между нами расстояние, чтобы она поняла, что я не собираюсь отступать.
- Сильное заявление, - спокойно сказала я. - Только вам стоит сначала разобраться, кто здесь чужой. Я или вы?
На долю секунды её уверенность дрогнула, и я увидела это - короткий, почти незаметный сбой, который она тут же попыталась скрыть, приподняв подбородок ещё выше, словно это могло вернуть ей контроль над ситуацией.
- Следи за словами, иначе...
Она резко оборвала фразу, и в этом молчании было больше угрозы, чем в любых словах. Я шагнула к ней ещё ближе, не отводя взгляда, и чуть наклонилась, говоря уже спокойно, но с той самой уверенной холодностью, которая не оставляла пространства для ответа.
- Иначе что? Вы испортите мне жизнь? Заберёте её у меня? Если вы думаете, что, уничтожая невинных людей, вы стоите выше других... - я усмехнулась и на секунду задержала на ней взгляд. - Попробуйте хотя бы удержаться на этой вершине. Чем быстрее поднимаешься, тем быстрее падаешь.
Я выпрямилась и добавила тише, но с ещё большей уверенностью, будто ставя точку в разговоре:
- Ученик может превзойти учителя. Особенно если этот ученик - я.
Не дожидаясь ответа, я развернулась и поднялась по лестнице, чувствуя, как внутри всё ещё кипит раздражение, но уже не от страха, а от ощущения контроля. Комната встретила меня тишиной, но даже она не успокаивала - мысли путались, а внутри нарастало напряжение, потому что теперь у меня было не только понимание правды, но и враги, которые становились всё ближе.
Я ходила по комнате, раздражённо обдумывая всё, что произошло, и в какой-то момент пришла к одному простому выводу - оставлять Джианну без ответа я больше не собираюсь. Сегодня я поставлю её на место.
Я взяла телефон и набрала её номер, и она ответила не сразу - лишь после нескольких гудков, будто специально заставляя ждать.
- Чего тебе? - её голос был резким и недовольным.
Я на секунду изменила интонацию, делая её мягче, будто растерянной, чтобы она поверила в мою слабость и уверенность в своём превосходстве.
- Я хочу, чтобы ты проверила его... и наконец закончила с этим.
На другом конце повисла пауза, и я почти физически почувствовала, как она насторожилась.
- Позвони ему и скажи встретиться у тебя. Если он приедит - ты скажешь мне. Так я уже узнаю, изменяет он мне или нет.
- Хорошо... я расскажу всё, как есть сразу, - ответила она уже не так уверенно, как раньше, и в её голосе впервые прозвучала растерянность.
- Спасибо. Я тебе очень благодарна, - тихо произнесла я и отключила звонок.
Конечно. Проиграть так просто - слишком глупо. Я не собиралась действовать в лоб, я собиралась выиграть иначе. И результат я скажу ей лично, когда буду там. Адрес я узнаю через Джона.
Я сразу набрала его номер, и почти мгновенно он ответил с привычной насмешкой в голосе.
- Мне нужна твоя помощь, - сразу сказала я, не давая ему времени на шутки.
- Вы что, уже всё закончили с Лукасом? Так быстро? Я думал, у вас это надолго... он же так ждал, - он рассмеялся, и я раздражённо закатила глаза, уже заранее понимая, что разговор будет непростым.
- Я серьёзно. Мне срочно нужна твоя помощь.
- Это я понял. Моя помощь всем нужна, - лениво протянул он. - Но я хочу что-то взамен. Предложи что-нибудь хорошее.
Я на секунду прикусила губу, уже теряя терпение от его игры, но быстро нашла, чем его зацепить.
- Свидание с Лили. Ты же хочешь этого, не так ли?
На другом конце сразу повисла тишина, и я поняла, что попала точно в цель. Его голос стал заметно серьёзнее:
- А если она откажет?
- Не откажет, если ты поможешь мне, - спокойно ответила я. - Поможешь?
- Что ты хочешь? - наконец спросил он.
Я сделала паузу ровно настолько, чтобы он почувствовал серьёзность момента, и произнесла:
- Адрес Джианны. Мне нужен её адрес.
Он тут же напрягся, и в его голосе появилась раздражённость:
- Если вы с ней поссоритесь, Лукас меня потом за это убьёт.
- Он ничего не узнает. Обещаю. Но если ты не скажешь...
В трубке повисла долгая пауза. Он явно сомневался, и я не торопила его, давая ему самому принять решение.
- Хорошо, - наконец сказал он. - Но свидание я хочу на этой неделе.
- Хорошо, - спокойно ответила я.

Он отправил мне адрес, где жила Джианна, и я не теряя ни секунды начала собираться, будто внутри меня щёлкнул какой-то холодный механизм, который больше не оставлял места сомнениям. Я натянула чёрные брюки, белый верх и тёмное пальто сверху, быстро застегнула его и, не задерживаясь ни на мгновение, покинула комнату, чувствуя, как внутри растёт напряжение и одновременно странная уверенность в том, что сегодня всё наконец должно закончиться так, как я решила.
Я ехала быстро, почти не соблюдая лишних правил, потому что мысль о том, что Лукас может приехать раньше или всё испортить своим появлением, не давала мне покоя ни на секунду. Сердце билось глухо и ровно, но внутри всё было натянуто, как струна, и я понимала, что сейчас не время для ошибок - только для точного расчёта и ожидания нужного момента.
Когда я подъехала к высокому зданию, внутри всё сжалось ещё сильнее - Джианна жила на седьмом этаже, и это знание казалось теперь чем-то символичным, будто я поднимаюсь не просто наверх, а к финалу всей этой истории. Я быстро зашла внутрь, вызвала лифт и, не дожидаясь ни секунды лишнего, поднялась наверх, чувствуя, как с каждым этажом напряжение только усиливается.
Квартира была закрыта, и внутри стояла странная, почти глухая тишина, которая казалась слишком идеальной, чтобы быть случайной. Я остановилась чуть в стороне от двери, прижавшись к стене так, чтобы меня не было видно, и стала ждать, чувствуя, как время тянется бесконечно, а сердце стучит всё громче, чем любые мысли в голове.
Я ждала долго, слишком долго, пока наконец не услышала шаги и не увидела Лукаса. Внутри что-то резко сжалось, и я сильнее прижала руки к себе, наблюдая, как он подошёл к двери и вошёл внутрь после того, как Джианна открыла ему. Её голос прозвучал мягко, слишком уверенно, и я сразу поняла, что она не ждала подвоха, а значит, сейчас всё шло именно так, как нужно.
Как только дверь закрылась, я выждала ещё несколько секунд, чтобы убедиться, что они действительно увлечены разговором, и осторожно потянула ручку. Дверь оказалась не заперта, и я тихо вошла внутрь, стараясь не издать ни единого лишнего звука, сразу же услышав голос Лукаса из глубины квартиры.
- Чего ты от меня ещё хочешь? Я же сказал тебе прекратить. Всё закончено давно. Ты должна смотреть вперёд, а не цепляться за прошлое, - его голос был холодным и окончательным, таким, который не оставлял пространства для споров.
Я быстро скользнула в сторону одной из комнат и замерла там, прячась в тени, слушая каждое слово, чувствуя, как внутри растёт странное, болезненное удовлетворение от того, что всё идёт именно так, как я ожидала.
Джианна выдохнула, и в её голосе прозвучала слабая попытка удержаться, но она уже звучала иначе - не уверенно, а почти надломленно:
- Я просто хотела тебя увидеть... всего один раз. Я больше ничего не хочу. Просто... видеть тебя, Лукас.
В комнате повисла пауза, и даже отсюда я чувствовала, как воздух становится тяжелее. Затем Лукас заговорил снова, уже жёстче, окончательно ставя точку:
- Хватит. Я сказал всё как есть. Я больше не приду сюда. Это конец, Джианна. Я не хотел ранить тебя, но ты своими действиями ранишь мою жену. Я не хочу, чтобы Райли сомневалась в моей верности.
Я на секунду закрыла глаза, и на губах сама собой появилась тихая, почти незаметная улыбка. Это было именно то, что я хотела услышать. Его слова звучали уверенно, спокойно и без единого намёка на сомнение.
Сразу после этого послышались шаги, и я поняла, что Лукас направился к выходу. Я прижалась к стене ещё сильнее, стараясь не выдать себя ни дыханием, ни движением, пока дверь не хлопнула, и его шаги окончательно не исчезли за пределами квартиры.
И почти сразу после этого я услышала голос Джианны - надломленный, отчаянный, полный того, что уже невозможно было скрыть:
- Лукас...!
Я медленно выдохнула, чувствуя, как момент становится моим. И тихо, без спешки, вышла из укрытия, шагнув в просторную гостиную, где Джианна уже сидела на полу. Её лицо было мокрым от слёз, а взгляд полон растерянности, когда она заметила меня.
- Ты что...? - её голос дрогнул.
Я наклонила голову, спокойно рассматривая её, будто передо мной не человек, а уже завершённая сцена, и тихо усмехнулась без капли радости.
- Я тебе говорила, что ты никто? - произнесла я ровно. - Ты столько раз крутилась возле Лукаса, думала, что это что-то изменит.
Я сделала шаг ближе, и её дыхание стало прерывистым, слёзы начали стекать быстрее, но меня это уже не трогало.
- Я знаю, он приходил сюда много раз. Но это был последний.
Она всхлипнула, а я холодно продолжила, не отводя взгляда:
- Как горько проигрывать так глупо.
Она ничего не ответила, только дрожала, и в этом молчании было больше ответа, чем в любых словах.
- Ты теперь там, где должна быть, - добавила я тихо, наклоняя голову. - Жалкая. У моих ног.
Она попыталась что-то сказать, но голос сорвался, и я уже не слушала. Внутри было слишком спокойно.
- Я говорила тебе в споре, что мы спорим на всё. Даже на жизнь. И я готова была на это ради любви. Теперь ты сделаешь то же самое.
Я достала из кармана маленькую пробирку с ядом и протянула ей, наблюдая, как её руки начали дрожать сильнее.
- Сделай то, что и я бы сделала. У тебя два выбора: либо ты сделаешь это сама, либо я заставлю тебя.
Я вложила пробирку ей в ладонь и сомкнула её пальцы, удерживая на секунду сильнее, чем нужно было, чтобы она точно поняла, что это не просьба.
- Если ты это сделаешь... ты хотя бы не будешь настолько низкой, как если это сделаю я.
Я выпрямилась, развернулась и, больше не говоря ни слова, вышла из квартиры, чувствуя, как дверь за спиной закрывается, а внутри остаётся странная, холодная пустота и одновременно облегчение.
И только оказавшись в коридоре, я тихо выдохнула, поправляя пальто, понимая, что это ещё не конец... но первый шаг уже сделан. И теперь мне оставалось только одно - вернуться к Лукасу.

Я поднялась по лестнице, прокручивая в голове, что скажу Лукасу, и стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё равно было напряжение. Может, он вообще ещё не приехал, и у меня ещё есть несколько секунд, чтобы придумать нормальный ответ.
Я потянула за ручку двери и открыла её, но сразу замерла, потому что передо мной стоял раздражённый Лукас. Его взгляд был тяжёлым, напряжённым, и по одному выражению лица было понятно, что он уже давно ждал и явно не в лучшем настроении. Он тут же шагнул ближе и задал вопросы:
- Где ты была? Почему я не могу найти тебя дома?
Я начала осторожно снимать с себя пальто, стараясь вернуть себе спокойствие, будто ничего не произошло и этот разговор не должен был меня задеть. Потом повернулась к Лукасу и спокойно сказала, почти равнодушно:
- Не важно. Я бы не хотела портить своё отличное настроение спорами.
Я уже собиралась повесить пальто в шкаф, когда Лукас быстрыми, тяжёлыми шагами подошёл ближе. От его присутствия вешалка под рукой дрогнула, и пальто едва не упало, будто само пространство вокруг него становилось напряжённым. Он резко закрыл дверцу шкафа и наклонился ко мне, уже без прежнего терпения, более настойчиво и жёстко:
- Я спрашиваю, где ты была? И с кем ты была?
Я на секунду сжала губы, но вместо того чтобы отступить, наоборот почувствовала странное спокойствие, почти упрямую уверенность, которая появилась из-за его давления. Ничто - ни его голос, ни его взгляд - больше не могло меня выбить из равновесия. Я улыбнулась ему назло, легко, почти дерзко:
- А что? Ревнуешь?
Он ещё сильнее напрягся, но всё ещё держал себя, хотя было видно, что это даётся ему с трудом. Его челюсть сжалась, взгляд стал острее, но голос оставался низким и контролируемым:
- Я просто хочу знать, где была моя жена. И с кем она была.
Я хотела сделать шаг в сторону, уйти от этого давления, но он резко поставил руку рядом с моей головой, перекрывая мне выход. Я лишь спокойно пожала плечами, не отводя взгляда:
- Я гуляла. Одна. Всё.
Но это, наоборот, только сильнее вывело его из себя. Он сжал зубы и чуть наклонился ближе, почти требовательно произнося:
- Райли, отвечай.
Я тихо ухмыльнулась, не спеша, и, будто специально играя на его нервах, провела пальцами по его одежде, стряхивая невидимую пылинку. Он проследил за моим движением взглядом, не понимая, к чему я веду. Я положила ладони ему на плечи и чуть потянула ближе, заставляя его смотреть прямо на меня. Его глаза стали внимательнее, напряжённее, будто он ждал, что будет дальше.
Я понизила голос почти до шёпота:
- Признай, что ревнуешь.
Он уже хотел отстраниться, но я не дала ему этого сделать, удерживая его взгляд, заставляя оставаться рядом. На его губах дрогнула едва заметная ухмылка:
- Я просто хоте...
Я не дала ему договорить, прижав палец к его губам и слегка покачав головой:
- Я всё знаю. Всё. Ты ревнуешь. Очень ревнуешь. Только почему, дорогой?
Он на секунду замолчал, и в этом молчании было что-то опасно тёплое, почти насмешливое.
Но ничего отвечать он не стал. Я проводила его взглядом, а потом осторожно провела рукой по его руке, будто всё ещё надеялась остановить его и заставить сказать хоть что-нибудь. Но Лукас лишь молча вышел из комнаты. Я недовольно выдохнула и направилась в ванную, закрыв за собой дверь.
Тёплая вода немного успокоила мысли, но ненадолго. Всё это время я думала о Лукасе и о том, куда он мог уйти посреди ночи. Закончив, я надела свой бордовый халат и вышла обратно в спальню. Комната встретила меня тишиной - Лукаса всё ещё не было. Я взяла фен и начала сушить волосы, время от времени поглядывая на дверь.
Прошло некоторое время, прежде чем я услышала звук открывающейся двери. Сердце почему-то сразу забилось быстрее. Я прикусила губу и, не раздумывая, направилась к нему. Лукас выглядел спокойно, словно ничего необычного не произошло.
- Где ты был? - сразу спросила я.
Он пожал плечами и, к моему раздражению, произнёс моими же словами:
- Гулял. Один. Всё.
Я сжала губы, недовольно глядя на него.
- Ночью?..
Он лишь кивнул и спокойно прошёл мимо меня к кровати. Я повернулась вслед за ним, наблюдая, как он снимает свитер и небрежно бросает его на кресло. Будто специально делал вид, что этот разговор совершенно его не волнует.
Что-то внутри меня упрямо не хотело его отпускать. Я быстро подошла ближе и взяла его за запястье. Лукас остановился и повернулся ко мне. Несколько секунд мы просто смотрели друг другу в глаза. Он перевёл взгляд на мою руку, которой я всё ещё держала его, а затем уголки его губ едва заметно поднялись.
- Ревнуешь? - спросил он с лёгкой ухмылкой, повторяя мои собственные слова.
Я закатила глаза, но руку не отпустила. Наоборот, сжала её чуть сильнее. Слишком долго нас постоянно что-то или кто-то прерывал, слишком долго между нами оставались недосказанности.
Поэтому в этот раз я не стала ничего объяснять. Лишь поднялась на носочки и поцеловала его.
Сначала поцелуй был коротким, почти осторожным, но слишком долго мы оба ждали этого момента. Слишком долго между нами стояли гордость, недосказанность и обстоятельства. Лукас тут же притянул меня ближе за талию, не позволяя отстраниться, и ответил так, будто хотел наверстать всё время, которое мы потеряли.
Поцелуй становился всё глубже и эмоциональнее. Не безумным и не безрассудным, а наполненным тем, что мы оба так долго скрывали друг от друга. Сердце билось всё быстрее, дыхание сбивалось, а мир вокруг словно перестал существовать. Остались только его руки, уверенно удерживающие меня рядом, и ощущение, что наконец-то всё стало правильно.
Когда мы на мгновение отстранились, наши лбы почти соприкасались. Я смотрела в его глаза и видела там то, что раньше замечала лишь мельком - любовь, облегчение и счастье, которое он больше не пытался скрывать.
На губах Лукаса появилась едва заметная улыбка.
- Значит, всё-таки ревнуешь, - тихо произнёс он.
Я закатила глаза, но улыбку скрыть уже не смогла.
- А ты всё-таки специально ушёл.
Он негромко усмехнулся и покачал головой, внимательно глядя на меня.
- Хотел посмотреть, как долго ты продержишься.
- И как?
- Не очень долго.
Я толкнула его в плечо, а он только сильнее улыбнулся, перехватывая мою руку.
Он наклонился и прошептал, разнося по моей коже жар:
- Ты хочешь... этого?
Я прикрыла глаза, не зная, что ответить, или просто не хотела - потому что любое слово в этот момент казалось лишним, будто оно могло разрушить то хрупкое напряжение, что повисло между нами. Внутри всё будто замерло, и я просто позволила себе на секунду исчезнуть из собственных мыслей, оставив только ощущение его рядом.
Его губы коснулись изгиба моей шеи - сухие, горячие, такие уверенные, что от этого по коже мгновенно пробежала дрожь. Я не успела даже вдохнуть нормально - из моих губ вырвался тихий, сбивчивый выдох, почти потерянный между стоном и дыханием. Всё внутри резко стало слишком чувствительным, слишком живым, и я поняла, что уже не контролирую собственные реакции.
Он произнёс тише:
- Я обещал, что не сделаю ничего против твоей воли.
Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. В нём больше не было привычной сдержанности - только тёплая, почти опасная откровенность чувств, которые он больше не пытался прятать. И от этого взгляда внутри всё сжалось, будто меня одновременно и тянуло ближе, и лишало последней уверенности.
Я на секунду задержала дыхание, чувствуя, как тишина между нами становится густой, почти ощутимой. Всё вокруг будто перестало существовать - остался только он, его близость и то, как он смотрел на меня так, словно уже знал мой ответ.
И я наконец выдохнула, почти шёпотом, но твёрдо:
- Это не против моей воли... я этого хочу.
В этих словах не было сомнений - только признание, которое я больше не могла удерживать внутри. И в тот момент мне стало всё равно, что будет дальше, потому что отступать уже не хотелось.
Тот ухмыльнулся и наклонился ближе. Его губы медленно скользили выше, к мочке уха, в то время как пальцы расправились с поясом моего халата, а затем потянули его вниз.
Я не стала его удерживать, позволила ему с шорохом соскользнуть до самых бёдер.
От внезапной наготы грудь потяжелела, волны мурашек пробежали по позвоночнику, переходя в едва ощутимую дрожь. Я чувствовала, что готова растаять в его прикосновениях и губах. Он толкнул меня на кровать и сел сверху, продолжая неторопливо и немного влажно выцеловывать мою шею.
- Ты сводишь меня с ума, Райли.
У меня от его возбуждённого голоса перехватило дыхание - так резко, будто внутри на секунду оборвалась вся привычная опора, и осталась только эта дрожащая, слишком живая реакция на него. Я даже не сразу смогла вдохнуть нормально, потому что сам его тон звучал так близко и так тяжело, что мысли просто рассыпались, уступая место ощущению его присутствия.
Я приложила руки к его голой груди. Его тело напряглось под моими прикосновениями. Я не успела и охнуть, как Лукас накрыл мои приоткрытые губы требовательным поцелуем - быстрым, уверенным, будто он больше не оставлял места сомнениям.
Я чувствовала себя пойманной в капкан - и мне это безумно нравилось. То, как нетерпеливо столкнулись наши языки, как его ладони скользнули и мягко сжали мою грудь, заставило меня глубоко выдохнуть, ощущая его прикосновения ещё отчётливее.
Влага между ног, нарастающий импульс напряжения. Мысли путались, дыхание сбивалось. Я не выдержала прилива новых эмоций, я слабо застонала.
- Можно всё закончить, если ты не готова, - произнёс он у моих губ тихо, но с такой уверенной мягкостью, от которой внутри всё на мгновение сбилось, потеряв привычный ритм.
Я покачала головой почти сразу, не давая себе времени передумать, и выдохнула едва слышно:
- Нет... продолжай.
Его прикосновения стали чуть настойчивее, и от этого внутри всё резко сжалось, будто тело само выдало реакцию раньше, чем я успела осознать происходящее. Я выгнулась ему навстречу, теряя остатки контроля, и слова сорвались с губ почти без участия разума - горячо, честно, без единой тени сомнения.
- Хочу тебя... - выдохнула я, будто это признание больше нельзя было держать внутри. - Хочу...
Я хотела его - сильно. Хотела его самые нежные и самые жесткие прикосновения. Почувствовать его внутри себя. Почувствовать его губы на своих губах.
И Лукас тоже больше не хотел терпеть, как и я.
Я была готова. Может быть, раньше я и думала, что Лукас не мой человек и хотела подать на развод, но теперь я хотела лишь одного - чтобы он был рядом. Чтобы дать ему всю свою нарастающую любовь, которую у него когда-то отняли. Чтобы он снова почувствовал себя любимым.

Он наклонился вниз и положил ладони на мои колени, затем провёл ими вверх по ногам, слегка надавливая пальцами на внутреннюю сторону бедра. Он поцеловал моё колено и двинулся выше, оставляя тёплые следы на коже. Халат полностью распахнулся, и теперь каждый изгиб моего тела был ему виден. Лукас снял с себя остатки одежды.
Его член был сильно возбужден, он осторожно вошёл в меня, и я прищурилась от боли и ахнула. Руки я сжала в кулаки. В глазах навернулись слёзы, я прикусила губу. Лукас больше не двигался. Он тихо спросил:
- Райли, всё хорошо? Не сильно больно? Я остановлюсь, если тебе сложно.
Он сразу заметил, как я напряглась, и его движения замедлились до полной остановки.
В комнате повисла тяжёлая тишина, в которой слышно было только моё сбивчивое дыхание.
Я отвела взгляд, не в силах сразу ответить, чувствуя, как внутри всё смешалось - страх, растерянность и что-то ещё, чему я не могла дать имя.
Его руки остались неподвижны, словно он боялся сделать даже лишний вдох.
- Я не хочу причинять тебе боль, - тихо сказал он, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.
Я сглотнула, пытаясь вернуть контроль над собой, но тело всё ещё дрожало.
Моё сердце билось так сильно, что казалось, он тоже должен это слышать.
Я медленно кивнула, не до конца понимая, что чувствую в этот момент.
Он внимательно смотрел на меня, словно пытался прочитать ответ без слов.
- Скажи мне, если нужно остановиться, - добавил он ещё тише, почти шёпотом.
Я закрыла глаза на секунду, пытаясь справиться с болью и резкостью момента.
Пауза между нами становилась всё длиннее, но никто не решался её нарушить.
И в этой неподвижности было больше напряжения, чем в любых движениях до этого.
Я наконец выдохнула, всё ещё сдерживая слёзы, и попыталась сосредоточиться на его голосе.
Лукас немного подождал, словно давая мне время привыкнуть к происходящему, но неприятное ощущение не исчезало. Он накрыл мои губы своими, и поцелуй на мгновение будто стер все мысли, оставив только обрывки сознания. Его движения оставались осторожными, без спешки, сдержанными.
Он целовал меня и касался мягко, стараясь переключить моё внимание, удержать его на себе. И, как ни странно, это действительно помогало. Дыхание становилось неровным, а всё вокруг постепенно теряло чёткость, сужаясь до одного его присутствия рядом.
Между нами медленно нарастало напряжение - плотное, тягучее, почти ощутимое. Казалось, воздух стал тяжелее, и любое движение только усиливало это состояние, делая его всё более глубоким и необратимым.
Лукас был слишком близко. Его взгляд не отрывался от меня, внимательный и сосредоточенный, в котором читалась сдержанность - будто он держал себя на грани и не позволял себе лишнего. В этой собранности ощущалась сила, но и едва заметная уязвимость.
Я всё ещё балансировала между остатками боли и этим странным, тянущим ощущением, от которого становилось трудно ясно мыслить. Всё остальное постепенно отступало, теряя значение.
Спустя некоторое время я выдохнула и, собравшись с мыслями, сказала:
- Теперь я хочу сама закончить.
Лукас усмехнулся тихо, почти незаметно, словно понимая, чего мне это стоит, и видя меня насквозь.
- Как скажешь, моя упрямая принцесса.
Он осторожно потянул меня к себе, уложив так, что я оказалась сверху. Сначала я ахнула, но быстро попыталась привыкнуть к этому положению.
В какой-то момент он не выдержал, аккуратно перевернул нас, уложив меня на себя, и взял ситуацию под контроль, двигаясь осторожно, стараясь не причинить боли. Как только я ощутила приближение уже знакомого оргазма,и ему вновь пришлось накрыть мне рот рукой, чтобы приглушить звук, и я резко вздохнула, цепляясь за него.
Через некоторое время мы оба замерли, тяжело дыша, постепенно возвращаясь в реальность. Я на мгновение прижалась к его груди, чувствуя, как под ладонью всё ещё быстро бьётся его сердце. Комната погрузилась в густую тишину, нарушаемую только нашим дыханием.
Лукас осторожно накрыл нас одеялом. Я осталась рядом, не решаясь пошевелиться, хотя сон всё не приходил - только медленное, почти болезненное успокоение после всего произошедшего.
Я уже решила, что он уснул, когда в темноте снова раздался его голос:
- Райли... я хочу, чтобы ты была только моей.
Я нечего не ответила. Лишь чуть сильнее закрыла глаза и сделала вид, что сплю, оставаясь в его объятиях.
Как же мне хотелось верить тебе, Лукас.

Привет, girlss🖤💋
Я написала новую главу... и мне реально интересно, как вы её оцените.
Что вы почувствовали во время чтения? Какие у вас мысли сейчас после всего, что произошло? И чего вы ждёте дальше что будет с Лукасом и Райли, и как всё это вообще повернётся?
Я писала эту главу довольно долго, поэтому очень надеюсь, что она вам понравится и зацепит так же, как меня во время написания.
Проголосуйте за главу, вам не сложно а мне приятно💋
И заглядывайте в мой Telegram-канал: Кайла пишет книги🖤🐈
И там будет голосование с предложением писать о второстепенных героях.
(Так же хочу извиниться: я писала, что глава выйдет вчера, но она вышла только сегодня, так как у меня она просто удалилась, и я еле её нашла.)