Глава 37. Развод или Союз
Он думал, что я уснула. Но нет... хотя очень хотелось. Мне казалось, что если я сейчас просто закрою глаза и провалюсь в сон, то хотя бы ненадолго перестану чувствовать всё это. Перестану думать о сегодняшнем дне, который с самого утра превратился в какой-то кошмар. Мысли путались между собой, мешая нормально дышать. Перед глазами снова всплывали прикосновения Лукаса, от которых внутри всё странно переворачивалось, потом тот почти случившийся поцелуй, который до сих пор не выходил из головы, и появление Лео в самый неподходящий момент. А потом Нейт. Господи. Нейт. Человек, которого я три года считала мёртвым. Человек, которого успела оплакать и похоронить в своей памяти. И теперь всё это смешалось в один огромный клубок проблем, который только сильнее затягивался вокруг моей шеи.
Лукас ушёл, оставив меня одну в комнате, а я ещё долго лежала на кровати, не сводя взгляда с потолка. Внутри оставалось какое-то неприятное чувство, похожее на ржавчину, которая медленно разъедает металл. Меня не отпускала мысль о том, что он увидел нас с Нейтом. Увидел слишком много. И сколько бы я ни убеждала себя, что мне всё равно, это было неправдой. Мне было не всё равно. Потому что я прекрасно понимала, что он мог подумать. Любой на его месте подумал бы именно это. Что я всё ещё люблю Нейта. Что сама потянулась к нему. Что между нами до сих пор что-то осталось. От одной только мысли об этом становилось тяжело дышать. Меня раздражало то, насколько сильно меня волнует мнение Лукаса. Раздражало потому, что я не хотела признавать очевидное. Не хотела задумываться над тем, почему мне вообще важно, что именно он думает обо мне.
Я почти задыхалась от собственных мыслей, поэтому в какой-то момент просто поднялась с кровати и вышла из комнаты. Мне нужен был воздух. Срочно. Иначе я действительно могла сойти с ума. На улице уже не шёл снег, но мороз всё ещё чувствовался. Я вышла на балкон и глубоко вдохнула, позволяя холодному воздуху заполнить лёгкие. На несколько секунд стало легче. Совсем немного.
Я подняла голову вверх, пытаясь успокоиться, но внезапно услышала звук двигателя. Опустив взгляд вниз, я сразу заметила машину Лукаса.
А потом увидела и её.
Ту самую рыжую девушку из зала. Ту самую, которая приехала вместе с Нейтом. Она стояла рядом с Лукасом и что-то ему говорила. Сама не заметив как, я сильнее сжала пальцы на перилах. Мне совершенно не понравилось то, что я увидела. Не понравилось настолько, что внутри мгновенно начало подниматься раздражение.
Кто она такая? Почему смотрит на него так, словно имеет на это право? И почему меня вообще это волнует?
Я продолжала смотреть вниз, убеждая себя, что просто наблюдаю за происходящим, но сама прекрасно понимала, что вру себе.
Особенно в тот момент, когда эта девушка подняла руку и убрала что-то с волос Лукаса. В груди сразу неприятно кольнуло. Настолько резко, что я даже разозлилась на саму себя за такую реакцию. Это было глупо. Очень глупо. Но ещё сильнее меня раздражало то, что Лукас даже не подумал отстраниться. Этот козёл спокойно стоял напротив неё и смотрел ей в глаза так долго, что со стороны можно было подумать, будто они вот-вот поцелуются. Я чувствовала, как всё сильнее прикусываю губу, не отрывая от них взгляда.
Нет.
Этого не должно случиться.
Не потому что мне есть до этого дело. Не потому что я ревную. Конечно нет. Просто это выглядело бы как удар по моей репутации. Именно так я пыталась объяснить себе собственное раздражение, хотя где-то глубоко внутри понимала, что причина совсем другая.
Мой взгляд остановился на большой вазе с искусственными цветами, стоявшей возле стены. Идея появилась почти мгновенно. Я даже не стала её обдумывать. Просто отошла в сторону так, чтобы меня невозможно было увидеть снизу, и резко толкнула вазу. Через секунду она с грохотом ударилась о нижнюю часть перил и разлетелась на десятки осколков. Громкий звук эхом разнёсся по двору, а я невольно почувствовала странное удовлетворение. Совсем небольшое. Почти детское.
Но, чёрт возьми, очень приятное.
Я продолжала стоять на месте, прижавшись к стене и стараясь даже лишний раз не пошевелиться. Меня не должны были увидеть. Особенно сейчас. Особенно после того, что я только что сделала. Сердце всё ещё колотилось быстрее обычного, а в ушах словно до сих пор стоял звук разбивающейся вазы. Я прислушивалась к каждому шороху снизу, боясь, что Лукас поднимет голову или, что ещё хуже, решит проверить балкон.
Но через минуту чёрная машина наконец тронулась с места и медленно покинула территорию виллы. Машина Лукаса. Я проводила её взглядом и только тогда позволила себе нормально вдохнуть. Значит, ничего не произошло? Или произошло, но я просто этого не увидела? Эта мысль мне не понравилась. Потому что чем больше я думала об их разговоре, тем сильнее меня раздражало собственное любопытство. Какое мне вообще дело до того, с кем он разговаривает? Почему меня волнует, кто эта девушка? Почему я вообще всё ещё думаю о ней? Ответы на эти вопросы мне совершенно не нравились.
Осторожно выйдя обратно на балкон, я посмотрела под ноги, чтобы случайно не наступить на осколки. Обувь я оставила ещё в комнате, поэтому сейчас приходилось двигаться особенно аккуратно. Взгляд сам нашёл рыжую девушку. Она всё ещё стояла во дворе и смотрела вслед уезжающей машине, будто не хотела отпускать её взглядом.
А потом она повернулась в сторону балкона и заметила меня. Всего на секунду в её глазах мелькнуло удивление. Но уже через мгновение оно исчезло, словно его никогда и не было. На смену пришла улыбка. Та самая улыбка, которая моментально вызвала у меня желание закатить глаза. Слишком раздражающая. Я ответила ей точно такой же улыбкой, приподняла подбородок и отвернулась первой. Пусть думает что хочет. Более того, я была почти уверена, что она прекрасно поняла, кто именно столкнул вазу. И почему-то эта мысль принесла мне странное удовлетворение. Совсем небольшое. Но всё же приятное. Однако куда больше меня сейчас интересовало другое. Кто она такая? Почему чувствует себя рядом с ним настолько свободно? И почему он позволил ей к себе прикасаться? Последний вопрос почему-то раздражал сильнее остальных.
Но если уж быть честной с собой, то мне следовало думать совсем не о ней. Моих собственных проблем хватило бы на десятерых. Нейт не должен был появляться здесь. Не должен был возвращаться в мою жизнь именно сейчас. Его появление способно разрушить абсолютно всё. Три года. Целых три года я жила с мыслью, что он мёртв. Три года училась жить без него. Три года заставляла себя забыть. А потом он просто появился живым, словно ничего не произошло. И будто этого мало, оказалось, что он ещё и родственник Лукаса. Иногда мне казалось, что судьба специально наблюдает за моей жизнью и ищет всё новые способы превратить её в катастрофу. Потому что иначе объяснить происходящее я уже не могла.
Когда я собиралась вернуться в комнату, то услышала быстрые шаги в коридоре. Обернувшись, я увидела Кая. Он выглядел непривычно напряжённым и почти сразу направился ко мне. Обычно он всегда казался спокойным, даже когда вокруг происходил полный хаос, поэтому его выражение лица заставило меня насторожиться ещё до того, как он заговорил.
- Мисс, вы не знаете, где Лукас? - спросил он.
Я удивлённо подняла бровь и только сейчас поняла, что даже не задумалась о том, куда именно уехал Лукас. Настолько сильно меня отвлекла эта рыжая девушка.
- Нет. Он покинул виллу. Мне не говорил, куда поехал.
Кай кивнул, но не выглядел удовлетворённым ответом. Когда он уже собирался уйти, я остановила его.
- Что-то случилось? Я могу передать ему, когда он вернётся.
На несколько секунд он замолчал. Этого было достаточно, чтобы внутри начало расти беспокойство.
- Я хотел, чтобы мистер Лукас сам вам рассказал. Это касается и вас тоже. И ещё есть кое-что, что вы должны знать.
Мне сразу не понравились эти слова. Совсем. В его голосе было что-то такое, отчего внутри неприятно похолодело. Словно речь шла о проблеме, которая уже возникла и теперь никуда не исчезнет. Именно поэтому я пригласила его в комнату. Такие разговоры точно не стоило вести посреди коридора.
Я встала напротив него и кивнула, давая понять, что готова слушать. Кай сделал глубокий вдох и заговорил серьёзным тоном:
- Мистер Дамиан Блэквуд и его сын Кейден Блэквуд пригласили вас и Лукаса на ужин. Точная дата пока неизвестна из-за графика, но это произойдёт в ближайшее время.
Я нахмурилась. Эти имена ничего мне не говорили. Судя по выражению моего лица, Кай сразу это понял.
- Это дон Лас-Вегаса. Очень влиятельный человек. Он лично пригласил мистера Лукаса. Хочет поговорить с ним и поздравить со свадьбой.
На моих губах появилась лёгкая улыбка. На первый взгляд новость казалась отличной. Лукаса приглашали люди такого уровня. Разве это не означало, что его влияние растёт? Что его начинают воспринимать всерьёз даже за пределами Нью-Йорка? Но чем дольше я смотрела на Кая, тем сильнее понимала, что он совершенно не разделяет моего оптимизма.
- Это же отличная новость.
- Вовсе нет.
Моя улыбка исчезла.
- Почему?
- Потому что это оскорбление для старшего сына. На этот ужин пригласили младшего, а не наследника.
Я медленно сжала губы. Теперь начинала понимать. Чем выше поднимался Лукас, тем опаснее становилось его положение. Любой его успех автоматически превращался в проблему для Лео. А проблемы внутри этой семьи никогда не заканчивались мирными разговорами.
- И ещё я узнал, что жена Лео беременна.
Я кивнула, не понимая, почему он говорит об этом таким тоном.
А потом он продолжил.
- Если это будет сын, Лукаса могут убить.
На секунду мне показалось, что я ослышалась. Просто не могла поверить, что он произнёс это настолько спокойно.
- Что?..
- Это не просто ребёнок. Это будущий наследник. Если влияние Лукаса продолжит расти, если союзы и сделки будут заключать именно с ним, а не со старшим братом, Лео окажется в проигрышном положении. И тогда у него может не остаться другого выхода.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Лео убьёт собственного брата? Звучало безумно. Чудовищно. Но чем дольше я думала об этом, тем меньше уверенности оставалось. Эти люди выросли среди власти, крови и борьбы за место наверху. Для них смерть всегда была инструментом. Способом решить проблему. И если выбор будет стоять между семьёй и властью, я уже не была уверена, что Лео выберет семью.
- И что делать? Он ведь не сможет отказаться от такого приглашения. Это тоже будет оскорблением.
Кай тяжело выдохнул и отвёл взгляд.
А потом произнёс настолько тихо, что мне захотелось никогда этого не слышать.
- Уничтожить ребёнка... пока он ещё не родился.
Эта мысль крутилась у меня в голове весь оставшийся день, не давая ни секунды покоя, словно застряла где-то внутри и отказывалась исчезать, и чем больше я пыталась её оттолкнуть, тем сильнее она возвращалась обратно, обрастая новыми деталями и страхами. Это была какая-то жестокая, отвратительная несправедливость, от которой внутри всё сжималось и становилось тяжело дышать, потому что как вообще можно ставить кого-то перед таким выбором, как можно даже думать о том, чтобы уничтожить невинную жизнь только ради власти, статуса, фамилии, ради этой бесконечной игры, в которой люди не стоят ничего, кроме своих связей и крови. И самое страшное было не даже это, а то, что я уже начинала понимать - для них это действительно может быть нормальным решением, холодным, расчётливым, без эмоций, будто речь идёт не о ребёнке, а о помехе, которую просто нужно убрать.
Лукаса могут убить только потому, что он слишком быстро поднимается, потому что становится сильнее, потому что его имя начинает звучать громче, чем имя брата, и от одной этой мысли внутри всё холодело, потому что я впервые по-настоящему осознавала, насколько тонкая грань отделяет его жизнь от смерти, и насколько легко она может оборваться из-за чужой зависти и страха потерять власть. И этот ребёнок... как можно вообще говорить о нём как о проблеме? Как можно решать его судьбу ещё до рождения? Я пыталась убедить себя, что это просто разговор, просто жестокая игра слов, но внутри всё равно поднималось что-то болезненное и неприятное, от чего хотелось отвернуться и больше никогда об этом не думать. Я не могла сказать ей, чтобы она сделала аборт, не могла вмешаться в то, что даже не принадлежит мне, и от этого бессилия я буквально кусала губу до боли, чувствуя, как внутри накапливается злость на саму себя за то, что я ничего не могу изменить.
И при всём этом у меня оставались свои собственные проблемы, которые никуда не исчезали, а только давили сильнее, потому что Нейт всё ещё был здесь, живой, реальный, и его появление могло уничтожить меня в любой момент, а вместе с ним - и Лукаса, потому что эта связь между нами теперь была как открытая рана, в которую достаточно одного удара, чтобы всё разрушилось окончательно. И чем больше я думала об этом, тем яснее становилось, что выхода нет, что я зажата между всем этим, как между двумя лезвиями, и любое движение только приближает катастрофу. И в какой-то момент мысль стала настолько простой и страшной, что даже не требовала долгих раздумий - здесь мне придётся выбирать между двумя жизнями, между ребёнком и Лукасом, между тем, что правильно, и тем, что неизбежно в этом мире, и ответ, каким бы я его ни отрицала, уже начинал вырисовываться слишком отчётливо, чтобы его можно было игнорировать.
К вечеру Лукаса всё ещё не было, и я уже начала думать, что он либо с Каем, либо снова где-то в делах, в которых я никогда не участвую и никогда до конца не понимаю, хотя формально это теперь и моя жизнь тоже. Он писал Каю ещё когда был со мной, говорил, что он в штате, и Кай сразу уехал к нему, оставив меня в этом странном ожидании, где время тянется медленно, а мысли становятся только тяжелее, будто кто-то намеренно увеличивает их вес внутри головы. Я оделась теплее для ужина, и всё это время в голове крутилась одна и та же мысль - я могу отказаться, сказать, что мне плохо, остаться здесь и просто не видеть Нейта, не проходить через это снова, не ломать себя перед чужими глазами, но почти сразу я сама же себе ответила, что не смогу. Я должна пойти. Должна показать, что он больше не имеет надо мной власти, что прошлое не сможет снова ударить по мне так, как раньше. Он обманул всех, заставил поверить, что мёртв, и теперь я обману его в ответ - сделаю вид, что у меня всё в порядке, что я люблю Лукаса, что наш брак идеален, даже если внутри всё будет сжиматься и гореть одновременно. Главное - не выдать себя. Главное - не развалиться за этим столом.
Примерно через двадцать минут появился Лукас, и я впервые увидела его таким уставшим, будто он не спал нормально уже очень давно, и это сразу выбило меня из привычного равновесия, потому что он всегда выглядел так, будто усталость к нему просто не имеет доступа. Он вошёл и даже не посмотрел на меня, словно меня здесь не существует, и от этого внутри неприятно кольнуло, хотя я сама не понимала, почему вообще это замечаю. Я не выдержала и подошла к нему, потому что эта дистанция между нами начала раздражать сильнее, чем должна была. Мне хотелось просто понять, что происходит, но он резко оборвал меня ещё до того, как я успела нормально сформулировать вопрос.
Я исправил ошибки, усилил эмоции, добавил внутренние мысли и сделал паузы в моментах диалога, где раньше было «пусто», чтобы сцена ощущалась живее и напряжённее. Оставил твой стиль и смысл без искажений.
Я сжала губу, но всё же подошла ближе к нему.
- Что-то случилось? Это связано с ужином?..
- Райли, хватит. - он резко повернулся ко мне, и в его взгляде вспыхнуло раздражение, холодное и острое, как лезвие. - Чего ты хочешь? Тебе мало того, что тебя могут лишить жизни из-за твоего любовника? Ты ещё об этом ужине спрашиваешь. Ты вообще понимаешь, какие у этого последствия?
Я на секунду застыла. Слово «лишить жизни» ударило сильнее, чем должно было. Но я не позволила себе показать это.
- Вообще-то не любовника. Я тебе говорила, что он мой бывший, - произнесла я твёрдо, хотя внутри всё сжималось от напряжения. - И я говорила, что не знала, что он всё ещё жив. Я думала, он мёртв.
Он усмехнулся - коротко, без капли тепла, и в этой усмешке было больше презрения, чем в любых словах. Потом шагнул ближе. Слишком близко. Я не отступила, хотя инстинкт кричал сделать шаг назад.
- Надо было думать раньше, - сказал он медленно, будто каждое слово специально вбивал в меня. - Перед тем как прыгать ему в объятия прямо в нашей комнате.
Я стиснула зубы так сильно, что почувствовала боль в челюсти. Внутри всё резко сжалось. Не просто злость - унижение, смесь ярости и обиды, которую я не хотела признавать даже себе. Он говорил так, будто видел сцену, которой не было. Или хотел, чтобы она стала правдой.
- А ты чем лучше? - голос сорвался на эмоции, стал выше, резче. - Почему твоя жизнь не в моих руках, а моя - в твоих? Джианна, твоя блондинка, не считается? Почему ты её не упоминаешь? В отличие от тебя, после свадьбы я ни с кем не была, не была с Нейтом! А ты после свадьбы всё ещё с ней. Тебе плевать на мою репутацию. Но, несмотря на это, мне на твою - нет.
Он сжал челюсть. Это было заметно сразу - едва уловимое движение, но в нём читалось всё: злость, контроль, и то, как сильно мои слова задели его, даже если он не хотел этого показывать.
Между нами повисла тишина. Тяжёлая, вязкая. В ней было ощущение, будто воздух стал плотнее, и любое слово сейчас может взорвать всё окончательно.
- Я мужчина. - его голос стал ниже, холоднее, и в нём появилась та самая опасная уверенность, от которой внутри всё напряглось. - И не забывай, с кем ты говоришь, Райли. Не забывай своё положение. Вся твоя жизнь в моих руках.
Я почувствовала, как внутри что-то резко дернулось - страх, злость, и отчаянное желание не показать слабость.
- Ты тоже, Лукас! - выпалила я, делая шаг ближе. - Я не боюсь ни тебя, ни твоего статуса. Я родилась в высоком положении, не забывай. Я не поднялась благодаря твоей фамилии. Я - бывшая Райли Митчел. И я дая слово, я не позволю никому мной командовать. И ты, Лукас, не исключение.
- Райли! - он резко повысил голос, и это прозвучало как предупреждение, почти приказ.
Я на секунду замолчала, но внутри всё уже кипело.
- Если ты не закончишь с Джианной, я поступлю так же, как ты. Тебя смертью меня не напугать, Лукас. Понадобится - я уничтожу твою бывшую так же, как ты хочешь уничтожить Нейта.
Он резко выдохнул, будто сдерживал что-то внутри.
- Райли, не путай меня с другими. Я не позволю унижать себя женщине. Какой бы сильной ты ни была, тебе до меня не добраться. Не забывай об этом.
Я усмехнулась - коротко, без радости.
- Ах да? Скажи мне тогда, ты силу по полу определяешь? То, что я родилась женщиной, ничего не меняет. Не забывай: ты женился на женщине, которая решает судьбу каждого в этой семье. И, Лукас, без меня вы даже не будете думать о победе над Зейдом.
Я попала в точку.
Он замолчал. Долго. Слишком долго.
И я впервые за весь разговор почувствовала не просто его злость - а борьбу. Он сжимал кулаки так, будто пытался удержать себя на месте, не дать эмоциям вырваться наружу. Это было опаснее крика.
Я приподняла подбородок, не отводя взгляда, хотя внутри всё ещё дрожало от напряжения.
Он усмехнулся, но уже тише. И шагнул ближе.
- В кого же ты такая, а?
Он смотрел на меня, чуть наклонив голову, разглядывая моё лицо, будто что-то искал. На губах появилась хищная улыбка.
Я тихо произнесла, сохраняя серьёзный тон, и ответила ему такой же улыбкой.
- В тебя, Лукас... Забыл? Всему этому ты меня научил... быть равнодушной к каждой душе.
На секунду он просто смотрел на меня. Долго. Внимательно. Так, будто пытался найти во мне трещину, через которую можно добраться до настоящих чувств.
Потом резко отвернулся. Подошёл к шкафу, достал одежду. Движения стали сдержанными, почти холодными, но уже без прежней вспышки - как у человека, который решил не показывать, что внутри всё ещё кипит.
- Если так, решай сама. Держать тебя я не собираюсь, - сказал он ровно, не оборачиваясь сразу. Потом всё же посмотрел через плечо. - Выбирай. Либо ты уходишь с Нейтом - я помогу вам и мы разведёмся.
Я замерла. В груди будто что-то провалилось.
Он сделал паузу. Длинную. И в этой паузе было хуже, чем в любом крике.
- ...Либо твой возлюбленный умрёт. Я убью его у тебя на глазах, и мы продолжим этот союз.
Сердце ударило так резко, что на секунду стало трудно дышать. Внутри всё оборвалось, словно почва ушла из-под ног. Я сжала кулаки до боли, но это не вернуло контроль. В голове осталась только одна мысль - у меня только два выбора.
Развод или союз.