Глава 21
Женщин и мужчин разделили по большим комнатам, и пока мужчины ушли обсуждать что-то своё, женщины окружили меня плотным кольцом внимания, запахов духов и слишком громких голосов, начиная по очереди вручать подарки — косметику, которой я не буду пользоваться даже если она мне вдруг понравится (что, честно, маловероятно), затем нижнее бельё, от которого я едва сдержала выражение лица, потому что, серьёзно, получать это от родственников жениха — это уже какой-то отдельный уровень странности, и мысленно я сразу отправила всё это в одну кучу с той самой косметикой, куда отправляются вещи «никогда».
Духи, деньги, цветы — всё смешалось.
Одна женщина, блондинка, которую я видела впервые — значит, явно кто-то из семьи Лукаса — подошла ко мне, обняла и протянула аккуратную коробочку.
— Это я лично подобрала тебе… надеюсь, подойдёт.
Я улыбнулась — той самой вежливой улыбкой, которую надеваешь как маску — но коробку запомнила.
Она выглядела со вкусом. Даже слишком.
Вот она проверку пройдёт.
Через час нас позвали за стол, и началось то, чего я ждала меньше всего — «советы».
— Милым, послушным, покорным девушкам мужчины не изменяют… — произнесла одна из женщин с таким видом, будто передаёт древнюю мудрость. — Это хороший шанс показать это Лукасу.
Я кивала.
Снаружи — спокойно.
Внутри — смех.
Потому что ни один из этих вариантов ко мне не имеет никакого отношения.
И потому что Лукас… знает, какая я на самом деле.
Интересно, какие у них будут лица, если я скажу, что держала нож у шеи своего жениха?
Наверное, решат, что я ненормальная.
Или хищная.
— Лукас хороший парень, ты же знаешь, да? — продолжили. — Он будет любить тебя… будь просто кошечкой рядом с ним.
Я едва не рассмеялась.
Лукас хороший?
Ха.
Было бы интересно посмотреть на их реакцию, если сказать, что он сам однажды хотел меня придушить.
Хотя… про кошку — согласна.
Я кошочка.
Просто не домашняя.
И если они когда-нибудь расскажут это Лукасу…
он, скорее всего, просто усмехнётся, потому что в его глазах я точно не из домашних, а из тех, кто может перегрызть горло, если нужно.
А он…
он у меня домашний.
Козлик.
К вечеру, когда гости начали расходиться, я не просто пошла — я почти сбежала в свою комнату, срывая с ног чёртовы неудобные каблуки и наконец позволяя себе вдохнуть нормально, но стоило мне только потянуться к молнии на платье, как в дверь постучали.
— Входите.
Конечно.
Кто, если не Лукас.
Он зашёл спокойно, как будто это обычный вечер, а не день, в котором всё перевернулось, и направился к моей кровати, останавливаясь рядом.
— Можно?
Я закатила глаза, подошла ближе, села сама и толкнула его, чтобы сел тоже.
Он сел.
И замолчал.
Смотрел на меня так, будто ищет в моём лице нужные слова, будто проверяет, где граница, за которую лучше не заходить.
— Я не люблю извиняться, — сказал он наконец тихо, — но хочу поговорить нормально.
Я кивнула.
— Я бы извинился, если бы был виноват в том, что привёл сюда Джианну, — продолжил он спокойно, без давления, но с той самой уверенностью, которая раздражает сильнее крика. — Но она сама бы всё равно пришла. Если не сегодня — то завтра. И тогда это было бы хуже.
Он сделал паузу, давая мне переварить.
— Так что, Райли… в этом нет моей вины.
И от этого спокойствия внутри у меня всё сжалось, потому что он не оправдывался, не спорил — он просто говорил так, будто уже всё решил.
— И утром нас уже не будет, — добавил он тише. — Мы уедем. Но если что-то будет связано с Джианной — напиши мне. Хорошо?
Я смотрела на него и не узнавала.
Это был не тот Лукас, который бесил меня, выводил из себя, заставлял срываться.
Этот… был другой.
Спокойный.
Собранный.
Слишком уверенный.
— Хорошо, — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.
Я сама не сразу поняла, что сказала это.
Но… я ему поверила.
Он кивнул, встал и пошёл к двери.
Я смотрела, пока он не вышел.
И только когда дверь закрылась, внутри стало пусто.
Не тихо.
Именно пусто.
Всю ночь я не спала.
Мысли крутились одна за другой, цепляясь, ломаясь, возвращаясь — почему они уезжают так быстро, почему обручение было сейчас, а не позже, почему всё происходит так, будто что-то скрывают, и чем больше я думала, тем сильнее чувствовала, что здесь что-то не так, что это не просто совпадение, не просто спешка — в этом есть причина, которую мне не говорят.
Когда в дверь постучали, я вздрогнула и сильнее сжала простыню.
— Райли? — тихо позвала мама. — Ты не спишь?
— Нет… не могу.
Она улыбнулась мягко и протянула руку.
— Пойдём. Попрощаемся с Картерами.
Мы вышли на улицу, я накинула кардиган, и холод сразу ударил в кожу.
Они уже стояли у машин.
Чемоданы, сумки, разговоры.
Женщины обнимались, мужчины переговаривались коротко, сдержанно.
Мы с мамой подошли, попрощались.
С Лео.
С мистером Картером.
Но Лукаса я не увидела.
Я уже начала оглядываться, когда почувствовала руку на плече.
Я обернулась.
Он.
Он встал прямо передо мной и просто смотрел.
Долго.
Так, что по коже пошли мурашки, а ладони начали потеть от одного осознания — это мой муж.
Моё будущее.
— Если что-то понадобится — звони, — сказал он спокойно. — Мы больше не незнакомцы.
Он взял мою руку и коснулся губами ладони, затем наклонился ближе, к самому уху:
— Подыграем.
Я едва заметно улыбнулась.
Хочет подыграть?
Хорошо.
Я привстала на носки и мягко коснулась губами его щеки — осторожно, почти невесомо, но достаточно, чтобы это выглядело правильно со стороны.
Он явно не ожидал.
Приподнял брови.
А потом улыбнулся.
И обнял меня.
И в этот момент я вдруг поняла, что за эти несколько секунд сделала то, чего раньше никогда не делала — я не целовала парней, даже если это был просто поцелуй в щёку, и не позволяла себе такой близости после того, что было раньше.
Я медленно обняла его в ответ.
Он наклонился и тихо прошептал:
— До свадьбы, женушка.
А потом сел в машину.
И уехал.
Дни начали идти один за другим, наполненные разговорами, слухами, новостями, и где-то на фоне всего этого оставалась мысль о свадьбе, которую я почему-то перестала воспринимать как что-то реальное, будто она уже не главное, будто главное — это понять, что вообще происходит, потому что слишком многое не складывается в одну линию.
Я даже сходила к гадалке — да, звучит странно, но на тот момент это казалось логичным, — и по её словам я на правильном пути.
Только вот…
куда он ведёт — я не знаю.