почти любовь

она открыла. долго стоять не пришлось - я даже не успел подумать о том, что скажу, не успел подготовиться. просто поднял руку, и дверь распахнулась.

при виде её внутри меня всё сжалось.

она стояла на пороге - в старой футболке, простоволосая, босая. без макияжа, с тёмными кругами под глазами. и она была прекрасна. как в тот самый первый раз, когда я увидел её на улице, когда она пинала камни и смотрела под ноги. такая же тихая. такая же нежная. такая же моя.

она смотрела на меня. долго. я видел, как её губы дрогнули, как ресницы задрожали. и слеза скатилась по её щеке. одна. медленная. тяжёлая. она не вытирала её. просто стояла и смотрела на меня, и этот взгляд разрывал меня на части.

я не выдержал. сделал шаг. и обнял её. крепко. так, как хотел все эти пять месяцев. так, как не обнимал никого никогда.

мне было плевать, хочет она этого или нет. плевать, что она, может быть, не готова. плевать, что между нами была ложь, боль, цепи, побеги. плевать на всё. я хотел. и я сделал.

она не отстранилась. не толкнула меня. не закричала. она просто замерла в моих руках - маленькая, тёплая, живая. я чувствовал, как бьётся её сердце - где-то у моего плеча, часто-часто. я чувствовал, как она дышит - рвано, прерывисто. я уткнулся носом в её макушку - пахло теми же яблоками и весной. ничего не изменилось. ничего.

а потом я почувствовал, как она вытирает слёзы. не свои - мои. я и не заметил, когда начал плакать. просто потекло само, без звука, без всхлипов. я стою, обнимаю её, и слёзы текут по щекам, капают на её плечо, а она гладит меня по спине и вытирает их.

я отстранился первым. не хотел. но нужно было посмотреть на неё. я взял её лицо в руки - ладони такие большие на фоне её щёк, такие грубые, обветренные, испещрённые старыми шрамами. она не сопротивлялась. смотрела на меня - и в её глазах был ужас.

не страх. не отвращение. ужас. как будто она смотрела на привидение. как будто не верила, что я здесь, наяву, стою перед ней, живой, и держу её лицо в своих руках.

я улыбнулся. не широко - одной стороной губ. той самой улыбкой, которую она уже видела раньше - когда я целовал её в лоб, когда говорил «я буду стараться», когда вытирал её слёзы после звонка дэймону. она узнала её. я видел.

она без слов взяла меня за руку. её пальцы - холодные, тонкие - переплелись с моими. и повела. по тёмному коридору, мимо вешалки с чужими куртками, мимо полки с книгами, мимо закрытых дверей. на кухню.

на столе был чай. две кружки. она ждала кого-то? меня? кого-то ещё? я не спросил.

мы сели. напротив друг друга. тишина. такая громкая, что закладывало уши. я слышал, как тикают часы на стене. как где-то капает вода из крана. как она дышит - тихо, стараясь не шуметь.

мы смотрели друг на друга. я не мог отвести взгляд. не мог налюбоваться. каждой чёрточкой. каждой веснушкой на носу. каждым бликом света в её глазах. я боялся моргнуть - вдруг исчезнет. вдруг это сон. вдруг я сейчас проснусь в своей пустой комнате, в своём пустом доме, и снова буду один.

она смотрела на меня иначе. не как я. в её взгляде было что-то, чего я не мог прочитать. усталость? жалость? сожаление? не знаю.

ки- ты выглядишь ужасно, - проговорила она.

я усмехнулся. внутри - ни капли обиды. я знал, что услышу это. знал ещё когда стоял перед зеркалом в прихожей, в своей старой толстовке, небритый, с красными глазами и осунувшимся лицом. знал - и всё равно поехал.

- зато ты прекрасно, - сказал я.

тишина. часы тикали. вода капала.

ки- вот и разница наших жизней без друг друга, - сказала она.

я хотел что-то ответить. сказать, что без неё я не живу - существую. что каждый день - как серый, бесконечный туннель. что я перестал есть, перестал спать, перестал дышать полной грудью. что она забрала с собой что-то важное, и без неё я как будто половина себя.

но не успел.

шорох.

тихий. едва уловимый. где-то в тёмном проходе, за спиной у киары. я поднял глаза. всмотрелся в темноту.

силуэт.

и мне не кажется. он двигался. медленно. осторожно. как зверь, который крадётся к добыче.

я действовал на автомате. рука сама потянулась за пояс - туда, где всегда был пистолет. я достал его. передёрнул затвор. направил на силуэт.

- стой, - сказал я тихо. холодно. так, как умею только я.

силуэт замер на секунду. потом из темноты показалась рука. с пистолетом. чёрный, короткоствольный. палец на спусковом крючке. рука твёрдая, уверенная - он знает, что делает.

потом вышел он. полностью. вышел на свет, который падал от лампы над кухонным столом.

молодой парень. чуть младше меня. тёмные волосы, светлые глаза - я не разглядел цвет, но запомнил выражение. спокойное. даже - скучающее. он смотрел на меня, на пистолет в моей руке, и не боялся. улыбался уголком губ.

я напрягся. внутри - холод. палец на спусковом крючке замер в полутора миллиметрах от выстрела. я уже видел, как пуля входит в его грудь. как он падает. как кровь заливает пол.

но киара не всматривалась. не ждала. не боялась. она узнала его сразу. по силуэту. по руке. по тому, как он держит пистолет.

она вскочила. так быстро, что чай в кружках колыхнулся, выплеснулся на скатерть. и налетела на него. обнимать.

ки- ты живой! - закричала она. - ты живой! я знала! я знала!

он обнял её в ответ. одной рукой - второй всё ещё держал пистолет. но уже опустил. не угрожал. просто держал.

я смотрел на них и не верил своим глазам.

джейден.

живой.

я убил его. я видел, как он падает. я видел кровь. я проверял пульс - его не было. я был уверен. на сто процентов. я рассказывал ей, что он мёртв. я убеждал её, что нужно смириться. я слушал, как она плачет по ночам.

а он - жив. стоит на кухне, обнимает её, и улыбается.

я опустил пистолет. не убрал - просто опустил. положил на стол. чашки звякнули от удара.

- почему? - спросил я. голос звучал глухо. как будто я говорил не с ними, а с самим собой. - почему он жив?

я смотрел на джейдена. на его живые глаза. на то, как он гладит киару по спине. как шепчет ей что-то на ухо. как она кивает, улыбается сквозь слёзы.

я убивал его. я помню каждую деталь того вечера. как он упал. как захрипел. как затих. я был уверен. я не ошибался.

или ошибался?

джейден поднял на меня глаза. спокойные. почти равнодушные.

джей- инсценировал, - сказал он коротко. как будто это было очевидно. как будто я спрашивал, почему на улице идёт дождь.

- зачем? - спросил я.

он не ответил. посмотрел на киару. та всё ещё не отпускала его.

джей- чтобы она осталась, - сказал он.

я перевёл взгляд на неё. на её спину. на её руки, сжимающие его плечи. на её волосы, рассыпавшиеся по плечам.

чтобы она осталась.

значит, она собиралась уйти. от него. от дэймона. от всего того, что было. она собиралась уйти - и он инсценировал свою смерть, чтобы она пожалела его. чтобы осталась из чувства вины. из страха. из чего-то ещё.

я сжал челюсть. внутри поднималась злость - тяжёлая, глухая, почти болезненная.

но я молчал. сидел за столом. смотрел на них. и ждал.

она сама всё объяснит.

или нет.

--------

к сожалению пока ватпад не даёт мне публиковать главы, надеюсь скоро все наладится