почти любовь

прошло ещё несколько часов. я молчу. вообще. ни звука. даже когда хочется кашлянуть -  сглатываю, давлю, лишь бы не дать ему этого удовольствия. он то и дело бросает на меня короткие взгляды, но я смотрю в окно, на стекло, на пыль на подоконнике -  куда угодно, только не на него.

я знаю, что ему нравится мой голос. значит, он его не получит.

тишина тяжёлая, густая, как смола. я слышу своё дыхание, щёлканье клавиш, скрип кресла. и почему-то мне кажется, что если я сейчас открою рот, то не смогу остановиться - и это будет победа для него. поэтому молчу.

потом открывается дверь.

входит кто-то новый. я не сразу поворачиваю голову. но он сам подходит - садится напротив меня, прямо на край стола, свесив ноги. молодой парень. похож на винсента, но не так жёстко. глаза живые, почти весёлые.

бр- о, -говорит он, рассматривая меня. - а она живая.

я молчу. и  сжимаю губы. он улыбается.

бр- ты чего молчишь? обиделась? на винни? он вообще-то хороший, просто у него работа такая.

я отворачиваюсь. он не отстаёт.

бр- слушай, а правда, что ты в полицию побежала? смелая. или глупая. ещё не решил. - он наклоняет голову, заглядывает мне в лицо. -  знаешь, у нас дома никто не разговаривает с винни так, как ты. он аж светился, когда рассказывал. говорит, ты ему эйнштейнов оспаривала. это было круто или ты просто прикалывалась?

снаружи брутальный, страшные, но внутри такой балбес. я молчу. он вздыхает, как будто ему скучно.

бр- ладно, не хочешь -  не говори. я просто сижу, никому не мешаю. ты как моя младшая сестра, честно. только сестра у меня вонючая и глупая, а ты, наверное, умная. судя по тому, что ты в полицию сходила, прежде чем сбежать. это был умный ход. просто не сработало.

я чувствую, как внутри закипает. не злость даже -  раздражение. он говорит так легко, будто мы на кухне чай пьём.я сжимаю пальцы в кулак, насколько позволяют верёвки. брайс замечает и усмехается.

бр-  завелась. молодец. а то я думал, ты сломалась.

вин-  брайс, -  голос винсента со стороны стола. коротко. предупреждающе.

бр- что? - брайс поднимает руки. - я ничего. я просто общаюсь. она же не разговаривает, а вдруг ей одиноко? я проявляю человеческое участие.

он наклоняется ко мне почти вплотную и шепчет, но так, чтобы винсент услышал:

бр- он на самом деле тебя не убьёт. он влюблённый дурак.

я отворачиваюсь. но внутри всё кипит. этот брайс - как комар, который жужжит над ухом. не больно, но бесит.
винсент закрывает ноутбук. встаёт. я слышу, как он подходит ближе, но не оборачиваюсь.

вин-  я закончил, - говорит он. - ты едешь с нами.

я молчу.

вин- киара. ты слышала?

я смотрю в стену. не отвечаю.

брайс рядом тихо присвистывает.

бр- жёстко. она тебя игнорит. я бы на твоём месте обиделся.

винсент не обращает на него внимания. смотрит на меня.

вин- есть вопрос?

я поворачиваю голову. смотрю ему в глаза. тихо, почти без эмоций:

- а есть выбор?

он молчит секунду. потом отвечает так же тихо:

вин- нет.

я киваю. сама себе. и снова отворачиваюсь.

сейчас я сижу на заднем сиденье машины. руки свободны — он освободил меня, но это ничего не значит. брайс за рулём, винсент рядом со мной. дорога какая-то. я смотрю в окно на деревья, которые бегут назад.

и странное дело: я не боюсь. ну, почти. внутри холодно и пусто, как в заброшенном доме. но страха нет.

я думаю о маме.

сижу на заднем сиденье. брайс за рулём. и он не замолкает ни на секунду.

бр- …а он говорит: «брайс, ты не сдашь экзамен». а я сдал. на пересдаче. но сдал же. это главное. ты как считаешь?

я молчу.

бр- она молчит, вин. опять молчит. ты видел? она со мной не разговаривает. а я такой интересный. вот скажи, я неинтересный?

винсент молчит. смотрит в окно.

бр- ладно, вы оба молчите. отлично. я буду говорить за троих. короче, был у меня друг…

он продолжает. без остановки. про друга, про экзамены, про то, как он однажды чуть не поджёг кухню..
я смотрю на брайса в зеркало заднего вида. с виду — сексуальный, строгий, уверенный. широкие плечи, жёсткая линия челюсти, руки на руле — сильные, спокойные. а внутри — бестолочь. лёгкомысленный, болтливый, как ребёнок. он говорит и говорит, и в его голосе нет ни капли той тьмы, которая живёт в винсенте. он просто… пустой. весёлый. и от этого не легче.