почти любовь

промолчав я просто подняла глаза на парня.

я смотрю на него. я привязана к этому чёртову стулу, руки затекли, спина болит, а он сидит в своём кожаном кресле как король. у меня нет сил на смелость, но и на страх тоже почти нет. осталась только пустота.

вин-  ты серьёзно на что-то надеялась?

я смотрю в сторону. на окна. там темно. совсем темно. сколько я была в отключке? час? пять? я не знаю. время растеклось.

- представь себе... — шепчу я. голос чужой, хриплый.

вин- зачем, киара?

я поднимаю глаза. он смотрит спокойно. слишком спокойно.
- ты мне жизнь поломал. что мне оставалось делать?
вин- не идти в полицию.

я почти смеюсь. почти. но из горла выходит только какой-то сип.

- ты же шутишь?
вин- ты потеряла доверие.
- оно мне и не нужно было.

он поднимает бровь. смотрит секунду. потом разворачивается и идёт к своему столу. садится в кожаное кресло. открывает ноутбук. как будто меня здесь нет.

- отпусти меня... — говорю я в спину.

он не оборачивается.

вин-  это больше не сработает.

часы. я сижу на стуле.

он что-то делает за ноутбуком. клавиши щёлкают тихо, мерно. я смотрю на свои колени. на верёвки на запястьях. на потёртый пол. никуда не деться.

мысли лезут не те, которые нужны. не о побеге. не о том, как выжить. какие-то бытовые, дурацкие, ненужные.

мама.

я вспоминаю наш последний разговор. мы поругались из-за каких то денег..
теперь я сижу привязанная к стулу в какой-то чёртовой комнате, и мама даже не знает, где я. она думает, что я игнорирую её. она обижена. а я, наверное, никогда уже не смогу извиниться.

слёзы подступают снова. не от жалости к себе. от того, как глупо всё вышло. я еще и дверью хлопнула..

я зажмуриваюсь.
университет. я вспоминаю расписание. кажется, сегодня была пара по социологии. или по английскому? я не помню. я пропустила уже несколько дней.  преподаватели, наверное, уже поставили мне долги. а я даже не предупредила. никого.

- ну так что прикажешь делать мне?
вин- посидишь так пару дней, может одумаешься.
- ты совсем тупой! у меня учёба! и работа!
вин- я все решу.
парень был все также спокоен.
- откуда же ты такой на голову мою свалился..
прошептала я.

освободив меня от веревек винсент взял меня за щеку и взглянул мне в глаза.
вин- не чуди.
я сразу же махнула головой и освободилась от его лап.

стою у окна. рассвет — невероятный, какой-то чужой, будто его нарисовали для фильма, а я случайно попала в кадр. розовый, золотой, тихий. и на фоне этого всего — я. в той же одежде, что и вчера. с верёвочными следами на запястьях.

тело ломит. всё затекло, пока я сидела на этом проклятом стуле. я пытаюсь двигаться медленно, незаметно. вытягиваю шею — хруст. разминаю плечи — больно. разгибаю спину, по чуть-чуть, как старая бабка. он не смотрит. или делает вид.

я смотрю на свои руки. красные полосы от верёвок. пальцы плохо слушаются, но я шевелю ими, по одному, пока он занят своим ноутбуком.

тишина. только клавиши щёлкают.

- знаешь, - говорю я. голос ещё хриплый, но я его прочищаю. - мне двадцать два года.

он не поднимает головы.

- двадцать два. это много или мало? я вот думаю. если ты решил держать меня здесь год - я выйду в двадцать три. если пять лет -  в двадцать семь. если десять -  в тридцать два.

я говорю быстро, как будто сдаю экзамен, которого не готовилась. слова сыпятся, чтобы заглушить страх. чтобы сделать ситуацию обычной. бытовой. будто мы обсуждаем курс доллара.

- давай посчитаем. питание. вода. электричество. туалетная бумага. ты же не думал об этом, да? содержание человека - это расходы. я, конечно, не специалист по тюремному бюджету, но если ты планируешь долгосрочное размещение...

я поворачиваюсь к нему. он всё ещё смотрит в экран. пальцы на клавиатуре замерли.

- сколько ты зарабатываешь? - спрашиваю я. - в смысле, на что ты живёшь? убийства - это нестабильный доход. сезонный. или у тебя постоянные клиенты?

я специально несу чушь. я знаю, что несу чушь. но мне нужно, чтобы он взбесился. чтобы ударил. чтобы закричал. чтобы стал понятным. чудовище, которое орёт - это страшно, но это предсказуемо. а он сидит молча, и это сводит с ума.

-  кстати о бюджете, - продолжаю я. -  у тебя есть план по инфляции? или ты думаешь, что продукты не подорожают? через пять лет буханка хлеба будет стоить... не, я серьёзно. ты вообще экономику изучал?

он поднимает голову. смотрит на меня. я внутренне сжимаюсь, но не подаю вида. стою вполоборота к окну, руки скрестила на груди, чтобы не было видно, как они дрожат.

- и ещё, -  добавляю я. - я отстала в универе. если ты меня отпустишь через год, я уже ничего не вспомню. ты представляешь, как сложно учить сопромат в двадцать три? мозги уже не те. это ты мне должен будешь. за моральный ущерб. и за репетитора.

я замолкаю. в комнате тихо. рассвет уже почти погас, стал просто утром. серым, обычным.

он закрывает ноутбук. медленно. поворачивается ко мне. и улыбается.

вин- говори, говори, - говорит он тихо.-  мне только на радость твой голос.

и вот здесь я понимаю, что проиграла. потому что он не злится. ему правда нравится. он наслаждается. а я стою у окна с дрожащими руками и чувствую, как всё моё «мужество» сползает в пятки.

я открываю рот, чтобы сказать ещё какую-то гадость, но из горла выходит только тихий выдох. рассвет кончился. и моя болтовня - тоже.