7
День в больнице тянулся ровно, почти одинаково.
Ксюша уже научилась отличать звуки:
где медсестра идёт просто мимо, а где идут к ней.
И сегодня таких шагов было больше.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила медсестра, заглянув в палату.
— Нормально, — ответила Ксюша.
Она уже почти перестала добавлять «лучше» или «хуже». Просто — нормально.
Это слово стало самым безопасным.
Через какое-то время дверь снова открылась.
Адель.
Она не выглядела так, будто приходила специально чаще. Скорее — просто её смена пересекалась с этой палатой слишком часто.
Кудрявые короткие волосы снова слегка растрёпаны.
Татуировки на руке видны, когда она поправляет планшет.
Пирсинг ловит свет, когда она поворачивает голову.
Разные глаза — один внимательный, второй чуть «усталый от всего мира».
Она зашла, даже не останавливаясь у двери.
— Ну что, живая? — привычно бросила она, но без шутливого нажима.
Ксюша чуть кивнула.
— Да.
Адель подошла к монитору, посмотрела показатели.
— Уже стабильнее, чем вчера.
Она отметила что-то в планшете.
Ксюша наблюдала за ней молча.
В Адель не было суеты.
Даже когда она быстро двигалась — это было уверенно, будто она точно знает, что делает.
— Сегодня ещё раз кровь сдашь, — сказала она.
— Хорошо.
Пауза.
Адель мельком посмотрела на Ксюшу.
— Встаёшь уже?
— Да... немного.
— Долго не стой.
Это прозвучало не как приказ, а как факт.
Ксюша кивнула.
Адель уже развернулась к выходу, но вдруг остановилась.
— Артём вчера звонил медсестре, — сказала она как будто между делом.
Ксюша моргнула.
— Он?
— Угу, — Адель кивнула. — Спрашивал, можно ли тебе приносить игрушку.
Ксюша чуть улыбнулась.
— Он может.
Адель на секунду посмотрела на неё внимательнее, чем обычно.
— Тогда скажи ему, чтобы не тащил половину квартиры.
— Он может, — повторила Ксюша уже с лёгкой улыбкой.
— Я заметила, — спокойно ответила Адель.
И вышла.
⸻
К вечеру Артём всё-таки пришёл.
С пакетом, который был явно больше, чем нужно.
— Я принёс тебе всё! — гордо сказал он, ставя пакет на стул.
— Всё — это что? — тихо спросила Ксюша.
— Ну... зарядку, мишку, печенье, и ещё... вот это.
Он достал маленький брелок.
Ксюша взяла его осторожно.
— Спасибо.
Артём сел рядом.
— Тебе уже лучше?
Она кивнула.
— Да.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Та врач... она нормальная?
Ксюша чуть задумалась.
— Странная.
— Это плохо?
— Нет, — она покачала головой. — Просто... странная.
Артём кивнул, как будто этого объяснения ему хватило.
— Она тебе помогает?
Ксюша снова посмотрела в сторону двери, где недавно была Адель.
— Да.
Коротко.
Честно.
И этого было достаточно.
К вечеру больница стала ещё тише.
Это была особая тишина — когда дневная суета уже закончилась, а ночная ещё не началась.
Ксюша сидела на кровати, опираясь спиной о стену. Телефон лежал рядом, Артём уже ушёл домой, оставив после себя пакет с «очень важными вещами», который теперь стоял на стуле.
Она его не разбирала до конца.
Просто потому что не спешила.
Дверь открылась без стука.
Мама.
Она выглядела чуть спокойнее, чем вчера, но всё ещё уставшей. В руках пакет с едой.
— Ты опять ничего не ела нормально? — сразу спросила она.
— Ела, — спокойно ответила Ксюша.
Мама посмотрела на неё с сомнением.
— "Ела" — это как?
— Йогурт и чай.
— Это не еда.
Ксюша чуть пожала плечами.
— Мне хватает.
Мама поставила пакет на тумбочку.
— Я принесла нормальное.
Ксюша не спорила. Просто кивнула.
В этом не было привычного сопротивления или обиды — скорее понимание, что спорить бессмысленно.
Мама села рядом.
— Ты как вообще? Без «нормально», честно.
Ксюша немного помолчала.
— Устала. Но уже не так странно, как ночью.
Мама кивнула.
— Врачи что говорят?
— Проверяют всё подряд.
— Это меня и пугает, — честно сказала мама.
Ксюша посмотрела на неё.
— Меня больше пугает, когда ничего не делают.
Мама тихо выдохнула — не как спор, а как согласие.
В этот момент дверь снова открылась.
Адель.
Она зашла так же, как обычно — быстро, уверенно, будто просто продолжает движение между делами.
Но взгляд сразу упал на маму.
— Добрый вечер.
— Добрый, — ответила мама.
Адель подошла ближе, посмотрела на планшет, потом на Ксюшу.
— Как день прошёл?
— Спокойно, — ответила Ксюша.
— Хорошо.
Она повернулась к маме.
— Мы сегодня получили часть результатов. Пока ничего критически опасного не нашли, но картина всё ещё не до конца ясна.
Мама напряглась.
— То есть всё ещё непонятно?
Адель кивнула спокойно.
— Да. Такое бывает. Нужно время и наблюдение.
Ксюша слушала молча, но без паники. Скорее внимательно.
— Она сможет домой скоро? — спросила мама.
Адель не стала давать ложных надежд.
— Пока рано.
Пауза.
Ксюша чуть наклонила голову.
— А если станет стабильно, но причина так и не найдётся?
Адель посмотрела на неё чуть дольше, чем обычно.
— Тогда будем контролировать и дальше. Иногда медицина не даёт красивых ответов.
Ксюша кивнула.
— Поняла.
Без лишних эмоций, без споров.
Мама посмотрела на неё внимательно.
— Ты как будто слишком спокойно это воспринимаешь.
Ксюша слегка усмехнулась.
— А что, мне истерить?
— Нет, — мама вздохнула. — Просто ты всегда всё внутри держишь.
Ксюша не ответила сразу.
— Я просто не люблю шум из этого делать, — сказала она наконец.
Адель, стоявшая рядом, коротко посмотрела на неё, но ничего не добавила.
Только сделала пометку в планшете.
— Завтра повторные анализы, — сказала она уже привычно. — И, возможно, консультация ещё одного специалиста.
— Ладно, — кивнула Ксюша.
Адель уже развернулась к выходу, но остановилась на секунду.
— И да, — добавила она, не оборачиваясь полностью. — Ты сегодня нормально ела?
Ксюша чуть прищурилась.
— А вы за мной следите или за анализами?
Адель на секунду замолчала.
Потом спокойно ответила:
— За работой.
И вышла.
Мама тихо хмыкнула.
— Она всегда такая?
Ксюша посмотрела на дверь.
— Да. И это, наверное, лучше, чем если бы она паниковала.
И впервые за день она сказала это без сомнений.