6
К полудню в палате стало чуть светлее.
Серый утренний свет сменился более ровным, холодным дневным. Больница всегда делала время одинаковым — без разницы, утро это или день.
Ксюша уже не спала.
Она сидела полулёжа, укрывшись одеялом, и смотрела в одну точку.
Слабость никуда не делась, но стала привычнее, как фоновый шум.
Дверь тихо открылась.
Сначала вошла мама.
Она выглядела так, будто не спала вообще. Волосы собраны наспех, лицо напряжённое, взгляд сразу нашёл Ксюшу.
— Ксюша...
Она подошла быстро, но остановилась рядом с кроватью, будто не сразу решилась коснуться.
— Как ты?
Ксюша чуть улыбнулась.
— Уже нормально.
Мама резко выдохнула.
— Не говори мне «нормально», если ты всю ночь была под аппаратами.
Ксюша опустила взгляд.
— Прости...
— Я не хочу, чтобы ты извинялась, — голос мамы дрогнул, но она сдержалась. — Я хочу, чтобы ты говорила мне сразу.
Пауза.
Ксюша кивнула.
— Я не думала, что это так...
— Серьёзно? — мама села рядом, осторожно взяла её руку. — Ксюш... ты же не ребёнок.
Эти слова не были упрёком. Скорее страхом.
Ксюша сжала её пальцы.
— Я не хотела тебя пугать.
— А я всё равно испугалась, — честно сказала мама.
Они немного помолчали.
В коридоре послышались шаги.
Мама чуть повернула голову, но не отпустила руку Ксюши.
В дверях появилась Адель.
Как всегда — собранная, но не «идеально стерильная».
Короткие кудри слегка растрёпаны, будто она вообще не знает, что такое расчёска по утрам.
Пирсинг в губе и брови ловил свет.
Разные глаза — один чуть холоднее, второй теплее из-за линзы.
Рукава формы закатаны, и татуировки на руке были видны почти полностью.
Она остановилась на пороге, оценивая ситуацию быстро и спокойно.
— Добрый день, — сказала она ровно.
Мама кивнула.
— Здравствуйте. Это вы врач Ксюши?
— Ага, — коротко ответила Адель. — Я дежурный врач.
Она подошла ближе к кровати, не торопясь.
Ксюша невольно чуть выпрямилась.
Адель посмотрела на монитор, потом на неё.
— Как самочувствие сейчас?
— Лучше... чем ночью, — тихо ответила Ксюша.
— Уже прогресс, — спокойно отметила Адель.
Она повернулась к маме.
— Ночью был эпизод резкого ухудшения. Сейчас состояние стабилизировалось, но пока нестабильное в целом.
Мама напряглась.
— Это опасно?
Адель не стала сглаживать.
— Мы контролируем. Она под наблюдением. Сейчас риска «прямо сейчас» нет.
Пауза.
— Но игнорировать это дальше нельзя.
Ксюша опустила взгляд.
Мама сжала её руку сильнее.
— Что это вообще может быть?
Адель чуть пожала плечами — не равнодушно, а честно.
— Мы проверяем сердце, гормональные вещи, нервную систему. Иногда такие состояния дают несколько причин сразу, не одну.
Она говорила спокойно, без давления.
Ксюша слушала молча.
Не всё понимала — но чувствовала, что это не разговор «на пять минут».
Мама выдохнула.
— Она останется в больнице?
— Да, — сразу ответила Адель. — Пока не разберёмся.
Тишина.
Ксюша тихо сказала:
— Я могу... учиться онлайн?
Адель посмотрела на неё на секунду дольше, чем обычно.
— Сейчас твоя задача — не учеба.
Ксюша чуть кивнула.
— Поняла.
Мама провела рукой по её волосам.
— Мы разберёмся, ладно?
Ксюша снова кивнула.
В этот момент Адель уже отступила на шаг назад.
— Если что — нажимай кнопку, как я говорила, — добавила она Ксюше уже чуть тише, чем раньше. — Не геройствуй.
И почти сразу вышла.
⸻
После её ухода палата снова стала тише.
Но теперь это была другая тишина.
Не тревожная, как ночью.
А просто... ожидательная.
Ксюша посмотрела на маму.
— Он в порядке, да? Артём...
Мама кивнула.
— В порядке. Но он испугался.
Ксюша чуть прикрыла глаза.
— Я не хотела...
— Я знаю, — мягко ответила мама. — Просто... теперь ты должна думать и о себе тоже.
Ксюша не ответила сразу.
Потому что это звучало сложно.
Она привыкла думать о других быстрее, чем о себе.
А теперь это вдруг стало проблемой.
Следующий день начался тише.
Не было резких ночных вызовов, беготни, срочности.
Только обычные больничные звуки — шаги в коридоре, приглушённые разговоры, редкие сигналы аппаратов.
Ксюша проснулась уже не от тревоги, а просто потому что больше не спала.
Это было странно — проснуться и не сразу вспомнить, где ты находишься, но без паники.
Она медленно села на кровати.
Тело всё ещё было слабым, но уже не «чужим». Скорее — уставшим после долгого напряжения.
В палате было светло.
Окно пропускало холодный дневной свет, и он ложился на белые стены почти ровно.
Дверь открылась почти сразу после того, как она села.
Медсестра.
— Доброе утро, — спокойно сказала она. — Как самочувствие?
— Нормально... — привычно ответила Ксюша, потом добавила тише: — лучше.
Медсестра кивнула, проверила приборы.
— Давление сейчас стабильное. Это хорошо.
Ксюша наблюдала за ней молча.
Когда медсестра вышла, Ксюша снова осталась одна.
На этот раз одиночество было не тяжёлым. Просто... тихим.
Она посмотрела на телефон.
Сообщения от Артёма:
«я скучаю»
«ты когда придёшь?»
«мама сказала ты спишь в больнице»
«это скучная больница?»
Ксюша чуть улыбнулась.
Пальцы медленно набрали ответ:
«немного скучная. но я в порядке»
Ответ пришёл почти сразу:
«я приду потом!!!»
Она убрала телефон.
И в этот момент дверь снова открылась.
Адель.
Как всегда — быстро, без лишних движений.
Кудрявые короткие волосы сегодня чуть более аккуратно уложены, но всё равно живут своей жизнью.
Пирсинг в губе и брови привычно выделяются на фоне стерильной палаты.
Линзы с разными глазами создают ощущение, что она всё время смотрит сразу «всё и сразу».
Она зашла, мельком глянула на монитор.
— Как ночь прошла? — сразу спросила она.
— Спокойно, — ответила Ксюша.
Адель кивнула.
— Хорошо.
Она подошла ближе, быстро проверила записи.
— Давление?
— В норме.
— Головокружение?
Ксюша подумала.
— Почти нет.
Адель отметила что-то в планшете.
— Уже лучше.
Пауза.
Не неловкая — просто рабочая.
Но Ксюша вдруг заметила деталь:
Адель не задаёт лишних вопросов. Только нужные.
И это почему-то успокаивало.
— Сегодня будут ещё анализы, — добавила Адель. — И ЭКГ повторно.
Ксюша кивнула.
— Я могу... вставать?
Адель посмотрела на неё коротко.
— Медленно. И недолго.
— Хорошо.
Пауза.
Адель уже собиралась выйти, но задержалась на секунду.
— Если станет хуже — сразу говоришь. Не терпишь.
Ксюша кивнула.
— Ладно.
И Адель ушла.
⸻
После её ухода Ксюша впервые за долгое время встала с кровати.
Очень медленно.
Пол был холодный.
Она подошла к окну.
Снаружи был обычный город — серый, спокойный, живой.
Люди куда-то шли, машины двигались, всё продолжалось так, будто ничего не произошло.
Ксюша смотрела на это и чувствовала странное.
Как будто она немного выпала из этого мира.
Но не полностью.
Где-то за дверью проходили шаги.
Иногда знакомые.
И каждый раз она уже неосознанно прислушивалась.
Не специально.
Просто так получалось.