Глава 2:«Двойная экспозиция»
Глава 2. Двойная экспозиция
31 октября 1984 года. Хоукинс, Индиана.Утро Хэллоуина встретило город густым, липким туманом. Кэссиди проснулась задолго до будильника от того, что ей казалось, будто тот самый шорох из школьной вентиляции теперь звучит у неё в голове.Весь вечер она провела в своей импровизированной фотолаборатории в ванной, проявляя снимки, сделанные накануне. Но на кадрах не было ничего, кроме Стива, поправляющего прическу, и размытого силуэта Билли. Никакой слизи, никаких монстров. Только сонный Хоукинс.— Просто стресс от переезда, Кэсс. Соберись, — прошептала она своему отражению в зеркале, застегивая пуговицы темной вельветовой рубашки.В школу она приехала позже обычного. Атмосфера в здании изменилась: повсюду висели бумажные летучие мыши, а половина учеников пришла в нелепых костюмах. Кэсс же осталась верна себе — черные джинсы, тяжелые ботинки и неизменный «Пентакс» на плече.На первом уроке, который снова был историей, Стив Харрингтон выглядел на удивление помятым. Он больше не пытался подкатывать, а сидел, уставившись в одну точку на доске, и нервно крутил в руках ручку.— Эй, — тихо позвала его Кэсс, когда мистер Кларк отвернулся. — Ты сегодня какой-то... пришибленный. Твой лак для волос потерял магическую силу?Стив медленно повернул голову. Под его глазами залегли тени.— Просто не выспался, Миллер. В этом городе по ночам иногда бывает слишком шумно.Кэсс замерла. Слово «шумно» отозвалось в ней вчерашним скрежетом.— Шумно? — переспросила она, понизив голос. — Ты имеешь в виду трубы? Или что-то в вентиляции?Стив резко выпрямился, и в его взгляде на мгновение промелькнул настоящий, не поддельный страх.— Откуда ты... — он не успел договорить.Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и внутрь вошел Билли. На нем была джинсовка с обрезанными рукавами, а на лице блуждала та самая самоуверенная ухмылка. Проходя мимо парты Кэсс, он намеренно задел её плечом и бросил на стол сложенную вдвое записку.Кэсс развернула листок. Почерк был размашистым и грубым:«Сегодня вечером. Вечеринка у Тины. Приходи в своем самом черном наряде, Чикаго. Я хочу посмотреть, как ты будешь выглядеть в темноте».Она скомкала бумажку, чувствуя на себе взгляд Стива.— Если ты собралась идти на эту вечеринку, — прошептал он, — лучше держись поближе к людям. А еще лучше... просто оставайся дома. Сегодня не самая лучшая ночь для прогулок.— Харрингтон, ты начинаешь меня пугать, — Кэсс прищурилась, пытаясь считать его эмоции. — Сначала Робин говорит загадками, теперь ты. Что не так с этим городом в Хэллоуин?Стив уже хотел что-то ответить, но мистер Кларк громко хлопнул книгой по столу, призывая к тишине.Весь оставшийся день Кэсс преследовало ощущение, что за ней наблюдают. Не Билли, не Стив — кто-то другой. В коридорах ей мерещились тени, а когда она зашла в лабораторию в конце дня, то обнаружила, что одна из её проявленных пленок... исчезла. Та самая, которую она отложила как «пустую» из-за странных засветов.Хоукинс начинал проявлять свою истинную суть, и Кэссиди Миллер уже была в фокусе.
Вечеринка у Тины была в самом разгаре, когда Кэсс вышла на задний двор. Она чувствовала себя странно в этом черном платье — слишком открытом, слишком «женственном» для её привычного образа. Но сейчас ей было не до своего внешнего вида.У края бассейна разыгрывалась катастрофа. Кэсс застала самый финал: Нэнси, со стеклянным взглядом и перекошенным лицом, выплеснула остатки пунша прямо на Стива.— Это всё чушь! — выкрикнула она, и каждое её слово было как пощечина. — И ты, и мы, и эта чертова притворная жизнь! Всё — чушь!Нэнси развернулась и, пошатываясь, исчезла в толпе, оставив Стива стоять в окружении смеющихся подростков.Кэсс видела, как он медленно опустил голову. Весь его лоск, вся эта напускная уверенность «Короля Стива» осыпалась, как старая штукатурка. Он выглядел не просто разбитым — он выглядел нищим душой, человеком, у которого в один миг отобрали единственный смысл существования.Кэссиди, игнорируя шепотки за спиной, подошла к нему.— Стив... — тихо позвала она.Он не ответил. Она осторожно взяла его за руку и потянула за собой, прочь от света прожекторов, туда, где за домом начиналась густая тень от леса. Стив шел за ней послушно, как ребенок. Когда они оказались в относительной тишине, он прислонился спиной к холодной стене гаража и закрыл глаза.— Она права, — прохрипел он. — Я просто придурок в дорогой куртке.— Перестань, Харрингтон, — Кэсс подошла ближе, её голубые глаза в темноте казались почти серыми. Она протянула руку и коснулась его плеча, пытаясь стряхнуть капли липкого напитка. — Ты просто связался не с той девушкой. Или в не то время.Стив внезапно открыл глаза. В них стояли слезы, смешанные с алкогольным туманом и отчаянием. Он посмотрел на Кэсс, но его взгляд был расфокусирован. В тусклом свете луны её длинные волосы и силуэт в черном платье на мгновение напомнили ему кого-то другого. Кого-то, кого он отчаянно хотел вернуть прямо сейчас.— Нэнс... — выдохнул он.Прежде чем Кэсс успела возразить, он подался вперед, сокращая расстояние между ними. Его ладони, пахнущие пуншем и табаком, обхватили её лицо, и он поцеловал её — порывисто, с какой-то жадной безнадежностью.Кэсс замерла. Её сердце пропустило удар. На секунду она почувствовала вкус соли и вишни на его губах, но осознание того, чье имя он только что произнес, обожгло её изнутри холодным током.Она резко отстранилась, упираясь ладонями в его грудь. Стив моргнул, его взгляд начал проясняться. Он смотрел на Кэсс, на её веснушки, на её пронзительные голубые глаза, и ужас осознания медленно проступал на его лице.— О боже... Кэсс... — прошептал он, отступая на шаг. — Я... я не...— Ты перепутал, Харрингтон, — её голос дрожал, но она старалась звучать твердо. Она поправила бретельку платья, чувствуя себя сейчас максимально глупо. — Я не Нэнси. И я не «чушь».В лесу за их спинами снова раздался тот самый звук — гортанный, хищный скрежет, но на этот раз к нему прибавился треск ломающихся веток. Что-то очень крупное выходило из темноты на запах крови и сильных эмоций.Стив замер, его лицо мгновенно побледнело, а рука потянулась к заднему карману, где он по привычке искал ключи от машины. Ошибка с поцелуем внезапно отошла на второй план перед лицом надвигающейся угрозы.Билли вышел из густой тени деревьев медленно, по-кошачьи, аплодируя так тихо, что этот звук казался более зловещим, чем крики на самой вечеринке. На его губах играла самая гадкая из всех его ухмылок.— Браво, Харрингтон, — протянул он, выплевывая окурок. — Я знал, что ты в отчаянии, но чтобы настолько? Использовать новенькую как утешительный приз, пока твоя королева вытирает об тебя ноги? Это даже для тебя низко.Стив, всё ещё не отошедший от шока и осознания своей ошибки, стоял неподвижно. Его руки мелко дрожали.— Заткнись, Билли. Это не твоё дело.— О, это моё дело, когда ты портишь репутацию города такими жалкими сценами, — Билли подошел вплотную к Кэсс, игнорируя Стива. Он окинул её платье оценивающим взглядом, в котором сквозила насмешка. — Слышала его, Чикаго? «Нэнс». Он даже не знает, кого целует. Для него ты просто... пустое место. Тень.Кэсс чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Поцелуй Стива, который на долю секунды показался ей чем-то настоящим, теперь ощущался как грязное пятно на её черном платье. Но она не была бы Кэссиди Миллер из Чикаго, если бы позволила этим двоим увидеть свою слабость.Она медленно повернулась к Билли. Её голубые глаза сверкнули холодным огнем.— А ты, я смотрю, любишь смотреть на чужие драмы, спрятавшись в кустах, Харгров? — её голос не дрогнул. — Что, своя жизнь настолько скучная, что подглядываешь за пьяным старостой?Билли осекся, его лицо на мгновение исказилось от злости.— Слушай сюда, колючая...— Нет, ты слушай, — Кэсс перевела взгляд на Стива. Тот стоял, опустив голову, не в силах смотреть ей в глаза. — Стив, ты только что сделал самую большую глупость в своей жизни. И дело даже не в поцелуе. Дело в том, что ты позволяешь такому ничтожеству, как Билли, и такой ситуации, как с Нэнси, определять, кто ты есть.Она поправила сумку с камерой на плече.— Вы оба стоите друг друга. Один живет прошлым, другой — чужой грязью.Она развернулась и пошла прочь, к своей машине. Стив сделал шаг за ней.— Кэсс, подожди! Я правда не хотел...— Не сейчас, Стив, — бросила она, не оборачиваясь.Она шла к парковке, а в голове всё ещё пульсировал вкус его губ и это несчастное, сорвавшееся «Нэнс». Она уже почти дошла до своего «Форда», когда заметила, что свет фонарей на парковке начал вести себя странно. Они не просто мигали — они пульсировали в каком-то рваном, пугающем ритме.Билли и Стив остались там, в темноте за домом, продолжая свой мужской спор, не замечая, что воздух вокруг внезапно стал ледяным, а с неба начал падать странный пепел, хотя поблизости не было ни одного костра.Кэссиди рванула дверь своего «Форда» с такой силой, что та жалобно скрипнула. Внутри всё горело от жгучей смеси унижения и ярости. Она — Кэсс Миллер, которая в Чикаго ставила на место парней вдвое крупнее Харрингтона, — только что позволила этому «королю школы» использовать себя как живую подушку для слез.И этот поцелуй... Он всё ещё ощущался на губах привкусом вишневого пунша и чужого отчаяния. Но хуже всего было это сорвавшееся с его губ «Нэнс».Она уже вставила ключ в зажигание, когда пассажирская дверь открылась, и на сиденье бесцеремонно запрыгнула Робин. Она была в своем рабочем жилете (видимо, заскочила на вечеринку сразу после смены), с растрепанными волосами и абсолютно невозмутимым видом.— Валим отсюда, Чикаго, пока этот цирк не сгорел вместе с клоунами, — Робин захлопнула дверь и выжидающе посмотрела на Кэсс.— Робин? Что ты тут делаешь? — Кэсс замерла, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев.— Спасаю тебя от звания «утешительного приза года», — Робин закатила глаза и потянулась к радио, выключая какую-то попсу. — Я видела всю эту сцену за гаражами. И, честное слово, Кэсс, я знала, что Харрингтон тупой как пробка, но перепутать тебя с Нэнси Уилер? У него в голове вместо мозгов явно только лак для волос.Кэсс резко выдохнула, чувствуя, как злость понемногу сменяется горьким смешком.— Он разбит, Робин. Он даже не соображал, что делает.— Ой, да брось! Он самовлюбленный придурок, который привык, что мир вращается вокруг его начеса, — Робин фыркнула и посмотрела на Кэсс. В её взгляде промелькнуло что-то похожее на сочувствие, хотя она старалась его скрыть. — Слушай, я понимаю, что он красавчик в стиле ретро-журналов, но поверь мне, как человеку, который вообще не интересуется парнями... он того не стоит. Серьезно. Ты слишком крутая для этой провинциальной драмы.Кэсс наконец завела мотор. Машина задрожала, наполняя салон привычным гулом.— Спасибо, Робин. Я... я просто не ожидала, что в этом городе всё так странно.— Здесь всё не просто странно, здесь всё тошнотворно и фальшиво, — Робин откинулась на спинку сиденья. — Поехали? Главное — подальше отсюда, пока Стив не прибежал извиняться и не сделал всё ещё хуже своим щенячьим взглядом.Кэсс вырулила с парковки, бросив последний взгляд в зеркало заднего вида. Там, в тусклом свете фонарей, Стив всё ещё стоял у стены, выглядя жалким и потерянным, а Билли, сплюнув, направлялся обратно в дом с видом победителя.Они выехали на темную трассу. Туман над дорогой был таким плотным, что казался осязаемым. Робин болтала о том, как её бесит школьный оркестр, когда Кэсс заметила кое-что странное на обочине.У самого края леса, под старым дорожным указателем, стояла ярко-синяя «Камаро» Билли. Машина была заведена, фары горели, разрезая туман двумя яркими мечами, но внутри никого не было. Дверь со стороны водителя была распахнута настежь.— Это же машина Харгрова? — Кэсс притормозила, всматриваясь в темноту. — Он же только что был на вечеринке... как он успел нас обогнать?Робин прищурилась, и её вечный сарказм на мгновение улетучился.— Кэсс, не останавливайся. Просто... просто жми на газ. У Билли явно свои причуды, и я не хочу выяснять, зачем он бросил машину посреди леса.Но Кэсс уже потянулась за камерой. Её «Pentax» лежал на коленях, и профессиональное любопытство взяло верх. В свете фар Билли она увидела, что вся земля вокруг его машины завалена теми самыми гнилыми тыквами, о которых трезвонил весь город. И они выглядели так, будто их кто-то намеренно растоптал... или выпотрошил изнутри.Кэссиди рванула дверь своего «Форда» с такой силой, что та жалобно скрипнула. Внутри всё горело от жгучей смеси унижения и ярости. Она — Кэсс Миллер, которая в Чикаго ставила на место парней вдвое крупнее Харрингтона, — только что позволила этому «королю школы» использовать себя как живую подушку для слез.И этот поцелуй... Он всё ещё ощущался на губах привкусом вишневого пунша и чужого отчаяния. Но хуже всего было это сорвавшееся с его губ «Нэнс».Она уже вставила ключ в зажигание, когда пассажирская дверь открылась, и на сиденье бесцеремонно запрыгнула Робин. Она была в своем рабочем жилете (видимо, заскочила на вечеринку сразу после смены), с растрепанными волосами и абсолютно невозмутимым видом.— Валим отсюда, Чикаго, пока этот цирк не сгорел вместе с клоунами, — Робин захлопнула дверь и выжидающе посмотрела на Кэсс.— Робин? Что ты тут делаешь? — Кэсс замерла, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев.— Спасаю тебя от звания «утешительного приза года», — Робин закатила глаза и потянулась к радио, выключая какую-то попсу. — Я видела всю эту сцену за гаражами. И, честное слово, Кэсс, я знала, что Харрингтон тупой как пробка, но перепутать тебя с Нэнси Уилер? У него в голове вместо мозгов явно только лак для волос.Кэсс резко выдохнула, чувствуя, как злость понемногу сменяется горьким смешком.— Он разбит, Робин. Он даже не соображал, что делает.— Ой, да брось! Он самовлюбленный придурок, который привык, что мир вращается вокруг его начеса, — Робин фыркнула и посмотрела на Кэсс. В её взгляде промелькнуло что-то похожее на сочувствие, хотя она старалась его скрыть. — Слушай, я понимаю, что он красавчик в стиле ретро-журналов, но поверь мне, как человеку, который вообще не интересуется парнями... он того не стоит. Серьезно. Ты слишком крутая для этой провинциальной драмы.Кэсс наконец завела мотор. Машина задрожала, наполняя салон привычным гулом.— Спасибо, Робин. Я... я просто не ожидала, что в этом городе всё так странно.— Здесь всё не просто странно, здесь всё тошнотворно и фальшиво, — Робин откинулась на спинку сиденья. — Поехали? Главное — подальше отсюда, пока Стив не прибежал извиняться и не сделал всё ещё хуже своим щенячьим взглядом.Кэсс вырулила с парковки, бросив последний взгляд в зеркало заднего вида. Там, в тусклом свете фонарей, Стив всё ещё стоял у стены, выглядя жалким и потерянным, а Билли, сплюнув, направлялся обратно в дом с видом победителя.Они выехали на темную трассу. Туман над дорогой был таким плотным, что казался осязаемым. Робин болтала о том, как её бесит школьный оркестр, когда Кэсс заметила кое-что странное на обочине.У самого края леса, под старым дорожным указателем, стояла ярко-синяя «Камаро» Билли. Машина была заведена, фары горели, разрезая туман двумя яркими мечами, но внутри никого не было. Дверь со стороны водителя была распахнута настежь.— Это же машина Харгрова? — Кэсс притормозила, всматриваясь в темноту. — Он же только что был на вечеринке... как он успел нас обогнать?Робин прищурилась, и её вечный сарказм на мгновение улетучился.— Кэсс, не останавливайся. Просто... просто жми на газ. У Билли явно свои причуды, и я не хочу выяснять, зачем он бросил машину посреди леса.Но Кэсс уже потянулась за камерой. Её «Pentax» лежал на коленях, и профессиональное любопытство взяло верх. В свете фар Билли она увидела, что вся земля вокруг его машины завалена теми самыми гнилыми тыквами, о которых трезвонил весь город. И они выглядели так, будто их кто-то намеренно растоптал... или выпотрошил изнутри.Кэсс на секунду замешкалась, глядя на пустую «Камаро» с распахнутой дверью, но липкий страх, отразившийся в голосе Робин, подействовал отрезвляюще. Она вспомнила вчерашний шорох в вентиляции и решила, что на сегодня лимита приключений с неё хватит.— Ты права. К черту его и его машину, — выдохнула Кэсс и с силой вжала педаль газа в пол.«Форд» взревел, проносясь мимо светящихся фар Билли. Кэсс старалась не смотреть в зеркало заднего вида, но краем глаза ей всё же показалось, что в густом тумане за машиной Харгрова что-то мелькнуло — какая-то высокая, неестественно длинная тень. Однако через мгновение туман поглотил всё, и на дороге остались только они с Робин.— Спасибо, — Робин заметно расслабилась, когда огни «Камаро» исчезли вдали. — Знаешь, Миллер, ты вменяемее, чем 90% этой школы. И водишь неплохо.Оставшаяся часть пути прошла в тишине, нарушаемой только гулом мотора и тихим шипением радио. Кэсс довезла Робин до её дома — небольшого уютного коттеджа, где в окнах горел мягкий свет.— Завтра увидимся в школе, Чикаго, — Робин на мгновение задержалась в дверях машины. — И забудь про Харрингтона. Завтра он будет бегать за тобой с извинениями, вот увидишь. Это его стиль — сначала накосячить, потом строить из себя обиженного щенка.Кэсс лишь слабо улыбнулась.— Спокойной ночи, Робин.Оставшись одна в салоне, Кэсс почувствовала, как на неё навалилась усталость. Дорога до её нового дома заняла ещё минут пятнадцать. Город спал, окутанный хэллоуинским туманом, и больше ничего подозрительного ей не встретилось.Она припарковалась на подъездной дорожке, зашла в дом и, не зажигая света, поднялась в свою комнату. Кэсс скинула черное платье, которое теперь напоминало ей о неудачном поцелуе, и натянула старую безразмерную футболку.Подойдя к окну, она посмотрела на темную стену леса, начинавшуюся сразу за их задним двором. Всё было тихо. Никаких шорохов, никакой слизи, никаких теней. Просто обычная холодная ночь в Индиане.Она легла в кровать, чувствуя, как прохладные простыни успокаивают её. Поцелуй Стива всё ещё ощущался на губах, но теперь он казался чем-то далеким, почти нереальным.— Завтра будет другой день, — прошептала она, закрывая глаза.Кэсс заснула быстро и крепко, не заметив, как на её прикроватной тумбочке объектив «Пентакса», оставленного в сумке, на мгновение блеснул отраженным светом луны, словно запечатлев что-то, что всё-таки стояло под её окном. Но это было уже не важно — эта ночь для неё закончилась хорошо.
Автор: Ну я короче в ахере что я так много могу написать за одну ночь.