ГЛАВА 9: ТИШИНА ПЕРЕД БУРЕЙ
Цикл, последовавший за разведкой в туннелях, выдался нервным. Кристалл Тёмного Энергона, который Флэр принесла в герметичном контейнере, заперли в самой дальней нише медотсека, под тройным замком. Рэтчет, скрипя зубами, провёл собственный анализ и подтвердил: остаточная активность, но опасности для окружающих не представляет. Если не бить по нему молотом.
— Храните его здесь, — буркнул он, запечатывая контейнер в свинцово-полимерный ящик. — И не вздумайте использовать в экспериментах. Я не хочу, чтобы у нас на базе завелись террорконы.
Нокаут, стоявший в углу, скрестил руки на груди и скептически изогнул оптику.
— Ты слишком драматизируешь, Рэтчет. Это всего лишь окаменелость. В ней почти не осталось силы.
— Почти, — отрезал медик. — Но слово «почти» убивало людей. В прямом смысле.
Вольт, помогавший разбирать инструменты, украдкой взглянул на ящик. Ему было любопытно — он никогда не видел Тёмный Энергон вживую, только на старых записях. Но спрашивать не стал. И без того Рэтчет был на взводе.
Зато Глитч, узнав о находке, прибежал в медотсек через четверть цикла и принялся крутиться вокруг ящика, задавая бесконечные вопросы:
— А он правда светится в темноте? А если его поднести к сканеру, он покажет аномалию? А можно я хотя бы одним глазом?
— Нет, — отрезал Рэтчет. — Иди работай. Уилджек тебя обыщется.
Глитч обиженно надулся, но послушно потопал в мастерскую. По дороге он встретил Спарквей, которая возвращалась с утренней тренировки.
— Ты чего такой кислый? — спросила она.
— Рэтчет не дал посмотреть на Тёмный Энергон, — пожаловался Глитч. — Говорит, опасно. А я всего разок хотел…
— Рэтчет умный, — сказала Спарквей. — Если сказал опасно, значит, опасно. Не лезь.
— Ты как Флэр, — вздохнул Глитч. — Та тоже вечно командует: «Не лезь, не трогай, не бегай».
— Флэр знает, что говорит, — Спарквей чуть заметно улыбнулась. — Она меня учит. И ты должен учиться слушать.
— Ладно-ладно, — Глитч махнул рукой и убежал.
Спарквей проводила его взглядом и направилась к себе. Сегодня у неё был свободный цикл — впервые за долгое время. Флэр сказала: «Отдыхай. Завтра пойдём в другой туннель. Нужны свежие силы». Спарквей не привыкла отдыхать. На «Скитальце» свободных циклов не было — всегда находилась работа: то ремонт, то чистка систем, то помощь старшим. Но здесь, на Кибертроне, она начинала понимать, что отдых — это не слабость, а необходимость.
Она легла на платформу, закрыла оптику и провалилась в глубокую перезарядку без сновидений.
В обеденном зале, когда основная толпа разбрелась по своим делам, Арси и Уилджек оказались за одним столом. Это вышло случайно — она взяла энергон и села там, где было свободно, а он подошёл позже и просто опустился напротив. Но оба почувствовали неловкость.
— Ты сегодня ходил на «Железную Волю»? — спросила Арси, чтобы нарушить молчание.
— Да, — Уилджек отпил из колбы. — Настраивал навигацию. Глитч помогал. Парень талантливый, но слишком суетливый. Всё норовит залезть туда, куда не просят.
— Как некоторые, — усмехнулась Арси.
— Это ты на что намекаешь?
— Ни на что. Просто вспомнила, как ты вломился на «Немезиду» без плана и вытащил Фаулера. Балкхэд тогда чуть не поседел.
— У меня всегда есть план, — обиделся Уилджек. — Просто он не всегда нравится окружающим.
— Это точно, — Арси отставила пустую колбу. — Знаешь, Джеки… я давно хотела спросить. Ты не жалеешь, что остался с нами? Не скучаешь по своим одиноким скитаниям?
Уилджек задумался. Его пальцы, испачканные смазкой, барабанили по столу.
— Скучаю, — признался он. — Иногда. Когда становится слишком тихо и предсказуемо. Но потом я смотрю на Балкхеда, на тебя, на этого вечно ворчливого Рэтчета… и понимаю, что без вас мне было бы скучнее. В одиночку победы не так сладки.
— Сентиментально, — заметила Арси.
— Не привыкай, — усмехнулся он. — Это раз в тысячу циклов.
Они помолчали. В зале было тихо — только отдалённый гул генераторов и редкие шаги в коридоре.
— Арси, — Уилджек вдруг посерьёзнел. — Ты простила себя? За Клиффа? За Тейлгейта?
Она вздрогнула. Этот вопрос она не ожидала.
— Не знаю, — тихо ответила она. — Я думала, что да. Но иногда ночью… я всё ещё слышу их голоса. Они не злятся. Они просто… молчат. И от этого ещё больнее.
— Они не злятся, потому что не на что злиться, — Уилджек накрыл её руку своей. — Ты сделала всё, что могла. И ты продолжаешь делать. Ради них. Ради нас. Ради себя.
Арси посмотрела на его ладонь, тёмно-серую, в потёртостях и царапинах, и не отодвинулась.
— Спасибо, Джеки, — прошептала она. — Ты… ты единственный, кто говорит со мной об этом. Остальные боятся.
— Остальные уважают твою боль, — поправил он. — А я просто старый наглец, которому плевать на приличия.
Она улыбнулась — впервые за много циклов искренне, без горечи.
— Наглец, — повторила она. — Точно.
Он убрал руку, и напряжение, висевшее между ними, рассеялось. Осталось что-то тёплое, что-то, чему ещё предстояло вырасти.
В командном центре Магнус разбирал отчёты. Бумажная работа — его стихия. Цифры, списки, графики: сколько энергона израсходовано, сколько восстановлено жилых модулей, сколько бойцов готовы к вылету. Он любил порядок. Порядок давал иллюзию контроля.
Но сегодня цифры не складывались. Потери в туннелях (ни одного бойца, только время) — ноль. Новые поступления (беженцы со «Скитальца») — плюс сорок семь трансформеров. Расход энергона — плюс двадцать процентов. Запасы — минус пятнадцать. Простая арифметика подсказывала: если в ближайшие декады не найти новый источник, придётся урезать пайки.
Он потёр шлем, где начинал ныть сенсорный узел.
— Проблемы? — раздался голос Флэр.
Она стояла в дверях, скрестив руки на груди. Её тёмно-красный корпус, покрытый мелкими царапинами после вчерашней вылазки, поблёскивал в свете голограмм.
— Как обычно, — ответил Магнус. — Ресурсы. Никогда их не хватает.
— А вы думали, будет легко? — Флэр подошла к столу и взглянула на графики. — Война кончилась, но проблемы остались. Только теперь они другие. Не враги, а логистика.
— Логистика хуже врагов, — проворчал Магнус. — С врагом можно сразиться. А с дефицитом энергона — только считать.
— И считать, — кивнула она. — Но вы не один. Рив помогает с припасами. Уилджек ищет новые жилы. Балкхэд экономит, где может. Мы справимся.
— Вы всегда так уверены в своих словах? — спросил он, глядя на неё.
— Всегда, — ответила Флэр. — Иначе меня бы убили ещё на арене.
Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент ожил коммуникатор. Голос Рива, взволнованный и прерывистый:
— Командующий, у нас проблема. Патруль в восточном секторе обнаружил следы активности. Не старые. Свежие. Кто-то проник в наш периметр.
Магнус мгновенно подобрался.
— Кто? Десептиконы?
— Не похоже, — ответил Рив. — Следы… странные. Небольшие. Возможно, скраплеты. Но слишком организованные для обычных паразитов. Я отправил записи Уилджеку.
— Держите меня в курсе, — Магнус отключил связь и посмотрел на Флэр. — Вы были правы. Тишина не продлилась долго.
— Она никогда не длится долго, — Флэр уже проверяла свои клинки. — Я возьму Арси и Бамблби. Проверим восточный сектор.
— Возьмите ещё Спарквей, — добавил Магнус. — Ей нужен опыт, а вы — лучший наставник.
— Лесть? — Флэр подняла бровь.
— Констатация факта, — поправил он.
Она чуть заметно улыбнулась и вышла.
Восточный сектор встретил их тишиной. Но не той спасительной тишиной, которая царила в недавно расчищенных залах, а напряжённой, звенящей, как струна перед разрывом. Флэр, Арси, Бамблби и Спарквей двигались цепочкой, держа дистанцию. Вокруг — руины, груды металла, тени, которые шевелились при каждом движении фонарей.
— Здесь, — Бамблби указал на вмятину на стене. — Свежая. Ей не больше двух циклов.
— И не одна, — добавила Арси, осветив другую стену. — Смотрите. Царапины. Когти? Или инструменты?
— Инструменты, — определила Флэр, проведя пальцем по борозде. — Металлические. Острые. Скраплеты не оставляют таких следов. Их челюсти грубее.
— Тогда кто? — спросила Спарквей, сжимая клинки.
— Не знаю, — призналась Флэр. — Но мы это выясним.
Они двинулись дальше. Туннель, в который они вошли, был узким, едва позволявшим развернуться. Стены покрывала какая-то слизь — полупрозрачная, вязкая, с неприятным кислым запахом.
— Что это? — Спарквей брезгливо отдернула руку.
— Органика? — предположил Бамблби, принюхиваясь. — Но откуда на Кибертроне органика?
— Шоквейв, — мрачно сказала Флэр. — Он всегда смешивал живое с мёртвым. Возможно, это следы его экспериментов.
— Или его созданий, — добавила Арси.
Они замолчали. В тишине, нарушаемой лишь эхом их шагов, каждый услышал своё сердце — пульс Искры, учащённый, тревожный.
— Возвращаемся, — скомандовала Флэр. — Данные есть, а геройство ни к чему.
Они развернулись и быстро пошли к выходу. Спарквей, замыкавшая строй, краем оптики заметила движение в глубине туннеля. Что-то метнулось, маленькое, юркое, и исчезло.
— Там что-то было, — сказала она, когда они выбрались на поверхность.
— Видела, — кивнула Флэр. — Но оно не нападало. Просто наблюдало. Это плохой знак.
— Почему? — спросил Бамблби.
— Потому что умный враг хуже глупого, — ответила она. — А это существо было умным. Оно не лезло в драку, потому что знало, что не справится. Или потому, что не было приказа.
— Вы думаете, им кто-то управляет? — спросила Спарквей.
— Уверена, — Флэр посмотрела на неё. — И у меня есть подозрение, кто.
Вечером, когда доклады были сданы, а тревоги на время улеглись, в общем зале снова царило оживление. Балкхэд и Гир, закончившие на сегодня фундамент, сидели за столом и увлечённо обсуждали, где лучше проложить вентиляцию в новом модуле. Рядом с ними примостился Вольт, который забежал на минуту и застрял на полцикла.
— Ты же не строитель, — заметил Балкхэд. — Чего тебе тут?
— Отдыхаю, — ответил Вольт. — Рэтчет сказал, что я работаю слишком много. Выгнал из медотсека.
— Умный бот, твой Рэтчет, — кивнул Балкхэд. — Работа — это хорошо, но отдых тоже нужен. Иначе сгоришь.
— Я не сгорю, — улыбнулся Вольт. — Я крепкий.
— Крепкие сгорают первыми, — вставил Гир, не поднимая головы. — Я на «Скитальце» видел. Те, кто не отдыхал, ломались быстрее.
Вольт задумался. В словах Гира была правда.
— Ладно, — сказал он. — Убедили. Я пойду… посижу. Помолчу. Может, даже полежу.
— Иди, — махнул рукой Балкхэд. — А мы тут без тебя разберёмся.
Вольт вышел и направился в медотсек — не работать, а просто быть рядом. Нокаут был там один, перебирал инструменты и что-то напевал себе под нос — мелодию, которую Вольт не узнал.
— Ты чего вернулся? — спросил Нокаут, не оборачиваясь.
— Рэтчет выгнал отдыхать, — ответил Вольт, садясь на край платформы. — А я не знаю, чем заняться.
— Посиди со мной, — предложил Нокаут. — Я расскажу тебе, как в старые времена мы проводили свободные циклы на Кибертроне. До войны.
— Расскажи, — обрадовался Вольт.
И Нокаут рассказывал. О гонках на трассах Иакона, о барах, где подавали лучший энжекс во всём городе, о девушках с блестящими корпусами и дерзкими характерами, о друзьях, которые давно погибли. Он говорил без сарказма, без обычной легкомысленности — просто и грустно.
— А ты скучаешь по тому времени? — спросил Вольт, когда Нокаут замолчал.
— Скучаю, — признался тот. — Но оно не вернётся. И, может быть, это и к лучшему. То время породило войну. А это время… оно порождает надежду.
— Ты правда так думаешь?
— Правда, — Нокаут посмотрел на него, и в его глазах не было обычного высокомерия. — Иначе зачем бы я здесь оставался? Ради полировки? Нет. Ради того, чтобы быть частью чего-то нового. Даже если это новое иногда такое… унылое.
Вольт улыбнулся.
— Ты меняешься, Нокаут.
— Не говори никому, — усмехнулся тот. — Репутация обязывает.
Поздней ночью, когда штаб погрузился в сон, а дежурные дроны бесшумно скользили по коридорам, Магнус снова стоял у окна командного центра. Он не спал. Он думал. О туннелях, о странных существах, о Шоквейве, который, без сомнения, готовил что-то ужасное. И о Флэр.
Её образ врезался в память: как она уверенно шла впереди патруля, как хладнокровно анализировала следы, как коротко бросила: «Умный враг хуже глупого». Она была права. И она была… красивой. В своей суровой, почти пугающей красоте.
Он покачал головой, отгоняя мысли. Не время. Не сейчас.
Достал инфопланшет, открыл дневник.
«Цикл сорок первый. Мы нашли следы. Не скраплеты, не десептиконы. Что-то новое. Что-то, что Шоквейв создал в своих лабораториях. Флэр уверена, что это только начало. Я тоже так думаю.
Сегодня она сказала мне: «Вы не один». И я почти поверил. Почти.
Завтра новый патруль. Нужно быть готовым ко всему.»
Он сохранил запись и убрал планшет. Завтра будет новый цикл. И он встретит его во всеоружии.