ГЛАВА 10: ЧТО-ТО ДЫШИТ
Патрули в восточном секторе участили. Каждое утро Флэр уводила за собой отряд — Арси, Бамблби, иногда Спарквей, иногда к ним присоединялся Уилджек, если позволяли дела на «Железной Воле». Они прочёсывали туннели, проверяли старые шахты, осматривали подземные коммуникации, но странные следы, найденные в первый раз, больше не повторялись. Словно кто-то затаился и ждал.
— Это меня беспокоит больше всего, — сказала Флэр за очередным утренним совещанием. — Если бы они были просто разведчиками, мы бы нашли ещё что-то. А так — пустота. Будто их и не было.
— Или они ушли глубже, — заметил Магнус. — Туда, куда наши патрули пока не добираются.
— Тогда нам нужно расширить зону поиска, — предложил Бамблби. — Я могу сходить с Арси в дальние туннели. Те, что за старыми шахтами.
— Рискованно, — ответил Магнус. — Но, возможно, необходимо. Флэр, ваше мнение?
— Би прав, — кивнула она. — Сидеть на месте и ждать — не вариант. Шоквейв не глуп. Он знает, что мы его ищем. И он либо прячется, либо готовит ловушку. В любом случае, нам нужна информация.
— Хорошо, — Магнус развернул карту. — Вот здесь, — он указал на точку в трёх километрах от базы, — старая насосная станция. Под ней, по данным Аргентума, есть вертикальная шахта, ведущая на нижние уровни. Раньше её использовали для отвода отработанного энергона. Шоквейв мог переоборудовать её под свои нужды.
— Сегодня же проверю, — сказала Флэр.
— Не одна, — жёстко добавил Магнус. — Возьмите Арси, Бамблби и Уилджека. Если там действительно база Шоквейва, вам понадобится его технический опыт.
Уилджек, стоявший у стены, молча кивнул. Он не любил подземелья — слишком мало пространства для манёвра, слишком много теней, в которых можно спрятать засаду. Но приказ есть приказ.
После совещания, когда все разошлись, Флэр задержалась. Она посмотрела на Магнуса, который уже склонился над отчётами, и тихо спросила:
— Вы волнуетесь?
— Я всегда волнуюсь, когда посылаю людей на задание, — ответил он, не поднимая головы. — Это моя работа.
— Не только работа, — возразила она. — Вы волнуетесь за нас. За меня.
Он поднял голову, и их взгляды встретились.
— Да, — коротко сказал он. — Волнуюсь. Флэр, вы… вы ценны для команды. Для меня. Не рискуйте без необходимости.
— Я никогда не рискую без необходимости, — ответила она, и в её голосе прозвучала тёплая нотка. — Но иногда необходимость требует риска.
Она развернулась и вышла, оставив Магнуса в одиночестве. Он проводил её взглядом и вернулся к отчётам, но цифры теперь не складывались в голове. Перед глазами стояло её лицо — спокойное, уверенное, с едва уловимой улыбкой.
«Держи себя в руках», — приказал он себе. — «Ты командир, а не влюблённый юнец».
Но приказ не выполнялся.
Тем временем в медотсеке Рэтчет заканчивал утренний обход. Пациентов было немного — пара скитальцев с лёгкими травмами, один автобот с перегревом после слишком интенсивной тренировки. Вольт помогал раскладывать инструменты, стараясь не мешать.
— Рэтчет, — спросил он, когда старший медик убрал сканер, — а вы верите, что Шоквейв действительно опасен? Ну, сейчас? После того, как Мегатрон ушёл, а десептиконы разбежались?
Рэтчет остановился и посмотрел на юношу долгим взглядом.
— Шоквейв опасен не потому, что у него есть армия, — ответил он. — Он опасен потому, что у него есть мозги. И совесть, которая давно атрофировалась. Он будет экспериментировать, создавать, мутировать. И если его не остановить, его творения заполонят Кибертрон. Мы уже видели следы его работы — в туннелях. И это только начало.
— А вы боитесь его? — тихо спросил Вольт.
— Боюсь, — признался Рэтчет. — Не за себя. За вас. За всех, кто ещё не успел пожить в мире. Шоквейв не прощает слабости. И он не знает пощады.
Вольт сглотнул. Он хотел спросить ещё что-то, но в этот момент в медотсек вошёл Нокаут, блестящий и отполированный, как всегда.
— О чём спор? — поинтересовался он, протирая свой корпус мягкой тканью.
— Не спор, а разговор, — буркнул Рэтчет. — Вольт спрашивает о Шоквейве.
— А, этот псих, — Нокаут поморщился. — Я его знал. Работали вместе на «Немезиде». Он пугал даже меня. А я, знаешь ли, видал виды.
— И как вы с ним работали? — спросил Вольт.
— Старался не попадаться на глаза, — усмехнулся Нокаут. — И не задавать лишних вопросов. Его эксперименты были… жестокими. Даже для десептиконов.
— А теперь он здесь, под нами, — Вольт поёжился.
— Возможно, — кивнул Нокаут. — Но теперь у нас есть преимущество. Мы знаем, что он здесь. И мы знаем, что он готовит что-то. А значит, можем подготовиться.
— Если успеем, — мрачно добавил Рэтчет.
В медотсеке повисла тишина. Каждый думал о своём, но мысли были похожими: что, если Шоквейв уже завершил свои эксперименты? Что, если армия чудовищ уже готова вырваться на поверхность?
Сбор у выхода из штаба занял четверть цикла. Флэр проверила снаряжение, Арси — клинки, Бамблби — бластеры. Уилджек, помимо оружия, захватил увесистый ящик с инструментами и сканерами.
— Ты что, собрался переезжать? — спросила Арси, глядя на его ношу.
— Не знаю, с чем мы там столкнёмся, — ответил он. — Лучше иметь при себе лишний прибор, чем потом жалеть, что оставил его на базе.
— Разумно, — кивнула Флэр. — Пошли.
Они двинулись на восток, минуя расчищенные кварталы и углубляясь в зону, где восстановительные работы ещё не начинались. Здесь руины выглядели зловещее — выше, острее, словно оскалившиеся зубы. Ветер гулял между обломками, издавая заунывный свист.
— Не нравится мне здесь, — признался Бамблби. — Слишком тихо.
— Тишина — это хорошо, — возразила Арси. — Значит, никто не стреляет.
— Или никто не дышит, — добавил Уилджек. — А это уже плохо.
Они замолчали. Каждый думал о своём, но мысли были похожими: что, если Шоквейв уже знает, что они идут? Что, если он ждёт их внизу, в темноте, с холодной усмешкой на своей безликой морде?
Флэр, шедшая впереди, вдруг остановилась и подняла руку.
— Стойте.
Все замерли. Вдалеке, среди руин, послышался слабый звук — металлический скрежет, словно кто-то волочил по земле тяжёлую цепь.
— Это не ветер, — прошептал Бамблби.
— Нет, — согласилась Флэр. — И не скраплеты. Слишком тяжело.
Звук приближался. Автоботы напряглись, готовые к бою. Но через несколько мгновений скрежет стих, словно источник исчез так же внезапно, как и появился.
— Ушёл, — сказал Уилджек, опуская бластер.
— Или затаился, — поправила Арси.
— В любом случае, нам нужно двигаться дальше, — решила Флэр. — Цель не изменилась.
Она снова пошла вперёд, и остальные последовали за ней.
Насосная станция оказалась полуразрушенной. Её стены, некогда прочные, теперь покрывала сеть трещин, а крыша частично обрушилась, открывая вид на хмурое небо. Внутри пахло застоявшимся энергоном и ещё чем-то — кислым, резким, напоминающим запах разложения.
— Здесь, — Флэр указала на люк в полу, приваренный к ржавым петлям. — По данным Аргентума, под ним шахта.
— Я открою, — вызвался Уилджек. Он достал портативный резак и принялся за работу.
Металл застонал, поддаваясь. Через несколько минут люк со скрежетом отворился, открывая тёмный, уходящий вниз провал. Оттуда потянуло холодом и сыростью.
— Кто первый? — спросил Бамблби.
— Я, — ответила Флэр, активируя фонарь на плече. — Арси, за мной. Бамблби, Уилджек — замыкаете. Держитесь ближе, но не толпитесь.
Она шагнула вниз. Лестница, приваренная к стене шахты, была старой, но ещё крепкой. Ступени скрипели под ногами, но не прогибались. Арси спустилась следом, за ней — остальные.
Внизу их встретил коридор — широкий, с высоким потолком, уходящий в обе стороны. Стены были покрыты слоем какой-то тёмной субстанции, похожей на застывшую смолу. Местами она пузырилась, словно под ней что-то двигалось.
— Не нравится мне это, — повторил Бамблби.
— Поддерживаю, — сказал Уилджек, доставая сканер. — Я возьму пробы. Возможно, это остаточный Тёмный Энергон. Или что-то похуже.
— Не задерживайся, — бросила Флэр. — Идём налево. Там, по карте, должна быть лаборатория.
Они двинулись. Коридор тянулся и тянулся, сворачивал, раздваивался, но Флэр уверенно вела отряд, сверяясь с картой, загруженной в память. Арси прикрывала тыл, держа клинки наготове.
В какой-то момент Уилджек остановился и поднял руку.
— Тише. Слышите?
Все замерли. Из глубины коридора доносился звук — ровный, ритмичный, похожий на дыхание. Кто-то — или что-то — дышал в темноте. Дыхание было тяжёлым, прерывистым, словно существо, которому оно принадлежало, спало и видело кошмары.
— Не нравится, — прошептала Арси.
— Поддерживаю, — так же тихо ответил Бамблби.
— Идём дальше, — скомандовала Флэр. — Но осторожно. Если увидите что-то живое — не стрелять без приказа. Нам нужны образцы, а не трупы.
— А если оно нападёт? — спросил Уилджек.
— Тогда стрелять, — жёстко ответила Флэр. — Но сначала попытаться уйти.
Они продолжили путь. Дыхание становилось громче, ближе. Вскоре коридор расширился, превратившись в просторный зал. Здесь, судя по остаткам оборудования, когда-то действительно была лаборатория — столы, стеллажи, разбитые колбы, какие-то приборы, покрытые пылью и паутиной. И в центре зала — нечто.
Огромный кокон, сотканный из той же тёмной субстанции, что покрывала стены, висел под потолком, слегка покачиваясь. Из него доносилось дыхание — тяжёлое, прерывистое, как у спящего зверя. Кокон пульсировал, словно внутри билось огромное сердце.
— Что это? — выдохнул Бамблби.
— Не знаю, — честно ответила Флэр. — Уилджек, твой сканер.
Инженер подошёл ближе, направил прибор на кокон. Сканер запищал, выдавая данные. Уилджек всмотрелся в показания, и его лицо, обычно невозмутимое, вытянулось.
— Внутри — живой трансформер, — сказал он, не веря своим глазам. — Но его сигнатура… она искажена. Словно CNA переписывали несколько раз, каждый раз добавляя что-то новое. Я никогда не видел ничего подобного.
— Это его работа? — спросила Арси, кивнув в сторону кокона.
— Шоквейва, — кивнул Уилджек. — Это его почерк. Он всегда стремился создать идеального солдата. Но такого… даже я представить не мог.
— Вопрос — закончена она или нет? — спросила Флэр. — И если закончена — что внутри?
Кокон вдруг дёрнулся. Из него донёсся глухой стон, а затем — треск. По оболочке побежали трещины, и из них засочилась тёмная, вязкая жидкость.
— Отходим! — крикнула Флэр, но было поздно.
Кокон лопнул, и на пол, окутанный клубами тёмного пара, рухнуло существо. Оно было похоже на трансформера — две руки, две ноги, голова, — но пропорции казались неправильными, искажёнными. Одна рука была длиннее другой, ноги сгибались в неестественных местах, а голова была слишком большой для такого тела. Его броня, некогда, возможно, блестевшая, теперь была покрыта наростами, из которых сочилась какая-то жидкость, а оптика горела мутным, жёлтым светом.
Существо поднялось, шатаясь, и издало звук — не то рык, не то плач. Оно было явно дезориентировано, не понимало, где находится.
— Оно не агрессивно, — заметил Уилджек, опуская бластер. — Оно… напугано.
— Или притворяется, — возразила Арси, не убирая клинки.
— Не стрелять, — повторила Флэр, повысив голос. — Стоять на месте. Наблюдать.
Существо повернуло голову, обводя их мутным взглядом. Оно дрожало, словно замерзло, и издавало всё те же жалобные звуки. Его Искра, которую сканер Уилджека показывал на дисплее, пульсировала неровно, с перебоями.
— Оно ищет что-то, — тихо сказал Бамблби. — Или кого-то.
— Шоквейва, — предположил Уилджек. — Это его творение. Оно ждёт приказа. Или ищет создателя.
Но приказа не последовало. Существо, пошатываясь, двинулось к выходу из зала, игнорируя автоботов. Оно прошло мимо них, не обратив внимания, и скрылось в темноте коридора. Его шаги — тяжёлые, неуклюжие — эхом разносились по туннелям, постепенно затихая.
— Мы должны его остановить, — сказала Арси, делая шаг вслед.
— Зачем? — спросила Флэр. — Оно не нападает. Оно уходит. И, возможно, приведёт нас к своему создателю.
— Вы хотите идти за ним? — удивился Бамблби.
— Да, — кивнула Флэр. — Но не сегодня. Сегодня мы получили достаточно данных. Мы знаем, что Шоквейв здесь, что он создаёт новых существ, и что они не всегда агрессивны. Это уже много. Возвращаемся.
Она развернулась и направилась обратно. Автоботы последовали за ней, но каждый думал об одном: что это было? И сколько таких существ Шоквейв успел создать? И что будет, когда они все проснутся?
На базе их встретили Рэтчет и Магнус. Уилджек передал данные сканера, и медик, скрипя зубами, принялся анализировать.
— CNA искажён до неузнаваемости, — сказал он через полцикла, отрываясь от приборов. — Это не просто мутант. Это… попытка создать новый вид. Шоквейв экспериментирует с самой основой жизни. Он хочет вывести расу, которая будет подчиняться только ему. И, судя по образцам, он близок к успеху.
— И судя по тому, что мы видели, у него уже есть результаты, — мрачно добавила Флэр. — То существо было неагрессивным, но оно двигалось, дышало, имело Искру. Пусть искажённую, но живую.
— Если он создаст армию таких, — начал Бамблби.
— Не создаст, — перебил Магнус. — Мы не допустим. Завтра вы идёте снова. Теперь ваша задача — найти лабораторию Шоквейва. И уничтожить её.
— А существа? — спросила Арси. — Они тоже заслуживают жизни. Они не виноваты, что их создали такими.
Магнус задумался. В командном центре повисла тишина.
— Если они неагрессивны, мы постараемся их изолировать. Изучить. Возможно, найти способ вернуть им нормальную форму. Но если они нападут…
— Мы будем защищаться, — закончила Флэр. — Я понимаю. И принимаю.
Она посмотрела на Магнуса долгим взглядом, и в её глазах мелькнуло что-то, чего остальные не заметили — усталость, смешанная с решимостью.
Вечером, когда все разошлись, Флэр задержалась в командном центре. Магнус стоял у карты, вглядываясь в отметки, которые они нанесли сегодня. Его спина была прямой, плечи расправлены, но она видела — он устал. Не меньше, чем она.
— Вы устали, — сказала она, подходя ближе.
— Не больше, чем вы, — ответил он, не оборачиваясь.
— Я не об этом, — она встала рядом. — Вы переживаете. За каждого из нас. Но особенно — за тех, кто идёт в самое пекло. Это не просто долг, Магнус. Это… что-то большее.
Он повернулся к ней. В тусклом свете голограмм его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах горел огонь — тот самый, который она видела в бою, когда он прикрывал отступающих.
— Что вы хотите сказать, Флэр?
— Я хочу сказать, что вы не обязаны нести этот груз в одиночку, — ответила она, глядя прямо в его оптику. — Мы рядом. Я рядом. И если вам станет слишком тяжело… вы можете опереться на меня.
Она протянула руку и коснулась его плеча. Жест был лёгким, почти невесомым, но Магнус почувствовал, как тепло разливается по корпусу, согревая то, что он так долго держал в холоде.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Я… запомню.
Она убрала руку и вышла, оставив его одного. А он остался стоять, чувствуя, как что-то меняется в его Искре. Что-то, чему он пока не решался дать имя. Но что уже росло, набирало силу, готовясь однажды прорваться наружу.
Он снова достал инфопланшет, открыл дневник.
«Цикл сорок второй. Мы нашли лабораторию. И её обитателей. Шоквейв создаёт новый вид. Существа неагрессивны, но искажены. Мы не знаем, сколько их. Мы не знаем, на что они способны. Но мы знаем, что должны остановить создателя.
Флэр сегодня коснулась моего плеча. Сказала, что я не один. И я почти поверил. Почти.
Завтра новый спуск. Нужно быть готовым ко всему. И, возможно, признаться себе в том, что я слишком долго отрицал.»
Он сохранил запись и убрал планшет. Завтра будет новый цикл. И он встретит его во всеоружии.
А внизу, в лаборатории, где время текло иначе, Шоквейв склонился над четвёртой протоформой. Три уже были готовы. Они стояли в ряд, молчаливые, послушные, ждущие приказа. Их Искры пульсировали ровно, синхронно, как у одного организма.
— Они знают, — прошептал учёный, обращаясь к пустоте. — Мои творения ступают по моим туннелям. Скоро они найдут меня. А когда найдут… я покажу им истинный ужас.
Он ввёл очередную дозу модифицированного CNA. Четвёртая протоформа дёрнулась, и в её груди загорелась новая Искра — мутная, искажённая, но живая. Шоквейв выпрямился и посмотрел на свой растущий легион.
— Добро пожаловать, — сказал он. — Вас ждёт великая битва. А тех, кто осмелится встать на вашем пути… ждёт смерть.
Он улыбнулся — впервые за многие циклы. Улыбка была холодной, как космос, и пустой, как глаза его творений.