ГЛАВА 6: ОЖИДАНИЕ
Циклы сменяли друг друга, и с каждым прожитым мгновением Иакон всё больше напоминал не скорбное кладбище былого величия, а живой, дышащий организм, который, пусть и медленно, но верно залечивает раны. Работа не прекращалась ни на мгновение. Бригада Балкхеда, усиленная неутомимым Гиром и пополнившаяся несколькими добровольцами из числа скитальцев, теперь не просто расчищала завалы, а возводила первые новые стены. На западной окраине, там, где ещё недавно громоздились бесформенные груды металла, уже высился остов будущего жилого модуля — простого, но надёжного, способного дать крышу тем, кто в ней нуждался.
Уилджек и Глитч, в свою очередь, практически переселились на «Железную Волю». Крейсер Магнуса, израненный в бесчисленных битвах, постепенно обретал былую мощь. Двигатели, которые ещё декаду назад годились лишь на запчасти, теперь ровно гудели на холостых оборотах, а навигационные системы, собранные буквально по крупицам, начинали подавать признаки жизни. Глитч, казалось, нашёл своё истинное призвание — его тонкие пальцы, перепачканные смазкой, творили чудеса, возвращая к жизни, казалось бы, безнадёжные узлы. Уилджек, глядя на своего подопечного, не мог сдержать улыбки.
— Знаешь, Глитч, — произнёс Уилджек, вытирая руки ветошью, — я в твоём возрасте был таким же неугомонным. Тоже всё разбирал, пытался понять, как оно работает. Только вот наставника у меня не было. Приходилось самому до всего доходить, методом проб и ошибок. И, поверь, ошибок было много. Один раз я чуть не взорвал пол-Каона, когда перепутал полярность в старом генераторе.
Глитч, не отрываясь от пайки какого-то хитрого узла, усмехнулся.
— Пол-Каона? Серьёзно? И как вы после этого выжили?
— Чудом, — Уилджек хмыкнул. — Меня тогда спас Балкхэд. Он был ещё совсем молодым, но уже тогда отличался силой и реакцией. Вытащил меня из-под обломков. С тех пор я стал осторожнее. Ну, немного.
— И вы с ним дружите до сих пор, — заметил Глитч, на мгновение оторвавшись от работы. — Это здорово. У меня никогда не было такого друга. На «Скитальце» все были заняты выживанием, не до дружбы.
— Теперь есть, — Уилджек хлопнул его по плечу. — У тебя есть я, есть Вольт, есть Спарквей, Гир. Мы все — одна команда. И друзья. Запомни это.
Глитч кивнул, и в его зелёных глазах промелькнула благодарность.
— Спасибо, Уилджек. Я… я это ценю. Правда.
— Знаю, парень. А теперь давай заканчивать с этим узлом. Нам ещё навигацию проверять.
Медотсек работал в штатном режиме. Нокаут, всё ещё восстанавливающийся после обвала, но уже рвущийся в строй, помогал Рэтчету и Вольту, а заодно обучал Спарквей основам первой помощи (Гир, как и обещал, приходил помогать с транспортировкой, но сегодня был занят на стройке). Сегодня, когда поток пациентов иссяк, в медотсеке воцарилась относительная тишина, и Нокаут, пользуясь моментом, устроил Спарквей и Вольту небольшой экзамен.
— Итак, — начал он, прохаживаясь перед ними, — представьте: перед вами раненый. У него глубокая пробоина в боку, энергон сочится, но Искра не задета. Ваши действия. Спарквей, начнём с тобой.
Спарквей, чуть волнуясь, но стараясь, чтобы голос звучал ровно, ответила:
— Первым делом — оценить обстановку, убедиться, что мне самой ничего не угрожает. Затем — остановить кровотечение. Если есть аптечка, наложить давящую повязку. Если нет — использовать подручные средства. Затем — вызвать помощь и транспортировать раненого в безопасное место.
— Неплохо, — кивнул Нокаут. — Но ты забыла про обезболивание. Раненый в шоке может навредить себе и тебе. Всегда, слышите, сначала ввести анальгетик, если есть возможность. Вольт, твоя очередь. Ситуация та же, но аптечки нет. Твои действия.
Вольт, подумав, сказал:
— Остановить кровь подручными средствами. Затем — вызвать помощь и, если возможно, транспортировать раненого. И обязательно следить за состоянием Искры. Если она начнёт угасать — применить стимулятор. И успокаивать раненого, говорить с ним. Это снижает стресс и замедляет потерю энергона.
— Отлично, Вольт! — Нокаут одобрительно хлопнул в ладоши. — Вот этому, — он указал на Спарквей, — тебе и нужно учиться. Не только технике, но и… эмпатии. Раненый — не просто механизм, который нужно починить. Это живая Искра, которая напугана и страдает. Ваше слово, ваше прикосновение могут спасти не меньше, чем бинты и инструменты. Запомни это.
Спарквей кивнула, и в её бирюзовых глазах промелькнула решимость.
— Я запомню, Нокаут. Спасибо.
— Не за что, — он улыбнулся. — А теперь — перерыв. Рэтчет, кажется, принёс энергон.
И правда, в этот момент в медотсек вошёл Рэтчет с подносом.
— Перерыв, — объявил он. — Всем подкрепиться. Нокаут, ты тоже. Твои лекции подождут.
— Слушаюсь, о великий, — отозвался тот. Он взял колбу и, присев на край кушетки, сделал глоток. Рэтчет, заметив это, хмыкнул, но ничего не сказал. Кажется, они действительно начинали работать как команда.
Пока все отдыхали, в медотсек заглянул Балкхэд, поддерживая Гира, который слегка прихрамывал и держался за плечо.
— Рэтчет, посмотри парня, — прогудел зелёный гигант. — Он опять геройствовал на стройке, балку на себя принял, когда крепление сорвалось. Говорит, плечо тянет.
— Кладите на кушетку, — скомандовал Рэтчет, мгновенно переключаясь в рабочий режим. — Нокаут, готовь сканер. Вольт, подай регенерационный гель.
Гира уложили, и Рэтчет принялся за осмотр. К счастью, ничего серьёзного — лёгкое растяжение сервопривода. Рэтчет наложил охлаждающую повязку и велел Гиру пару циклов не перенапрягаться.
— Повторюсь, ты везучий, — заметил медик. — Но удача не бсконечная. Балкхэд, присмотри за ним. Если полезет таскать тяжести раньше времени — я тебя лично на запчасти разберу.
— Присмотрю, — пообещал зелёный гигант. — Он теперь мой герой. Спас меня сегодня. Опять.
После осмотра Гир, несмотря на повязку, вызвался помочь в медотсеке — хотя бы подавать инструменты или сортировать бинты. Рэтчет, поворчав для порядка, разрешил. Так Гир и провёл остаток цикла: сидя на стуле с перевязанным плечом, он аккуратно раскладывал медикаменты по контейнерам, пока Вольт и Спарквей занимались более тонкой работой. Спарквей, проходя мимо, легонько коснулась его здорового плеча.
— Ты молодец, Гир. Береги себя, ладно?
— Постараюсь, — ответил он, и в его маленьких жёлтых глазах промелькнула теплота.
Во второй половине цикла, когда жара спала, а тени от руин стали длиннее, на тренировочной площадке за штабом собралась молодёжь. Балкхэд, взявший на себя роль наставника по физической подготовке, устроил для Вольта, Глитча, Спарквей и (в качестве зрителя) Гира полосу препятствий. Нужно было не только пробежать, но и проявить смекалку, используя укрытия и работая в паре.
— Вольт, Глитч — вы первые! — скомандовал Балкхэд. — Ваша задача — добраться до финиша, прикрывая друг друга. Я буду стрелять учебными зарядами. Попадание — минус очко. Поехали!
Вольт и Глитч, переглянувшись, рванули вперёд. Глитч, юркий и вёрткий, петлял между обломками, отвлекая внимание на себя. Вольт, более осторожный, двигался от укрытия к укрытию, стараясь не высовываться. Балкхэд, усмехаясь, выпускал заряды, которые свистели в опасной близости от них.
— Глитч, не мельтеши! — крикнул Вольт, уворачиваясь от очередного выстрела. — Ты как на ладони!
— Я отвлекаю! — отозвался тот, подпрыгивая и чуть не получая заряд в плечо. — Ой! Почти попал!
— Почти не считается! — рявкнул Балкхэд. — Соберись!
В итоге они добрались до финиша с двумя попаданиями у Глитча и одним у Вольта. Балкхэд, тяжело дыша (больше от смеха, чем от усталости), объявил:
— Неплохо для начала. Но работать над слаженностью. Спарквей, твоя очередь! Будешь проходить одна, я усилю огонь.
Спарквей вышла на старт. Собранная, с клинками наготове (учебными, разумеется). Балкхэд дал сигнал, и она рванула вперёд. Её движения были быстры и точны — она уклонялась от зарядов, используя каждое укрытие, и ни разу не попалась. Добравшись до финиша, она даже не запыхалась.
— Отлично! — воскликнул Балкхэд. — Вот это я понимаю, подготовка! Гир, видел?
Гир, сидевший на ящике с перевязанным плечом, кивнул.
— Видел. Она очень быстрая. И точная. Я бы так не смог.
— Сможешь, — возразила Спарквей, подходя к нему. — У тебя своя сила. А скорость — дело наживное. Поправишься — будем тренироваться вместе.
— Договорились, — он слабо улыбнулся.
Вечером, в общей столовой, снова было оживлённо. Балкхэд и Гир, уставшие, но довольные, поглощали энергон. Уилджек и Глитч, перепачканные смазкой, обсуждали планы на завтра. Бамблби и Смоукскрин играли в какую-то настольную игру, найденную в архивах. Рив, сидя в углу, просматривал данные о сигнале на портативном планшете. Арси и Нокаут сидели за одним столом и обсуждали патрули, это уже никого не удивляло.
— Знаете, — вдруг сказал Бамблби, отрываясь от игры, — я вот думаю. Когда прилетят гости, что мы им покажем в первую очередь? Руины? Или то, что уже восстановили?
— И то, и другое, — ответил Магнус, входя в столовую. Все взгляды устремились на него. — Мы покажем им, через что мы прошли. И покажем, к чему стремимся. Честность — лучшая политика.
— Согласен, — кивнул Рив. — Они должны знать правду. И видеть, что мы не сдаёмся. Кстати, сигнал с каждым часом становится всё чище. Я уже могу разобрать отдельные голоса. Там есть старики, женщины, даже дети. Они напуганы, но надеются.
— Мы их не разочаруем, — твёрдо сказал Бамблби. — У нас самих когда-то не было ничего, кроме надежды. И нам помогли. Теперь наша очередь.
— Верно, — поддержал Смоукскрин. — Оптимус учил нас, что сила — не в оружии, а в сострадании. Мы докажем, что помним его уроки.
— Именно, — подтвердил Магнус. — А теперь — всем отдыхать. Завтра трудный цикл.
Он взял свою порцию энергона и сел за отдельный столик. Флэр, чуть поколебавшись, присоединилась к нему. Они ели молча, но в этом молчании было больше близости, чем в любых словах.
— Вы сегодня рано, — заметила Флэр, не глядя на него.
— Решил, что нужно немного отвлечься от планов, — ответил он. — И… побыть среди своих.
— Это правильно, — она наконец подняла на него взгляд. — Командир тоже имеет право на отдых.
— Командир? — переспросил он, и в его голосе промелькнула тёплая ирония. — А как же «просто вы»?
Флэр чуть заметно улыбнулась.
— Просто вы тоже имеет право на отдых. И на то, чтобы побыть среди тех, кто вам дорог.
Магнус почувствовал, как его Искра пропустила тёплый импульс. Эти простые слова значили для него больше, чем сотни докладов.
— Спасибо, Флэр, — тихо сказал он. — Вы… вы тоже мне дороги. Очень.
Она ничего не ответила, только легонько коснулась его руки, лежавшей на столе. Жест был мимолётным, почти незаметным, но для них обоих он значил очень много.
Позже, когда столовая опустела, Вольт и Глитч задержались, убирая посуду. Глитч, как всегда, был в приподнятом настроении.
— Слушай, Вольт, — вдруг сказал он, — а ты когда-нибудь думал о том, кем бы ты стал, если бы не попал на Кибертрон? Ну, если бы «Скиталец» так и дрейфовал в космосе?
Вольт задумался.
— Не знаю. Наверное, так и остался бы робким парнем, который боится всего. Здесь я нашёл себя. Нашёл друзей. Нашёл… семью. А ты?
— Я? — Глитч усмехнулся. — Я бы, наверное, взорвал полкорабля своими экспериментами. Но серьёзно, я тоже рад, что мы здесь. Что мы вместе. И что у нас есть шанс построить что-то новое.
— У нас есть, — кивнул Вольт. — И мы его не упустим.
Они закончили уборку и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по своим каютам.
Глубокой ночью, когда штаб погрузился в сон, а коридоры освещались лишь тусклыми дежурными лампами, Магнус сидел в своём кабинете — небольшом помещении, примыкавшем к командному центру. Перед ним на столе лежал старый, потёртый инфопланшет, который он хранил ещё с довоенных времён. Это был его личный дневник. Не отчёты, не приказы — просто мысли. Мысли, которые он не мог доверить никому, кроме этого безмолвного устройства.
Он активировал запись и, помедлив, заговорил. Его голос, обычно рокочущий и властный, сейчас звучал непривычно тихо.
— Цикл пятьдесят третий после возрождения. Я всё чаще ловлю себя на том, что мои мысли заняты не только восстановлением города, не только подготовкой к встрече гостей, но и… ею. Флэр. Она стала для меня кем-то большим, чем просто ценным офицером. Я не знаю, как это назвать. Я, Ультра Магнус, командующий, прошедший через сотни битв, теряюсь, когда она смотрит на меня своими серебристыми глазами. Сегодня она сказала, что я ей дорог. Эти простые слова… они значат для меня больше, чем все победные реляции. Я боюсь. Боюсь, что не справлюсь. Что моя преданность долгу помешает мне быть тем, кем я хочу быть для неё. Но я также знаю, что без неё моя жизнь стала бы… пустой. Я не умею говорить о чувствах. Я умею командовать, планировать, сражаться. Но рядом с ней я хочу научиться другому. Хочу научиться просто… быть. Быть с ней.
Он замолчал, собираясь с мыслями, и не заметил, как дверь кабинета, которую он неплотно прикрыл, чуть приоткрылась. В коридоре, затаив вентиляцию, стояла Флэр. Она не спала и решила проверить посты, но, проходя мимо кабинета, услышала его голос. Она не собиралась подслушивать, но слова, которые она услышала, пригвоздили её к месту.
— Я не знаю, что будет дальше, — продолжал Магнус. — Возможно, завтра прилетят гости, и у нас появятся новые заботы. Возможно, Шоквейв снова даст о себе знать. Возможно, всё пойдёт не по плану. Но я знаю одно: я хочу, чтобы она была рядом. Не как офицер, не как гладиатор. Просто как Флэр, с ней спокойно.
Он выключил запись и откинулся в кресле, прикрыв оптику. Флэр, всё ещё стоя в коридоре, чувствовала, как её Искра колотится где-то в горле. Она не должна была это слышать. Но теперь, когда она услышала, она не могла просто уйти.
Она тихо постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла. Магнус резко выпрямился, его оптика расширилась от неожиданности.
— Флэр? Вы… вы давно здесь?
— Достаточно, — тихо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Я слышала. Простите, я не хотела подслушивать. Но я рада, что услышала.
Магнус молчал, не зная, что сказать. Она подошла ближе и остановилась напротив него.
— Я тоже не умею говорить о чувствах, — произнесла она. — Я была гладиатором. Я убивала, чтобы выжить. Я не верила никому. Но вы… вы меняете меня. Вы показали, что можно доверять. Что можно быть слабой рядом с тем, кто силён. И сильной рядом с тем, кто нуждается во мне. Я… я тоже хочу быть с вами. Не как офицер. Просто как Флэр.
Магнус медленно поднялся и, преодолевая свою обычную сдержанность, протянул руку. Она вложила свою ладонь в его. Они стояли так, не говоря ни слова, и в этот момент между ними рухнула последняя стена. Официальность, субординация, страх — всё осталось позади. Остались только они. Две Искры, нашедшие друг друга в хаосе войны и разрухи.
— Спасибо, — сказал он. — За то, что вы есть. За то, что вы рядом.
— Спасибо вам, — ответила она. — За то, что вы меня слышите. И видите. Настоящую.
Они ещё долго стояли в тишине, держась за руки, и каждый чувствовал, что отныне их жизни навсегда переплетены.
На следующий цикл, когда Хэйдос только показался над горизонтом, в штабе произошло событие, которого многие ждали с тревогой и нетерпением. Рив, дежуривший у приёмника, ворвался в командный центр с криком:
— Они вышли на связь! Прямой канал! Голос!
Магнус, мгновенно оказавшийся у пульта, активировал громкую связь. Из динамиков донёсся голос — усталый, надтреснутый, но живой. Голос трансформера.
— Говорит капитан транспортного корабля «Надежда». Мы слышим вас. Мы видим ваш мир. Он… жив. Мы просим разрешения на посадку. У нас на борту раненые. Нам нужна помощь.
Магнус, не колеблясь, ответил:
— Капитан «Надежды», говорит командующий Ультра Магнус. Посадку разрешаю. Следуйте на главную платформу. Вас встретят. Помощь будет оказана.
— Спасибо, — голос дрогнул. — Мы уже не надеялись… Спасибо.
Связь прервалась. В зале повисла тишина. Первым её нарушил Бамблби:
— Они летят. Настоящие. Живые.
— Да, — кивнул Магнус. — И мы должны быть готовы. Всем занять свои места. Через полцикла они будут здесь.
Штаб пришёл в движение. Балкхэд и Гир (несмотря на повязку, он рвался помогать) бросились проверять посадочную платформу, Уилджек и Глитч — системы связи, Рэтчет, Нокаут, Вольт и Спарквей готовили медотсек к приёму раненых. Арси и Бамблби встали в почётный караул у платформы. Магнус, облачившись в парадную броню, занял место во главе делегации. Рядом с ним, теперь уже не вопреки, а по праву, встала Флэр. Он бросил на неё короткий взгляд, и в его оптике промелькнула теплота. Она ответила едва заметной улыбкой.
— Я рад, что вы здесь, — тихо сказал он.
— Я всегда буду здесь, — ответила она. — Всегда.
И вот, в небе над Иаконом показалась точка. Она росла, приближалась, и вскоре все увидели корабль. Огромный, старый, собранный из сотен разных частей, он был похож на летающий монумент всем, кто когда-либо покидал родной мир в поисках лучшей доли. Он снижался медленно, осторожно, словно боясь повредить хрупкую надежду, которая привела его сюда.
Наконец, с глухим стуком он коснулся платформы. Двигатели затихли. Открылся главный люк, и из него, щурясь от света Хэйдоса, начали выходить трансформеры. Мужчины, женщины, несколько детёнышей. Их корпуса были потрёпаны, покрыты заплатками и следами ремонта, но в оптике горел огонь — огонь надежды.
Первым вышел высокий, статный трансформер с корпусом цвета старого серебра, испещрённого тонкими тёмными прожилками, словно карта давно забытых дорог. Его оптика, выцветшая, почти белая, светилась мудростью и усталостью. Он опирался на массивную трость, но держался прямо. Оглядев встречающих, он медленно, словно пробуя слова на вкус, произнёс:
— Кибертрон. Я покинул тебя, когда башни Иакона ещё сияли, а война была лишь страшной сказкой. Я вернулся, чтобы увидеть твоё возрождение. Моё имя — Аргентум. Когда-то я был архивариусом, теперь — капитан «Надежды». Мы пришли с миром и просим убежища.
Магнус шагнул вперёд.
— Добро пожаловать домой, Аргентум. Я Ультра Магнус, командующий силами Иакона. Мы рады приветствовать вас и ваших спутников.
Аргентум склонил голову, и в его выцветших глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение.
— Благодарю, командующий. Мы устали. Очень устали. Но теперь, кажется, мы дома. Позвольте представить вам моих спутников. Это моя дочь, Люмия, и её сын, мой внук, Крипт.
Из-за спины Аргентума вышла феминная фигура с корпусом мягкого серебристо-голубого оттенка и огромными, усталыми, но добрыми голубыми глазами. Она держала за руку маленького трансформера — совсем юного, с корпусом, сияющим свежей, нетронутой бронёй. Мальчик смотрел на всё вокруг огромными, любопытными глазами.
— Здравствуйте, — тихо произнесла Люмия. — Мы так долго летели… Я уже и не верила, что мы найдём дом. Спасибо, что приняли нас.
— Это наш долг, — ответила Арси, выходя вперёд. — Мы сами знаем, что значит потерять всё. Теперь вы не одни. Идёмте, мы покажем вам, где можно отдохнуть и восстановить силы. И вашим раненым окажут помощь.
Люмия благодарно кивнула, и её глаза наполнились влагой. Крипт, всё ещё держась за её руку, вдруг спросил, глядя на Бамблби:
— А ты правда сражался с Мегатроном? Мне дедушка рассказывал легенды!
Бамблби, смутившись, кивнул.
— Правда. Но это было давно. Теперь мы строим мир. И ты будешь расти в нём. Это гораздо важнее.
Крипт задумался, потом улыбнулся.
— Я тоже хочу строить! Как вы!
— Обязательно научишься, — пообещал Би. — У нас много работы, и каждый нужен.
Толпа позади Магнуса разразилась приветственными криками. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял и смотрел, не в силах поверить. Нокаут, стоявший в стороне, смотрел на прибывших и думал о том, как странно поворачивается жизнь. Ещё недавно он был изгоем, а теперь — часть команды, которая принимает тех, кто ищет спасения. И это было… правильно.
Флэр, стоя рядом с Магнусом, тихо сказала:
— Вы справились, командующий. Они здесь. И они живы.
— Мы справились, — поправил он. — Все вместе. И это только начало.
Она кивнула. Впереди было много работы. Но сейчас, в этот краткий миг, они просто стояли и смотрели, как их мир становится больше. И это было прекрасно.