ГЛАВА 5: ИСПЫТАНИЕ ДОВЕРИЕМ
Прошло ещё два цикла. Жизнь в штабе вошла в размеренный, почти рутинный ритм, нарушаемый лишь редкими происшествиями — то Глитч что-нибудь взорвёт в мастерской (к счастью, без серьёзных последствий), то Балкхэд с Гиром наткнутся на очередной завал, требующий особой осторожности. Но под этим спокойствием зрело напряжение. Сигнал, который Рив продолжал отслеживать, с каждым циклом становился всё отчётливее. Теперь уже не оставалось сомнений: к Кибертрону летел корабль. Большой, старый, собранный из множества разных частей — словно живой памятник всем, кто когда-либо покидал родную планету в поисках лучшей доли. Кто были эти странники? Друзья? Враги? Просто уставшие беженцы? Ответа пока не было, но Магнус приказал готовиться к любому развитию событий.
Утро пятого цикла после поимки сигнала началось с внепланового совещания. В командном центре собрались все старшие офицеры, а также Рив, который выглядел так, будто не спал всю ночь — его медный корпус потускнел, а оранжевая оптика едва светилась от усталости. Но голос, когда он заговорил, звучал твёрдо.
— Мне удалось выделить из сигнала ещё несколько фрагментов, — объявил он, выводя на голографический стол очищенную запись. — Это не просто повторяющаяся фраза. Это… просьба. Они говорят: «Мы потеряли многих. Наши системы на исходе. Нам нужна помощь. Примите нас».
В зале повисла тишина. Первым её нарушил Бамблби:
— Значит, они беженцы. Как и мы когда-то. Мы должны им помочь.
— Согласен, — кивнул Магнус. — Но мы не можем терять бдительность. Это может быть и ловушка. Уилджек, что с «Железной Волей»?
— Почти готово, — ответил тот. — Ещё пара циклов, и можно поднимать в воздух. Но для глубокого космоса нужны тесты. Я бы не рисковал лететь навстречу, пока не уверен в двигателях.
— Значит, ждём их здесь, — решил Магнус. — Усилим оборону, подготовим посадочную платформу и медотсек. Рэтчет, Нокаут, у вас всё готово к приёму возможных раненых?
— Готово, насколько это возможно с нашими ресурсами, — проворчал Рэтчет. — Но если их будет много, нам понадобится помощь. Вольт уже неплохо справляется, но нужны ещё руки.
— Я могу помочь, — неожиданно подала голос Спарквей. — Я не медик, но умею обращаться с инструментами. И… я быстро учусь.
— Я тоже, — добавил Гир. — Могу таскать носилки, подавать оборудование, быть на подхвате.
— Хорошо, — кивнул Рэтчет. — Будете на подхвате. Нокаут, займись их обучением. Минимум основ.
— Слушаюсь, о великий, — отозвался тот с привычной иронией, но без прежней язвительности. Рэтчет только хмыкнул.
— Арси, — Магнус повернулся к ней. — Мне нужна разведка южного сектора. Там, по данным сканеров, есть старый медицинский склад. Возможно, уцелели запасы. Возьмёшь с собой Нокаута — он знает, что искать. Будьте осторожны. Сектор нестабилен, возможны обвалы.
— Принято, — кивнула Арси. Она бросила быстрый взгляд на Нокаута. Тот, казалось, был удивлён, но возражать не стал.
После совещания, когда все разошлись, Флэр задержалась у двери.
— Командующий, — произнесла она. — Разрешите вопрос.
— Слушаю, Флэр.
— Почему вы отправили Арси с Нокаутом? Она всё ещё не до конца ему доверяет. Это может быть… рискованно.
Магнус помолчал, потом ответил:
— Именно поэтому. Доверие не возникает само. Его нужно строить. И лучший способ — совместная работа. Арси умна и осторожна. Если Нокаут действительно хочет стать одним из нас, он докажет это делом. А если нет… Арси сможет за себя постоять.
Флэр кивнула, и в её серебристых глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение.
— Мудро. Спасибо, командующий.
Она вышла, а Магнус остался стоять, глядя на закрытую дверь. Он всё чаще ловил себя на мысли, что ждёт этих коротких разговоров с ней. Не как командир, а как… просто он. Это было ново, непривычно и немного пугало. Но и согревало.
Перед вылазкой Арси зашла в медотсек, чтобы проверить снаряжение. Нокаут уже был там, перебирая инструменты в своём медицинском ранце. Увидев её, он оторвался от работы.
— Готова? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал буднично.
— Готова, — ответила она, проверяя крепление клинков. — А ты? Уверен, что справишься? Южный сектор — не самое безопасное место.
— Справлюсь, — он пожал плечами. — Я пережил войну, пережил падение «Немезиды», пережил ваше недоверие. Какой-то старый склад меня не напугает.
Она невольно усмехнулась.
— Ладно, герой. Пошли.
Они направились к выходу, но у дверей столкнулись с Вольтом, который нёс поднос с колбами энергона.
— Арси! Нокаут! — воскликнул он. — Вы уже уходите? Подождите, я собрал вам с собой. Рэтчет сказал, что в старых секторах может не быть источников энергии. Возьмите.
Он протянул им по две колбы. Арси приняла с благодарностью, Нокаут — с лёгкой усмешкой.
— Спасибо, парень, — сказал он. — Ты становишься настоящим медиком.
— Я стараюсь, — смущённо улыбнулся Вольт. — Берегите себя. И… возвращайтесь.
— Обязательно, — кивнула Арси.
Выйдя из штаба, Арси и Нокаут трансформировались в альт формы. Они выехали за ворота и помчались по расчищенной трассе, поднимая за собой облака пыли. Ветер свистел в вентиляции, солнце Хэйдоса приятно грело корпуса. Арси, забыв на мгновение о тревогах, позволила себе просто наслаждаться скоростью. Нокаут не отставал, держась чуть позади и слева — идеальная позиция для прикрытия. Они не разговаривали — в этом не было нужды. Каждый понимал другого без слов.
— Давно я так не гонял просто ради удовольствия, — раздался голос Нокаута по внутренней связи. — Последний раз, кажется, ещё на Земле, когда участвовал в подпольных гонках. Помнишь?
— Помню, — отозвалась Арси. — Ты тогда проиграл Би.
— Проиграл, но с каким стилем! — возразил он. — И вообще, я ему поддался. Он же был совсем зелёный, надо было поддержать.
— Конечно, поддался, — в её голосе слышалась улыбка. — Так я и поверила.
— Зря, — фыркнул он. — Я великодушный. Иногда.
Они рассмеялись, и этот смех разрядил напряжение, скопившееся за последние циклы.
Дорога до южного сектора заняла около получаса. Чем дальше они отъезжали от штаба, тем более мрачными и разрушенными становились пейзажи. Здесь, вдали от основных восстановительных работ, руины казались особенно зловещими. Высокие остовы зданий, изъеденные временем и войной, тянулись к небу, словно скелеты гигантских существ. Ветер гулял по пустым проёмам, издавая заунывные звуки. Под колёсами хрустели осколки энергонных кристаллов и ржавый металл.
У границы сектора они остановились и трансформировались обратно. Арси активировала клинки, но пока они не светились — она держала их в режиме ожидания. Нокаут достал портативный сканер и начал водить им из стороны в сторону.
— Чисто, — произнёс он через некоторое время. — Признаков жизни нет. Только старые энергетические сигнатуры. Идём пешком, так безопаснее.
— Согласна, — кивнула Арси.
Они двинулись вглубь сектора. Нокаут шёл впереди, сверяясь со сканером, Арси прикрывала его сзади. Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь хрустом обломков под ногами и завыванием ветра.
— Не понимаю, зачем ты каждый цикл тратишь время на полировку, — не оборачиваясь, бросила Арси. — Здесь всё равно через полцикла будешь в пыли.
— Привычка, — пожал плечами Нокаут. — И потом, это успокаивает. Когда всё вокруг рушится, приятно контролировать хотя бы состояние собственного корпуса. Тебе стоит попробовать.
— Я не настолько тщеславна, — хмыкнула она.
— Это не тщеславие, это забота о себе, — возразил он. — Но не будем спорить. У каждого свои методы.
Они замолчали, продолжая путь. Сканер Нокаута запищал, указывая на полуразрушенное здание справа.
— Здесь. Сигнал слабый, но есть. Возможно, уцелел подвал.
Они вошли внутрь. В полумраке, прорезаемом лучами их фонарей, угадывались очертания старых стеллажей. Большинство были пусты, но в дальнем углу, под завалом из обрушившейся балки, виднелись несколько уцелевших контейнеров с маркировкой медотсека.
— Есть! — воскликнул Нокаут, направляясь к ним. — Регенерационный гель, бинты, даже несколько упаковок стимуляторов. Рэтчет будет доволен.
Он начал разбирать завал, чтобы добраться до контейнеров. Арси, оглядевшись, заметила трещины на потолке.
— Нокаут, здесь всё держится на честном слове. Давай я помогу.
— Справлюсь, — отмахнулся он. — Ты пока проверь тот угол. Там, кажется, ещё что-то есть.
— Что именно? — уточнила она.
— Не знаю, сканер показывает слабый, но стабильный сигнал. Возможно, ещё какие-то припасы. Или оборудование.
Арси, нехотя, отошла. И в этот момент раздался зловещий треск. Потолок над Арси начал осыпаться. Огромная глыба рухнула вниз, и Арси, не раздумывая, бросилась в сторону, пытаясь сбежать. Но было поздно. Глыба придавила её ногу, и она вскрикнула от боли, падая на пол. Нокаут, успевший отскочить, обернулся и замер, увидев её.
— Арси!
— Уходи! — крикнула она, пытаясь высвободиться. — Сейчас ещё рухнет!
Но он не ушёл. Вместо этого он бросился к ней и, напрягая все силы, попытался приподнять глыбу. Металл застонал, сервоприводы Нокаута загудели на пределе. Арси, превозмогая боль, помогала ему, упираясь руками. Медленно, неимоверно медленно глыба начала поддаваться. Ещё немного — и нога Арси оказалась свободна. Она отползла в сторону, и в тот же миг потолок над тем местом, где они только что были, окончательно рухнул. Нокаут, не успевший отойти, оказался погребён под обломками.
— Нокаут! — Арси, забыв о собственной боли, бросилась к завалу. Она лихорадочно раскидывала обломки, не обращая внимания на то, что её собственная нога эннерготочила. — Нокаут, ответь! Ты меня слышишь?
Из-под груды металла донёсся слабый, приглушённый голос:
— Слышу… Кажется, я жив. Только придавило. Сильно. Не могу пошевелиться.
— Я вытащу тебя! Держись!
Она работала как одержимая, отбрасывая обломки один за другим. Её клинки, активированные на полную мощность, резали металл, как масло. Наконец, она добралась до Нокаута. Он лежал, придавленный тяжёлой балкой, его красный корпус был покрыт вмятинами и царапинами, а из пробоины в боку сочился энергон. Но он был жив. И, кажется, даже пытался улыбаться.
— Ты… пришла за мной, — прохрипел он.
— Конечно, пришла — Ты спас меня. Я не бросаю своих.
— Своих? — переспросил он, и в его голосе прозвучала надежда.
— Своих, — твёрдо ответила она. — Теперь ты — один из нас. И не смей в этом сомневаться.
Он ничего не ответил, только слабо кивнул. Арси, наконец, освободила его и, подхватив, потащила к выходу. Каждый шаг давался с трудом — её собственная нога болела, а Нокаут был тяжёл. Но она не останавливалась. Она знала: если они не выберутся сейчас, рухнуть может всё здание.
— Живи, Нокаут, — говорила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы почти у выхода. Ещё немного.
— Я… живу, — прохрипел он. — Ты… сильная. Я знал.
— Заткнись и береги силы, — отрезала она, но в её голосе не было злости. Только тревога.
Они выбрались наружу как раз вовремя. Позади них раздался грохот — старая постройка окончательно обрушилась, подняв облако пыли. Арси, обессиленная, опустилась на землю, прислонив Нокаута к обломку стены. Он был без сознания, но его Искра всё ещё теплилась.
— Держись, Нокаут, — прошептала она, активируя коммуникатор. — Штаб, это Арси. У нас двое раненых. Нужна срочная эвакуация. Координаты…
В медотсеке, куда их доставили через полцикла, царила напряжённая тишина. Рэтчет, Вольт и Спарквей колдовали над Нокаутом, который всё ещё не пришёл в сознание. Арси, с перевязанной ногой, сидела в углу и смотрела на него. Ей уже оказали помощь — растяжение сервопривода, ничего серьёзного, через пару циклов будет как новенькая. Но она не уходила. Она ждала.
— Как он? — спросила она, когда Вольт проходил мимо.
— Стабилен, — ответил юный медик, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Рэтчет говорит, что внутренние повреждения незначительны. Искра цела. Он выкарабкается.
— Хорошо, — выдохнула Арси. — Спасибо, Вольт.
— Не за что, — он слабо улыбнулся. — Вы тоже берегите себя. Ваша нога…
— Заживёт, — отмахнулась она. — Главное — он.
Наконец, Нокаут застонал и открыл оптику. Его взгляд, мутный после наркоза, сфокусировался на ней.
— Арси… — прошептал он. — Ты… в порядке?
— Я в порядке, — ответила она, подходя ближе. — А вот ты нас напугал. Рэтчет сказал, что ты легко отделался. Пара вмятин, пробоина в боку, но Искра цела. Жить будешь.
— Хорошо, — он слабо улыбнулся. — Значит, ещё повоюем.
— Повоюем, — согласилась она. — Но сначала — восстанавливайся. И… спасибо тебе. За то, что спас меня.
— Не за что, — ответил он. — Ты бы сделала то же самое.
— Сделала бы, — кивнула она. — Но это не умаляет твоего поступка. Ты рисковал собой ради меня. Ради той, кто тебе не доверяла. Я… я была неправа насчёт тебя, Нокаут. Ты не враг. Ты — друг. И я горжусь, что могу так тебя называть.
Он долго смотрел на неё, потом его губы тронула слабая, но искренняя улыбка.
— Спасибо, Арси. Это… много значит для меня. Очень много.
Она кивнула и, не говоря больше ни слова, вышла, оставив его отдыхать. Но у двери обернулась.
— Отдыхай, Нокаут. Завтра у нас много работы.
— Всегда пожалуйста, — прошептал он, закрывая оптику.
Вечером, в общей столовой, собрались почти все. Уилджек, Глитч, Бамблби, Смоукскрин, Балкхэд, Гир, Вольт, Спарквей, Рив, даже Рэтчет выбрался из медотсека. Не хватало только Магнуса и Флэр — они, как обычно, задерживались в командном центре. Арси, прихрамывая, вошла и села за стол. Все взгляды устремились на неё.
— Как Нокаут? — спросил Бамблби.
— Жить будет, — ответила она. — Рэтчет сказал, через декаду встанет. Он… он спас меня. Вытащил из-под завала, а сам попал под обрушение. Я ему обязана.
— Он хороший трансформер, — тихо сказал Вольт. — Я всегда это знал.
— Мы все теперь это знаем, — добавил Уилджек. — Он доказал.
— Да, — согласилась Арси. — Доказал.
В столовой повисла тишина. Каждый думал о своём. О том, как легко ошибиться в ком-то, судя по прошлому. О том, как важно давать шанс. И о том, что настоящая семья — это не та, где все идеальны, а та, где готовы прощать и принимать.
— Знаете, — вдруг заговорил Глитч, нарушая молчание, — я вот что думаю. Мы все здесь разные. Автоботы, нейтралы, бывшие десептиконы, скитальцы. У каждого своя история, свои шрамы. Но мы вместе и все устали от войны. И мы строим новый Кибертрон. Не идеальный, но настоящий. И это… здорово.
— Здорово, — согласился Бамблби. — И когда прилетят те, кто сейчас в пути, мы их примем. Как приняли нас.
— Если они придут с миром, — уточнил Смоукскрин.
— Если нет — мы защитим свой дом, — твёрдо сказал Гир. — Но я надеюсь на первое.
— Я тоже, — кивнула Спарквей. — Войны было достаточно. Хочется просто… жить.
Вольт, сидевший рядом со Спарквей, тихо спросил:
— Спарквей, а ты… ты боишься? Ну, того, что может случиться, когда они прилетят?
Она задумалась, прежде чем ответить.
— Боюсь. Но не так, как раньше. Раньше я боялась всего — пиратов, голода, одиночества. А теперь… теперь у меня есть вы. Есть Гир, есть Арси, есть Балкхэд. Есть те, кто верит в меня. И этот страх отступает. Я знаю: что бы ни случилось, мы справимся. Вместе.
— Вместе, — повторил Вольт, и в его голосе прозвучала уверенность. — Я тоже так думаю.
— А ты, Вольт? — спросила она в ответ. — Ты боишься?
— Боюсь, — признался он. — Но больше не за себя. За всех. За наш новый дом. За то, что мы строим. Я не хочу, чтобы это снова разрушили.
— Не разрушат, — сказал Гир, сидевший напротив. — Мы не позволим. Слишком много отдано за этот мир. Мы его сохраним.
— Сохраним, — эхом отозвался Балкхэд. — И не только сохраним, а сделаем лучше. Я обещаю.
Позже, когда все разошлись, в медотсеке остались только Рэтчет и Вольт. Старый медик проверял показатели Нокаута, который спал, и что-то бормотал себе под нос. Вольт, убиравший инструменты, вдруг спросил:
— Рэтчет, а вы… вы верите, что он изменился? По-настоящему?
Рэтчет замер, потом медленно повернулся к ученику.
— Верю, Вольт. Я видел многих. Тех, кто ломался, и тех, кто находил силы стать лучше. Нокаут — из вторых. Ему было трудно, очень трудно. Но он справился. И теперь он один из нас. Не потому, что я так сказал, а потому, что он это доказал. Делами.
— Я рад, — улыбнулся Вольт. — Он… он хороший. Я всегда это чувствовал.
— Чутьё у тебя хорошее, — хмыкнул Рэтчет. — Ладно, иди отдыхать. Завтра много работы. А я ещё посижу, послежу за ним.
Вольт кивнул и вышел. Рэтчет остался один, и в его старой, уставшей Искре теплилось что-то, похожее на гордость. За этого странного, тщеславного, но в глубине души очень ранимого трансформера, который нашёл в себе силы измениться.
— Ты справился, парень, — прошептал Рэтчет, сам того не ожидая. — Молодец.
В командном центре Магнус и Флэр заканчивали обсуждение планов на следующий цикл. Когда все вопросы были решены, Флэр, уже собираясь уходить, остановилась.
— Командующий, — произнесла она, и в её голосе промелькнула несвойственная ей неуверенность. — Я хотела спросить… Вы довольны тем, как идёт восстановление? Не только как командир, но и… как тот, кто верит в будущее Кибертрона.
Магнус задумался. Потом медленно ответил:
— Да, Флэр. Я доволен. Мы делаем успехи. Медленно, но верно. И я вижу, как меняются те, кто рядом. Арси стала мягче. Нокаут доказал, что ему можно доверять. Балкхэд и Гир творят чудеса. Уилджек и Глитч почти подняли «Волю». А вы… вы стали для меня не просто ценным офицером, но и… — он запнулся, подбирая слова, — …тем, на кого я могу положиться. Не только в бою.
Флэр почувствовала, как её Искра пропустила тёплый импульс. Она не ожидала таких слов. Но они были ей нужны.
— Спасибо, командующий, — тихо сказала она. — Это… много значит для меня.
— Для меня тоже, — ответил он. — Спокойной ночи, Флэр.
— Спокойной ночи, командующий.
Она вышла, а Магнус остался стоять, глядя на закрытую дверь. Что-то между ними определённо менялось. И он был этому рад. Хотя и немного напуган.
Он подошёл к голографическому столу и снова вызвал карту города. Красные точки разрушений, жёлтые — частичного восстановления, зелёные — полностью пригодных зданий. Зелёных становилось больше. Медленно, но верно. И это давало надежду.
Магнус подумал о том, что сказала Флэр. О том, что он не один. Что у него есть команда. Есть те, кто верит в него. И, возможно, есть та, кто… Нет, об этом пока рано думать. Сначала нужно встретить гостей из космоса, укрепить город, наладить жизнь. А потом… Потом будет видно.
Он выключил голограмму и направился в свою каюту. Завтра будет новый цикл. И он встретит его во всеоружии.
Ночью, когда город погрузился в сон, в коридоре штаба столкнулись двое. Гир, возвращавшийся из столовой, и Спарквей, которая, как обычно, не спала.
— Не спится? — спросил он.
— Нет, — ответила она. — Всё думаю о завтрашнем дне. О тех, кто летит к нам. Вдруг они не захотят мира?
— Захотят, — уверенно сказал Гир. — Все хотят мира. Просто не все знают, как его достичь. Мы покажем.
— Ты так уверен, — она слабо улыбнулась. — Откуда в тебе столько веры?
— Не знаю, — честно ответил он. — Просто… я видел, как из руин поднимается жизнь. Видел, как враги становятся друзьями. Видел, как Нокаут, бывший десептикон, рисковал собой ради Арси. Это даёт надежду. Значит, всё возможно.
— Возможно, — эхом повторила она. — Спасибо, Гир. Ты умеешь успокаивать.
— Я просто говорю то, что думаю, — он смущённо пожал плечами. — Ладно, пойду. Завтра рано вставать. Балкхэд обещал показать, как укреплять фундамент.
— Спокойной ночи, Гир.
— Спокойной, Спарквей.
Они разошлись, но в воздухе осталось что-то тёплое. Что-то, что, возможно, со временем перерастёт в нечто большее.
Гир вернулся в свою каюту, но уснуть не мог. Он думал о Спарквей. О том, как она изменилась за эти циклы. Из замкнутой, недоверчивой воительницы она превращалась в… друга? Или в кого-то большего? Он не знал. Но ему нравилось быть рядом с ней. Нравилось помогать, поддерживать, видеть её редкую улыбку. Может быть, когда-нибудь… Но сейчас не время. Сейчас нужно работать. Восстанавливать Кибертрон. Готовиться к встрече гостей. А чувства… Они подождут.
Спарквей, в свою очередь, лежала на своей платформе и смотрела в потолок. Она вспоминала, как Гир успокоил её, когда она плакала над памятью о Коге. Как он сказал, что боль не проходит, но становится тише. Как он обнял её — неуклюже, но искренне. В его присутствии она чувствовала себя в безопасности. Впервые за долгое время. Может быть, он… Но нет, нельзя отвлекаться. Впереди много работы. А чувства… Они подождут.