Глава 5. Смена плана.
***
Шон сам развязал эту войну.
Ещё до того, как Лэйн выбыла из гонки, и раскрошила болид. Ещё до того как ее нога ступила на землю Брэкли, и штаб-квартиры.
И если большую часть времени она пыталась его понять, списывая это на привычную им обоим вражду.
То теперь, после его стратегии на треке - его лимит исчерпан.
С ее появлением, в боксах растянулась тишина, густая, липкая, пугающая. Празднование, и смех стихли, Роуз не было среди команды, в мыслях Лэйн промелькнуло, что наверняка Сартори давала интервью на паддоке, пытаясь сгладить углы, и успокоить прессу зная что грязная игра Шона может повлечь за собой необратимые для репутации команды последствия.
Но, Лэйн чувствовала такую пустоту, и равнодушие, что было абсолютно плевать, что там завтра напишет пресса. Авария выбила из нее дух. Алекс бросил на нее виноватый взгляд, пусть она сама не могла осознать, в чем же могла быть его вина. Он как и все делали свою работу. Лэйн подошла к брату, что сиял как тот самый кубок у него в руках. Он излучал напускное счастье, для него это не первый подиум, он бы хотел стоять на пьедестале вместо Ферстапенна, чтобы огромный отливавший в лучах солнца платиной кубок - принадлежал ему, как и все внимание зрителей, как и бонус который он получит от Брэлла.
Для него это была не победа — но и не сход. Его собственный сход, стал бы для всех катастрофой.
Это осознание укололо под рёбрами, но ни один мускул на лице Лэйн не дрогнул.
Она даже не держалась за плечо которое разрывало кожу изнутри приступами невыносимой боли, она смотрела прямо в глаза не стыдясь.
— Поздравляю, Шонни, — она, тепло, как раньше, когда они все ещё были братом и сестрой обняла Шона, и тихо прошипела: — Если думаешь, что я проглочу это, нет, Шонни, не проглочу, — отстранившись, Лэйн улыбнулась, широко, казалось искренне. Атмосфера вокруг стала гуще как кисель, и каждый ощущал это напряжение на своей коже, видел на лице улыбающейся Лэйн, в скованных движениях, в утопленной ярости в глазах, она не позволяла себе плакать, она не позволяла себе кричать, она знала что придет момент и приказы Висконти не подействуют, и знала — что однажды, в нижней строчке окажется номер тридцать один. Номер Шона. С этим она взглянула на брата ещё раз улыбка на его губах померкла, но он не позволил ее фразе дотянуться до страха, прикрывшись самоуверенным взглядом. Лишь на секунду Лэйн обернулась к Висконти, махнула ему рукой, и поспешила укрыться в своем трейлере, чтобы не доведи господь не убить кого-то.
За пределами бокса было ещё жарче, у их моторхоума скопилось столько прессы, что даже Роуз не выдерживала этого давления, она останавливала их резкими жестами рук стараясь избежать новых вопросов, а ее голос срывался из-за шума который она как бы не хотела, но не могла перекричать. Журналисты хотели подробностей, превращая небольшую территорию у моторхоума — в гладиаторские бои за ответы Роуз, они хотели свежего мяса и зрелища, и ситуация что произошла на сегодняшней гонке — как раз то, что им было нужно. Лэйн не останавливаясь не желая навлекать на себя внимание вездесущих камер, и таких же журналистов. Телефон в кармане содрогнулся вибрацией. Один раз, затем другой.
Лэйн невольно поморщилась, догадавшись о написавшем. И на несколько секунд ей стало стыдно, за то, что она не хотела отвечать. Но это же Чарли. Так нельзя.
Charlie: Ты в норме?
Лэйн?
Не надо тратить на меня время, просто скажи что ты в порядке. Я видел.
me: Все нормально Чарли, я позвоню тебе вечером.
Надеюсь, что позвоню.
Телефон затих, а следом за ним будто и весл мир. Лэйн вошла в трейлер, и осела на пол. Голова болела, не только от удара, а ещё и от мыслей, что ей делать дальше?
Лэйн больше не хотела играть по правилам которые выстроила Роуз, она не хотела подчиняться Висконти и каждую гонку оказываться внизу с пометкой DNS.
Особую горечь приносила мысль о том, что она сама подписалась на это, документально заверив, что будет собачкой Шона, и всей команды на протяжении всего сезона.
Тогда, Роуз просто меня наебала.
И она почти рассмеялась этому утверждению. Ведь находила в нем правду для себя. Роуз говорила, что это ее шанс, что она станет отдельной от Шона личностью, а сама при этом врала и даже не краснела.
Но что можно было ожидать от человека вроде Роуз? Это ее работа.
У меня тоже работа, которую мешают выполнять.
Да, ладно тебе Лэйн, просто засунь язык в задницу и выполняй что говорят, а потом считай деньги на счету.
Эта перепалка с самой собой в конец довела ее, Лэйн зло хлопнула ладонью по ковролину в трейлере в ответ. Это ощущалось как безысходность. Давило, ровно также как и заключения врача, который осматривал ее в медцентре.
— Когда в последний раз, у вас была физиотерапия? — этот взгляд с подковыркой, когда он смотрел на ее рентген, выбил воздух из лёгких, Лэйн закусив губу стыдливо отвела глаза.
— Три года назад, — нервно ответила Лэйн, изучая покрытие на стенах медцентра, врать не было причин, они по желанию поднимут всю ее медисторию и все вскроется, только она окажется ещё и лгуньей.
Ой, а сейчас ты белая и пушистая.
Она ненавидела этот голос совести в её голове, каждый раз когда все шло непредсказуемо для нее, он начинал болтать без умолку обвиняя ее во всех смертных грехах.
Ну а может, таким образом она просто наказывала себя?
Парамедик посоветовал ей походить на массажи, и немного привести в тонус мышцы на левой руке, и несколько дней не садится за руль. Вообще.
У Лэйн было свое мнение на этот счёт, но тело говорило больше чем ее мнение, оно болело, оно горело после таких перегрузок и удара что она испытала в следствии, пальцы подрагивали даже сейчас. Она поймала себя на мысли, что не помнит момент как болид влетел в ограждение, она помнит только как ее везли в медцентр на треке.
Телефон лежащий рядом с ее бедром, вновь зашелся не только вибрацией, а и рингтоном.
Роуз.
Ну что тебе нужно?
Очередное интервью, или сфоткаться в ошалевшем от аварии состоянии...
Но игнорировать нельзя. Лэйн помнила где она находится.
— Да? — ответ получился менее уверенным чем хотела Лэйн, прислонившись к двери трейлера с губ сорвался тихий выдох.
— Впусти меня, — сейчас в тоне пиарщицы не было привычного приказа, это была просьба.
Лэйн не ответила, она сбросила звонок, нехотя поднялась чувствуя как дрожат ноги, и прежде чем открыть дверь несколько раз схватила воздух ртом и громко выдохнула будто это могло помочь ей справиться со всем, что сейчас ей скажет Роуз.
Выражение лица Роуз оставалось непроницаемым, ровно до того момента как она переступила порог, после ее знакомая, холодная маска спала и под ней оказался такой же уставший, измотанный и злой человек которым была и Лэйн, она отошла пропуская Роуз вглубь небольшой комнатки и села на диван, ожидая дальнейшего, скучного монолога, который она уже слышала.
Пиарщица, выглядела разъярённой, но из-за усталости не могла выдавить и слова, даже ее роскошный, атласный костюм цвета словоновой кости не спасал ситуацию, идеальная прическа растрепалась, а в глазах застыла смесь из злости и жалости.
— Нам конец, скорее всего FIA пересмотрит запись гонки, и лишит Шона третьего места, — она вытащила из сумки маленькую стальную фляжку, брови Лэйн поползли вверх, а в глазах отразилось чистое удивление пришедшее на замену меланхолии, что накрыла ее после успокоительного что ей вкололи.
— И в чем тут плохая новость? — на лице Лэйн на секунду отразилось злорадство, пусть это будет первая из бед Шона.
Роуз покачала головой.
— Твой брат идиот, и мне жаль что я ничего не смогла сделать чтобы помочь тебе, но Лэйн это не только штраф, это возможная дисквалификация команды, — она говорила мягко, даже слишком отчего Лэйн только хмыкнула: — Да? А что насчёт охватов? Или хайпа? Или стратегии, что выбрала команда вместо адекватной оценки противников и собственного болида? — Лэйн теряла терпение, и единственное что ограничивало ее от взрыва — успокоительное что заставляло ее говорить чуть медленнее.
Роуз поджала пухлые, аккуратно сделанные губы, отводя карие глаза от ее лица.
Лэйн поняла, что попала.
И это ещё больше уверило ее в том, что Northstar Racing — чёртовы портные, и что они забыли в большом спорте, теперь было под ещё большим вопросом.
— Я обещаю тебе Роуз, если на следующем этапе, команда выбросит нечто подобное, пожертвует мной ради Шона, пусть молятся чтобы я не вышла из болида живой. — Лэйн говорила спокойно, отчего руки Роуз под рукавами костюма покрывались мурашками, до этого, она видела в ней девчонку-механика из Остина, для которой гонки были возможностью заработать. Но теперь, ее восприятие менялось.
В тоне Лэйн не было злости, там была лишь холодная месть которую она хранила.
— Я знаю. Знаю, что их стратегия — дерьмо, так всегда было, — начала Роуз, сбросив с плеч пиджак, он упал ей за спину, а сама девушка расслабленно откинулась затылком на стену.
— Да? Надо же, я как-то не замечала...— усмехнулась Лэйн глядя в глаза Роуз, пиарщица выдержала и этот взгляд, но что-то в ней сломалось. — Что же мой Шонни, сделал такого что имя Northstar держится только на нем? — растягивая слова спросила Лэйн, неосознанно водя пальцем по мягкой обшивке дивана, это казалось ей успокаивающим.
Роуз выдохнула, будто до конца не верила что скажет это сейчас. Сомневалась в правдивости этих слухов, на то они и слухи. Но все же, выдохнув опустив голову сказала: — Он встречается с Лиззи, она дочь Йохана, так говорят, я не знаю насколько это правда, даже в команде мало кто знает это, Шон не афиширует эти отношения, боится огласки, — теперь внутри Лэйн все сложилось в один единый пазл, понятно как Шонни получил место в команде, понятно почему команда жертвует всем.
Лэйн хрипло рассмеялась запрокинув голову.
Нет, я не поверю, что Шон может любить кого-то кроме себя.
— Хуевая стратегия Шонни, очень ненадёжная.
Роуз поджала губы, ее пальцы сжались на фляге:
— Не говори что я тебе сказала, об этом никто не должен знать.
Лэйн посерьезнела, твердо кивнув: — Не переживай, я не собираюсь тобой пользоваться, у меня все ещё осталась совесть.
— Прости, Лэйн, ты оказалась хорошим человеком, но попавшим в ловушку, — тихо произнесла Роуз, и сделав большой глоток, протянула флягу Лэйн.
Хайнс покачала головой: — Нельзя, я на работе, и во мне доза успокоительного, — черты ее лица смягчились.
Сартори понимающе кивнула.
— Продолжай делать свою работу Роузи, хочешь чтобы мы продолжили играть в плохих парней, я в деле, но не мешай мне утопить Шона в его же команде.
Роуз ничего не ответила, будто вела сделку внутри себя. Она не знала, что нужно сказать. И усмехнулась, будто смеялась над собой.
Розалия Сартори — впервые в жизни не знала что сказать девчонке, которая не знала ничего о глянцевом мире Формулы-1.
— Почему этой Лиззи никогда нету на гонках? — Лэйн выжидающее уставилась на Роуз, они обе понимали что солгать не получиться.
— Она не любит, эти все мероприятия, — уклончиво ответила пиарщица. Лэйн приняла, зная что там скрывается что-то большее чем просто безразличие к гонкам.
***
На улице стало тише, но эта тишина была обманчивой — она состояла из металлического лязга погрузчиков и резких окриков механиков. После ухода Роуз внутри Лэйн наконец что-то отпустило, оставив после себя гулкую, звенящую пустоту. Команды сворачивались. Сквозь тонкие стены трейлера доносились команды о погрузке — стало ясно, что пора уходить, если она не хочет встречать рассвет в пустом паддоке.
Сменив тяжелый, пропитанный потом и адреналином комбинезон на легкую футболку и короткие шорты, Лэйн вышла наружу. Контраст был почти пугающим: после плотной ткани комбинезона кожа ощущала каждое движение воздуха, создавая обманчивое чувство обнаженности.
Солнце медленно тонуло в смоге Шанхая, окрашивая бетон в тревожный медно-красный цвет. Вокруг кипела жизнь: мимо катили стеллажи с шинами.в термочехлах, кто-то тащил ящики с чем-то тяжелым. Шла подготовка к очередному прыжку в чужую, совершенно другую страну.
Лэйн брела сквозь эту толчею, уткнувшись в телефон и на ходу набирая сообщение Роуз: Не уезжайте без меня.
Она подняла глаза, чтобы не врезаться в очередного механика, и застыла, будто кто-то резко ударил по тормозам в её голове.
Навстречу, по-хозяйски расслабленно, шел Макс. Чемпионская походка, темная кепка, закрывающая половину лица, и эта аура абсолютного спокойствия, которая всегда бесила Лэйн. Нырнуть было некуда. Прятаться — поздно.
Макс заметил её — белое пятно футболки слишком ярко выделялось на фоне суеты. Он замедлил шаг. Лэйн почувствовала, как под кожей пробежал неприятный холодок, а пальцы судорожно вцепились в корпус телефона.
— Поздравляю с победой, — Лэйн заставила себя улыбнуться, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это было мощно.
Макс остановился. Козырек кепки скрывал его взгляд, но Лэйн кожей чувствовала, как он сканирует её. У Ферстаппена был встроенный рентген на чужую ложь, и сейчас он явно видел под её улыбкой обломки Northstar и жгучую обиду. Но на ней, сколько бы он не наблюдал его датчики выдавали ошибку — она была слишком непредсказуемой.
— Не удалось добраться до моих зеркал, — произнес он. Это не было вопросом. Это была констатация факта, сухая и жесткая, как его гоночный темп.
— Еще целый сезон впереди, не отчаивайся, — моментально парировала Лэйн, позволяя себе слабую, почти дерзкую усмешку. — Я обязательно доберусь. Обещаю.
Макс коротко рассмеялся. Этот звук, низкий и неожиданно искренний, заставил её сердце пропустить удар.
— Если продолжишь позволять брату выталкивать тебя с трассы — вряд ли, — он выдал этот комментарий с той же легкостью, с какой обходил круговых.
У Лэйн перехватило дыхание. Он попал в самую цель, в тот самый шрам, который оставил Шон. Она ненавидела, когда он был прав. Особенно сейчас.
— Спасибо за отличный совет, Макс. Проводишь коучинг по повышению квалификации? Или вроде того? — Лэйн привычно спряталась за пустым подколом, надеясь, что он не заметит, как дрожат её ресницы.
Макс сделал полшага к ней, сокращая дистанцию до того предела, когда обычный разговор превращается в нечто враждебное.
— Бесплатных уроков не даю, Хайнс. Но для начала... просто перестань смотреть ему в рот.
Он кивнул ей, и в этом жесте было что-то большее, чем просто прощание. Будто видя семейное противостояние, он уже знал на кого ставить. Он ушел, оставив Лэйн стоять посреди суетящегося паддока под догорающим небом Шанхая. В воздухе всё еще пахло его парфюмом — чем-то холодным и резким, — а в голове набатом стучало осознание: он видел аварию. И это хуже, чем если бы он бросил какую-то очередную колкость.
Внутри черного Mercedes было прохладно и пахло дорогой кожей Nappa. Мягкая диодная подсветка по периметру потолка заливала салон приглушенным индиго, отсекая их от суеты погрузочных работ снаружи. Лэйн откинулась на широкое капитанское кресло, чувствуя, как спина буквально проваливается в мягкую обивку. Ей хотелось раствориться в этом комфорте, исчезнуть.
— Мы не поедем в отель, — буркнула она, глядя в тонированное окно.
— Да? И куда же? — Роуз приподняла безупречно оформленную бровь, не отрываясь от экрана смартфона.
— Не знаю. Клуб, бар, что угодно. У меня был чертовски хреновый день, — Лэйн закрыла дверь, и тяжелый щелчок замка отрезал последний шум паддока. — Пожалуйста, не ворчи. Тебе не к лицу.
Роуз на секунду замерла, удивленная этой непривычной прямотой. Она привыкла к дерзости Лэйн под камерами, но эта тихая, изможденная честность была чем-то новым.
— Китайские бары я не люблю, там слишком шумно. Давай выберем ресторан недалеко от отеля? — Роуз открыла карту, продолжая что-то говорить про бронь и дресс-код, но Лэйн её не слышала.
В голове, как заевшая пластинка, крутилась фраза Макса: Перестань смотреть ему в рот.
Да когда я заглядывала Шону в рот, с чего он это решил?! — яростно подумала она, впиваясь ногтями в ладони.
Вражда с братом была для неё чем-то вроде фонового шума. Она привыкла быть тенью, привыкла, что кто-то один в семье сияет ярче, и думала, что это — норма. Пока позор не стал мировым. Пока Макс не ткнул её в это носом, как нашкодившего щенка.
Странно, но его слова жгли сильнее, чем крики Висконти. Когда он подошел к ней там, на закате, Лэйн почувствовала себя в ловушке. Но пугало не то, что он рядом, а то, что ей... не хотелось уходить. Это было иррационально, неправильно. Она убеждала себя, что злится из-за его упоминания Шона, но подсознание предательски четко запоминало его голос, его уверенность, его пугающую прямоту.
— Земля вызывает Лэйн! Алло! — Роуз бесцеремонно пощелкала пальцами перед её лицом. Лэйн вздрогнула, возвращаясь в реальность ослепительно белого салона.
— О чем ты там думаешь? — издевательски бросила пиарщица.
— Не твое дело, — Лэйн отвернулась.
В этот момент телефон Роуз зашелся серией уведомлений. Пиарщица нахмурилась, и Лэйн заметила, как её лицо, обычно похожее на глянцевую обложку, мгновенно заострилось. Профессиональный инстинкт учуял запах кризиса.
— Этого не может быть! — воскликнула Роуз, прижимая трубку к уху и одновременно выуживая из сумки записную книжку. — Что происходит, Жан-Поль? Почему отменили?
Голос Роуз повышался с каждым словом, она чеканила фразы на французском, потом переходила на английский. Лэйн видела, как она быстро черкает что-то в блокноте. Это была не просто растерянность — это был оперативный штаб в лице одного человека.
— Что случилось? — решилась спросить Лэйн, когда Роуз наконец отшвырнула телефон на соседнее сиденье.
— Сузуку отменили. Официально, — Роуз сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание. — FIA только что разослала релиз. Серия мощных подземных толчков в префектуре Миэ. Землетрясение повредило не только подъездные пути, но и систему водоснабжения трека. В Японии сейчас не до гонок — там режим ЧС. Исправить логистику за две недели невозможно.
Лэйн будто окатили ледяной водой. Две недели пустоты.
— И что теперь? — её голос прозвучал глухо. — В Майами ничего подготовить не успеют...
— Распоряжение FIA — две недели перерыва до американского этапа. Команды возвращаются на базы.
Лэйн поникла, вжимаясь в глубокое кресло Мерседеса.
В Брэкли? Нет, нет, Висконти с неё не слезет пока ее руки не станут похожи на очертания руля, а осанка сравняется с углом посадки в кокпите. Следующая мысль, была страшнее предыдущей возвращаться в Остин? Перед глазами встал старый дом, мама с её вечной тревогой и болезнью, тяжелые разговоры о долгах и ответственность, которую она снова должна будет взвалить на свои плечи. Она ненавидела эту мысль. Ненавидела то, что её единственное убежище — это старый гараж, где каждый винтик напоминает о том, что она вторая.
Роуз, заметив, как Лэйн буквально съежилась на глазах, вдруг заговорила другим тоном. Без налета официоза. Ей и самой не терпелось сбежать из этого душного, пропитанного стрессом Китая обратно в свой Фонвьей.
— Полетели со мной? — Роуз посмотрела на неё прямо, почти с вызовом. — В Монако. У меня есть место, где нас никто не найдет.
Лэйн замерла. Она знала, что должна отказаться, что это — очередная сделка с дьяволом в шелковом костюме. Но страх перед Остином и желание спрятаться там, где её никто не знает, были сильнее гордости.
— Ты просто не хочешь, чтобы я раздавала интервью в Остине без твоего надзора, — попыталась съязвить Лэйн, но в голосе не было силы.
— Отчасти, — Роуз едва заметно довольно улыбнулась.
— Но еще я не хочу, чтобы ты вернулась в Остин и окончательно стухла. Тебе нужно море, тишина и... правильное окружение. Полетели, Хайнс. Это не приказ. Это предложение.
Лэйн ненавидела себя за то, что это предложение отозвалось в сердце облегчением. В Монако её не достанет Шон. В Монако она сможет дышать.
— Ладно, — выдохнула она, закрывая глаза. — Раз это не приказ, то я принимаю твое предложение, — с плеч Лэйн будто рухнула целая скала, а внутри стало тише и спокойнее.
P.S Я переписывала это восемь раз.
Восемь. И это первый раз когда со мной такое случается. У меня все.
А нет. Не все.
Спасибо всем кто оказался здесь, по какой-то причине. хехе 🤙🏻