The Fatal Trajectory| MAX VERSTAPPEN

***

Шанхай встретил липкой духотой, после прохладного салона самолёта Лэйн казалось будто ее запихнули в джунгли без капли воды.
Номер отеля в который заселили большую часть их команды, и некоторых пилотов и их членов команд, был просторным отчего казался пустым, и даже нежилым пусть и был дорого обставлен, и имел слишком шикарный вид. Лэйн чувствовала себя здесь самозванкой, уж слишком она выбивалась из лоска начищенного паркета, и идеально заправленной постели, на широкой кровати которая бы запросто могла вместить несколько человек. Но Лэйн была приятна мысль, что это место, на этот уик-энд принадлежит ей одной.
И пока восторг от шикарного вида на город не успел окончательно затуманить разум, телефон взорвался ритмичным рингтоном, в идеальной тишине комнаты он показался слишком громким.

- Что случилось Роуз? - Лэйн медленно прошла к панорамному окну наблюдая как внизу тянется локомотив из ярких огней фар, неоновых вывесок, и огней в окнах небоскребов. - Поздравляю, твое имя в каждой публикации спортивных изданий, и кстати, надеюсь, тебе понравился номер, Висконти на удивление слишком щедрый, - Роуз говорила быстро, но воодушевленно будто в очередной раз копалась в своей сумке пытаясь что-то найти.
- Ты звонишь только потому что хочешь узнать, понравился ли мне номер? Или потому что довольна своей работой? - Лэйн улыбнулась, а Роуз на секунду затихла, Лэйн услышала шуршание ручки по бумаге. - Нет конечно, у тебя есть двадцать минут, а затем я жду тебя в ресторане на тридцатом этаже, и пожалуйста надень что-то приличное.
- Роуз, я хотела заказать в номер сэндвич, колу и просто лечь спать, - попыталась отказаться Лэйн, намеренно зевнув будто это могло убедить воинственно настроенную Роуз вытащить ее из номера. - Сэндвичи будут завтра в боксах, а сегодня сбалансированный белками и углеводами ужин, все Лэйн, не зли меня, - пиарщица как и предполагалось не стала слушать следующие аргументы и просто бросила трубку.

- Умеет же убеждать, - устало выдохнула Лэйн.

После душа, дышать и жить стало легче, было приятно просто смыть с себя грязь и усталость после перелета. Лэйн пропустила просьбу Роуз о "чем-то приличном", и натянула на себя толстовку с логотипом команды, и лёгкие шорты.

Пусть побеситься.

Лифт взлетел на тридцатый этаж почти бесшумно, лишь легкое давление в ушах напомнило о набранной высоте. Когда двери разошлись, Лэйн окутал аромат дорогого парфюма, жасминового чая и чего-то пряного - типичный запах Шанхая, возведенный в абсолют.
Ресторан Aether оправдывал свое название. Стеклянные стены создавали иллюзию, будто столики парят прямо над бездной ночного города. Приглушенный свет, мягкий звон хрусталя и негромкий лаунж - всё здесь было настроено на то, чтобы гости забыли о суете.

Лэйн, в своей объемной толстовке и коротких шортах, чувствовала себя так, словно забрела в оперный театр в пижаме. Она ловила на себе вежливые, но недоуменные взгляды хостес, но лишь упрямо вскинула подбородок, высматривая Роуз.
Она заметила их в самом углу, у окна.
Роуз выглядела безупречно. На ней был вечерний комбинезон глубокого синего цвета, почти черного, который подчеркивал её статную фигуру. Ткань мягко переливалась под светом люстр, а золотая брошь на плече сверкала, как маленький маяк. Она выглядела как женщина, которая владеет этим городом, или, по крайней мере, этим вечером.
Но как только взгляд Лэйн сместился чуть правее, всё приятное послевкусие от душа мгновенно испарилось.
Рядом с Роуз, вальяжно откинувшись на спинку кресла, сидел Шон. Само его присутствие уже вызывало вопросы, которые Лэйн собиралась задать Роуз.
Он уже сменил дорожную одежду на тонкий кашемировый джемпер, который идеально подчеркивал его загар и светлые волосы.
Перед ним стоял бокал с чем-то прозрачным, и он с легкой усмешкой слушал Роуз, лениво вертя в пальцах телефон.
Настроение Лэйн, едва успевшее подняться после душа, рухнуло вниз быстрее, чем лифт в шахте. Внутренний покой сменился тугой пружиной напряжения, которая привычно сжалась где-то под ребрами. Шон в этом антураже смотрелся пугающе органично - он был рожден для этих панорамных видов и хрустальных бокалов.
Лэйн глубоко вдохнула, поправила капюшон толстовки и направилась к их столику, намеренно громко ступая кроссовками по дорогому покрытию.
- Ты опоздала на три минуты, - не оборачиваясь, бросил Шон. Его голос был спокойным, но в нем уже чувствовалась та самая снисходительность, от которой у Лэйн начинали чесаться кулаки.
- Зато я не трачу по два часа на укладку, чтобы просто поесть, - парировала она, выдвигая стул и садясь прямо напротив брата.

Роуз только страдальчески вздохнула, глядя на её толстовку, но решила промолчать - сейчас были дела поважнее, чем дресс-код её строптивого пилота. Она пододвинула к Лэйн меню, инкрустированное кожей.
- Рада, что ты дошла, - произнесла Роуз, и её глаза хищно блеснули. - Заказывай что-нибудь легкое. Нам нужно серьезно поговорить о том, как мы завтра будем совершенно случайно мешаться под колесами у Red Bull.

Лэйн, взглянула на Роуз глазами полными недоумения.

- О чем ты? - переспросила Лэйн, даже не взглянув в меню, понимала денег на этот ресторан у нее пока нет.

Роуз отпила из начищенного до ослепительного блеска бокала, и раскрыла свой неизменный блокнот. - Я знаю, что ты приверженка старой школы Лэйн, но тебе нужно понять: Формула-1, давно перестала быть просто гонками, теперь это самый скандальный вид спорта, и кто первый сможет раздуть скандал, тот и заберёт все внимание, - она смотрела на Лэйн таким хищным взглядом, будто собиралась разорвать ее прямо здесь. - Разве того, что мы создали в интернете тебе не достаточно? - поинтересовалась Лэйн глядя куда-то в сторону, в толпу, на идеально сервированные столы, на блюда что походили не на еду, а на произведения искусства.
- Ненависть и скандалы всегда продаются лучше, и вопрос в том, - Роуз сделала небольшую паузу, постукивая по столу кончиком дорогой ручки, - на чьем имени мы будем паразитировать.
Лэйн наконец оторвала взгляд от безупречной сервировки соседнего столика и посмотрела на Роуз. В голове пульсировала только одна мысль: Паразитировать?
- Пойми, дорогая, первая женщина в кокпите - это инфоповод на один уик-энд, - продолжила Роуз, не дожидаясь вопроса. - Сейчас ты для них - экзотика, красивая картинка. Но картинки быстро надоедают. Чтобы о Northstar говорили весь сезон, нам нужен антагонизм. Нам нужен Голиаф, в которого мы будем кидать камни. И на эту роль идеально подходит Red Bull.
- Зачем нам ввязываться в драку с лидерами? - Лэйн нахмурилась. - Мы только вернулись. Нам нужно сосредоточиться на темпе, на настройках, а не на...
- Нам нужно сосредоточиться на капитализации, - отрезала Роуз. - Смотри правде в глаза: пока ты не привозишь подиумы, ты не интересна крупным брендам как гонщик. Но ты можешь стать интересна как "та самая дерзкая девчонка, которая вывела из себя самого Макса Ферстаппена".
Шон, до этого момента хранивший молчание, тихо усмехнулся и подмигнул сестре.
- Роузи хочет сказать, что плохая репутация - это тоже репутация. Если ты подрежешь Макса на практике или скажешь что-то колкое в микс-зоне, завтра твоё лицо будет на каждой обложке. Фанаты Red Bull будут тебя ненавидеть, а все остальные - превозносить за храбрость. Это миллионы упоминаний в секунду.
Роуз одобрительно кивнула Шону и снова повернулась к Лэйн.
- Это называется легитимизация через конфликт. Если мы кусаем чемпионов, мы автоматически встаем с ними на одну ступень в глазах зрителя. Ты перестаешь быть сестрой Шона Хайнса или той выжившей из Монцы. Ты становишься угрозой. А угроза - это то, что продает подписки на трансляции и мерч.
- Вы хотите, чтобы я была клоуном в цирке? - голос Лэйн стал ледяным. - Чтобы я мешала людям работать ради ваших охватов?
- Я хочу, чтобы ты была заметной, - Роуз захлопнула блокнот, и этот звук прозвучал как выстрел. - Завтра на трассе, если увидишь в зеркалах синий болид - не смей уступать траекторию просто так. Заставь его понервничать. Нам нужно, чтобы Макс выругался в радиоэфире. Одно его "Какого черта она делает!" принесет нам больше спонсорских денег, чем твоё двенадцатое место в гонке.
Лэйн посмотрела на свои пустые ладони. Ей казалось, что её дракона на болиде пытаются превратить в дешевую садовую фигурку, которую выставляют на показ, чтобы привлечь внимание соседей.
- Еда за мой счет, - добавила Роуз, заметив, как Лэйн снова покосилась на меню. - Считай это авансом за твою будущую роль главного злодея этого уик-энда.
Шон весело поднял бокал.
- Добро пожаловать в высшую лигу, сестренка. Тут побеждают не только педалью в пол, но и длинным языком.

Лэйн метнула в него гневный взгляд, процедив сквозь зубы:
- Я-то думаю, какого черта ты не можешь промолчать, когда тебя не просят говорить! Роуз, это хрень. Ферстаппен ни за что не станет вестись на дебильные провокации такой молодой команды, как мы.

В голове не укладывалось, что они действительно на это способны. В подкорку въелось липкое, гадкое чувство - осознание, что она попала в цирк, где её назначили злым клоуном.
- Это очень низко - паразитировать на имени другой команды. Я не думала, что мы действительно будем это делать, - не унималась Хайнс, стараясь воззвать к трезвому расчету.
Но Роуз окинула её холодным взглядом, будто Лэйн была не пилотом, а неисправным микрофоном.
- А не ты ли сама предложила эту идею, когда подписывала контракт? - пиарщица невзначай ткнула в неё кончиком карандаша. - Я всего лишь сказала, что лайк на тот пост с Максом незначительный, - оправдывалась Лэйн вжавшись в кресло. - Ты сама тогда додумала по поводу хайпа на Редбулл! - это не помогло, Роуз даже взгляда от нее не отвела. Внутри Лэйн все похолодело.

- Черт, Роуз, скажи, что это сейчас шутка. Пожалуйста, - взмолилась Лэйн. Пальцы до белых костяшек сжали бархатный подлокотник.

- Лэйн, пойми, это наш шанс вырваться из тени. Это шанс заработать не только на покрытие счетов, но и на чертову виллу в Монако. Не глупи.
Шон, до этого момента безучастно разглядывающий ночной город, внезапно развернулся и положил тяжелую ладонь на её плечо. Его пальцы слегка сжались - не поддерживающе, а скорее собственнически. Лэйн посмотрела на его идеальное лицо, и её затошнило от этого фальшивого единодушия.

- Да вы что, с ума сошли? Тогда мы будем не чистыми гонщиками, а просто паразитами, которые живут за счёт других! Я не буду в этом участвовать.
Под конец голос Лэйн приобрел опасные нотки - в них больше не было веры в то, что это всё дурной сон.

- Так или иначе, когда ты подписывала контракт, нужно было внимательно его читать, - Роуз изящным движением перевернула страницу своего блокнота. - Пункт, четыре точка два: Пилот обязан участвовать, а также беспрекословно выполнять все медиа-активности, предписанные командой или её пиар-отделом. Невыполнение - односторонний разрыв контракта и штраф, который ты не выплатишь и за три жизни в IndyCar.
Лэйн поникла. Воздух в ресторане вдруг стал слишком густым. Она не читала контракт. Она просто хотела снова чувствовать запах жженой резины и видеть огни стартового светофора.

Твою мать.

- Это хреново кончится, - фыркнула Лэйн, резко поднимаясь из-за стола. Стул с противным скрежетом отъехал назад. - Не подавитесь своими охватами.
Она развернулась и пошла прочь, чувствуя на своей спине два взгляда: хищный, расчетливый взгляд Роуз и холодный, победный взгляд брата. Лэйн вернулась в номер раздавленной грузом из собственных мыслей, и ужаса. Всю ночь она провела в противоречиях самой себе, и смогла уснуть на пару часов всего лишь ближе к утру.

***

Утром, когда в боксах уже оживленно переговаривались механики, а шум прессы на пит-лейне перекрывали только крики координаторов, Лэйн чувствовала себя чужой, Роуз не говорила с ней, а Шон даже не смотрел в ее сторону.
Ей было паршиво от того, что придется принять правила игры, иначе, если верить Роуз штраф она действительно не сможет выплатить даже если устроиться на три работы. В комбинезоне было невыносимо жарко, Лэйн стянула его наполовину уже привычно перевязывая талию рукавами.
Роуз подошла тихо, пока Лэйн неторопливо потягивала изотоник. И совсем не рассчитывала что пиарщица заговорит с ней, но тем не менее, злости или презрения в её глазах и близко не было, будто она была уверена что Лэйн сломается.
- Идём, дашь небольшое интервью.

Гул паддока Шанхая напоминал растревоженный улей, где каждый слишком спешил, будучи полностью погруженным в работу. Запах разогретого асфальта, дорогого кофе и топлива смешивался в один плотный коктейль, от которого у Лэйн, не спавшей почти всю ночь, подкатывала тошнота.

Роуз возникла рядом как тень. Она ничего не сказала о вчерашнем, не извинилась. Она просто поправила слегка растрёпанные волосы Лэйн и коротким жестом приказала следовать за ней.

- Лицо попроще, Лэйн. Сейчас ты - рок-звезда, а не мученица, - бросила пиарщица через плечо.
Они вышли к заграждению у моторхоума Northstar, где уже собралась толпа журналистов с микрофонами, облепленными логотипами Sky Sports, Canal+ и ESPN. Вспышки камер ударили по глазам, заставляя Лэйн сощуриться. Она чувствовала себя зверем, которого вывели на арену.

- Лэйн! Лэйн Хайнс! Один вопрос! - закричали из толпы.
Роуз кивнула высокому журналисту в фирменной жилетке. Тот сразу перешел к делу, поднося микрофон почти к самому лицу Лэйн:
- Лэйн, это ваша первая полноценная практика в Китае. Все обсуждают ваше возвращение, но давайте будем честны: пелотон в этом году невероятно силен. Как вы оцениваете свои шансы против признанных лидеров - Mercedes и, в особенности, доминирующих Red Bull? Не кажется ли вам, что Northstar пока слишком рано тягаться с чемпионами?
Лэйн почувствовала, как пальцы, сжимающие бутылку с изотоником, похолодели. Она мельком взглянула на Роуз. Та стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и её взгляд был острым, как скальпель. "Давай, Лэйн. Плати по счетам". И Лэйн - сломалась, зная что она не сможет пойти против команды, и Роуз в целом.

Лэйн сглотнула горечь. Она медленно подняла голову, и на её лице, вопреки внутренней дрожи, застыла та самая холодная маска, которую они репетировали на съемках.

- Знаете, - начала она, и её голос, на удивление, прозвучал ровно и твердо, - в Red Bull привыкли, что все смотрят им в спину и гадают, насколько они быстры. Но зеркала заднего вида в их болидах установлены не для красоты.

В толпе журналистов прошел одобрительный гул. Лэйн почувствовала, как внутри всё переворачивается, но она уже не могла остановиться. Она сделала шаг ближе к микрофону, вкладывая в слова всю ту ярость, что копилась в ней с момента прилета.

- Спросите у лидеров об их шансах, когда они увидят нос моего болида в своем диффузоре. В этом сезоне Northstar здесь не для того, чтобы вежливо пропускать чемпионов на синих флагах. Мы здесь, чтобы заставить их нервничать. И если Максу кажется, что его титул - это страховой полис от обгонов, то его ждет очень неприятный сюрприз в первом же повороте.
Журналист едва не выронил блокнот от такой наглости.
- Вы заявляете, что готовы бросить вызов Ферстаппену напрямую?

- Я заявляю, что трасса в Шанхае достаточно широкая, чтобы чемпионы почувствовали на себе, как тесно бывает в борьбе, - отрезала Лэйн. - А теперь извините, мне пора работать.

Она развернулась и пошла вглубь боксов, не дожидаясь ответных вопросов. Как только она оказалась в тени, подальше от камер, Лэйн прислонилась к холодной металлической перегородке. Ей хотелось вымыть рот с мылом.
- Блестяще, - Роуз догнала её, и в её голосе впервые за утро прозвучало искреннее восхищение. - Через десять минут это будет во всех соцсетях. Ферстаппену уже несут распечатку твоей цитаты.

- Надеюсь, ты довольна, - хрипло отозвалась Лэйн, не открывая глаз. - Потому что мне сейчас кажется, что я только что искупалась в сточной канаве.
- Это запах успеха, детка, - Роуз похлопала её по плечу. - Иди надевай шлем. Теперь тебе придется доказывать на трассе, что у тебя не только длинный язык, но и тяжелая нога на педали газа.

Мерзость!

Лэйн вернулась в бокс, торопливым шагом чувствуя как все внутри скручивается в узел и уже предвкушала как вечером после практики ее найдут фанаты Ферстаппена, и превратят симпатичное лицо, в сплошное месиво.

Шанхайская трасса - это технический ад. Первый поворот, та самая бесконечная улитка, закручивающаяся вправо, требует филигранной работы с тормозами и терпения, которого у Лэйн сегодня не было.
Она выехала на софт шинах, чувствуя, как машина вгрызается в полотно.

- Лэйн, здесь Алекс. Прогрев хороший. Нам нужно пять кругов в режиме имитации гонки. Следи за температурой задних шин в четырнадцатом повороте, - прозвучал в наушниках спокойный голос инженера.

- Принято. Машина ощущается избыточной на входе, попробуем поиграть с дифференциалом, - отозвалась она, пролетая под трибунами.

Всё шло по плану, пока в зеркалах не показалась знакомая вспышка ливреи. Шон. Он шел на быстром круге, но вместо того, чтобы оставить сестре коридор, он нырнул внутрь в самой узкой части третьего сектора, заставив Лэйн резко вильнуть влево и выскочить на грязную часть трассы. Её болид дернуло, колеса заблокировались с истошным визгом, выбрасывая облако белого дыма.

- Какого черта?! - Лэйн едва удержала машину от разворота. - Кто-то ему, блять, сказал, что это практика? Куда он прется?! Алекс, скажи Шону, что если он хочет поиграть в камикадзе, пусть делает это на PlayStation!

- Спокойно, Лэйн. У Шона своя программа, - уклончиво ответил инженер, но по паузе она поняла: в боксах сейчас тоже жарко.

Шон не уезжал. Он замедлился, явно провоцируя её. Это была не проверка настроек - это была попытка подавить её морально после вчерашнего ужина. На прямой старт-финиш они оказались бок о бок. Две машины Northstar, как две капли кровавого цвета с китайскими драконами на бортах, неслись на скорости триста десять, разделенные едва ли метром пространства.
Лэйн видела поворот-улитку впереди. Это была зона торможения, где решалось, кто смелее.

Ну давай Шонни, покажи что ты умеешь.

Она не стала тормозить там, где советовали телеметрические данные. Она держала ногу на газу до последнего мига, когда мозг уже кричал об опасности. Тормоз в пол! Перегрузка ударила по ребрам, титановый шунт в плече отозвался резкой вспышкой боли, но Лэйн удержала траекторию, буквально заворачивая нос болида перед самым колесом Шона.

- Лэйн! - в наушниках зашипел голос Алекса. - Опасно! Вы оба под угрозой вылета! Висконти в ярости!
- Тогда пусть Висконти выпьет валерьянки! - выдохнула она, чувствуя, как пот заливает глаза под шлемом. - Шон начал этот цирк, я его закончу.

Она выдавила из машины всё, проходя связку поворотов на грани срыва задней оси. Её дракон на обтекателе словно ожил, вгрызаясь в поребрики. Шон отступил - он не был готов рисковать машиной на первой же сессии, его осторожность и медийность сыграли против него на настоящем асфальте.

Лэйн уходила в отрыв, когда Алекс снова вышел на связь:
- Лэйн, сзади Ферстаппен. Он на быстром круге, на две секунды быстрее твоего темпа. Пропусти его на прямой.
Лэйн бросила взгляд в зеркало. Синий болид Red Bull стремительно приближался, как хищная акула. Она вспомнила слова Роуз. Вспомнила интервью. Вспомнило своё обещание испортить им день.

- Нет, Алекс, - процедила она сквозь зубы, переключая режим двигателя на максимальную мощность. - Роуз хотела скандал? Пусть смотрит внимательно. Я не собираюсь быть вежливой.

Вместо того чтобы прижаться к краю, Лэйн заняла идеальную оборонительную линию прямо перед носом у Макса, блокируя ему вход в шпильку.
- Это практика, мать вашу, что вы творите?! - в наушниках так заорал Висконти, что Лэйн поморщилась от искаженного звука.
В зеркале заднего вида сине-желтый нос Red Bull заполнил всё пространство. Макс висел на её диффузоре так плотно, что казалось, между ними не пролезет и лист бумаги. Он явно был в ярости: его болид нервно дергался из стороны в сторону, пытаясь найти лазейку, которую Лэйн методично перекрывала.
- Пропусти его, черт тебя дери! - голос Висконти был на грани ультразвука. - Ты рушишь ему сессию! Нам выпишут такой штраф, что мы будем выступать на велосипедах!
Лэйн криво усмехнулась под шлемом.

Она выдержала паузу в два лишних поворота, заставляя Ферстаппена оттормаживаться на грязной траектории, и только в конце прямой резко дернула руль, открывая калитку. Синий болид пронесся мимо, обдав её жаром раскаленного мотора и яростным свистом турбины.

Лэйн позволила себе выдохнуть лишь на пит-лейне.
Как только она заехала в боксы, стало ясно: шоу удалось, но выживут не все. Орландо Висконти стоял посреди гаража, напоминая разъяренного быка. Он уже заканчивал орать на Шона, который стоял с понурой головой, изучая свои перчатки. Когда Лэйн выбралась из кокпита, Висконти обратил взгляд своих карих глаз, ставших от злости чернее китайской ночи, на неё.
- Что ты устроила?! Я думал, Хорнер мне врежет прямо на командном мостике! - его голос вибрировал от напряжения. - Чем вы двое думаете?! Вы чуть не разложили обе машины в третьем повороте, а потом ты решила поиграть в телохранителя перед чемпионом?!
Лэйн стащила шлем вместе с подшлемником одним резким движением. Волосы прилипли к лицу, пот катился по шее, но внутри у неё всё пело от странного, злого триумфа. Она почти смеялась, глядя, как Висконти вот-вот взлетит на воздух.
- Вы просили шоу? Вы получили шоу, - она тряхнула головой, отбрасывая волосы назад. - Я не пойму, в чем проблема?
- Проблема в том, что шоу должно быть на гонке! В воскресенье! А не там, где команды настраивают машины и дорожат каждой секундой! - Орландо взмахнул руками и, не дожидаясь ответа, развернулся, уходя вглубь моторхоума и продолжая что-то выкрикивать на итальянском, даже не зная языка, Лэйн знала - это что-то неприлично грубое.
Она выдохнула, чувствуя, как адреналин начинает медленно спадать. Лэйн вышла на пит-лейн, где у бетонного ограждения замер Шон.

- Кажись, мы реально облажались, - улыбнулась она, потирая ноющее плечо.
Шон фыркнул, наконец-то поднимая взгляд.
- Облажались? Лэйн, ты не понимаешь. Тот поворот, где мы поравнялись перед улиткой... в Тик-Токе его уже превращают в эдит под пафосную музыку. Роуз будет в восторге. Мы - главная тема дня.

- Дебил ты, Шон, - выдохнула Лэйн, покачивая головой. - Настоящий дебил.

Она хотела сказать что-то еще, но внезапно заметила, как лицо брата стремительно бледнеет. Шон застыл, глядя куда-то ей за спину, и всё его напускное спокойствие испарилось.
Лэйн медленно обернулась.
Через паддок, игнорируя всех к их боксам стремительно приближался Макс Ферстаппен. На нем не было шлема, и спектр эмоций на его лице вряд ли можно было назвать дружелюбным. Глаза сужены, губы сжаты в тонкую линию. Он шел целеустремленно, как человек, который собирается не просто поговорить, а снести препятствие.
Лэйн почувствовала, как по спине пробежал настоящий холод. Это не был съемочный павильон. И это определенно была не игра.
- Ну все, до воскресенья мы не доживём, - шепот Шона за её плечом вновь доказал, что брат просто трус, который может смело трепаться только на камеру. Шон сделал шаг назад, буквально сливаясь с обшивкой боксов, оставляя Лэйн один на один с голландским ураганом.

Ссыкло!

- Какого черта ты делала, шестая? Это практика! - голландский акцент Ферстаппена всегда выделялся на фоне остальных, но Лэйн не думала, что в жизни он звучит настолько красиво, даже когда он орет на неё.
Макс стоял так близко, что она чувствовала исходящий от него жар. Его комбинезон был расстегнут до пояса, а в глазах застыла та самая холодная ярость, которая заставляла других пилотов уступать ему траекторию еще до обгона.
- Практика, мать твою! Тебе не обязательно было выделываться на трассе и пытаться нас убить в тринадцатом повороте! Или ты настолько тупая? - с каждым словом его глаза темнели, а тон становился только ниже и злее.
Лэйн не отвела взгляда. Напротив, она сделала крошечный шаг навстречу, сокращая дистанцию до критической. Внутренний мандраж странным образом трансформировался в ледяное спокойствие. Если она сейчас дрогнет - она проиграет всё.

- Тебе следует успокоиться, - её голос прозвучал вызывающе ровно, даже не смотря на оскорбление которое он себе позволил.- У каждого была своя программа, Макс. Я выполняла свою. Так не пойму, с чего это мне нужно было подстраиваться под твою?

Макс сжал челюсти до такой степени, что Лэйн на мгновение задумалась: успеет ли она отскочить, если он попытается броситься на неё? Исходя из того, что она знала о его взрывном характере, такой вариант был вполне возможен. Его ноздри раздувались, а взгляд буквально пригвоздил её к месту.

- В воскресенье даже не надейся, что сможешь выбраться выше восьмого места, - зло выпалил он, и это прозвучало как смертный приговор её амбициям.
Лэйн лишь хмыкнула, поправляя воротник своего термобелья которое от пота прилипло к шее. Она видела, как к ним уже бегут маршалы и операторы, почуявшие запах крови.

- Может, я окажусь у тебя на хвосте, - бросила она, и в её глазах на мгновение вспыхнул тот самый азарт, который когда-то сделал её звездой в Штатах. - Гонка - это иногда просто удача, Макс. А удача - дама капризная.
Ферстаппен смерил её последним, уничтожающим взглядом, в котором, помимо гнева, промелькнуло что-то похожее на недоумение. Он развернулся на пятках и зашагал прочь, расталкивая толпу журналистов.
Лэйн проводила его взглядом и только тогда почувствовала, как предательски дрожат колени. Шон тут же вынырнул из тени, выглядя так, будто он только что избежал казни.

- Ты... ты совсем с катушек съехала? - он нервно пригладил волосы. - Ты только что плюнула в лицо чемпиону мира. Роуз нас убьет. Или Висконти. Или они оба.
- Роуз получит свои охваты, - Лэйн стянула перчатку и посмотрела на свои пальцы. - А я просто хочу в отель, - она собралась уходить, но поравнявшись с братом плечом, внезапно остановилась и спросила: - Не ты вчера распинался, о важности хайпа? Так, я не понимаю ты почему свалил?
Шон тяжело сглотнул не зная что ответить.
- Ясно, ты просто не хотел получить в морду.

Теперь, Лэйн хотела вымыть рот с мылом дважды. И желательно, потеряться где-то на переполненных улицах Шанхая, чтобы даже в понедельник ее не нашли.

P.S Спасибо всем кто оказался здесь 🤙🏻
Надеюсь вам понравиться, и мне не придется краснеть.
Но даже если и так, ладно, для меня любое мнение имеет вес.