8 часть
Разговор получился долгим и напряженным. Нил, понимая, что от его искренности зависит и его собственная судьба, выложил всё, что знал. Он рассказал о побеге, о том, как они прорывались через ангар, как Ньют использовал себя в качестве живого щита, и как вирус буквально на глазах сжигает его изнутри. Нил подробно описал эти жуткие дни в воздухе: как Ньют сам умолял связать его во время приступов, как он боролся за каждую секунду человеческого сознания и как Минхо, несмотря на тяжелое ранение, упорно вел Берг.
Хорхе и Галли слушали молча, лишь изредка переглядываясь. Когда Нил закончил, в хижине повисла тишина. Было очевидно, что парень не врет. Хорхе тяжело вздохнул и убрал руки в карманы.
- Ладно, парень. Ты сделал всё, что мог. Без тебя они бы не долетели. С этого момента ты свободен, запирать тебя больше никто не будет. Можешь осмотреться в лагере, тебя покормят.
Нил с облегчением выдохнул, плечи его заметно расслабились.
Галли всё это время внимательно разглядывал парнишку, оценивая его широкие плечи, крепкие руки и то, как уверенно он держался, несмотря на пережитый стресс. Для своих лет Нил был в отличной физической форме - сказывалась жесткая закалка и постоянная борьба за выживание.
Когда Нил направился к выходу, Галли сделал шаг вперед и перегородил ему путь, окинув оценивающим взглядом с ног до головы.
- Слыш, герой, - хмыкнул Галли, скрестив руки на груди. - Сидеть без дела у нас тут не принято, а комплекция у тебя что надо. Мускулы есть, головой соображаешь быстро. Мне в строительную бригаду и на охрану периметра как раз нужны толковые люди. Как насчет того, чтобы поучиться настоящему делу? Покажу, как держать оружие посерьезнее и как строить то, что не развалится от первого шторма.
Нил удивленно посмотрел на крепкого, хмурого парня, а затем перевел взгляд на Хорхе, который лишь усмехнулся.
- Ну... я не против, - ответил Нил, расправив плечи. - Всё лучше, чем просто сидеть и ждать чего-то.
- Вот и отлично. Идем, - Галли хлопнул его по плечу так, что Нил едва не присел. - Начнем прямо сейчас. Покажу тебе лагерь и распределим обязанности. Работы у нас выше крыши.
***
В грузовом отсеке Берга царила тишина и темнота. Металлический трап, который заблокировал Галли, надежно отрезала Ньюта от остального мира, от шума прибоя и голосов людей.
Его попустило. Судороги отступили, дыхание выровнялось, и Ньют просто сидел, прислонившись затылком к холодному борту корабля. Ремни всё еще намертво притягивали его запястья к стальной скобе на полу. Физическая боль ушла, оставив после себя лишь слабость во всем теле.
Но внутри его головы покоя не было. Там, в самых глубоких закоулках сознания, кипел монолог.
«Смотри-ка, они заперли тебя», - раздался в голове тихий, вкрадчивый голос. Он не был чужим. Он звучал в точности как собственный голос Ньюта, но в нем сквозила ядовитая, насмешливая прохлада. «Бросили в темноте, как бешеного пса. Твои драгоценные друзья. Твой Минхо. Твой Томми».
- Заткнись, - беззвучно, одними губами произнес Ньют, крепче зажмурив глаза.
«Зачем ты сопротивляешься? - голос стал мягче, сочувствующим, и от этого Ньюта передернуло. - Ты ведь чувствуешь, как это приятно - просто отпустить контроль. Помнишь, как в ангаре? Какая сила клокотала в твоих венах? Ты ведь хотел разнести там всё. Ты хотел сделать.. им больно».
- Нет, - отозвался Ньют, стискивая зубы так, что заныла челюсть. - Я защищал их.
«Защищал? - голос издевательски рассмеялся, и этот смех отозвался резкой вспышкой боли в висках. - Кого? Томаса? Того самого, который бросил тебя умирать? Который нашел себе уютный рай здесь, на пляже, пока ты гнил заживо? Посмотри на себя, Ньют. Ты - чудовище. Я уже под твоей кожей. Ты слышишь меня, потому что я - это уже ты».
Внутренности Ньюта сжались от ужаса. Больше всего на свете он боялся, что этот голос прав. Он помнил те вспышки слепой ярости, когда ему хотелось крушить металл и впиваться ногтями в чужую плоть. Вирус не просто разрушал его мозг - он по кусочкам выедал его личность, подменяя её чем-то уродливым.
- Я не причиню им вреда, - прошептал Ньют в темноту, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза. - Галли... Бренда... они живы. Минхо выживет. Томми здесь. Я довез их.
«Они боятся тебя, - прошептал вирус, и перед глазами Ньюта вспыхнул недавний образ: испуганное лицо Бренды и ствол винтовки Галли, направленный ему в грудь. - Они никогда не подпустят тебя близко. Ты для них - бомба с часовым механизмом. Рано или поздно ремни лопнут. И знаешь, кто будет первым, к чьему горлу ты потянешься? Твой Томми...»
- Заткнись! Хватит! - Ньют резко дернул руками, и металлическая скоба на полу Берга жалобно звякнула.
В голове снова закипело, мысли путались, превращаясь в раскаленный поток. Ньют уткнулся лбом в свои колени, тяжело и прерывисто дыша.
«Они оставили тебя гнить в этой консервной банке, Ньют», - голос в голове стал громче, обретая физическую плотность, от которой виски ломило с корнем. «Ты думаешь, они ищут чем помочь? Нет. Они строят свои домики на песке. А твой Томми... твой любимый Томми прямо сейчас стирает память о тебе, обнимая Бренду на солнышке. Ты для них - просто мусор, который забыли выбросить».
- Заткнись... Заткнись, шанк! - прорычал Ньют.
Слова вируса попали в самую болезненную рану. Ярость вспыхнул в груди раскаленной лавой. Ньют издал яростный, рык и с дикой силой рванул руки на себя.
Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла. Стальная скоба, вмонтированная в пол Берга, не выдержала этой противоестественной вирусом силы. Болты с мясом вырвало из обшивки с одной стороны, и руки Ньюта вме ещё обмотанные ремнем оказались на свободе. Он тяжело дышал, глядя на свои дрожащие пальцы, способные теперь крушить металл.
«Да... чувствуешь это? - зашептал вирус, ликуя внутри. - «Вот она, твоя истинная суть. Зачем тебе сидеть здесь? Выходи. Выходи на улицу. Возьми то, что принадлежит тебе по праву. Накажи их за предательство. Покажи им, кто ты теперь».
Ньют замер, тяжело сглатывая слюну. Голос звал наружу, манил пролить чью-то кровь, но сквозь эту ядовитую пелену в его сознании вдруг вспыхнуло отчетливое воспоминание.
А последнем городе в лаборатории ПОРОКа. Когда они искали и вытаскивали Минхо и оставшихся ребят. Ньют вспомнил, как Галии забирал лекарство с сейфа.
«Лекарство... - пронеслось в его голове, заглушая зловещий шепот. - Оно у нас. В лагере. Оно должно убить тебя».
Эта мысль вернула ему остатки человеческой воли. Он не собирался никого убивать. Он собирался выжить.
Шатаясь, цепляясь за стены грузового отсека, Ньют двинулся к боковому аварийному выходу - той двери, через которую Галли, вышел наружу. Пальцы, испачканные в пили и собственной крови, нащупали рычаг ручного открытия.
С тяжелым шипением дверь поддалась, приоткрываясь наружу. В лицо Ньюту ударил ослепительный, яркий свет Тихой Гавани и свежий морской воздух. Зажмурившись от непривычного солнца, покачиваясь от слабости и внутренней бури, Ньют сделал первый шаг на песок, выходя из своего заточения.
Ньют ощутил слабую, мимолетную радость. Он вырвался из душной стальной клетки. Солнечные лучи слепили глаза, но это было настоящее, живое солнце, а не холодный свет Берга или бункера.
«Радуешься?»- ядовито усмехнулся вирус, снова напоминая о себе резким уколом боли в висках. - «Посмотри на них. Они отстроили себе рай. Они живут, смеются, дышат полной грудью. Пока ты гниешь в темноте, они просто наслаждаются жизнью, сытый и довольный сброд».
Ньют мысленно выругался, пытаясь заглушить этот голос. Он заставил себя сделать несколько неверных шагов вперед, увязая босыми ногами в теплом песке.
Остановившись, он поднял руки и со смесью ужаса и отвращения уставился на свои запястья. Вены, похожие на черные извивающиеся змеи доходящие почти до самых пальцев. Сила, которая только что помогла ему вырвать металл, но сейчас она вызывала лишь страх.
Ньют поднял голову и окинул взглядом Гавань. В паре десятков метров от Берга, у кромки леса, прошел какой-то парень из местных, тащивший охапку хвороста.
Поселенец мельком глянул в сторону корабля, заметил фигуру Ньюта, но тут же спокойно пошел дальше по своим делам. Видимо, издалека кто стоит не было заметным, а сам Ньют в своей грязной одежде показался ему работягой. Паники не поднялось.
Ньют замер соображая. Что делать дальше?
Если он пойдет открыто через весь лагерь, его уродливые вены сразу бросятся в глаза. Начнется паника. Люди Хорхе схватятся за оружие, и тогда его либо пристрелят на месте, либо снова запрут - но на этот раз в клетке посерьезнее. С другой стороны, если он сейчас спрячется в лесу, то останется совсем один, без шанса добраться до лекарства, которое прямо сейчас может спасти его разум от полного разрушения.
Долго оставаться на открытом пространстве нельзя. Ему нужен был кто-то из своих. Томас или Минхо. Они знали всю правду, они прошли с ним через этот ад и точно не дали бы его в обиду, защитили бы от испуганной толпы. На худой конец, подошел бы и Нил - этот парень хоть и был чужаком, но за несколько дней доказал, что на него можно положиться, и он не сдаст его при первой же возможности.
«Они спят или заняты своими делами», - тут же вклинился в мысли зловещий шепот. - «Ты думаешь, они бросятся тебе помогать, когда увидят тебя?».
- Заткнись... - процедил Ньют, прижимая ладонь к виску, где тупая боль становилась всё сильнее.
Он решил действовать осторожно.
Вместо того чтобы искать Томаса или Минхо. Ньют принял другое решение. Ему нужен был Хорхе. Хорхе был старше, опытнее, он руководил этим местом и, несмотря на свой жесткий нрав, умел трезво оценивать ситуацию. Если кто-то и мог хладнокровно выслушать правду и помочь без лишней паники, то это был он.
«Ты идиот, Ньют», - зашипел вирус, дергая за нервные окончания в затылке так, что перед глазами на мгновение все поплыло. - «Этот старик пустит тебе пулю в лоб, как только ты переступишь порог. Для него ты просто опасное животное».
- Заткнись... Я дойду, - упрямо прошептал Ньют, стискивая зубы.
Он резко развернулся и скользнул к ближайшим зарослям. Пригибаясь и прячась за густыми стволами деревьев, он медленно двинулся в обход лагеря. Каждая секунда этого пути давалась ему с огромным трудом. В груди разливалась горькая, удушающая обида. Ему было невыносимо, дико больно от того, что здесь, в Тихой Гавани - он вынужден красться, словно вор или дикий зверь, прячась от своих же людей, от тех, ради кого он едва не погиб.
Пару раз сердце Ньюта едва не выскочило из груди. Один раз совсем близко прошли двое строителей с бревнами, и ему пришлось буквально вжаться в колючий кустарник, затаив дыхание. Чуть позже мимо пробежала группа смеющихся людей, и Ньют в панике отпрянул за широкое дерево, боясь испугать их своим изможденным видом.
Но, несмотря на слабость и путающиеся мысли, удача была на его стороне. Все обошлось.
Наконец, деревья закончились. Ньют замер за последним крупным кустом, тяжело дыша и вытирая холодный пот со лба. Сзади него, метрах в тридцати, на открытом пространстве стояла хижина Хорхе. Но чтобы добраться до нее, теперь нужно выйти из тени леса и пройтись на виду у всего лагеря. Любое неверное движение, любой случайный взгляд прохожего - и его будет раскрыто.
Ньют глубоко выдохнул опираясь рукой о шершавую кору дерева, он упрямо сжал челюсти.
- Была не была... - прошептал он пересохшими губами. - Тихая Гавань. Место, где всех принимают. Где помогают.
Но стоило ему сделать первый шаг к открытому пространству, как в затылок словно вонзили металлический штырь. Боль была такой внезапной и сокрушительной, что в глазах мгновенно потемнело. Ноги подкосились, и Ньют тяжело рухнул на колени, едва успев выставить вперед руки, чтобы не вписаться лицом в сухую траву.
Из его груди вырвался глухой стон. Вирус внутри торжествовал, пытаясь изнутри разбить его череп и полностью занять место хозяина. Ньют задрожал всем телом, яростно цепляясь пальцами за землю, через силу заставил себя снова подняться.
- Я не дам тебе контролировать меня, - сквозь зубы, грубо и хрипло процедил Ньют, обращаясь к собственной темноте в голове. - Пора уничтожить тебя.
Выпрямившись, он решительно вышел из-за кустов. Одной рукой он намертво вцепился в собственную голову, словно пытался физически удержать раскалывающийся разум, и быстрым, неровным шагом направился прямо через площадь к главной хижине.
С каждым метром расстояние сокращалось, но боль становилась только сильнее. Перед глазами всё плыло, солнечный свет разбивался на тысячи слепящих осколков, а очертания домов двоились.
Его появление не осталось незамеченным. Изможденный, шатающийся парень с жуткими чёрными венами, который к тому же глухо рычал от боли, представлял собой пугающее зрелище. На его пути оказались несколько местных жителей. Стоило им вглядеться в его лицо, как по площади разнеслись испуганные возгласы:
- Шиз! На берегу шиз!
- Быстрее, уводи детей! Запирайте двери!
Люди в панике бросались в стороны, прячась в ближайших постройках и с грохотом захлопывая за собой деревянные ставни. Кто-то бежал вглубь лагеря, выкрикивая предупреждения.
Но Ньют ничего не слышал и не видел. Весь мир для него сузился до одной-единственной точки - до дверей главной хижины. Плевать на крики, плевать на страх окружающих. В его сознании горела четкач цель: дойти до Хорхе.
Мимо мелькали хижины: одна, вторая, третья, четвертая... Пятая, седьмая. Ньют уже полностью терял счет и ориентацию в пространстве, когда чьи-то крепкие руки резко перехватили его. Ньюта сильно толкнуло назад, но он каким-то чудом удержался на ногах.
Он заморгал, пытаясь смахнуть пелену с глаз и разглядеть, кто стоит прямо перед ним. Незнакомец крепко держал его за плечи, немного встряхивая, и что-то быстро, напряженно говорил. Постепенно зрение Ньюта вернулось в норму, фокус восстановился, и сквозь туман боли проступили знакомые, вечно хмурые черты лица.
Это был.. Галли?
- Г-Галли?.. - хрипло выдохнул Ньют, едва веря своим глазам.
- Ньют, ты что здесь делаешь?! - Галли ошарашенно смотрел на него, не выпуская плеч парня. - Ты как вышел вообще? С ума сошел?! Тебя все видят...
Ньют сглотнул, чувствуя, как силы покидают его, и из последних сил выдавил:
- Лекарство...
Галли на секунду замер, переваривая услышанное, а затем его глаза округлились от осознания.
- Лекарство?.. Лекарство ПОРОКа... Чёрт! - выругался Галли.
Он крепко перехватил Ньюта, поддерживая его за плечи, чтобы тот не рухнул прямо на песок. На секунду он затормозил, окинув друга тяжелым взглядом, но тут же взял себя в руки. Галли уверенно повел Ньюта прямо к главной хижине.
Скрываться больше не было никакого смысла - они шли у всех на виду. Вокруг поднимался гул. Поселенцы провожали их шокированными взглядами, кто-то испуганно охал, прижимая руки к груди при виде Ньюта. Но среди толпы пронеслась волна узнавания.
- Это Ньют?..
- Да ладно, он же погиб!
- Ньют!
Несколько глейдеров, не веря своим глазам, несмело двинулись следом за ними. Атмосфера в лагере накалялась с каждой секундой.
Когда до заветных дверей хижины оставалось буквально метра четыре, они распахнулись. На порог вышел Хорхе. До него уже долетели слухи, да и общая суматоха не оставляла сомнений: в лагере чрезвычайное происшествие.
Хорхе замер, переводя взгляд с тяжело дышащего, полуживого Ньюта на Галли, который тащил его на себе, и его лицо мгновенно стало серьезным.
Он быстрыми шагами пошел им навстречу, на ходу оценивая состояние Ньюта.
- Тупые мы бошки... - тяжело дыша, на ходу бросил Галли, удерживая парня. - Хорхе, лекарство ПОРОКа где?!
Хорхе на секунду нахмурился, соображая, но медлить не стал. Он ближе подошел к парням, перехватил Ньюта с другой стороны и помог Галли удержать его на ногах.
- Какого черта он здесь делает?! - глухо рыкнул Хорхе, ощущая, как Ньюта бьет крупная дрожь.
- Сам пришел! - ответил Галли. - Медиков зовите, живо!
- Зовите Меди! Она ответственна за лекарство! - крикнул Хорхе в сторону собравшейся толпы.
Один из парней тут же сорвался с места и во весь дух и помчался.
Дотащив Ньюта до крыльца, Хорхе толкнул плечом тяжелую деревянную дверь хижины.
- Давай, заноси, и так достаточно шуму навели, - скомандовал он.
Они быстро переступили порог и оказались внутри прохладного помещения.
- Дверь! - бросил Хорхе.
Галли на секунду отпустил плечо Ньюта, с грохотом захлопнул дверь, отрезая их от взволнованной толпы на улице, и тут же снова подхватил друга.
- Давай его сюда, ложи, - Хорхе указал на кровать в углу комнаты.
Они аккуратно уложили Ньюта на матрас. Парень тяжело дышал, пока вирус внутри его головы продолжал бесноваться. Галли отошел на шаг, вытирая рукавом пот со лба, и злобно зыркнул на Хорхе:
- Почему мы вообще забыли про лекарство?! Оно же все это время было у нас!
В этот момент дверь хижины с шумом распахнулась, и на пороге появилась Меди с походной медицинской сумкой в руках.
- Потому что мы им не пользуемся и не знаем точно, действует ли оно, - твердо отрезала она, быстро оценивая обстановку и направляясь прямиком к кровати Ньюта.
Она подошла ближе к кровати, завороженно всматриваясь в лицо парня.
- Я не знаю, как это всё возможно... - тихо пробормотала она, качая головой. То, что Ньют вообще до сих пор оставался в сознании с такой запущенной стадией вируса, противоречило всем медицинским канонам.
Меди аккуратно наклонилась над ним:
- Ньют, я сейчас буду к тебе прикасаться.
Ньют, не открывая глаз, едва заметно кивнул и выдохнул:
- Скорее... введите...
- Обязательно, - отозвалась она, сохраняя профессиональную собранность.
Галли и Хорхе стояли в шаге, напряженно наблюдая за каждым движением женщины. Меди осторожно взяла Ньюта за запястье, нащупывая пульс и стараясь не разглядывать вены, которые пульсировали прямо под её пальцами.
- Высокий, - едва слышно буркнула она себе под нос, а затем заговорила громче: - Так, сейчас я...
Она сделала глубокий выдох, доставая из сумки ампулу и шприц.
- ...введу препарат.
В этот самый момент сзади раздался шорох, и Галли резко вскрикнул от испуга, инстинктивно дернувшись в сторону.
- Ой... Чего орёшь? - раздался за его спиной спокойный голос Сони. Она незаметно проскользнула в хижину и теперь стояла рядом с мужчинами.
Меди недовольно обернулась:
- Соня! Я же говорила тебе смотреть за Минхо!
- Да что смотреть за ним, не маленький, - фыркнула Соня, скрестив руки на груди. - Спит он.
Меди раздраженно цокнула языком, но спорить не стала.
- Ладно, раз уж пришла, иди сюда. Покажу, как правильно в такую вену препарат вводить.
Меди повернулась к кровати, собираясь подготовить место для укола. Ньют медленно открыл глаза и посмотрел на подошедшую Соню. В его туманном взгляде вдруг промелькнуло что-то невероятно теплое, глубокое - он смотрел на неё с такой щемящей любовью, будто не видел целую вечность, будто она была самым дорогим человеком, ради которого он вообще цеплялся за эту жизнь.
Соня подошла ближе и встала рядом с Меди. Ньют, собрав остатки сил, приподнял свободную руку и протянул её навстречу девушке.
Соня на секунду растерялась, переводя взгляд то на Меди, то на Ньюта.
- Ты... хочешь, чтобы я тебя за руку взяла?
Меди лишь молча пожала плечами, мол, делай что просит, а Галли сзади тихо хмыкнул.
Не думая долго, Соня протянула ладонь и крепко сжала пальцы Ньюта. Парень слабо, но искренне улыбнулся. Его плечи наконец расслабились, и он снова прикрыл глаза, едва почувствовав, как острая медицинская игла аккуратно вошла под его кожу.
Ньют почувствовал, как по венам мгновенно разлился леденящий холод. Раскаленная буря, бушевавшая в его голове начала стремительно утихать. С силой давившая на виски боль стала тупой, а затем и вовсе отступила, словно её накрыло тяжелым, плотным одеялом.
Внутри головы воцарилась долгожданная тишина. Насмешливый голос вируса, который еще минуту назад казался хозяином положения, испуганно затих, забившись куда-то в самые дальние, темные уголки его сознания. Мысли Ньюта, до этого путавшиеся и распадавшиеся на куски, наконец-то начали собираться воедино.
Его пальцы, всё еще крепко сжимавшие ладонь Сони, заметно расслабились. Дыхание из хриплого стало глубоким, ровным. Черные змеи вен не исчезли полностью, лишь немного побледнели.
Ньют ощутил, как на смену слепой ярости и панике приходит невероятная, всепоглощающая усталость. Организм, истощенный днями непрерывной борьбы за выживание, больше не мог держаться на ногах. Тело налилось свинцовой тяжестью, окончательно вдавливая его в мягкий матрас.
- Спасибо... - едва слышно, одним лишь выдохом прошептал Ньют, уплывая в глубокий, спокойный сон без кошмаров и чужих голосов в голове.