9 часть
Закат окрасил небо над Тихой Гаванью в глубокие янтарные и багровые тона, разливая мягкий свет по верхушкам деревьев и ленивым морским волнам. Природа за пределами хижины словно замерла, окутанная вечерней прохладой, готовая подвести черту под долгими днями кошмара.
Вдруг Томаса резко толкнули в плечо, отчего он мгновенно вырвался из вязкого, тяжелого сна, где он был заперт в каком-то глухом, темном бункере. Он распахнул глаза и рывком поднялся на локтях, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Перед ним, тяжело опираясь на грубо обтесанный самодельный костыль, стоял Минхо. Он выглядел уставшим, плечо было плотно забинтовано, но в глазах горел знакомый огонек.
- Доброе утро, соня, - хмыкнул Минхо, чуть наклонив голову.
- Что?.. - хрипло выдавленный голос Томаса едва слушался.
- Как себя чувствуешь? - раздался мягкий женский голос справа.
Томас резко обернулся. Рядом с кроватью на табурете сидела Меди, аккуратно прижимая чистую ватку к вене на его изгибе локтя. Томас непонимающе перевел взгляд со своего плеча на Минхо, все еще пытаясь собрать мысли воедино.
Минхо тихо рассмеялся, хотя от этого движения его лицо на секунду перекосило от боли в раненом плече.
- Да уж, чувак. Ты умудрился проспать все самое интересное. Я тут, понимаешь, героически вел Берг одной рукой, превозмогая боль, а ты просто решил устроить себе королевский отпуск.
- Подожди... что? - Томас нахмурился, мотая головой.
- Ага, а сам-то? - Меди посмотрела на Минхо, укоризненно покачав головой. - Чья бы корова мычала. Тебе вообще подниматься нельзя, а ты уже на костыль прыгнул.
Она снова повернулась к Томасу, ее голос стал серьезнее:
- Ты, наверное, совсем не понимаешь, что произошло. Тебе ввели сильный блокирующий седатив ПОРОКа. По сути, тебя принудительно ввели в искусственную кому.
Томас медленно кивнул, переваривая информацию, и еще раз внимательно осмотрел просторное бревенчатое помещение. За окном слышался далекий, едва различимый шум прибоя.
- Мы... на Гавани? - тихо спросил он, и в груди шевельнулась робкая надежда.
- Ну а где еще, шанк? - Минхо слабо улыбнулся. - Долетели.
И тут в памяти Томаса, как от разряда тока, вспыхнули последние секунды перед темнотой: ангар, крики, Ньют, бьющийся в судорогах на полу Берга, черные вены... Ньют!
Томас резко, безумно подорвался с кровати, едва не сбив Меди с ног.
- Эй! Спину побереги! - крикнул Минхо, пытаясь перехватить его костылем.
Не обращая внимания на слабость в затекших ногах и головокружение, он рывком распахнул тяжелую дверь и выскочил на улицу. Яркие, угасающие лучи заходящего солнца мгновенно ударили по отвыкшим от света глазам, и Томас инстинктивно прикрыл лицо рукой, судорожно пытаясь разглядеть лагерь сквозь пальцы. Солнце медленно садилось за горизонт, уступая место сумеркам.
Где-то сзади, в глубине помещения, послышался глухой стук костыля и ворчание:
- Эй! Полегче, чувак! Я с этой палкой не такой быстрый, как ты привык!
Томас резко обернулся, тяжело дыша, и посмотрел на друга:
- Минхо... где Ньют?..
Минхо еле-еле доковылял до порога, тяжело вздохнул и покачал головой:
- Меня к нему не пуст...
- Он отдыхает, - строго перебила Меди, выходя вслед за ними на крыльцо. - И вам обоим, вообще-то, тоже надо лежать.
- Что вы с ним сделали? - Томас сделал шаг к ней.
- То, ради чего ты за ним и погнался, Томас, - спокойно ответила Меди.
Томас на секунду замер соображая, а затем его лицо стало серьезным. Он подошел к Меди:
- Что именно вы ему ввели?
Она посмотрела на него как на дурака, искренне недоумевая:
- Лекарство, которое вы украли у ПОРОКа, Томас. Если ты забыл, полный ящик этой сыворотки лежит на Берге.
- Нет, ты не понимаешь, - покачал головой Томас, чувствуя, как внутри все сжимается. - То, что в ящиках - это просто сыворотка. Подавитель. Она не лечит вирус, она просто притормаживает его, дает немного времени. Она не спасет его навсегда!
Томас резко начал хлопать себя по карманам штанов, перерывая всё на ходу. Наконец он засунул руку куда-то глубоко во внутренний потайной карман и, нащупав то, что искал, немного расслабился. Пальцы вытащили небольшую прозрачную капсулу, внутри которой била густая синяя жидкость.
- Вот лекарство, - тихо, но твердо сказал Томас, протягивая капсулу на ладони.
Меди ошарашенно уставилась на синий флакон:
- Ты о чем вообще? Откуда это?
- Тереза... Тереза нашла его в самый последний момент, - Томас сглотнул подступивший к горлу ком. - Помнишь, как Бренда тогда вылечилась от вируса? ПОРОК годами искал чистый иммунитет, мучил нас, но всё было зря. Оказалось, дело не в клетках, а в ферментах. Сыворотка работает, только если её синтезировать из крови того, кто сам способен полностью убивать заразу. Моя кровь... она уничтожает вирус на клеточном уровне. Тереза успела сделать этот единственный флакон из моей крови перед тем, как... перед тем, как все рухнуло. Это настоящее лекарство.
Меди ошарашенно переводила взгляд с синей капсулы на Томаса, ее лицо побледнело от осознания масштаба ситуации.
- Хочешь сказать, что всё лекарство, которое вы привезли, вся эта сыворотка - это просто подавитель вируса на неопределенное время? - ее голос сорвался на шепот. - Ты хоть понимаешь, что ты делаешь, Томас?
Она сделала шаг назад и посмотрела на обоих парней с явным упреком и неодобрением.
- Вы ушли из лагеря с такой важной информацией... А если бы вы не вернулись? Вы вообще понимаете, что было бы? Мы бы кололи людям этот подавитель, думая, что они спасены, пока вирус внутри них просто ждал своего часа! Весь наш лагерь, всё, что мы строили, могло взлететь на воздух!
Томас опустил голову, сжимая капсулу в кулаке. Ему было не по себе под ее обвиняющим взглядом.
- У меня не было времени объяснять, - произнес Томас. - ПОРОК наступал на пятки, Ньют умер у меня на руках, а Минхо был где-то в лаборатории. Я действовал по обстоятельствам. И я не мог после всего рассиживаться и читать лекции о составе крови.
Минхо, тяжело опираясь на свой костыль, хмуро посмотрел на Томаса, а затем перевел взгляд на Меди.
- Ладно тебе, Меди, не нападай на него, - угрюмо вставил Минхо. - Этот шанк всегда сначала делает, а потом думает о последствиях для всего мира. Но если бы они не пошли за мной, мы бы не знали что это подавитель.
Она смотрела на Минхо и немного стушевалась под его взглядом и на мгновение повернулась к парням спиной. Она устало потерла переносицу, пытаясь переварить всю эту безумную информацию, и довольно громко сказала:
- Так, ладно, я поняла.
Она резко развернулась обратно, ее строгий медицинский взгляд снова стал прежним.
- А теперь по кроватям вам... - Меди осеклась, оглядывая пустое крыльцо. - Где Томас?
Минхо лишь непонимающе пожимал плечами, переводя взгляд на дорожку, где еще секунду назад стоял друг. Томас, воспользовавшись моментом, тихо ушел.
Меди раздраженно и шумно выдохнула, уперев руки в бока:
- Ох уж этот мальчишка!.. А ну в кровать быстро! - прикрикнула она на Минхо.
***
Томас шел быстрым шагом по лагерю, едва разбирая дорогу в сгущающихся сумерках. Он понятия не имел, в какой именно хижине лежит Ньют.
Он блуждал между деревянными постройками, мысли в его голове сменяли друг друга с скоростью. Почему он так до дрожи в руках стремился найти именно его? Ответ крылся глубоко внутри, там, где Томас хранил все свои самые страшные шрамы. Ньют был его якорем с самого первого дня в Глэйде. Он был тем, кто верил в него, когда остальные сомневались, тем, кто пошел за ним не смотря ни на что. Чувство вины за то, что он не успел тогда в Денвере, за то, что позволил Ньюту страдать, жгло грудь. Это была не просто дружеская преданность - это была глубокая привязанность к человеку, который стал для него смыслом всей этой жестокой борьбы. Томас чувствовал, что если он не увидит его живого и дышащего, то все старания били напрасными.
От этих мыслей, резких движений и не очистившегося от седативных препаратов организма Томаса внезапно сильно замутило. Пространство перед глазами резко крутанулось, желудок скрутило спазмом. Томас едва успел отбежать к стене какой-то хижины и согнулся пополам, опустошая желудок. Его затрясло, изо рта вырвался тяжелый хрип с кашлем.
- Эй, приятель, ты чего? - раздался рядом удивленный и обеспокоенный голос.
Томас, тяжело дыша и утирая губы тыльной стороной ладони, поднял голову. Из-за угла хижины к нему быстрыми шагами подходил парень.
Он подошел ближе и осторожно положил руку на плечо Томаса, заглядывая ему в лицо.
- Все хорошо?
- Нормально... - хрипло отозвался Томас, пытаясь перевести дыхание.
Он медленно выпрямился, и парень, наконец, смог получше разглядеть его при свете заходящего солнца. На его лице отразилось искреннее удивление.
- Ого, так ты Томас! Быстро ты на ноги встаёшь, - он уважительно покачал головой.
Томас непонимающе посмотрел на него, все еще пытаясь прийти в себя после приступа тошноты. Заметив этот взгляд, парень дружелюбно улыбнулся и протянул ладонь:
- А, ты, наверное, не помнишь или не знаешь. Я Нил. Тот кто помог вам выбраться с... ее бункера?.
Томас на секунду замер, а потом крепко пожал протянутую руку. Внутри шевельнулось чувство благодарности к этому незнакомцу, который фактически спас им жизнь.
Нил понимающе кивнул в сторону жилых построек:
- Ты, наверное, к другу своему идёшь? К Ньюту?
- Да, - Томас кивнул в в глазах вспыхнула прежняя решимость. - Ты знаешь, где он?
- Е-эм... Галли вроде упоминал, что он в какой-то хижине... В главной, кажется, - Нил неуверенно почесал затылок.
- В главной хижине? - переспросил Томас, мысленно уже выстраивая маршрут.
- Наверное, - ответил Нил.
Томас, не теряя больше ни секунды, крепко похлопал Нила по плечу в знак благодарности и быстрым шагом направился вглубь лагеря.
Нил остался стоять на месте, удивленно глядя ему вслед. Он только и успел хмыкнуть и негромко бросить догоняющей Томаса тишине:
- М-да, окей... Пожалуйста. Пока.
Томас шел по лагерю, пробираясь сквозь сгущающиеся сумерки. Вокруг него Тихая Гавань постепенно погружалась в вечернюю жизнь: люди зажигали факелы, весело переговаривались, кто-то расходился по домам, а кто-то собирался компаниями у большого костра на берегу. Но Томас не замечал ничего этого.
Он подошел к главной хижине и остановился, затаив дыхание.
Чуть в стороне, стоял Ньют. На его плечи было накинуто легкое покрывало, защищающее от прохладного морского бриза. Он неподвижно смотрел вдаль, туда, где багровое солнце почти утонуло в темнеющем море. В этот момент Томаса захлестнула такая волна облегчения, что у него перехватило горло. Он смотрел на силуэт Ньюта и понимал: это не просто радость за спасенного друга. Внутри ворочалось странное, глубокое и еще не до конца понятное ему самому чувство - желание просто быть рядом с ним и никогда больше не отпускать. Ньют был для него кем-то гораздо большим, чем просто частью Глэйда.
Томас сделал глубокий вдох и пошел вперед. Когда он подошел почти вплотную, то осторожно прикоснулся к плечу парня.
Ньют от неожиданности вздрогнул и резко обернулся, но не успел произнести ни слова. Томас шагнул еще ближе и крепко, изо всей силы обнял его, утыкаясь носом в плечо и до конца не веря, что Ньют действительно здесь - живой, теплый и настоящий.
Ньют опешил от такой неожиданной хватки. Он запутался в полах своего легкого покрывала и просто остался стоять неподвижно, не до конца понимая в темноте, кто именно перед ним, хотя сердце уже подсказывало правильный ответ.
- Томми? - тихо, с затаенной надеждой спросил Ньют.
- Я так рад, что ты здесь, - глухо ответил Томас, еще крепче сжимая объятия.
Ньют на мгновение замолчал, вслушиваясь в стук чужого сердца, и едва слышно выдохнул:
- Я тоже. Очень.
Они постояли так еще немного, ловя это редкое мгновение тишины и покоя, а затем неохотно отстранились друг от друга. Томас не отпустил его совсем, продолжая держать Ньюта за плечи.
- Тебе нужно лекарство, пойдем к Меди, - Томас нащупал его руку и осторожно потянул за собой в сторону госпиталя.
- Стой, - Ньют сделал всего два шага и остановился, высвобождая руку - Ты о чем вообще? Мне же уже ввели лекарство. Всё сделали. Я себя отлично чувствую, в голове наконец-то тихо.
Вместо ответа Томас резко перехватил края покрывала и приоткрыл его спереди. В полумраке было отчетливо видно: руки, ноги и шея Ньюта всё еще были покрыты тонкими серыми нитями вен. Томас вздохнул и опустил ткань обратно на плечи друга.
- То было не лекарство, Ньют.
- А что тогда? - нахмурился тот.
- Подавитель.
Томас залез в карман штанов и достал оттуда небольшую синюю ампулу. Ньют удивленно посмотрел на нее, осторожно взял в свои пальцы и поднес ближе к глазам.
- Я не понимаю... Что это?
- Не важно, - покачал головой Томас, пресекая лишние вопросы. - Главное, что она у нас есть.
- Говори, Томас, - требовательно, без тени слабости произнес Ньют, глядя ему прямо в глаза. - Я должен знать.
Томас вздохнул:
- Кровь иммунного - это главный элемент для уничтожения вируса. Тереза успела сделать чистый состав только в самом конце. Из моей крови. Это и есть настоящая вакцина.
Ньют долго смотрел на синюю жидкость в капсуле, переваривая услышанное, а потом на его губах появилась слабая, горькая усмешка:
- А Тереза? Что она делает? Где она?
Томас на секунду отвел взгляд. Воспоминания о падающем здании ПОРОКа и ее руке, выскальзывающей из его ладони, отозвалось глухой болью.
- Она погибла. Там, в Денвере.
Ньют молча опустил голову, переваривая новость, а затем негромко задал следующий вопрос:
- А ПОРОК? Что с ним?
- Его больше нет, - твердо ответил Томас. - Всё кончено. Нас больше никто не ищет.
Ньют на мгновение задумался, глядя на темную гладь моря, над которым уже зажглись первые звезды. Всё, от чего они бежали, весь этот кошмар остался позади.
- Пора идти, - прервал тишину Томас, напоминая о главном. - Никто не знает, сколько действует этот подавитель. Нельзя рисковать.
Ньют согласно кивнул:
- Да, конечно. Только я вернусь к себе, и надо оставить покрывало здесь.
Он развернулся и зашел внутрь хижины. Томас постоял секунду на пороге, подумал и зашел следом за ним.
В комнате было прохладно и тихо. Ньют подошел к кровати и начал не торопясь складывать постельное белье. Томас остался стоять у двери, засмотревшись на него. В тусклом свете, Ньют выглядел удивительно красиво - умиротворенным. Все его движения были плавными, спокойными. В груди Томаса нарастало то странное притягательное чувство. Он сделал короткий шаг вперед, поддаваясь порыву подойти еще ближе, но остановился.
Ньют обернулся, переведя взгляд на замершего Томаса. На его губах появилась мягкая улыбка, после чего он спокойно вернулся к своему занятию.
Томас тоже улыбнулся в ответ и чуть опустил голову, пряча взгляд. В этот момент его захлестнули глубокие осознанные мысли. Он думал о том, через какой ад им пришлось пройти и как близко они были к черте, за которой всё могло оборваться. Ньют всегда был для него не просто ориентиром в хаосе, а самой причиной, по которой Томас продолжал бороться, даже когда надежды не оставалось. Понимание того, что этот человек сейчас здесь, в безопасности, живой и настоящий, отзывалось в сердце острой болезненной нежностью.
Томас снова поднял взгляд, не и сделал несколько быстрых шагов вперед. Он крепко обнял Ньюта со спины, но тот стоял слишком расслабленно, совершенно не ожидая такого напора. От неожиданной силы Томаса Ньют потерял равновесие, тихо вскрикнул и начал заваливаться вперед, прямо на кровать.
Томас среагировал мгновенно: он перехватил Ньюта свободной рукой за талию, удерживая его, но они оба все равно по инерции подались вперед. Ньют успел упереться ладонями в мягкий матрас, а Томас затормозил, упершись рядом одной рукой, и почти налагая на Ньюта.
Ньют опешил, его дыхание перехватило, и он заметно смутился из-за того, в какой двусмысленной и близкой позе они в итоге оказались.
- Томми?.. - неловко и тихо позвал он.
- Молчи... - так же тихо отозвался Томас, не спеша отстраняться.
В этот момент обоих парней захлестнула буря противоречивых чувств. Томас ощущал бешеное сердцебиение Ньюта под своими пальцами и колоссальное облегчение от того, что с ним все хорошо. В его душе смешались защитный инстинкт и робкое, пугающее осознание того, насколько сильно его влечет к Ньюту. Сам же Ньют чувствовал, как к щекам приливает жар от такой неожиданной близости. Ему было неловко, но в то же время внутри него разливалось давно забытое ощущение абсолютной безопасности. Объятия Томаса, его тепло и уверенность заставили Ньюта окончательно поверить, что Лабиринт и ПОРОК остались в прошлом.
Томас медленно выдохнул, чувствуя, как затянулась пауза, и осторожно ослабил хватку на талии Ньюта. Он отстранился первым, сделав небольшой шаг назад и убирая руку от матраса.
Ньют тут же воспользовался моментом, чтобы выпрямиться. Он неловко поправил покрывало и слегка откашлялся, пытаясь вернуть лицу невозмутимый вид, хотя легкий румянец на щеках все еще выдавал его смущение. Парни старались не смотреть друг другу в глаза, усердно разглядывая примятое одеяло на кровати.
- Да, эм... извини, - Томас неловко почесал затылок, нарушая затянувшуюся тишину. - Не рассчитал силу. Наверное, лекарства из комы еще полностью не выветрились, координация хромает.
- Всё нормально, Томми, - Ньют слабо улыбнулся, окончательно справляясь с неловкостью. - Главное, что мы оба крепко стоим на ногах. Ну, почти крепко.
Ньют бросил короткий взгляд на примятую кровать, а потом на Томаса, и на его губах заиграла привычная легкая усмешка:
- Знаешь, Томми, если ты так сильно хотел повалить меня на матрас, мог бы просто попросить. Не обязательно было устраивать целое покушение со спины.
Томас на секунду опешил, чувствуя, как уши мгновенно обдает жаром от такой прямоты. Он растерянно моргнул, внезапно потеряв все слова, и это заставило самого Ньюта тоже смутиться. Улыбка на лице блондина стала менее уверенной, он тут же отвел взгляд в сторону, явно не ожидая, что его шутка возымеет такой эффект, и мысленно отругал себя за излишнюю болтливость.
Заметив эту внезапную перемену и взаимную неловкость, Томас вдруг негромко рассмеялся, чувствуя, как напряжение окончательно испаряется:
- Запомню на будущее. В следующий раз вышлю официальное предупреждение в письменном виде.
Ньют тихо посмеялся в ответ, качая головой.
- Ладно, я готов, - сказал он, повернувшись к Томасу. - Так к кому, ты говоришь, нам нужно идти? Кто вообще такая Меди?
- Она работала в Последнем городе обычным врачом, - пояснил Томас, направляясь к выходу из хижины. - А потом ушла вместе с нашей группой. Теперь она здесь за главного медика.
Ньют понимающе кивнул. Они вместе вышли на улицу, где уже окончательно стемнело и зажглись костры, и быстрым шагом направились в сторону медицинского блока.
Когда Томас и Ньют подошли к медицинской хижине, дверь резко распахнулась, и на порог, едва не выронив свой самодельный костыль, выскочил Минхо. Как только он увидел Ньюта, идущего на своих двоих, его хмурое лицо мгновенно озарилось широкой, искренней улыбкой.
- Ньют! Шанк ты эдакий! - громко воскликнул Минхо, напрочь забыв про указания Меди соблюдать тишину.
Он в несколько широких, хоть и немного неуклюжих из-за ранения шагов преодолел расстояние между ними. Минхо осторожно, стараясь не задеть забинтованное плечо, крепко прижал Ньюта к себе здоровой рукой, похлопывая его по спине. В этом жестком, но невероятно теплом объятии читалось всё: и облегчение после стольких дней кошмара, и безумная радость от того, что его друг, которого они едва не потеряли, стоит здесь, живой и в здравом уме.
- Я уж думал, мне придется до конца дней слушать нытье Томаса о том, как ему одиноко, - Минхо отстранился, шутливо, но с явным волнением оглядывая Ньюта с ног до головы. - Выглядишь паршиво, конечно, но для парня, который едва не превратился в хруща, очень даже ничего. Рад видеть тебя, чувак. Реально рад.
Ньют лишь тепло улыбнулся, и в его глазах блеснули искорки прежней глэйдерской дружбы, которую не смогли сломать ни вирусы, ни ПОРОК.
Войдя внутрь медицинской хижины. Меди тут же обернулась на стук двери и, уперев руки в бока, строго посмотрела на вошедших. Ее взгляд скрестился на Томасе - она демонстративно сузила глаза и, шутливо игнорируя его присутствие, повернулась к Ньюту и Минхо.
- Так-так, кого я вижу, - протянула Меди, глядя прямо на Ньюта. - Минхо, я же велела тебе лежать. И кто это с тобой? О, Ньют! Рада, что ты на ногах. А рядом с вами... хм, кажется, какое-то пустое место? Или мне чудится сквозняк?
- Эй, я вообще-то тут, - с улыбкой отозвался Томас, поднимая руки.
- Да ладно тебе, Меди, этот сквозняк только что приволок настоящее спасение, - хохотнул Минхо, усаживаясь на соседнюю кушетку и аккуратно пристраивая костыль.
- Ладно, шутки в сторону, - Меди наконец тепло улыбнулась Томасу, признавая его присутствие, и пригласила Ньюта к свободной кровати в углу. - Присаживайся, Ньют. Раз уж Томас принес то, ради чего вы едва не разнесли Последний город, давай доведем дело до конца.
Ньют послушно сел на край матраса. Томас подошел ближе и протянул Меди синюю капсулу. Медсестра аккуратно взяла её, зарядила шприц-пистолет и подошла к Ньюту.
- Готов? - тихо спросила она.
Ньют коротко взглянул на Томаса, поймал его ободряющий кивок и повернул голову к Меди:
- Готов. Делай.
Меди приставила прибор к его шее, и раздался короткий, резкий хлопок. Лекарство, созданное из крови Томаса, мгновенно ушло под кожу, начиная свою невидимую работу по полному уничтожению вируса.
Ньют резко скривился, зажмурив глаза и до белизны пальцев вцепившись в край матраса, когда синяя жидкость начала растекаться по венам.
- Ньют? Что ты чувствуешь? Как ты? - Томас мгновенно шагнул ближе, всматриваясь в его лицо.
Меди, убедившись, что препарат введен успешно, отошла к столу, чтобы убрать инструменты. Минхо, заметив напряжение друга, со вздохом пересел со своей кушетки чуть ближе к кровати Ньюта, хмуро наблюдая за его реакцией.
Ньют глубоко вздохнул, медленно открыл глаза и расслабил пальцы. Серые нити на его коже начали едва заметно бледнеть.
- Ничего... - тихо, с легким удивлением произнес Ньют, прислушиваясь к себе. - Вообще ничего не чувствую.
- Ну конечно, шанк, ты ожидал, что у тебя сразу крылья вырастут и ты полетишь обратно в Лабиринт? - беззлобно хохотнул Минхо, пытаясь разрядить обстановку.
Ньют слабо улыбнулся, поднял указательный палец, явно собираясь выдать какую-то встречную глэйдерскую колкость, но в ту же секунду его глаза закатились, и он плашмя упал спиной на кровать, потеряв сознание.
- Ньют! - выкрикнул Томас.
И Томас, и Минхо резко подорвались со своих мест, едва не столкнувшись головами над лежащим парнем. Минхо даже забыл про больное плечо, шикнув от резкого движения.
На звук от стола тут же обернулась Меди, сдвинув брови:
- Ох, да что здесь опять происходит?!
Через два дня яркое утреннее солнце заливало медицинскую хижину. Окна были распахнуты настежь, впуская внутрь свежий морской бриз и шум далекого прибоя.
Томас сидел на стуле возле кровати Ньюта, подперев кулаком щеку. Меди успокоила всех еще в первый вечер: обморок был естественной реакцией организма на резкую перестройку - вакцина буквально выжигал остатки «Вспышки» из крови.
Вдруг Ньют тихо вздохнул и пошевелился. Его ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза, щурясь от непривычно яркого света.
- Ну и соня же ты, - негромко, но с огромным облегчением улыбнулся Томас, подаваясь вперед.
Ньют повернул голову. Его кожа была абсолютно чистой - серые вены исчезли без следа. Он выглядел полностью здоровым и спокойным.
- Томми?.. - хриплым от долгого молчания позвал Ньют, пытаясь приподняться на локтях. - Сколько я проспал?
- Два дня, приятель, - в хижину вошел Минхо с деревянной тарелкой, на которой дымился свежий бульон. - Мы уже думали, что ты в спячку лег. Как себя чувствуешь?
Ньют сел в кровати, прислушиваясь к собственным ощущениям. В голове было ясно, а в теле - забытая легкость. Он посмотрел на свои ладони, затем на улыбающегося Томаса и тихо, но уверенно ответил:
- Я чувствую себя... живым. Настоящим. За последние годы - впервые.
Ньют медленно опустил ноги с кровати и коснулся прохладного деревянного пола. Минхо тут же протянул ему тарелку с бульоном, внимательно следя за каждым движением друга.
- Держи, шанк. Тебе нужно восстанавливать силы. Меди сказала, что как только ты очнешься и сможешь нормально поесть, тебе официально разрешено покинуть эту обитель скорби, - ухмыльнулся Минхо, усаживаясь на соседнюю кушетку.
Ньют принял тарелку, чувствуя, как от приятного аромата еды внутри просыпается дикий голод. Он сделал несколько глотков, и к его щекам впервые за долгое время прилил здоровый румянец. Томас не сводил с него глаз, все еще не веря до конца, что худшее действительно осталось позади.
- Ну что, Томми, - Ньют поднял на него взгляд, и в его глазах блеснули знакомые искорки. - Каков наш дальнейший план? Надеюсь, мы больше не собираемся никуда бежать, взрывать базы или угонять Берги?
- Никакого бега, - твердо пообещал Томас, улыбаясь в ответ. - Только море, солнце и лагерь. Мы свое отбегали.
- Отлично, - кивнул Ньют, возвращаясь к бульону. - Потому что моя хромая нога определенно заслужила этот чертов отдых.
Ньют сделал еще один глоток, а потом с прищуром посмотрел на дымящуюся тарелку и перевел взгляд на Минхо.
- Слушай, а откуда вы вообще знали, что я проснусь именно сейчас? - спросил он, кивая на бульон. - Принесли всё точь-в-точь к моему пробуждению.
Минхо фыркнул и переглянулся с Томасом.
- Вообще-то, шанк, я нес его Томасу, - ухмыльнулся Минхо. - Этот мученик двое суток нормально не ел, сидел тут над тобой. Но раз уж ты изволил ожить, Томас обойдется. Ему полезно поголодать для профилактики.
Томас коротко рассмеялся и толкнул Минхо в плечо:
- Эй, я вообще-то всё слышу! Мог бы хотя бы сделать вид, что тебе меня жалко.
- Обойдешься, - отмахнулся Минхо, но в его глазах прыгали веселые чертики.
Ньют негромко посмеялся, качая головой, и протянул тарелку Томасу:
- Ладно, Томми, забирай половину, пока наш щедрый повар не утащил её обратно.
Томас благодарно улыбнулся и взял тарелку.
- Ну ладно, так уж и быть, спасу тебя от голодной смерти, - пошутил он, делая глоток теплого бульона.
Минхо с довольным видом откинулся на спинку кровати, наблюдая за ними. Солнечный свет из окна становился ярче, на улице вовсю слышались голоса лагеря: кто-то тащил доски для новых построек, кто-то перекликался у костровища, собираясь на утреннюю рыбалку. Напряжение, державшее их всех последние месяцы, окончательно растаяло.
- Слушайте, - Ньют опустил руки на колени и посмотрел на парней уже более серьезно, хотя в уголках его губ все еще таилась мягкая улыбка. - Раз уж Меди официально дает мне зеленый свет... Может, выйдем наружу? Хочу наконец увидеть это место при нормальном свете, а не сквозь пелену бреда.
- Отличная идея, - Минхо тут же поднялся. - Пора показать тебе Тихую Гавань. Хорхе как раз собирались устроить сегодня что-то вроде общего сбора. Пойдем, хватит рассиживаться.
Томас допил остатки бульона, поставил тарелку на тумбочку, которую тут же забрал Минхо, и поднялся со стула.
- Полностью согласен, - сказал он, протягивая Ньюту руку, чтобы помочь ему встать. - Тебе здесь точно понравится.
Ньют уверенно перехватил ладонь Томаса и поднялся на ноги. На секунду он замер, проверяя, не кружится ли голова, но тело слушалось идеально. Томас не сразу отпустил его руку, еще раз внимательно всматриваясь в лицо друга, словно проверяя, не исчезнет ли этот момент. Ньют лишь ободряюще улыбнулся ему.
- Ну всё, голуби, шевелитесь, - проворчал Минхо, направляясь к выходу и забавно стуча пальцами по тарелке. - Я не собираюсь ждать вас вечность.
Выйдя из прохладной хижины прямо под яркое, теплое солнце Тихой Гавани. Навстречу им сразу хлынул свежий морской воздух, смешанный с запахом дыма от костров и соленой воды. Вокруг кипела жизнь: бывшие глэйдеры и спасенные из Последнего города строили дома, смеялись и обустраивали свой новый, единственный безопасный дом на земле. Ньют остановился на пороге, зажмурился от удовольствия, подставляя лицо ласковым лучам, и глубоко, полной грудью вдохнул этот воздух свободы.
- Ну как тебе? - тихо спросил Томас, заглядывая ему в лицо. - Стоило оно того?
Ньют медленно открыл глаза и обвел взглядом побережье: песчаный пляж, аккуратные деревянные хижины, зелень деревьев на склонах и людей, которые больше не оглядывались в панике назад. На его губах появилась искренняя, легкая улыбка.
- Знаешь, Томми... - негромко произнес он, и в его голосе послышалось абсолютное умиротворение. - Это даже лучше, чем всё, что я мог себе представить. Здесь действительно можно начать всё сначала.
- Ладно, философ, идем уже, - беззлобно проворчал Минхо, легонько подтолкнув Ньюта плечом в сторону центрального лагеря. - Там обещали приготовить что-то особенное в честь твоего возвращения с того света. Не знаю как вы, а я чертовски голоден.
Они вместе направились по протоптанной песчаной дорожке вглубь лагеря, оставляя все прошлые кошмары далеко позади.