Часть 19
Сынмин сам заехал за Джисоном на своём матовом черном спортивном авто. Он не стал присылать водителя — ему хотелось лично увидеть, как Джисон будет мяться, пытаясь найти повод для отказа. Хан стоял у входа в офисное здание, нервно перебирая лямку сумки. Когда Сынмин опустил стекло и бросил короткое «Садись», Джисон лишь сглотнул. Он был слишком неуверенным, чтобы противостоять напору человека, которого боялся весь город. В его голове проносились мысли о Минхо, но страх перед Сынмином и его тихим, властным голосом перевесил всё остальное.
Они приехали в закрытый китайский ресторан, где вместо обычных залов были уединенные комнаты с огромными аквариумами во всю стену. На столе быстро появились экзотические блюда: нарезанный тонкими ломтиками сырой осьминог, который всё ещё подергивался в соусе, и редкие виды рыб, приготовленные на пару с имбирем.
— Ешь, Джисон. Здесь готовят лучшее в Сеуле, — Сынмин подпер подбородок рукой, не сводя глаз с парня.
Джисон несмело взял палочки. Он чувствовал себя мышонком, запертым в клетке с удавом.
— Почему вы... почему вы позвали именно меня? Я ведь просто секретарь.
— Просто секретарь? — Сынмин усмехнулся, наклоняясь ближе. — Вчера ты пах лавандой, сегодня от тебя везет страхом и чем-то очень знакомым... Это парфюм Минхо, верно?
Джисон едва не выронил палочки, густо краснея. Сынмин продолжал флиртовать, его слова были острыми, двусмысленными, он наслаждался тем, как легко выбивает почву из-под ног этого парня. Он планировал это как холодную игру, как способ задеть Минхо через его «собственность».
Но в какой-то момент Сынмин поймал себя на том, что перестал слушать свои мысли о мести. Он смотрел, как Джисон неловко пытается справиться с кусочком осьминога, как он забавно раздувает щеки, когда ест, и как его ресницы дрожат от каждого пристального взгляда. В какой-то момент Джисон поднял глаза и тихо, почти шепотом, спросил о чем-то банальном, и Сынмин вдруг почувствовал странный укол где-то в районе солнечного сплетения.
Флирт, который был лишь инструментом, вдруг стал казаться Сынмину настоящим. Он замолчал на полуслове, рассматривая мягкие черты лица Джисона. Внутри всё перевернулось. Он ехал сюда, чтобы сломать игрушку врага, но сейчас понимал, что сам тонет в этих испуганных карих глазах. Ощущение было непривычным и пугающим — «принц Италии» впервые в жизни почувствовал, что теряет контроль над собственным сердцем.