Часть 18
Утро в пентхаусе Минхо началось не с кофе, а с невыносимо интимного момента на кухне. Джисон, облаченный в огромную шелковую пижаму босса, пытался сосредоточиться на омлете, но Минхо, стоя сзади, медленно застегивал пуговицу на его воротнике, то и дело касаясь губами чувствительной кожи за ухом.
— Господин Ли, мы опоздаем на совещание... — пробормотал Джисон, чувствуя, как лицо снова заливает предательский румянец.
— Пусть весь мир подождет, пока я не насмотрюсь на своего секретаря без этой колючей брони в виде кактуса, — прошептал Минхо, притягивая его за талию и оставляя быстрый поцелуй на макушке. — Но ты прав, Хани. Пора надевать маски серьезных людей.
В офисе Джисон превзошел сам себя. Он вошел в приемную с таким каменным лицом, что даже кактус на тумбочке, казалось, вытянулся в струнку. Никто бы и не догадался, что ночью этот парень тонул в объятиях своего босса.
Минхо в это время собрал в кабинете Феликса и Хёнджина.
— Хёнджин, проект по застройке в Инчхоне должен быть готов к пятнице. Феликс, проконтролируй счета Сынмина, я чувствую, что этот «итальянский выскочка» что-то замышляет, — голос Минхо был стальным, деловым.
Хёнджин лениво кивнул, поправляя свои длинные волосы.
— Сынмин вчера в ресторане выглядел так, будто планирует не бизнес-сделку, а Третью мировую. Будь осторожен, Минхо.
А в это время в своем офисе, отделанном черным мрамором, Сынмин сидел в кресле, вертя в руках визитную карточку Джисона, которую его люди «добыли» утром. Перед глазами всё еще стоял образ из ночного отеля, но теперь он хотел реальности. Его интерес к Джисону перерос из простой мести в опасную игру. Ему хотелось сорвать эту маску «серьезного секретаря» лично.
Сынмин нажал кнопку селектора.
— Соедините меня с приемной господина Ли. Мне нужен его личный секретарь. Хан Джисон.
Через минуту в трубке раздался спокойный, профессиональный голос Хана:
— Офис господина Ли, секретарь Хан слушает.
— Джисон-а, — Сынмин специально произнес имя так, словно они были старыми любовниками, растягивая гласные. — Это Ким Сынмин. Вчера наш разговор прервали дела... А я так и не извинился за свою грубость. Сегодня вечером, в семь. Я пришлю за тобой машину. Мы поужинаем, и на этот раз — никаких свидетелей и никаких лавандовых освежителей. Только ты и я.
Джисон замер, прижимая трубку к уху. Сердце забилось в горле. Он посмотрел на закрытую дверь кабинета Минхо, за которой решались судьбы корпораций, и понял: интрига затянула его в воронку, из которой просто так не выбраться.