мелисса хэнкина/киса

Следующее утро началось как обычно. Будильник, душ, укладка, макияж. Я оделась,

взяла сумку и пошла в школу. Уроки тянулись медленно, я почти не слушала — думала о вчерашнем разговоре с Раулем. О доме. О моделях. О его предложении. На переменах перекидывалась парой фраз с Ритой, она спрашивала, почему я такая задумчивая, я говорила, что не выспалась. Она не лезла.

После школы я пошла домой. На улице было тепло, солнце уже припекало. Подойдя к дому, увидела Рауля. Он стоял у подъезда, облокотившись на капот чёрной машины, курил, смотрел в телефон. Увидел меня, заулыбался, бросил сигарету.

— Привет, красавица, — сказал он, подходя ближе.

— Привет, — я остановилась.

— Ладно, извини, что так вчера. Мы теперь коллеги.

Я усмехнулась.

— Извини, Рауль, я ещё не знаю, насколько это законно.

— Да нормально всё, — он открыл мне дверь машины. — Поехали, посмотришь.

Я села. Он за руль. Ехали минут двадцать за город. Я смотрела в окно на деревья, на поля, на редкие дома. Потом мы свернули на грунтовую дорогу и остановились у огромного особняка. Белый, с колоннами, бассейн во дворе, высоченные окна. Я вышла из машины, огляделась.

— Ничего себе, — сказала я.

— Внутри ещё круче, — он улыбнулся.

Мы зашли. В холле пахло свежей краской и чем-то дорогим. Высокие потолки, лестница на второй этаж, мраморный пол. Рауль провёл меня вниз, на первый этаж, где были комнаты поменьше. Остановился посреди одной, приобнял меня за плечи.

— Ну что, согласна?

Я посмотрела на него.

— Рауль, точно законно?

— А чего ты так переживаешь? — он убрал руку.

— У меня папа мент просто, — я посмотрела ему в глаза.

— А фамилия у тебя как? — спросил он.

— Хэнкина, — ответила я.

Он сразу отодвинулся. Убрал руки. Шагнул назад.

— Ну у нас папы дружат, но я сам ладно справлюсь — сказал он смущённо.

Я ничего не ответила. Послала ему воздушный поцелуй, развернулась и пошла к выходу. Не оборачиваясь. Слышала, как он вздохнул за спиной, но не сказал ни слова.

Я вышла на улицу, села в такси и поехала домой. Всю дорогу смотрела в окно. В голове было пусто. И странно спокойно.

Я зашла в квартиру, скинула кроссовки у порога. В прихожей было темно, свет не включала. Прошла в спальню, упала на кровать лицом в подушку. И разревелась. Не громко, просто в подушку, чтобы никто не услышал. Усталость навалилась, руки тряслись, в голове шумело. Слёзы текли сами, я не пыталась их остановить. Плакала, пока не заболело в груди. Потом перестала. Просто лежала, смотрела в потолок. Потом встала, сходила в душ, вытерлась, надела пижаму и легла. Уснула почти сразу.

Я проснулась от будильника. Шесть утра. Встала, сходила в душ, сделала укладку, накрасилась, оделась. Взяла сумку и вышла.

На улице было свежо, солнце уже поднялось. Я надела наушники, включила музыку погромче и пошла в школу.

В школе встретила Риту. Она стояла у входа, пила кофе из стаканчика. Увидела меня, заулыбалась.

— О, пришла! — сказала она. — А я думала, ты опять заболеешь.

— Не заболела, — я улыбнулась.

Мы зашли в класс. Я села за свою парту, Рита рядом. Достала тетрадь, ручку. Рита посмотрела на Ваню, который сидел через два ряда, потом на меня.

— Слушай, — начала она тихо, наклонившись ко мне. — А вы чего даже не смотрите друг на друга? Типа секрет, что вы вместе?

Я помолчала секунду, потом повернулась к ней.

— Мы не вместе, Рит. — сказала я чуть истерически улыбнулась.

Она вытаращилась на меня.

— В смысле не вместе? А чего? Вы же... ну, вместе были.

— Были, — кивнула я. — А теперь нет.

— Бля, — сказала она громче, чем надо. — Ты серьёзно?

— Серьёзно.

— И давно?

— Несколько дней.

— И ты молчала?

— Не хотела говорить.

— Мелисс, ты дура, — она покачала головой. — А я тут сижу, думаю, что у вас всё нормально, а вы...

— Ничего страшного, — я перебила.

— Как ничего страшного? Ты неделю, блять, на уроках сидишь как варёная, а я думаю, что ты с ним по ночам не спишь, а вы...

— Рит, прекрати, — я посмотрела на неё.

Она замолчала. Посмотрела на Ваню, потом на меня.

— А чего случилось? — спросила тише.

— Поссорились.

— Из-за чего?

— Из-за ерунды, — я пожала плечами. — Неважно.

— Ну уж нет, — она упёрлась руками в бока. — Ты мне сейчас всё расскажешь.

Я вздохнула.

— После уроков.

— Ладно, — она кивнула. — Но ты мне всё расскажешь. Поняла?

— Поняла.

Она отвернулась, достала телефон, начала что-то быстро печатать. Я смотрела на доску и не слушала. Учительница что-то говорила про литературу, я кивала, не вникая. Мысли были далеко.

На первой перемене мы вышли в коридор. Рита взяла меня за руку, отвела в угол.

— Ну, давай, — сказала она. — Рассказывай.

— Да нечего рассказывать, — я пожала плечами.

— Мелисс, блять не беси, — она упёрлась рукой в стену. — Ты неделю молчала, я думала, что ты с ним, а вы уже расстались. Я имею право знать.

— Поссорились из-за мусора, — я вздохнула. — Он сказал, что я богатенькая, привыкла ко всему идеальному , а он простой пацан, который пытается мне доказать, что любит меня. Собрал вещи и ушёл.

— Идиот, — Рита закатила глаза.

— Сказал, что не дотягивает до меня.

— Какой же он мудак, — она сжала кулаки. — А ты что?

— Стояла, смотрела.

— Не остановила?

— Не стала.

— Почему?

— Устала, — я пожала плечами. — От всего устала.

Рита замолчала. Посмотрела на меня, потом на пол, потом снова на меня.

— А ты его любишь? — спросила она.

— Люблю, — сказала я.

— А он тебя?

— Говорит, что да.

— И что теперь?

— Не знаю, — я покачала головой. — Ничего не знаю.

— Ладно, — она обняла меня. — Всё будет нормально. Или не будет. Но я с тобой.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— Пойдём, — она взяла меня за руку. — А то сейчас звонок. И не вздумай больше молчать, поняла?

— Поняла.

Мы пошли в класс. Я села за парту, Рита рядом. Она достала тетрадь, начала что-то писать. Я смотрела в окно. Ваня сидел через два ряда, не оборачивался. Я тоже не смотрела в его сторону.

На большой перемене я вышла в коридор, встала у окна. Рита куда-то убежала, сказала, что сейчас вернётся. Я достала телефон, начала листать ленту, но ничего не видела. Голова была пустая, и это даже нравилось.

Рядом кто-то появился. Я подняла голову — Боря.

— Привет, — сказал он, прислонившись к стене рядом.

— Привет, — я убрала телефон.

— Ты чего такая?

— Какая?

— Не знаю. Грустная.

— Не грустная, — я пожала плечами.

— Врёшь, — он усмехнулся. — Я тебя знаю. Что случилось?

— Ничего.

— Мелисс, — он повернулся ко мне. — Я брат или нет?

— Брат.

— Ну так рассказывай.

Я вздохнула.

— С Ваней мы расстались.

Он удивился, но не сильно. Кивнул, будто что-то понял.

— А я думаю, че он такой злой ходит, — сказал он, покачав головой. — На базу приходил, ни с кем не говорил. Сидел, курил, ушёл рано.

— Когда? — спросила я.

— Вчера. Вы уже расстались тогда?

— Да.

— Ну и дурак, — Боря усмехнулся. — Ходит злой, бесится, а сам виноват.

— С чего ты взял, что он виноват?

— А с того, что ты не виновата, — он посмотрел на меня. — Ты никогда не виновата, сестрёнка.

— Это не так, — я покачала головой.

— Для меня так, — он приобнял меня за плечи. — Ты моя сестра. Я всегда на твоей стороне.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— Не за что, — он чмокнул меня в макушку. — А Ваньку я завтра спрошу, чего он творит.

— Не надо, Борь, — я покачала головой.
— Не лезь, сама разберусь.

— Ладно, — он вздохнул. — Но если нужна будет помощь — звони.

— Позвоню.

Он ушёл, а я осталась стоять у окна. За окном было серое небо, голуби на карнизе. Я смотрела на них и думала о том, что Боря прав. Ваня злой. Ходит и бесится. А виноват сам. И ничего не делает. Просто злится.

Я взяла телефон, открыла чат с Ваней. Пусто. Ни сообщений, ни звонков. Я закрыла чат и убрала телефон в карман. Потом пошла в класс. Уроки продолжались. Я смотрела на доску и не слушала. Думала о том, что вечером будет тусовка у Анжелы. И Ваня, наверное, тоже будет. И Боря сказал, что он злой. Интересно, что будет, если мы столкнёмся. Может, он подойдёт. Может, нет. Но я решила, что всё равно. Пусть подходит. Скажу, что не о чем говорить. Или не скажу ничего. Посмотрим. Как пойдёт.

После уроков мы вышли из школы. Рита шла рядом, поправляла волосы, смотрела в телефон, что-то быстро печатала.

— Ты куда сейчас? — спросила я.

— Домой, переоденусь, — ответила она, не отрываясь от экрана. — Мел написал, что тоже пойдёт сегодня. Я так волнуюсь, блин.

— Чего волноваться?

— Не знаю, — она убрала телефон. — Вдруг он со мной заговорит, а я ляпну какую-нибудь херню.

— Не ляпнешь.

— А если ляпну?

— Тогда ляпнешь, — я пожала плечами. — Подумаешь.

— Ты не понимаешь, — вздохнула она. — Он мне нравится, а я перед ним как дура.

— Не дура ты.

— Спасибо, конечно, но я сама знаю.

Мы дошли до перекрёстка, где нам было по пути.

— Ну что, встретимся через час? — спросила она.

— Давай.

— Переоденемся вместе, накрасимся. Ты мне глаза сделаешь, хорошо?

— Хорошо.

— Тогда я побежала, — она чмокнула меня в щеку. — Жду!

Она убежала в сторону своего дома, а я пошла к себе. Шла не спеша, смотрела под ноги. Думала о том, что надеть. Платье, короткое. Каблуки. Волосы распустить. Не для него. Для себя.

Дома я сходила в душ, надела халат, села перед зеркалом. Сделала укладку — волосы волнами. Накрасилась ярче обычного. Посмотрела на себя — вроде нормально. Надела платье, туфли. Покрутилась перед зеркалом.

Телефон пиликнул. Рита: «Ты готова? Я уже почти, заходи». Я ответила: «Выхожу».

На улице уже темнело, фонари горели. Я вызвала такси, села, назвала адрес Риты.

У неё было шумно. Она носилась по комнате, примеряла то одно, то другое.

— Смотри, — сказала она, показывая зелёное платье. — Это или то, синее?

— Зелёное лучше, — я села на кровать.

— Точно? — она повертелась перед зеркалом.

— Точно.

— Ладно, — она надела его, поправила волосы. — А макияж? Я глаза ещё не сделала. Поможешь?

— Давай.

Я взяла её кисточки, начала красить. Она сидела смирно, болтала.

— Слушай, а ты не боишься, что Ваня там будет?

— Нет, — ответила я.

— А чего? — она приоткрыла один глаз.

— А чего бояться?

— Не знаю, — она закрыла глаз обратно. — Вдруг подойдёт, начнёт что-то говорить, а ты...

— А я ничего не скажу.

— Правда?

— Правда.

— Ладно, — она замолчала.

Я закончила, она посмотрела в зеркало.

— Ого, красиво. Спасибо.

— Не за что.

— Пойдём? — она встала.

— Пойдём.

Мы вышли, я вызвала такси. По дороге Рита что-то говорила, я кивала. Смотрела в окно на огни города.

Мы вышли из такси у дома Анжелы. На улице было темно, фонари горели тусклым жёлтым светом, из окон гремела музыка, басы отдавались в груди. Я поправила платье, Рита поправила волосы. Она была вся на нервах, постоянно крутила головой в поисках Мела.

— Ну что, пошли? — спросила я, хотя ответ был очевиден.

— Пошли, — выдохнула она и взяла меня за руку.

Мы зашли внутрь. В гостиной было много народу, кто-то танцевал, кто-то сидел на диванах, кто-то стоял у барной стойки. Пахло духами, алкоголем и дымом, кто-то уже успел разлить вино на ковёр. Анжела носилась с подносом, полным бокалов, и орала «привет, привет, проходите!».

— О, пришли! — она чмокнула меня в щеку, потом Риту. — Веселитесь, не стесняйтесь. У нас тут сегодня будет жарко, я обещаю!

— Спасибо, — кивнула я.

Рита уже оглядывалась по сторонам, высматривая Мела.

— Мел где? — спросила она, почти не разжимая губ.

— В углу, с Геной, — я кивнула в сторону дивана.

— Боже, — выдохнула она. — Я выгляжу нормально?

— Шикарно. Иди уже.

— Ладно, — она поправила платье и пошла через толпу, лавируя между танцующими.

Я осталась у входа. Ко мне подошёл Боря, обнял за плечи, его рука была тёплая и тяжёлая.

— Привет, сестрёнка, — сказал он, чмокнув меня в макушку. — Выглядишь отлично. Платье новое?

— Давно висело, — я пожала плечами. — Ты как?

— Нормально, — он оглянулся по сторонам. — Ваня здесь. Если что, я рядом.

— Не надо ничего, Борь. Я справлюсь.

— Ладно, — он кивнул, сжал моё плечо и ушёл к Гене.

Я пошла к барной стойке, взяла бокал с шампанским, отпила. Вкуса не чувствовала. Обернулась — Ваня стоял у окна, смотрел на улицу, спиной ко всем. Я отвела взгляд первой, взяла ещё один бокал и прошла к дивану, где уже устроилась Рита.

Она сидела с бокалом в руке, смотрела в сторону Мела и Гены, но не шла к ним. Я плюхнулась рядом.

— Ты чего не идёшь? — спросила я, отпивая шампанское.

— Не знаю, — она вздохнула. — Боюсь. А вдруг он не хочет со мной говорить? Вдруг я ему надоела? Вдруг он просто вежливый, а на самом деле ему всё равно?

— Рит, ты себя накручиваешь.

— А вдруг? — она посмотрела на меня. — Ты не понимаешь. Ты с Ваней была, вы сразу начали встречаться, а я вот уже сколько лет на Мела смотрю, а он... ну, то есть, вроде замечает меня, но не так, как я хочу. Понимаешь? Я хочу, чтобы он смотрел на меня как на девушку, а не как на свою подругу детства, с которой можно просто поболтать на перемене и забыть через пять минут.

— Он так и не смотрит, — я покачала головой.

— А как? — она прищурилась.

— Как на девушку. Я видела. Сегодня, когда ты подошла, он весь подобрался. Даже дышать перестал, пока ты до него дошла.

— Правда? — она округлила глаза.

— Правда. Рит, ты единственная, кто этого не замечает. Все вокруг уже давно поняли, что вы друг другу нравитесь, а вы ходите по кругу и боитесь сделать шаг.

— А если я сделаю шаг, а он отступит? — она отставила бокал. — Мелисс, ты не представляешь, как страшно. Я лучше буду молчать, чем потом мучиться от того, что он меня отверг.

— А если он не отступит? — я повернулась к ней. — Если он ждёт, когда ты сама подойдёшь? Если он тоже боится?

— Думаешь? — она покраснела.

— Уверена.

— Бля, — она выдохнула. — Ладно. Я подумаю.

— Не думай, — я взяла её за руку. — Иди. Прямо сейчас.

— Нет, не могу. Ещё рано. Я напьюсь сначала, тогда будет легче.

— Дура, — я усмехнулась.

— Твоя дура, — она засмеялась.

Мы пили. Я рассказывала про работу, про то, как меня задрал фотограф, который вечно недоволен. Она рассказывала про школу, про то, как учительница по математике опять вызвала её к доске, а она ничего не знала. Потом принесли ещё шампанское. Я выпила свой бокал, взяла другой. Рита — тоже.

Через час Рите стало плохо. Она побледнела, схватилась за живот, на лице выступила испарина.

— Мелисс, — сказала она тихо. — Мне кажется, меня сейчас вырвет.

— Ты чего? — я наклонилась к ней.

— Не знаю, — она зажмурилась. — Наверное, перепила. Не надо было смешивать.

— Поезжай домой.

— Да, наверное.

Я помогла ей встать, она шаталась, держалась за мою руку. Я довела её до выхода, поймала такси, усадила на заднее сиденье.

— Ты как? — спросила я, наклоняясь к окну.

— Нормально, — она улыбнулась, но улыбка была слабая. — Завтра позвоню.

— Хорошо.

Такси уехало. Я вернулась в дом, взяла ещё бокал, села на диван. Голова уже кружилась, в ушах шумело, но я не хотела останавливаться.

Рядом кто-то плюхнулся — Мел. Пьяный, глаза мутные, рубашка расстёгнута.

— Мелисс, — сказал он, заплетаясь. — Ты знаешь.... я дуэльный клуб закрываю. Короче, всё...... Надоел...... Киса рассказал толстому Локону... короче, я запутался.

— Какой дуэльный клуб? — я не поняла.

— Ну, дуэльный, — он развёл руками. — Ну наш клуб.....черная весна....Киса вот..... он вот.....А он взял и... я уже не помню, короче.

— я засмеялась. — Серьёзно?

— Ага, — он тоже засмеялся. — Я же говорю, запутался.

Мы оба заржали. Я не знала, над чем именно, но мне было смешно до слёз. Мел тряс головой, пил виски из горла, что-то бормотал про дуэли и про то, что надоело всё.

— Короче, всё, закрываю, — сказал он. — Надоело.

— Закрывай, — я кивнула, вытирая слёзы.

Мы ещё посмеялись, потом Мел ушёл куда-то. Я осталась одна. Взяла бутылку виски, налила себе в бокал. Выпила. Голова закружилась сильнее, в ушах зашумело, я перестала понимать, где нахожусь.

Рядом сел Боря. Он был трезвый, серьёзный, смотрел на меня внимательно.

— Мелисс, — сказал он, забирая у меня бокал. — Ты чего такая пьяная у меня?

— Не пьяная я, — я засмеялась, попыталась отобрать бокал обратно, но он не дал.

— Пьяная, — он покачал головой. — Давай я тебя домой отвезу.

— Не хочу домой, — я отмахнулась. Помолчала и сказала — Борь, ты знаешь, какой Рауль козёл?

Он напрягся. Весь подобрался, даже плечи стали жёстче.

— Что? — переспросил он.

— Пошлый дебил, — я сжала кулаки. — Предлагал мне притон с моделями. Типа, дом для богатых дядек, где они девочек снимают. Сказал, что я красивая, подойду. Это законно вообще?

— Мелисс, — его голос стал тихим и напряжённым. — Откуда ты его знаешь?

— Не помню, — я покачала головой. — Илья передал, что он меня ищет. Сказал, что есть работа. А оказалось, притон.

— Ты работала с ним? — он схватил меня за запястье.

— Нет, — я вырвала руку. — Я отказалась. Сказала, что у меня папа мент. Он испугался и отстал.

— Молодец, — он выдохнул, но расслабленнее не стал. — Не смей больше с ним общаться, поняла?

— Поняла, — я отмахнулась. — Борь, а давай его тоже на дуэль вызовем?

Он замер. Весь. Как вкопанный.

— Что? — переспросил он.

— Ну, дуэль, — я засмеялась. — Может, Рауля тоже? Пусть стреляется или шпагой махает. Я бы посмотрела.

— Мелисс, — он перебил меня. — Откуда ты про дуэль знаешь?

— Не знаю, — я покачала головой, потому что правда не помнила. — Просто так. Ты чего такой напряжённый?

— Кто тебе сказал про дуэль? — он почти крикнул.

— Не знаю , — я засмеялась. — Ты чего боишься? Думаешь, тебя вызовут?

Он не ответил. Посмотрел на меня долго, потом встал.

— Поехали домой, — сказал он.

— Не хочу.

— Поехали, — он поднял меня с дивана.

Я не сопротивлялась. Мы вышли на улицу, сели в такси. Всю дорогу я смотрела в окно, покачивалась. Боря молчал, только сжимал мою руку и смотрел прямо перед собой.

У подъезда он помог мне выйти, довёл до двери.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — я покачала головой.

— Ложись спать.

— Хорошо.

Он обнял меня, поцеловал в макушку.

— Завтра поговорим.

— Давай, — я кивнула.

Он ушёл. Я зашла в квартиру, скинула туфли прямо у порога. Прошла в спальню, упала на кровать. Не раздеваясь. Платье, колготки — всё на мне.

Смотрела в потолок, пока глаза не закрылись. И заснула. Ничего не снилось. Только темнота и тишина. И его лицо, когда я спросила про дуэль. Напряжённое. Испуганное. Я не знала почему, но мне было всё равно.

Я спала. И всё.

На следующий день я проснулась от головной боли. Такое ощущение, что голова трещала по швам. Я с трудом открыла глаза, полежала минуту, потом села на кровати. Свечение из окна било прямо в лицо, пришлось прищуриться. Я встала, налила стакан воды, выпила таблетку. Сходила в душ, долго стояла под горячей водой, закрыв глаза. Потом вытерлась, надела халат и пошла на кухню.

Посмотрела на часы — уже два часа дня. Взяла телефон. Сообщение от Риты: «Мелисс, ты как? Мне вчера так плохо было((» Я улыбнулась. Сообщение от Бори: «Как голова, алкашка?» Я усмехнулась. Ответила Рите: «Я нормик, ты как? Легче стало?» Боре: «Сам ты алкаш, я в порядке».

Весь день я провалялась как овощ. Лежала на диване, смотрела в потолок, иногда листала телефон, но почти ничего не читала. Включала телевизор, выключала. Есть не хотелось, но я заставила себя съесть йогурт и выпить чай. Потом снова легла и уставилась в стену.

К вечеру я заказала пиццу, съела пару кусков и снова легла. Телефон молчал. Я не писала никому. Так и уснула — на диване, под пледом, с телефоном в руке. Уснула и не помнила, когда это было. Наверное, уже поздно. Но мне было всё равно.

На следующее утро я проснулась и почувствовала, что стало легче. Голова не болела. Я сходила в душ, сделала укладку, накрасилась, оделась. Взяла сумку и вышла.

В школу пришла ко второму уроку. У крыльца стояли все — курили, болтали, смеялись. Я подошла к Боре, он сидел на перилах, листал телефон. Толкнула его плечом.

— Привет, — сказала я.

— О, пришла, — он убрал телефон. — Живая?

— Почти.

Рядом стоял Мел, кивнул мне. Я кивнула в ответ. Ваня был чуть в стороне, курил, смотрел в землю. Наши взгляды встретились, я улыбнулась. Он не улыбнулся в ответ, просто кивнул. Я отвернулась.

Потом я увидела Риту. Она стояла у входа, смотрела в телефон. Я подошла, обняла её.

— Привет, — сказала я.

— Привет, — она улыбнулась. — Ты как?

— Норммммм. А ты?

— Тоже.

Мы зашли в класс, сели за парту. Уроки тянулись медленно. На большой перемене мы вышли в коридор. Встали у зеркала. Рита поправляла волосы, я стояла рядом, смотрела на своё отражение. Она ушла в туалет, сказала, что сейчас вернётся.

Я осталась одна. Смотрела в зеркало и поправляла волосы,и просто смотрела в отражении , на людей, которые проходили мимо.

Тут ко мне подошёл Илья.

— Мелисс, — позвал он.

— Привет, — я кивнула.

— Ты не знаешь, где Боря? — спросил он.

— Не знаю, — я пожала плечами.

— Он мне нужен, — Илья замялся. — Обсудить дуэль.

Я медленно повернулась к нему.

— Дуэль? — переспросила я.

— Ну да, — он кивнул.

Я помолчала секунду, потом сказала:

— А... ну я ему скажу. Щас позвоню.

— Спасибо, — он развернулся и ушёл.

Я осталась стоять у зеркала. Смотрела на дверь, где он скрылся. Руки дрожали. Я взяла телефон.

Я написала Боре, что надо поговорить. Он не отвечал. Я смотрела в телефон, ждала, но экран оставался тёмным. Потом убрала его в карман.

Тут мимо прошёл Ваня. Быстро так, почти пробежал. Я окликнула его:

— Вань, можешь подойти, пожалуйста?

Он остановился, повернулся ко мне. Молча подошёл и облокотился на стену рядом. Руки в карманах, взгляд в сторону.

Я чуть затупила. Не знала, с чего начать. Потом сказала:

— Можешь объяснить... что происходит у вас?

Он смутился, весь напрягся, плечи поджал.

— В плане? — спросил он.

— Что за дуэли, Вань?

У него глаза округлились. Он резко повернул голову ко мне.

— Ты откуда? — голос тихий, напряжённый. — Кто тебе сказал?

Он начал злиться, я это видела. Челюсть сжал, кулаки в карманах сжались.

— Сначала пьяный Мел, сейчас Илья, — сказала я.

Он выдохнул, откинулся спиной к стене, задрал голову вверх, смотрел в потолок.

— Сука... — прошипел он.

— Объяснишь? — я тоже облокотилась рядом.

Он помолчал. Потом сказал:

— Объясню. Но не сейчас, хорошо?

Я посмотрела на него. Кивнула.

— Хорошо.

Он оттолкнулся от стены, сделал шаг, уже собирался уходить.

— Вань, — крикнула я.

Он повернулся.

— Пообещай.

Он кивнул. Один раз. Быстро. И убежал.

Я осталась стоять у стены. Смотрела ему вслед. В голове шумело. Дуэли. Не шутка. Илья, Мел, Ваня. Все в курсе. Даже Боря. Одна я не знаю ничего. Но скоро узнаю. Он обещал. Осталось только ждать.

Тут вышла Рита из туалета, поправила волосы, взяла меня под руку.

— Пойдём в класс, — сказала она.

— Пойдём.

Я ничего ей не сказала. Не про дуэль, не про Ваню, не про Илью. Она бы начала переживать, задавать вопросы, а у меня не было сил объяснять. Да и сама я ещё не поняла, что происходит.

Мы зашли в класс, сели за парту. Рита достала тетрадь, начала что-то писать. Я смотрела на доску и не слушала.

Уроки шли один за другим. Русский, потом математика, потом биология. Я смотрела на дверь в конце каждого урока — никто не заходил. Мел не появился. Киса не появился. Боря тоже. Их парты пустовали. Рядом сидели другие, чужие люди.

Я напряглась. В голове крутилось: где они? Что происходит? Почему никого нет? Но писать никому не стала. Боялась услышать то, что не готова принять.

На последней перемене Рита повернулась ко мне, сложила руки на парте.

— Блин, — сказала она. — Мел какой-то задумчивый стал. Очень грустный. Я переживаю.

— Депрессняк, наверное, — я пожала плечами.

Она улыбнулась, но как-то невесело.

— Надеюсь, пройдёт, — сказала она.

— Пройдёт, — я кивнула.

До конца уроков я смотрела в окно. Ваня обещал объяснить. Но не сказал когда. Может, сегодня. Может, завтра. А пока я ничего не знала. И это было хуже всего.

ОТ ЛИЦА ВАНИ

Я шёл по коридору, даже не смотрел по сторонам. Мысли были далеко. Я хотел просто дойти до выхода и свалить из этой школы, пока кто-нибудь не пристал с очередным тупым вопросом.

— Вань, можешь подойти, пожалуйста?

Голос Мелиссы. Я остановился как вкопанный. Не ожидал. Последние дни она вообще ко мне не подходила. Даже не смотрела. А тут — зовёт. Я повернулся. Она стояла у стены, смотрела на меня. Взгляд испуганный, напряжённый. Я подошёл, облокотился рядом. Руки в карманы, смотрю в сторону. Не хотел показывать, что меня колотит.

— Можешь объяснить... что происходит у вас? — спросила она.

Я внутри напрягся. Весь. Челюсть свело.

— В плане? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Что за дуэли, Вань?

Твою мать. Я резко повернул голову к ней. Глаза округлились, сам не заметил.

— Ты откуда? — голос тихий, почти шёпот. — Кто тебе сказал?

Внутри всё закипело. Илья, блять. Или Мел. Кто-то из них ляпнул. Я сжал кулаки в карманах, чтобы не показывать, что трясусь.

— Сначала пьяный Мел, сейчас Илья, — сказала она.

Я выдохнул, откинулся спиной к стене, задрал голову вверх. Потолок белый, лампы яркие. Глаза режет.

— Сука... — прошипел я.

— Объяснишь? — она тоже облокотилась рядом.

Я помолчал. Не знал, что сказать. Не сейчас. Не здесь. Не ей.

— Объясню. Но не сейчас, хорошо? — сказал я.

Она кивнула.

— Хорошо.

Я оттолкнулся от стены, сделал шаг. Надо было уходить, пока не начал орать. Уже почти вышел из коридора.

— Вань, — крикнула она.

Я повернулся.

— Пообещай.

Я кивнул. Один раз. Быстро. И побежал. Не оглядываясь. Не хотел, чтобы она видела моё лицо. Потому что я не знал, смогу ли сдержать обещание. Но обещал. Придётся.

Я зашёл в спортзал. Там стояли Хэнк и Мел. Я ещё с порога заорал:

— ОТКУДА, СУКА, МЕЛИССА ЗНАЕТ ПРО ДУЭЛИ?

Они оба замерли как вкопанные. Мел побледнел, Хэнк сжал челюсть, но молчал.

— Я СПРАШИВАЮ, КТО, СУКА?!

Мел опустил голову, потом тихо сказал:

— Это я.

У меня всё внутри закипело. Я с размаху пнул мяч, он влетел в стену и отскочил куда-то в угол.

— НАХУЯ?! — заорал я.

— Кис, я пьяный был, — Мел поднял на меня глаза. — Не понимал, что говорю. Извините меня, пацаны.

Я сжал кулаки. Хотелось ударить кого-нибудь, но я держался. Дышал тяжело, весь дрожал.

— КАК ЕЙ ЭТО ОБЪЯСНЯТЬ ТЕПЕРЬ, БЛЯТЬ?

Тут Боря шагнул вперёд, спокойно, но твёрдо.

— Успокойся, Кис. Я поговорю с ней.

Я посмотрел на него. Ничего не сказал. Развернулся, со всей силы ударил дверью — так, что стены задрожали. И вышел.

Пошёл домой. Быстро, почти бегом. В голове шумело. Одно слово: Мелисса. Она знает. Она спросила. А я что ей скажу? Что мы, придурки, собрались стреляться из-за какой-то херни? Что Боря вызвал того типа, а теперь все в дерьме? Не объяснишь. Не сейчас. Может, никогда.

Я зашёл в квартиру, скинул кроссовки, упал на кровать. Смотрел в потолок и думал. Она смотрела на меня. Не зло, не грустно — спокойно. И я кивнул. Пообещал. А теперь не знаю, как подойти. Как сказать: «Извини, я вляпался, но ты не лезь». Она не поймёт. Или поймёт. Не знаю. Но я должен. Рано или поздно. Лучше рано. Завтра. Или сегодня вечером. Надо собраться с мыслями. И просто сказать. Как есть. Хотя бы попытаться.

После школы я пошла домой. На улице уже начинался дождь, мелкий, противный, который противно моросил в лицо. Я накинула капюшон, засунула руки в карманы и пошла быстрее. Не хотелось ни с кем разговаривать, ничего обсуждать. Только прийти, закрыть дверь и остаться одной.

Дома было тихо. За окном стучали капли по подоконнику, и в квартире стало холодно. Я включила музыку погромче, чтобы заглушить этот звук, и решила сделать уборку. Разобрала шкаф, вытерла пыль, пропылесосила, помыла полы. Время шло, и постепенно в голове становилось пусто. Хорошо. Иногда пустота лучше, чем мысли.

Через три часа я закончила. В квартире было чисто, пахло свежестью, но за окном всё так же моросило. Я сходила в душ, долго стояла под горячей водой, закрыв глаза. Потом вытерлась, надела пижаму и пошла на кухню. Поела — просто так, не чувствуя вкуса, просто чтобы что-то попало в желудок.

Посмотрела на часы. Восемь вечера.

Я села на диван, накинула кофту — всё равно было холодно. Закуталась в плед, взяла телефон. Ничего нового. Рита написала, спросила, как я. Я ответила «Норм». Боря не писал. Ваня тоже.

Тут в дверь позвонили.

Я встала, подошла к двери. Посмотрела в глазок. Сердце ёкнуло. Ваня. Весь мокрый, волосы прилипли к лицу, куртка насквозь промокла.

Я открыла дверь.

— Привет, — сказала я.

Он ничего не ответил. Стоял и смотрел на меня. Капли стекали по его лицу, но он даже не вытер их. Потом сказал:

— Мелисс, давай поговорим.

— Давай, — я отошла, пропуская его, но он не зашёл. Так и стоял на пороге.

— Мы влипли, — сказал он. — Мы устраивали эти ёбаные дуэли. Теперь плаваем в этом дерьме. Мы завязываем уже, я тебе клянусь.

— Кис, я ничего не понимаю, — я облокотилась на косяк. — Как они проходят? С кем?

Он напрягся. Весь подобрался, плечи стали жёстче. Помолчал, потом спросил:

— Ты точно хочешь знать?

Я улыбнулась, хотя внутри всё сжалось.

— А что, напугаюсь?

Он усмехнулся, но как-то невесело.

— Это тебе уже как будто необязательно знать.

Он облокотился рядом со мной, смотрел мне в глаза. Близко. Очень близко. Я чувствовала, как от него пахнет дождём и холодом. И мы оба потянулись за поцелуем.

Я не знаю, кто начал первый. Мы просто оказались слишком близко, и я закрыла глаза. Он поцеловал меня. Нежно, будто боялся сломать. Я ответила. А потом первая отстранилась.

— Извини, — сказала я и начала закрывать дверь.

— Я не могу без тебя, Мелисс... — сказал он.

Я на секунду остановилась. Посмотрела в пол.

— Ты ведёшь себя как ребёнок Вань..., — сказала я и закрыла дверь.

Прислонилась к ней спиной и выдохнула. В груди болело. Глаза щипало, но я не плакала.

За дверью было тихо. Он не стучал. Не звонил. Просто стоял, наверное. Или ушёл. Я не знала. И не хотела проверять.

Я вернулась на диван, накрылась пледом и уставилась в стену.

Дуэли. Дождь. Его мокрое лицо. Поцелуй. И снова тишина.

Я не знала, что делать. Не знала, что думать. Просто сидела и ждала. Утра. Или чуда. Или конца. Чего-нибудь. Что угодно, лишь бы не эта пустота.Так и уснула утопая в мыслях.