Правило полутора метров

Два дня после удалённой папки они работали как обычно.
Но не совсем как обычно.

Демид был тише, чем раньше. Не прятался за улыбкой — просто молчал. Чертил, правил, подавал кофе, касался её плеча, когда проходил мимо. Но слова давались ему тяжело, будто он боялся сказать что-то не то.

Алиса замечала это и не знала, как помочь. Она уже сказала, что не злится. Сказала, что они оба учились. Но, видимо, для него этого было мало. Он переваривал свою вину по-своему — тихо, без сцен.

На третий день он не пришёл в мастерскую.

Сначала Алиса подумала — задержался, спит, дела. Но прошёл час, другой, третий. Она написала: «Ты где?». Ответ пришёл только через сорок минут: «Не могу сегодня. Спина». Она хотела спросить — болит? Или просто устал от неё? Но не спросила.
Вечером она вернулась в комнату раньше обычного. Ленка сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в телефон. Увидела Алису, отложила.

— Ты чего рано?

— Не работается.

— Из-за него?

Алиса села на свою кровать, обняла подушку.

— Он не пришёл сегодня. Сказал — спина.

— А ты не веришь?

— Верю. Но не только в этом дело. После той папки он стал другим. Тихим. Будто боится, что я его брошу из-за каких-то старых правок.

— А бросишь?

— Нет. — Алиса сжала подушку. — Я же говорила ему. Мы оба ошибались.

— Мало сказать, — Ленка пожала плечами. — Надо показать.

— Как?

— Приди к нему. Просто так. Не потому что диплом. Не потому что скучно. Потому что он тебе нужен.

Алиса молчала. Потом кивнула.

— Завтра.

— Не завтра. Сегодня.

— Лен, уже поздно.

— Тем более.

Алиса вздохнула. Встала, натянула джинсы, нашла ту самую синюю кофту.

— Ты куда? — спросила Ленка.

— К нему.

— Молодец. — Ленка улыбнулась. — Передавай привет.

Алиса уже взялась за дверь, когда Ленка окликнула её.

— Алис.

— М?

— Можно я тебе кое-что расскажу?

Что-то в её голосе заставило Алису остановиться и вернуться.

— Что случилось?

Ленка смотрела в пол, теребила край одеяла.

— Козлов. Он меня шантажирует.

Алиса села рядом.

— С чего ты взяла?

— Он прислал сообщение. Сказал, что если я не принесу ему ваши чертежи, он отправит в деканат старые фото. С того дня рождения у Кати, помнишь? Там я с.... ну, с травой.

Алиса помнила. Два года назад, Ленка была в компании, где кто-то курил траву, Ленка просто стояла рядом, но на фото попала в кадр.

— Это же ничего не доказывает, — сказала Алиса.

— Докажет, если он припишет, что это моя. Деканат не будет разбираться. Отчислят сразу.

Ленка говорила ровно, без истерики, но Алиса видела, как дрожат её руки.

— Ты не отдашь ему чертежи.

— А что мне делать?

— Мы что-то придумаем.

— Что?

Алиса не знала. Но знала, что одна Ленка не справится.

— Завтра. Вместе. Я, ты и Демид. Хорошо?

Ленка подняла глаза. В них стояли слёзы.

— Ты не бросишь меня?

— Глупая, — Алиса обняла её. — Ты моя подруга. Я без тебя — никто.

Ленка всхлипнула, уткнулась в плечо.

— Только Демиду не говори. Стесняюсь.

— Уже поздно. Мы в одной команде.

Ленка кивнула.

Алиса посидела с ней ещё немного, потом встала.

— Я сейчас к нему. Вернусь — поговорим.

— Иди.

Алиса вышла в коридор, достала телефон. Написала Демиду: «Я иду к тебе. Не спать».

Ответ пришёл через минуту: «Я не сплю. Жду».

Она шла по тёмной улице, считала фонари. Ветер стих, небо было чистым, и где-то над крышами горела одна яркая звезда. Она думала о Ленке, о Козлове, о Демиде, о том, как трудно просить о помощи и как легко делать вид, что всё в порядке. И о том, что больше так не хочет. Ни для себя. Ни для тех, кого любит.