21. Правки
После той ночи в его комнате они стали ещё ближе.
Не громче — тише. Алиса замечала, как он поправляет её волосы, когда они застревают за воротник. Как подаёт ей кофе, даже когда она не просила. Как смотрит — дольше, чем раньше, и без той привычной полуулыбки, за которой он прятался.
Ленка, увидев их вместе в коридоре, только покачала головой:
— Вы невыносимы.
— Почему? — спросила Алиса.
— Потому что счастливы. Это раздражает.
Алиса улыбнулась. Ленка обняла её.
— Я рада за тебя, дуру.
— Спасибо, дура.
Они рассмеялись, и на душе стало тепло. Но тепло не всегда длится долго.
В тот вечер они задержались в мастерской допоздна. За окном моросил дождь, где-то на третьем этаже играла музыка — глухо, сквозь стены. Алиса чертила, Демид правил визуализацию на ноутбуке.
— Слушай, — сказал он, трогая затылок. — У меня там на флешке был файл со спецификацией. Я его куда-то закинул и не могу найти. Посмотри, а? У меня уже мозги не варят.
— Способность искать файлы — женская? — спросила она, не поднимая головы.
— У тебя лучше получается.
Она усмехнулась, взяла флешку, вставила в ноутбук. Открыла папку «Диплом — финал». Пролистала. Нет. «Архив». Нет. «Старые версии». Тоже нет.
— Ты точно её сюда сохранял?
— Точно.
Она стала смотреть внимательнее, листая папки одну за другой.
И наткнулась на папку с названием: «Правки — старые (не трогать)».
Не должна была открывать. Знать — и не открыть.
Но пальцы уже кликнули.
Внутри — их чертежи. Те самые, над которыми они работали вместе. Алиса узнала свою линию разреза, свою штриховку, свою подпись в углу. И сверху — его правки. Исправленные узлы, перечерченные детали, изменения, которых она не видела. Даты стояли в названиях файлов: «фасад_правки_15.03», «разрез_правки_18.03». Март. Первые недели их работы. Когда они ещё не доверяли друг другу. Она пролистала дальше. Апрельских правок не было. Майских — тоже. Только март. Только начало. Но она смотрела на экран и не могла выдохнуть.
— Нашла? — спросил он из-за спины. И замолчал.
Потому что увидел, что она открыла.
— Алиса, — сказал он тихо. — Я объясню.
Она закрыла ноутбук, вынула флешку, положила на стол. Повернулась к нему.
— Ты переделывал мои чертежи.
— Это было в начале.
— Ты не спросил.
— Я боялся.
— Чего?
— Что ты уйдёшь, — он сказал это просто, без пафоса, и от этой простоты стало ещё больнее. — Что ты получишь грант, бросишь диплом, уедешь в Италию, а я останусь один с недоделанной работой, с армией, с училищем... Я не знал тебя тогда. Я думал, все рано или поздно кидают. Я привык подстраховываться.
— И ты переделывал мои чертежи. За моей спиной.
— Да, — он не отвёл взгляда. — Переделывал. Потому что думал, что если ты уйдёшь, я смогу сдать диплом сам. Хотя бы частично.
— А потом?
Он замолчал. Потом провёл рукой по лицу.
— А потом ты осталась. Ты учила меня держать карандаш. Ты не уходила, даже когда я был невыносим. И я понял, что ошибался. Ты — не как все. Ты другая.
— Когда ты понял?
— Через две недели после того, как нас посадили за одну парту. — Он усмехнулся, но усмешка вышла грустной. — Я перестал делать правки в конце марта. Ты видела даты. Я не трогал твои чертежи уже два месяца.
— И не сказал мне.
— А что я должен был сказать? «Прости, я был дураком и боялся, что ты меня кинет»? Ты бы обиделась. Ты бы подумала, что я тебе не доверяю.
— А ты доверял?
Он молчал долго.
— Не тогда, — наконец сказал он. — Сейчас — да. Сейчас я доверяю тебе больше, чем себе.
Алиса смотрела на него. На его руки, которые сжимали край стола. На его лицо — уставшее, открытое, без защиты.
— Ты мог мне сказать, — повторила она.
— Мог, — он кивнул. — Не сказал. Потому что боялся, что ты обидишься и уйдёшь. Даже когда понял, что ты не такая, страх остался. Страх, что ты посмотришь на меня и увидишь не того, кто я есть, а того, кем я был в начале.
— Я вижу тебя, — сказала она. — Сейчас.
— И что ты видишь?
— Человека, который боялся. И ошибался. И больше так не делает.
Он выдохнул — тяжело, как после долгого бега.
— Прости меня, — сказал он.
Она молчала. Потом встала, взяла ноутбук, снова открыла. Нашла папку «Правки — старые». Посмотрела на даты. Потом перевела взгляд на него.
— Удали их, — сказала она.
— Что?
— Удали папку. Не для меня. Для себя. Чтобы ты видел: прошлое — это прошлое.
Он подошёл, встал рядом. Их плечи почти касались. Алиса чувствовала его дыхание — тёплое, неровное. Он нажал кнопку «удалить». Экран мигнул, папка исчезла.
— Всё, — сказал он.
— Всё, — повторила она.
Они стояли молча. Дождь за окном усилился, барабанил по стеклу. Где-то далеко хлопнула дверь.
— Алиса.
— М?
— Ты злишься?
— Нет.
— Врёшь.
— Немного, — призналась она.
Он взял её за руку.
— Я больше никогда не буду ничего делать за твоей спиной. Обещаю.
Она посмотрела на их переплетённые пальцы.
— Обещания — это слова, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты просто делал. Просто верил.
— Я верю.
— Докажи.
Он наклонился и поцеловал её — нежно, осторожно, как будто просил прощения без слов. Она ответила. Потом отстранилась.
— Давай работать. Спецификацию я нашла.
Он усмехнулся.
— Где?
— В папке «Материалы». Ты переименовал, но не перенёс.
Она включила ноутбук, открыла нужный файл.
— Садись, покажу.
Он сел рядом, и они начали править. Не его правки. Не её правки. Их.
Домой Алиса вернулась поздно. Ленка уже спала. Она заснула, и телефон молчал до утра. Но утром он ждал её в мастерской. С двумя кружками кофе. И с новой папкой на ноутбуке, которая называлась просто: «Диплом — наше».