Правило полутора метров

Утро вторника начинается с того, что Ленка выкидывает её одеяло на пол.

— Вставай, заучка. Сегодня идём в бар.

Алиса жмурится от яркого света.
— Я не пью.

— Я тоже. — Ленка уже одета, накрашена и пахнет ванилью. — Пойдём смотреть, как пьют другие. Это веселее.

— У меня чертежи.

— У тебя всегда чертежи. — Ленка садится на край кровати. — Слушай, подруга. Я тебя второй год знаю, а ни разу не видела тебя пьяной, влюблённой или просто дурашливой. Ты как робот. Но роботы тоже ломаются. Пошли, ломаться будем весело.

— Ломаться — это в мастерской.

— Нет, — Ленка вдруг становится серьёзной. — Это в компании, где тебя никто не знает. Где можно быть никем. Пошли. Твой Стрельников придёт. Я его бывшую видела в списке гостей. Хочешь посмотреть на неё?

Алиса садится.
— С чего ты взяла, что мне интересно?

— Ты покраснела.

— Это от духоты.

— Ага. — Ленка встаёт. — Через час выходим. Одень что-нибудь не чёрное. У тебя же есть не чёрное?

— Есть тёмно-синее.

— Боже, спаси и сохрани.

Ленка уходит, оставив дверь открытой. Алиса смотрит на стопку тёмных футболок и джинсов. Потом встаёт и достаёт с нижней полки ту самую синюю кофту — мягкую, из тонкой шерсти. Мама прислала на прошлый день рождения. Алиса ни разу не надела. Сегодня наденет.

Бар называется «Пена». Алиса никогда здесь не была. Внутри — полумрак, красные лампы, запах попкорна и дешёвого виски. За стойкой — парень с бородой и татуировками на руках. Ленка сразу находит компанию: три парня, две девушки, Демид в углу.

— Алиса! — он встаёт, когда она подходит. — Ты пришла.

Он выглядит иначе. Не как в мастерской — уставший, сосредоточенный. Здесь он расслаблен. Волосы мокрые, футболка белая, на шее — тонкая серебряная цепочка. Алиса не знала, что он носит цепочки.

— Меня затащили.

— Ленка?

— Ленка.

Он улыбается — открыто, тепло. И вдруг тянет её за руку, усаживает рядом с собой.

— Знакомьтесь, — говорит он остальным. — Это Алиса. Моя напарница по диплому. Лучшая на потоке. Без неё я — ноль.

— Ого, — парень напротив, рыжий и веснушчатый, присвистывает. — Ты нас с кем познакомил, Дем? Никогда не видел, чтобы ты так о ком-то говорил.

— Молчи, Егор, — Демид берёт со стола кружку пива. — Алиса стеснительная. Вы её распугаете.

— Я не стеснительная, — Алиса выпрямляется. — Я избирательная.

Рыжий Егор ржёт. Девушка справа — высокая, с каре и кольцом в носу — смотрит на Алису с любопытством.

— А ты та самая ботаничка, которая делает за Демида чертежи?

— Было дело, — холодно отвечает Алиса. — Теперь мы работаем вместе.

— Я Катя, — девушка протягивает руку. Ярко-красные ногти, тонкие пальцы. — Я бывшая Дема.

Алиса забирает руку.
— Приятно познакомиться.

— Кать, не начинай, — Демид напрягается. — Мы пришли отдыхать.

— Я и отдыхаю, — она улыбается. — Просто интересно, кого ты нашёл взамен.

— Никого я не нашёл. Мы работаем.

— Ага. — Катя откидывается на спинку стула, и её взгляд скользит по Алисе. Сверху вниз. Оценивающе. — Ну, удачи вам. С дипломом.

Алиса чувствует, как внутри закипает что-то горячее. Не ревность. Точно не ревность. Просто... неприятно.

— Кать, — Демид через стол смотрит на бывшую. — Хватит.

— Молчу-молчу.

Ленка утягивает Егора танцевать. Кто-то заказывает ещё пива. Алиса сидит и сжимает в руках стакан с соком, который ей принёс Демид, не спросив.

— Она всегда такая? — тихо спрашивает Алиса.

— Кто?

— Твоя бывшая.

— Она не моя бывшая. Она — бывшая. Период.

— Разница есть?

— Есть. — Он поворачивается к ней. В красном свете бара его глаза кажутся тёмными, почти чёрными. — Бывшая — это та, кто остался в прошлом. А «моя бывшая» — это та, кого я до сих пор помню. Катю я не помню.

— Зачем ты её позвал?

— Я не звал. Она пришла с Егором. Егор — мой друг. А она... просто есть.

— Просто есть, — повторяет Алиса.

— Ты ревнуешь?

— Нет.

— Опять врёшь.
Она хочет возразить, но в этот момент Катя снова подходит к столу.

— Дем, ты меня подбросишь? Егор напился.

— Не могу. Я с Алисой.

— Мы можем поехать все вместе.

— Не можем, — отрезает он. Извини.

Катя смотрит на него. Потом на Алису. Потом пожимает плечами.

— Понятно. — Она разворачивается и уходит.

Алиса не знает, что сказать. Ей вдруг становится душно.
— Я пойду проветрюсь, — она встаёт.

— Я с тобой.

— Не надо.

Она выходит на улицу. Мартовский воздух холодный, обжигающий. Она вдыхает его полной грудью и чувствует, как уходит тяжесть. За спиной — шаги.

— Я же сказала, не надо.

— А я сказал, что пойду.
Демид встаёт рядом, прислоняется к стене. Зажигает сигарету.

— Ты куришь?

— Иногда.

— Спортсменам нельзя.

— Я уже не спортсмен.

Она смотрит на его профиль. Острые скулы, прямой нос, татуировка на предплечье, которую она раньше не замечала — маленькая волна.

— Почему ты разошёлся с Катей? — спрашивает она неожиданно для самой себя.

— Потому что она любила не меня, а то, что я могу дать. Деньги, машину, поездки, — он выдыхает дым. — А когда папу посадили, она исчезла. Не позвонила, не спросила. Просто ушла к Егору.

— И ты не злишься?

— Злюсь. Но не на неё. На себя. За то, что не разглядел раньше.

Демид гасит сигарету о стену и поворачивается к ней.
— Ты другая, Градова. Ты бы не ушла.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты осталась со мной, когда узнала, что у меня нет денег. Не за чертежи, не за кофе. А просто так. — Он молчит секунду. — Ты осталась.

Алиса смотрит на свои кроссовки. Она не знает, что ответить.

— Пошли обратно, — тихо говорит он. — Там Ленка тебя заждётся.

Она кивает, и они идут в бар, не касаясь друг друга. Но плечо почти касается его плеча. Внутри Ленка танцует с Егором, Катя сидит в углу одна, листая телефон. Алиса садится на своё место, и Демид рядом.

— Твоя соседка клёвая, — говорит он. — Ленка. Она тебя бережёт.

— Знаю.

— Она сказала мне сегодня перед баром: «Если ты обидишь Алису, я тебя убью. У меня есть перцовый баллончик».

Алиса улыбается. Впервые за вечер.
— Она правда так сказала?

— Слово в слово.

— И что ты ответил?

— Что обидчики сами себя наказывают. А я не обижаю тех, кто мне дорог.

Алиса замирает. Дорог. Он сказал «дорог». Не «важна», не «нужна». А дорог.

— Пойдём, — она встаёт. — Я хочу танцевать.

— Ты умеешь?

— Научусь.

Ленка, увидев их, радостно взвизгивает и тянет обоих в круг. Музыка громкая, басы вибрируют в груди. Алиса двигается неловко, резко, как будто чертит тушью по ватману. Но Демид держит её за руки и не отпускает. Она смотрит на его пальцы. Длинные, тёплые, уверенные.

— Не смотри на мои руки, — он наклоняется к уху. — Я начинаю комплексовать.

— Не комплексуй, — она почти кричит в ответ. — У тебя хорошие руки.

— Это уже второй комплимент, Градова. Ты меня балуешь.

Он кружит её. Алиса смеётся — громко, неловко, не умея. Ленка снимает их на телефон, улыбаясь во весь рот. На обратном пути, уже в такси, Алиса кладёт голову на плечо Демиду. Не потому что пьяна — она пила только сок. Потому что устала. Потому что тепло.

— Ты уснёшь, — говорит он.

— Нет.

— Уснёшь. Дай угадаю, тебя разбудит будильник за пятнадцать минут до того, как он должен зазвенеть.

— Откуда ты знаешь?

— Я много чего знаю, Градова. Я наблюдаю.

Она закрывает глаза.

— Ты странный, Стрельников.

— Я знаю.

— Но я, кажется, начинаю понимать, почему ты нравишься людям.
Он молчит. Потом, очень тихо, почти шёпотом:
— А я начинаю понимать, почему ты нравишься мне.

Алиса не открывает глаза. Но её пальцы находят его пальцы в темноте такси. И они едут молча, держась за руки, как будто это самое естественное в мире.