Всё кончено, Кывылджим! ❤️🩹
Омер уложил Кемаля и вернулся в гостиную, где его ждала Хиляль.
— Уснул наконец, прямо отключился, — Омер прошёл и сел на соседний диван, рядом с ней.
— Он просто прелесть! У тебя такой чудесный сын, — нежно улыбнулась она. — Что ж, мне пора.
Хиляль попыталась встать, но Омер жестом остановил её.
— Нет, погоди. Сядь, давай поговорим, — попросил он. — Я знаю, ситуация странная...
— Согласна, весьма странная, — она посмотрела на него. — Мне очень неудобно.
— Не стоит, ты не при чём.
— В её глазах было такое разочарование. Она пришла к тебе с ребёнком на руках, — заметила Хиляль, пытаясь проявить участие.
Омер опустил глаза — ему не хотелось это обсуждать.
— И мне кажется, она хотела поговорить с тобой, Омер.
— Этого я знать не могу и не хочу, если честно, — уже словами дал понять своё нежелание Омер. — Ну разве плохо вышло: я, ты и мой сын?
— Что же... — Хиляль уловила его сигнал, сделала паузу и переключилась. — С чего ты начнёшь рассказывать свою историю? Ты же не женат?
— Точно нет, — губы его расплылись. — Давно уже. — Он смотрел ей в глаза, явно демонстрируя интерес и расположение. — Но наш вечер не должен заканчиваться так.
Хиляль поддержала, кивая.
— Кажется, разговор будет долгим, — произнесла она, чуть прищурив глаза, кокетливо заманивая в беседу.
— Принесу нам чего-нибудь выпить, — Омер встал и направился на кухню.
Он без особых деталей рассказал Хиляль о себе. Она с неподдельным интересом слушала, делала небольшие комментарии. Беседа шла непринуждённо. Но вскоре она поняла, что Омер уже немного пьян и ему необходимо остаться с собой наедине.
Хиляль настояла, что ей пора уходить. Встала, и Омер проводил её. У двери она потянулась к нему, обняла одной рукой за шею и поцеловала в губы. Омер ответил.
Она ушла. Омер ещё несколько секунд стоял у закрытой двери. Развернулся. Взгляд сразу стал тяжёлым. Прошёл в гостиную, взял свой стакан, вернулся на кухню и налил себе ещё виски.
Сделал глоток — и перед глазами вдруг возникла Кывылджим. Стоящая на пороге с ребёнком на руках.
Омер нахмурился и сразу отогнал этот образ. Нет. Опять. Опять всё сначала. Сколько можно?
Он поставил точку. Он всё сказал. Дал понять, что больше не может, что измотан, что невозможно бесконечно жить между надеждой и разочарованием. Разве он не имел права наконец выбрать себя? Разве он не ждал? Разве он не возвращался?
Он сделал ещё один глоток. Внутри поднималось раздражение.
Я заслуживаю собственной жизни, а не только быть около неё и всё время ждать. Она прекрасно поняла, что я не шутил и не пугал. Зачем она пришла? Хиляль упомянула — поговорить. Так почему же она не говорила, когда я стоял перед ней тогда?
Она как собака на сене. Не отпускает меня, но сама не предлагает ничего строить. Сама не хочет быть счастлива — и мне не даёт. А хочет, чтобы я, как нищий, стоял и просил подаяния. Так не будет больше.
Он отхлебнул виски.
Почему мне легко с человеком, которого я знаю один день? Потому что Хиляль просто рада его видеть. Она смотрит с интересом. Она ничего не требует, только предлагает. И я действительно сегодня с ней улыбался. Да, я сейчас не хочу находиться один. Хочу, чтобы возле меня был человек, с которым можно просто отдыхать. Я свободен. Мне не за что оправдываться. Я всё честно проговорил с Кывылджим.
Он взял стакан, прошёл в гостиную и сел на диван.
Почему всегда виноват только я? Почему Кывылджим не говорит о том, что я пережил, о том, что чувствовал я? Она мне только давала сигналы, что я недостаточно хорош, недостаточно надёжен, недостаточно достоин доверия. Он покачал головой.
Нет. Всё правильно. Я принял правильное решение. Нормальное, взрослое решение. Нельзя годами ходить по кругу.
Он повторял это уже не первый раз. И от этих мыслей раздражение только нарастало.
Он крутил стакан в руках, опустив голову, и опять вспомнил, как она стояла в дверях молча. И почему-то именно это молчание сейчас в памяти. Не её лицо, не Кемаль. А молчание. Странное. Оцепеневшая. Словно она вообще не понимала, что происходит.
Омер резко поднялся и подошёл к окну.
Нет.
Он не обязан чувствовать себя виноватым. Они расстались. Всё кончено. Теперь каждый идёт своей дорогой. Разве нет?
Он смотрел в тёмное стекло. И вдруг поймал себя на мысли, что уже несколько минут подряд пытается оправдаться. Хотя рядом никого нет.
И эта мысль ему не понравилась. Словно реальность, которую он весь день старательно отталкивал от себя, всё-таки начала его догонять.
Он залпом допил виски.
Почему я закрыл дверь? Я действительно не хотел видеть её лица. Чтобы не передумать.
Он поставил стакан.
Всё кончено, Кывылджим!
Всё честно. Ты не сказала «да». Тогда я сказал «за нас двоих — нет».
Ты довела нас до этого. Ты сама не знаешь, чего хочешь. А я устал. Я не могу больше. Я действительно поставил точку. И действительно закрыл перед тобой дверь. Я хочу открыть другую дверь.