126 серия. До конца моих дней она будет рядом.
Мероприятие, организованное семьёй Унал в поддержку малоимущих. Ужин. Несколько рядов длинных столов в шатре, где раздавали еду на праздничном ифтаре.
Омер подсел к Тунджаю.
— Последняя встреча в ресторане после программы у Кывылджим прошла не очень. Прости, — начал разговор Омер.
— Остак ферула. — Тунджай чуть наклонился вперёд, считав намерения Омера поговорить о Кывылджим и их общении, и начал первым: — Вас с Кывылджим связывает общее прошлое. Прекрасная женщина. Не хочу, чтобы она грустила.
Тунджай пристально посмотрел на Омера.
— У нас с Кывылджим нет прошлого. — отрезал Омер, он явно не ожидал такого честного и прямого начала.
Тунджай усмехнулся — фраза Омера явно показалась ему лицемерной.
— Как это нет?
— Да вот так, — приподнял брови Омер. — У нас есть только настоящее.
— Понимаю. — Тунджай кивнул, но не уступал и решил указать на нелепый аргумент Омера: — Однако странно, что ты можешь говорить так, будучи женатым.
— Вот как? — Омер не предполагал, что Тунджай так откровенно и точно укажет ему на это. — А я развожусь. И до конца моих дней Кывылджим и наш сын будут рядом со мной, — с неуместной бравадой заявил Омер.
Но второй не уступал и снова поставил Омера на место:
— Конечно, ты прав. Очень правильно, что отец Кемаля всегда будет рядом со своим сыном. — Тунджай медленно проговорил это, глядя Омеру в глаза, слегка подмигнул, всем видом показывая, что слова Омера звучат не только неубедительно, но и легко считываются. — До встречи.
Омер недовольно смотрел в сторону Тунджая, понимая, что в этом диалоге он выглядел не сильной стороной. Потом встал из-за стола и направился к Фатиху.
— Вот же наглец, — бурчал он себе под нос. — Вот нахал.
— Что такое? Что случилось? — Фатих услышал Омера, подходящего к нему.
Омер бросил взгляд на Тунджая и повернулся к племяннику:
— Да нет, ничего такого. Раздражает просто.
— Дядя, но это ты привёл его в нашу жизнь. Вот и смотри, что стало, — Фатих пожал плечами. — А чем он раздражает?
— Меня беспокоит то, что он общается с Кывылджим, — наконец признался Омер и посмотрел на Фатиха.
— Дядя, я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать, но такое невозможно. Я в жизни не видел настолько любящего мужа, как Тунджай. А сейчас он скорбит по жене. Так что ты преувеличиваешь.
— Ты тоже скорбил по жене, а сейчас женат, — поставил Омер племянника на место от собственного бессилия перед Тунджаем.
— Да у нас просто... — Фатих замялся.
— Что просто? Что? — ехидно отметил Омер.
Но Фатих не воспринял это, а медленно перевёл масленый взор на Башак. Та, будто почувствовав, повернулась и посмотрела на него.
— Любовь с первого взгляда, — тихо сказал Фатих, продолжая смотреть в сторону Башак тёплым, влюблённым взглядом.
Омер наблюдал, как Тунджай прощается с Абдуллахом и направляется к выходу. Внутри всё ещё клокотало — и то, что Тунджай так открыто высказал ему претензии, и что Фатих не поддержал. Появилось острое желание сказать ему что-то ещё.
Он тоже направился наперерез к выходу. Тунджай заметил это, остановился и начал первым, опередив Омера.
— Омер, ты уж извини, но я старше, и мне заметно твоё странное поведение. Оно кажется нелепым и даже вызывающим. Вот тебе мой совет: не ищи виновных на стороне, обрати свой взор на себя. В том положении, в котором ты сейчас оказался, кроме твоей вины, ничьей нет. А твоя агрессивная реакция на всё, мне кажется, недостойна мужчины. Не придирайся к другим. Лучше дай оценку себе. Будь здоров!
Он хлопнул Омера по плечу.
— Спасибо за мероприятие!
И направился к выходу.
Омер не ожидал такого. Остался стоять абсолютно дезориентированный. Он не привык, чтобы ему в лицо говорили то, от чего он сознательно всегда уворачивался. От прямой правды — объективной и реальной. Неприятный холод сковал его.
Но признаться себе в этом сейчас не мог. Да и никогда не мог. Легче было нападать, обвинять, бурчать про «наглеца», чем посмотреть внутрь себя.