А я одёрнул Кывылджим.
Омер остановился у двери спальни Бадэ, не имея особого желания общаться.
— Я войду?
— Конечно.
Она лежала на кровати и немного приподнялась, когда он вошёл.
Омер подошёл вплотную к ней.
— Как ты себя чувствуешь?
Бадэ растерянно посмотрела на него.
— Как сказать... разные мысли мучают.
Омер сложил руки перед собой. Лицо его было мрачным и уставшим.
— К нам хотел ненадолго заехать мой брат с женой. Уже поздно, так что они не задержатся. Если хочешь, могу всё отменить.
Бадэ с горечью усмехнулась.
— Я много раз приглашала их к нам на ужин. Бестолку. Вместо этого они ужинали с Кывылджим.
На его лице сразу проступило недовольство тем, что она упомянула её.
— Значит, я отменю?
— Нет. — Она покачала головой. — Я хорошо воспитана. Я не стану обижать гостей, пусть заедут.
Омер вздохнул, выждал секунду, потом сказал:
— Тогда тебе нужно привести себя в порядок, умыться. Бадэ, мы все с тобой. Мои родные тоже приедут тебя поддержать.
Она с благодарностью протянула руку, взяла его и погладила. Омер с трудом скрывал неприязнь, но ничего не мог с этим поделать.
— Спасибо, Омер.
Бадэ сразу встала, он отступил, выпуская её из комнаты.
Он вышел следом и пошёл в гостиную.
Почему Бадэ не вызывает у меня сочувствия? Наоборот — какое-то раздражение. Это потому, что она так общается со мной: всё время претензии, всё время недовольство, агрессивный тон, слезы. Много раз ведь говорил, чтобы она не упоминала Кывылджим, а она всё равно упрямо возвращается к ней, и всегда в негативном контексте. Что с тобой, Бадэ? Или я этого раньше не замечал?
Он взглянул на телефон.
Кывылджим, почему ты опять не отвечаешь? Я же волнуюсь за тебя. Совершенно искренне.
— Ох, Кывылджим... — вслух произнёс он, быстро оглянулся назад, боясь, что Бадэ услышит.
Что мне делать? Как мне дальше жить? Бадэ мне совсем не нужна. Находиться с ней рядом уже практически невыносимо.
Он нервно ходил по комнате.
Как бы я хотел сейчас быть рядом с Кывылджим. С Кемалем.
Набрал — и снова нет ответа.
Почему с тобой всегда так сложно? Ты то подпускаешь к себе, говоришь, что никого рядом нет, то забор выше гор. Я же знаю, как ты сейчас нуждаешься в поддержке, переживаешь из-за этого теста. Я бы мог быть рядом. Но ты не даёшь.
Снова набрал:
— Ответь, пожалуйста.
Он хотел сесть на диван, но сразу вспомнил, как она последний раз — собственно, единственный раз — пришла сюда к нему и швырнула пальто и сумку на этот диван. Стремительно вошла.
— А я так резко одёрнул её... тогда... словно сам не свой был... — еле слышно произнёс он.
Продолжение следует ...