Разве это возможно?
Вдруг она услышала голос Кемаля. Он звал её.
— Иду, мой хороший...
Она быстрыми шагами пошла к лестнице и стала подниматься.
На мгновение остановилась. И опять — яркая вспышка воспоминаний с ним.
— Омер, что мы сейчас делаем? — она едва дышала. — Куда мы идём? Это безумие.
— Кывылджим... — он произнёс её имя с особой чувственностью. Его пальцы едва коснулись её плеча. — Не волнуйся. Давай поднимемся в спальню. Я очень тебя прошу. Мы сейчас оба в этом очень нуждаемся.
— Разве это возможно? — она посмотрела на него с болью. — После всего пережитого...
— Я прошу тебя, отключи разум хоть на мгновение. Попробуем прожить эту минуту только сердцем. Не борись с собой. Я ведь чувствую, как сильно ты этого хочешь. Так же, как и я. Прошу, не отталкивай меня.
Он взял её лицо в ладони, посмотрел ей в глаза, а затем перевёл взгляд на губы. Её дыхание было прерывистым.
Она безвольно прижалась спиной к стене, опустив руки. Ничего не могла с собой поделать. Израненное, истомившееся по нему сердце заглушало всё остальное. Ей правда отчаянно хотелось этой любви. Сейчас.
Он прикоснулся к её губам. Она закрыла глаза.
Затем осторожно положила руки ему на талию и провела ими чуть выше. Слегка сжимая его сильное, знакомое тело. Эти забытые ощущения... Но такие родные. Такие нужные...
И всё перестало существовать.
...
Кывылджим моргнула, прогоняя наваждение.
— Кемаль.
Шёпот сорвался с её губ, и она устремилась вверх по лестнице. Открыла дверь детской. Подлетела к кроватке и взяла мальчика на руки, прижала к груди. Кемаль был сонный, тёплый, пахнущий детством.
— Тише, сыночек, тебе что-то приснилось? Я здесь, я с тобой.
Он сразу затих. Она вдохнула его запах — родной, самый родной в мире. И стояла, боясь пошевелиться. Воспоминания всё ещё сбивали, путались в голове, но здесь, в этой комнате, всё ушло на второй план. Остался только — он.
— Ты моя жизнь, — еле слышно произнесла она.
Он уснул. Она осторожно положила его в кроватку.
Села рядом, положила руки на бортики, глядя на него, и тихо заговорила:
— Твой отец не смог отпустить свою обиду. Она оказалась сильнее любви к нам. Он отодвинул нас с тобой в сторону. Сейчас он создал свою новую жизнь, новую семью, ждет другого ребёнка. А мы остались на обочине его жизни. Я представить такого не могла. Я была уверена, что мы с тобой будем центром его мира, что он будет нас боготворить. Ты мой единственный, мой самый красивый и самый лучший.
Она нежно стала гладить его по тельцу.
— Прости меня, Кемаль, я правда не могла представить, что всё будет вот так. Мне казалось, что он нас так с тобой ждёт, что мы — самое главное для него. А сейчас всё иначе. Я не могу в это поверить. Не могу это представить.
Она положила подбородок на бортик кроватки и безотрывно смотрела на спящего сына. Будто пытаясь обменяться с ним своей любовью, своей... и его чистой энергией.
— Ты мой главный источник силы. Благодаря тебе я держусь. Ты такой крошечный, но уже стал для меня опорой. Ради тебя я выдержу многое. Ты помогаешь мне справиться со всеми бедами, которые лавиной валятся на меня. Я смотрю на твою улыбку, на твою безусловную любовь ко мне — она наполняет меня. Мой маленький, но с такой силой внутри. Ты для меня всё.
Она стала гладить его по головке нежными движениями.
— Сыночек мой... Ты, именно ты даёшь мне стойкость. Я так сильно тебя люблю.