Печеньки свои вы вместе грызли под одеялом.
Абдуллах-бей набрал номер и прижал трубку к уху. Разговор предстоял неприятный. Он нервно провёл ладонью по лицу, выжидая гудки.
— Да, слушаю.
— Салам алейкум, Омер. Как ты?
— Алейкум салам. Ничего, дома сижу. А что?
Абдуллах замялся, покачиваясь на диване. Бросил взгляд на Салкым, которая нетерпеливо жестикулировала рядом.
— Тут такая история... даже не знаю, как сказать.
Ниляй, стоявшая рядом громко прошептала:
— Скажите ему.
Абдуллах сглотнул.
— Бадэ заходила к нам.
— Но вы же сегодня Кывылджим приглашали, — в голосе Омера послышалось напряжение.
— Приглашали. И она пришла. А потом Бадэ... — Абдуллах запнулся, подбирая слова. — Наверно, нарочно. Она устроила скандал. Накричала на всех, оскорбила нас. Сказала... про мужа, про отношения... — он совсем сбился, чувствуя неловкость. — В общем, оскорбила нас.
Он хотел продолжить, но Салкым, не выдержав, выхватила трубку.
— Дай я лучше скажу. Омер, в общем, приходила твоя Бадэ и вздрючила нас. Да, да. — Она понизила голос, переходя на доверительный тон. — Но знаешь, что я тебе скажу? У тебя тоже рыльце в пушку. Так нельзя. Женатый мужчина и на сторону... это же грех, дорогой. Грех. Но я, конечно, знаю — это она тебя заставила. Ты бы сам не смог.
— Салкым, погоди. Что происходит? — голос Омера стал жёстче.
— Так я ж говорю. Тут была Бадэ. А потом ей вдруг стало плохо. Мы все пытались помочь, но она отмахнулась и унеслась куда-то.
— Куда унеслась?
— Не знаю. — Салкым усмехнулась. — Это уже тебе виднее. Тебе лучше знать. Печеньки свои вы вместе грызли под одеялом — так что крошки теперь тебе самому собирать придётся.
В трубке повисла тишина. Потом Омер ответил — сухо, коротко.
— Ясно. До встречи.
— Да-да, дело за тобой, дорогой.
— Всё, до свидания.
Он отключился.
— Ну вот. А ты боялся. — Салкым удивлённо посмотрела на трубку, потом перевела взгляд на Абдуллаха.
Он только покачал головой.
Повисла пауза.
Ниляй, наблюдавшая за всем со стороны, непонимающе спросила:
— Салкым, ты чего наговорила?
...
Омер повесил трубку и сразу перезвонил Бадэ. Она не ответила.
— Что ты творишь, Бадэ? — проговорил он вслух, глядя на погасший экран. — Что с тобой происходит? Почему ты меня не слышишь? О чем я сегодня с тобой разговаривал? Всё впустую.
Он набрал снова. Тишина.
— Как ты могла пойти к моему брату, не сказав мне? — Он положил телефон, пытаясь собраться с мыслями. — Ты еще и беременна. Где ты сейчас?
Он встал, прошелся по комнате. Остановился у окна.
Откуда ты узнала, что я был у Кывылджим?
Мысль ударила холодом.
Аллах. Что сейчас опять переживает Кывылджим?
Он замер. Потом резко развернулся, взял телефон. Нашел в списке контактов её имя. Палец завис над экраном.
Мне надо позвонить ей. Надо.
Он долго смотрел на имя, не решаясь нажать. В голове билось одно:
Как с ней разговаривать? Как объяснять эту глупую выходку Бадэ? Что я ей скажу?
Он так и стоял, глядя на экран.