Глава 8
«Мы всегда стремимся к запретному
и желаем недозволенного...»
П. О. Назон
Nitimur in vetitum semper
cupimusque negata (лат.)
(Любовные элегии) (О мечтах и желаниях) Publius Ovidius Naso.
Мелисса Уэсли
В душном заведении я ёрзала на высоком стуле и покручивала в руках недопитый фужер с водой. Когда я положила одну тонкую дольку лимона в рот, немного поморщившись, Дин, прервав разговор со своим другом Джеймсом, направился ко мне.
— Что, Мелисса, чрезмерное употребление алкоголя теперь даёт о себе знать?
— Я в порядке, — ровно ответила я, ощущая лёгкий туман в голове, отчего хотелось упасть лбом на барную стойку.
— Мне что-то так не кажется. Если тебе всё же плохо, то давай...
Я резко перебила парня, разворачиваясь в его сторону:
— За себя волнуйся, ладно? Ты можешь, наконец, просто оставить меня в покое? Пожалуйста.
Он покачал головой, бросив на меня укоризненный взгляд.
— Алекс верно сказал: твоя внешность никак не вяжется с характером. Но я-то уже встречал таких девушек, как ты.
— «Таких» это каких? — недовольно нахмурила я лоб.
— Которые на людях натягивают на себя оболочку стервы, и не более, — он сделал медленный глоток, поставил пустой рокс на стол и облизнул губы, а мой взгляд невольно задержался на этом движении. — Им не хватает банального тепла, заботы, эмоций и внимания. Вся их жизнь пропитана жалкой обыденностью и повседневной рутиной до тошноты. А когда они сбрасывают эту маску, остаются наедине с собой и тихо плачут в темноте от тоски и одиночества. И ты, Мел, как раз из тех, кто думает, что весь мир вертится только вокруг тебя, а по факту... ты одинока.
— Отличный спич, браво, — я ухмыльнулась, а затем схватила свой бокал с водой, наблюдая, как лимон бьется о стекло.
— Даже здесь твоя бравада трещит по швам, — он слегка наклонился ко мне. — Что, боишься подпустить кого-то ближе... или боишься признаться, что уже подпустила? — Дин хотел коснуться моих волос, но я перехватила его руку.
«Да. И чем больше я тебя к себе подпускаю, тем сложнее отодвинуть».
— Было бы кого. Самовлюбленного коммандера с завышенной самооценкой, который думает, что любая девушка повиснет на его шее, — из последних сил сквозь боль и желание я продолжала держать себя на расстоянии от парня.
— Ты опять начинаешь дерзить? — его голос прозвучал круче, чем у главнокомандующего, и Дин едва не вплотную приблизился ко мне.
— Ещё даже не начинала. И свой армейский тон прибереги для своих «саратога-спрингских» солдафонов.
— Я тебе уже говорил, что ты хочешь казаться высокомерной, избалованной девчонкой. Но как бы ты ни старалась, у тебя всё равно ни хрена не получается. И будь я твоим мужем, давно бы отшлёпал тебя как следует, потому что со мной такие фокусы не проходят. Я не твой адвокатишка, который, видимо, позволяет тебе разговаривать с ним, как с куском дерьма.
— Матерь Божья. Будь ты моим мужем, я бы уже повесилась, потому что жить с тобой по уставу я бы точно чокнулась.
Дин прищурил глаза, выдав чуть насмешливый взгляд, который всё равно пронизывал меня насквозь.
— Что ты ко мне привязался? Тебе мало девушек в баре? Обернись, — схватив Дина за плечи, я развернула его. — Вон, та шатенка весь вечер с тебя глаз не сводит. Смотри, какая красотка. Иди уже, осчастливь эту даму, а то от её жарких вздохов бар вот-вот вспыхнет!
— Что ты всё пытаешься повесить на меня клеймо какого-то озабоченного бабника?! — развернувшись ко мне обратно, Дин упёрся руками в стойку, тем самым заключив меня в ловушку. Я напряженно сглотнула, но позиции не сдавала.
— Отойди от меня, — упёршись ладонями в мужскую грудь, я довольно грубо отодвинула Дина от себя. — Неужели ты не видишь, что мне нет до тебя никакого дела?
В моём сердце столько противоречивых чувств, а в голове так много мыслей, что мне трудно разобраться. И только будь я полностью свободна, всё было бы иначе.
— Проверим? — допив виски, он раздраженно поставил стакан на деревянную поверхность, не прерывая зрительного контакта.
— Пожалуйста. Оставь. Меня. В. Покое.
— Без проблем. Рад был знакомству.
Его спокойный ответ меня немного удивил, и Дин, зажав фильтр «Мальборо» между зубов, ушёл.
— Всего доброго, лейтенант... — сказала я ему вслед и развернулась на стуле обратно к барной стойке, запуская руки в волосы.
Любое его действие начинало доводить меня до дрожи в теле, а желание коснуться Дина переходило уже все границы дозволенного. Да что со мной такое... К тому времени Алекс повторил заказ, и на стойке снова появился алкоголь.
— Эй, а куда наш коммандер свалил?
— Понятия не имею. Наверное, командовать над бывшей... — ответила я Алексу, безразлично пожав плечами.
Десять минут. Его не было. И тем же лучше для меня и хуже одновременно. В смятенных чувствах и мыслях я всё же решила заказать бокал «Домен Сент Мишель» в надежде перестать уже думать об этом парне и продолжать жить так, как жила до его появления. Второй бокал. Мысли не отпускали. Влюблённость... Всегда считала, что она приносит радость...
— Мел, — раздался позади голос подруги сквозь шумные басы, исходящие из колонок. — Всё нормально?
— Да. А что, мы уже уходим? — спросила я, видя, что Джеймс и Алекс засуетились, а затем покинули барную стойку.
— Нет, я в дамскую комнату, а ребята увидели своего знакомого приятеля, отошли поздороваться, — кивнула она в сторону дальнего столика.
— Ясно.
— Ладно, будь здесь, я сейчас вернусь. И вообще-то да, пора бы уже собираться домой. Глаза просто слипаются... — добавила она, а я развернулась к деревянной стойке.
Бокал, в котором оставалось пару глотков игристого, не успел коснуться моих губ, как вдруг кто-то позади меня выхватил его из рук и поставил на бар, томно шепча на ухо:
— Хватит... Или ты хочешь, чтобы я вынес тебя отсюда на руках?..
Я медленно развернулась. Вдох, который так хотела сделать, застрял где-то в середине горла от того, насколько коротка была дистанция с человеком позади меня, чьи холёные руки ощутимо обжигали мою кожу, когда они легли на талию.
— Такой милой ты мне нравишься больше. Может, хватит уже строить из себя конченую стерву? — горячий воздух от его дыхания скользнул от уха к шее, а томный баритон ласкал мой слух.
— Я ничего не строю, — недовольно закатила я глаза, замерев от его напористых действий.
— Тогда почему ты сейчас не вырываешься из моих рук, Мелисса? — не прерывая зрительного контакта, спросил он, а я не знала, что ответить, и сама того не заметила, как прижалась к Дину плотнее.
— Я... Я не знаю...
Его глаза, тёмные и завораживающие, изучали меня с таким вниманием, будто я была сложным механизмом, который он пытался разгадать. Я чувствовала, как внутри меня зарождается что-то странное, неведомое, что боролось с желанием оттолкнуть его и бежать прочь. Он был опасен. Опасен для моего рассудка, но ничего поделать не могла. Дин усмехнулся, словно прочитал мои мысли. Его пальцы слегка сжали мою талию, заставляя сделать непроизвольный выдох.
«Я чувствую твою борьбу, Мелисса. Но ты проиграешь. Ты уже проиграла,» — словно прозвучало в его взгляде.
И я, к своему ужасу, понимала, что он прав. Что-то во мне сломалось, поддавшись его напору, его уверенности, его... притяжению. Он медленно наклонился, и я почувствовала, как его губы стали касаться моей шеи, вызывая мурашки по всему телу. Закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Все мои принципы, вся моя гордость, все рассыпалось в прах под его прикосновениями. Я знала, что должна оттолкнуть его, уйти, но будто бы приросла к этому барному стулу.
— Скажи, что хочешь, чтобы я остановился, — прошептал Дин, и его дыхание обожгло мою кожу на губах.
Молчание. Только бешеное биение моего сердца выдавало всю бурю, что бушевала внутри меня. И это молчание стало моим признанием. Наши губы преступно близки друг к другу. Ничтожный дюйм. Пронизывающим взглядом он смотрел на мои приоткрытые уста, которые уже нестерпимо молили о поцелуе. Тяжёлое дыхание Дина смешивалось с моим, рождая во мне любовный трепет.
Молнии сверкнули в мужских глазах, и я опустила свои веки, зациклив внимание на острой форме таких желанных губ передо мной. И Дин принял это как вызов, обхватив рукой мой затылок.
Дрожь пробежала по всему телу, когда губы Дина нежно коснулись моих, оторвались и, не спрашивая разрешения, коснулись снова. Сильные руки касались моего лица так легко и непринуждённо, что я едва их ощущала на себе. Его губы мягко и ритмично прижимались к моим, вынуждая отвечать тем же, и я отвечала. Его кончик языка, сладко встречаясь с моим, скользил между моих дрожащих губ. Дыхание сбивалось. Я невольно ахнула, молясь, чтобы Дин этого не услышал. Но как бы не так. И когда его губы растянулись в ленивой улыбке, он прижал меня к себе ещё ближе. Страсть поднималась и разрасталась во мне, с головой накрывая горячей волной.
Его пальцы погрузились в мои волосы. Вырвался очередной стон. И тогда Дин, уловив частое дыхание, проник языком в мой рот уже глубже. Я дрожала в объятиях, крепко вцепившись в твёрдые предплечья Дина. Сердце гулко колотилось в груди, когда объятия сделались более тесными. Он такой сильный. Такой высокий. И такой невероятный...
Эта страсть будила во мне особые чувства, обвораживала, словно до этого я и вовсе ни с кем не целовалась.
Наши языки напористо переплетались, дерзко раздвигая губы, а я едва могла стоять на ногах. Его древесно-терпкий запах уже проникал в меня как наркотик, как и его перечный вкус свежей мяты, смешанный с мужским теплом на губах.
Он слишком идеален.
Терзания губ изменились и стали ещё более глубокими, а наше дыхание совсем прерывистым.
О Боже.
Мужские пальцы неугомонно скользили по моей талии, а затем горячие руки вовсе заключили её в плен. Жар распалялся по всему моему телу, и желание чего-то большего охватило полностью.
Поцелуй прервали Джейн и Алекс.
— Эй, вы чего, блин, творите? — в растерянности сказал Алекс.
Я замерла на месте, как маленькая преступница, не в силах прийти в себя от произошедшего. Щеки горели нестерпимо, словно меня окатили кипятком. Я опустила взгляд, не смея посмотреть в глаза ни Алексу, ни Джейн, ни... ему. Воздух вокруг казался наэлектризованным, и каждое движение отзывалось гулким эхом в моей голове. Мне казалось, что все взгляды устремлены только на меня, осуждающие и насмешливые. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе. Что я наделала...
Дин же, напротив, казался абсолютно невозмутимым. Легкая ухмылка тронула уголки его губ, словно произошедшее было для него лишь забавным эпизодом. Он отстранился от меня, небрежно поправил ворот рубашки и, бросив мимолетный взгляд на ошарашенных друзей, произнес:
— Прошу прощения, мы немного увлеклись, — его голос звучал ровно и спокойно, выдавая лишь намек на легкую хрипотцу.
Как же у него все просто. Разумеется, ведь он — свободный человек, а я...
Пока Алекс и Дин пререкались между собой, Джейн едва не плясала передо мной фокстрот от радости, щёлкая пальцами.
— О-ля-ля! Мелисса, что я видела!
— Боже, Джейн! Мне конец! — заметалась я. — Где здесь комната с камерами видеонаблюдения? Идем, пусть сотрут эту запись к чёртовой матери! — разволновалась я, когда осознала, что натворила. — Сотки баксов хватит? Нет? Джейн, да что ты смеёшься!
— Успокойся, нет здесь никаких камер. Даже если и были бы, кому понадобилось бы там копаться? Ладно, поехали домой. Время уже четыре утра, я с ног валюсь, — взглянула подруга на наручные часы и направилась к Алексу.
— Ребята, я заказал такси, все едут домой? — вмешался Джеймс.
— Нет, я пойду, пожалуй, пройдусь... — ответил Дин и посмотрел на меня так, словно приглашал пойти с ним.
— Мел? — обратилась ко мне Джейн, а я была готова разорвать себя уже на две части.
— Нет... Я не знаю...
— Решайте быстрее, если что, я в тачке, — вмешался Джеймс и направился к выходу.
— Мел, ну так что? — снова подруга задала вопрос, и, как только Дин сделал шаг в сторону выхода, я была готова кусать до боли губы.
— До встречи... — огласил он ребятам, и я выкрикнула:
— Стой! — Дин обернулся. Его и мои глаза вспыхнули огнём, словно мы смотрели друг на друга после долгой разлуки. — Не против, если мы... Пройдёмся вместе? — подошла я к нему. Мои ладони скрепились, а пальцы стали волнительно перебирать друг друга.
— Я думаю, что это не слишком хорошая идея, Мел, — влез в диалог Алекс.
— А я думаю, что тебе не стоит вмешиваться не в свои дела, — ответил ему Дин. — Не бойся, я провожу девушку домой. Идём, Мел, — твёрдо добавил он.
Джейн на прощание поцеловала меня в щёку.