Глава 9
Мелисса Уэсли
Я напрасно разозлилась на Дина, не зная причины, по которой он сорвался к Андж. Даже несмотря на то, что они расстались, Дин из тех, кто никогда не откажет в помощи. Но звонок от подруги его бывшей невесты оказался ложным, что вызвало у меня неприязнь к обеим девушкам.
— Ну, в общем, как-то так, Мел. Наверное, мне стоило сказать тебе правду сразу, но просто посчитал это излишним. Надеюсь, ты не держишь на меня зла из-за этого недоразумения...
— Не поверишь, но мне стало тебя даже как-то жаль...
— Ну вот этого не надо, — ответил он. — Мел, мы прошли уже достаточно. Я думаю, ты замерзла. Давай я посажу тебя в такси, поедешь домой? Да и поздно уже.
— Не надо. Ты можешь просто проводить меня, здесь идти-то осталось... Да и мне... не холодно...
— Точно? — поинтересовался он в то время, как я лепила снежок руками.
— Ну... Не настолько, чтобы покрыться льдом, как ты, — я швырнула в Дина снежок и в следующее мгновение тут же пожалела — он резко подхватил меня за талию и, смеясь, уронил в сугроб вместе с собой.
— Эй! Сейчас же слезь с меня! — на мои недовольства он лишь рассмеялся, а затем и я, когда Дин стал закапывать меня под мягкий покров снега, тем самым вызывая во мне обычную радость.
— Ладно, всё! Хватит, пожалуйста! — мой голос прозвучал уже твердо и требовательно, но он продолжал игнорировать меня, засыпая снегом.
Слепив снежок исподтишка, я тут же кинула его в парня. На этот раз сотни мелких снежинок попали ему за воротник, и он зарычал от холода.
— У тебя есть секунда, чтобы встать и убежать! — предупредил он, однако я, заливаясь смехом, так и не смогла подняться.
Снег летел мне в лицо, попадал за шиворот, забивался под рукава и от этого ребячества мне было очень весело. Мой звонкий смех эхом разносился по улице в то время, как я всеми силами старалась одержать победу в этой снежной войне и всячески защититься от своего «врага». Из последних сил я нагребла в замёрзшие руки снег и, слепив снежок, попала прямо...
После того как снежный ком прилетел ему в голову, Дин театрально упал в обморок. Я не придала этому значения. Уверена, он притворился.
— Я оценила твоё актёрское мастерство, вставай давай.
Хихикнув, я встала и подошла к парню. Сев сверху и легонько отхлестав по щекам, я стала дёргать его за воротник.
— Да хватит тебе притворяться, вставай, пока не отморозил себе яйца!
Дин никак не реагировал на меня.
— Да очнись же ты, — уже испуганным голосом просила, но брюнет всё так же обездвижено лежал. — Чёрт... Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! — взволнованным эхом разлетелось по улице, а затем я услышала отвратительный смешок и бросила суровый взгляд на Дина.
— Ты ещё в 911 позвони.
— Думаешь, по-твоему, это было смешно? — ударив его в грудь, я подскочила на ноги, в то время как он уже вовсю взрывался заразительным смехом.
— Ты и впрямь подумала, что вырубила меня каким-то мизерным снежком? — мужской смех по-прежнему не унимался.
— Пошёл ты! — на мои недовольства Дин обхватил меня руками, и я упала на него, а когда он перевернул меня на спину, взгляды волнительно встретились.
— Но твои переживания были бесценны, как и тот поцелуй в баре... — шёпотом слетело с его губ, а после Дин пальцами нежно коснулся моего лица.
— Слезь, — дрогнул голос. — Пока к нам не подбежали копы. А то со стороны можно подумать, что какой-то отморозок посреди ночи напал на меня...
— Что же ты, тогда, «жертва моя», не сопротивляешься и не кричишь о помощи? — спросил он. — Ладно, вставай, пока не отморозила себе задницу, а за мои яйца не переживай.
Он подал руку, а после отряхнул меня от снега.
— Показывай дорогу. Где ты там живёшь...
Медленным шагом мы направились в сторону моего дома. И когда я увидела среди высоток свою стеклянную башню, померкла, вспоминая, каким замечательным был этот вечер.
— Эй, что притихла? — спросил он.
— Наслаждаюсь тишиной...
«Жаль, что завтра всё будет по-прежнему...»
— Да, я тоже устал от твоих криков, до сих пор звон в ушах стоит. — Дин, тяжело вздохнув, резко спросил: — Мел, ты его любишь?
— Мне кажется, это бестактный вопрос... — ответила я.
— Но ведь я ничего такого не спросил. И потом, когда человек искренне любит, ему нет причин задумываться над ответом. Ты либо любишь, либо нет. Третьего не дано.
— К чему это сейчас вообще?
— К чему? Да просто исходя из сегодняшней встречи, у меня такое чувство, что я подарил тебе столько эмоций за этот вечер, сколько Брендон не дарил тебе за всё ваше время, — он остановился и развернул меня к себе. — Ты словно живёшь не своей жизнью, Мел...
— Да что ты привязался опять?
— Потому что я не вижу огня в твоих глазах, когда ты говоришь о своём адвокате.
— Так, всё, я пас, — в сторону отвела глаза, не желая ничего рассказывать о своей жизни.
— Пас? Объясни, чего ты боишься? Почему, как только разговор касается Брендона, ты резко становишься хмурой?
— Да, я люблю его! Доволен? — глухо ответила я, едва не заплакав.
— А я думаю, что ты просто сладко лжёшь ему об этом... Такие себе вас ждут перспективы в дальнейших отношениях... В таком случае, я бы вовсе предпочёл быть один, хоть и не выношу одиночества.
— Ах вот оно что. То есть ты подкатываешь ко мне с целью, только чтобы заполнить свою душевную пустоту после Андж?
— Нет, Мел. И не пойми меня неправильно, но я правда запал на тебя, когда увидел. Ты невероятная девушка.
— Тогда скажи мне, что вообще в твоём понимании любовь?
— Хм... Знаешь, я никогда не задавался этим вопросом, но могу сказать одно, что в первую очередь в любви ничего не требуют взамен. Когда ты просто прикладываешь все свои силы, чтобы любимый человек был счастлив и любим.
— Почему Андж от тебя ушла? — спросила я, так и не зная главной причины их распада.
— У неё, как оказалось, в приоритете — деньги, слава, эгоизм и... случайные связи.
— Вот как... Какой ужас.
— Да. А для меня главное — семья. Та, которая полна взаимопонимания и любви, но иногда возникает чувство, что я обеспечен на что угодно, но только не на то счастье, которое бы хотел...
— Люди всегда так думают, когда терпят переломный момент в отношениях. Но проходит какое-то время, боль угасает, и в твоей жизни снова появляется новый человек...
— Да, ты права. Но, увы, для меня эта новая девушка, что свела с ума, к сожалению, занята, а я все пытаюсь вылезти из кожи вон. Наверное, ты считаешь меня ненормальным.
— Ну, не то чтобы, но наглости в тебе хватает...
— Просто если мне нравится девушка, я действую без лишней воды, без этих подростковых поцелуев в щёку перед встречей и прощанием. Даже секс на первом свидании для меня является абсолютной нормой. — Дин нежно провёл ладонью по моей щеке, и я закрыла глаза, нежась от его касаний. — Ладно, прости, если чем-то тебя обидел сегодня, — тихо сказал он, и мы продолжили идти.
Тишина. Дин не обронил больше ни слова, а у меня после нашего разговора остался на душе странный осадок. Я чувствовала, что между нами возникло какое-то напряжение.
— Мы пришли, — остановившись, я указала пальцем на стеклянную высотку.
— Я тебя проводил, иди, Мел... — он медленно разжал свою ладонь и отпустил мою руку, а я ощутила, как чувство одиночества болезненно окутало меня. — Я так полагаю, что ни звонить тебе, ни писать я не имею права? — спросил он и поднял голову ввысь, задумчиво вглядываясь в ночное небо, окутанное звёздами.
— Совершенно верно. Просто удали мой номер, — тихо ответила я и опустила глаза. — Тебе пора. Завтра возвращается Брендон, и ни общаться, ни видеться с тобой мы больше не сможем, прости. Спасибо, что проводил.
— Доброй ночи, Мелисса... Я был очень рад сегодня провести с тобой вечер, жаль правда, что последний. — Дин гордо окинул меня взглядом и, поцеловав мне руку на прощание, ушёл.
— Доброй ночи...
Шаг за шагом. Провожая его взглядом, Армстронг шёл неспешной, но гордой походкой, словно размышляя о чём-то. Тяжело вздохнув, я медленно моргнула и ощутила, как сорвавшаяся с глаз слеза скользнула по щеке. С каждым шагом он был всё дальше и дальше, а затем я вовсе потеряла его из виду.
«Ты хочешь семьи, как и я. Но тебе не понять какого это — когда себя частичка мира ногами не коснётся никогда. А Брендон, он тот, кто любит меня всецело и будет любить несмотря на то, что я никогда не смогу ему дать полноценной семьи. Твоя искра ко мне как вспыхнула, так и погаснет, и мою тоже нужно погасить.»
***
Делая утром сэндвичи на кухне, я услышала, как где-то разрывался мой телефон, и вспомнила, что утром бросила сумку у входной двери. Доставая девайс, тяжело вздохнув, я села на пол.
— Да, милый...
— Привет, дорогая, ты почему вчера так и не позвонила?
— Брендон, прости, я утомилась...
— Что, гулянка на свадебной вечеринке настолько отняла твои силы, что ты даже не в состоянии была мне набрать?
— Не сердись, — мой голос немного подрагивал, будто этой ночью я совершила страшное преступление.
— Ты уехала домой с кузеном?
— Да... — мои зубы прикусили язык, надеясь, что Райан не проспал самолёт.
— Ясно, но будь добра, когда я тебя о чём-то прошу, относись к этому с уважением, Мел. Я уже не знал, что и думать, когда не мог до тебя дозвониться.
— Извини... Больше такого не повторится, — ответила я, и в трубке на некоторое время повисло молчание.
— Кстати, моя мать не говорила тебе, что нашла французского флориста на нашу свадьбу?
— Поэтому она улетела во Францию, чтобы обговорить детали, опять меня ни о чём не спросив?
— Моя мать полна сюрпризов.
— Надеюсь, букеты не будут состоять из одних лилий, которые любит только она...
— Не знаю, Мел. Но знаю одно, что букет невесты у тебя будет самый лучший.
— Брендон, во сколько ты сегодня прилетаешь? — мой вопрос заставил меня напрячься, и я поджала губы.
— Милая, я как раз хотел сейчас об этом поговорить.
— Что случилось?
— Ничего, просто из-за работы я буду вынужден задержаться.
— Как это?
— Да, планы изменились. Домой я вернусь, в общем-то, не скоро, так как нужно разгрести дело одного криминального авторитета. Мужчине грозит серьёзный срок, но если благодаря моим стараниям суд его оправдает, то он оплатит мои услуги более чем втридорога. Поэтому сегодня я буду вынужден улететь в Европу, и пока на неопределённый срок. Я думаю, дело будет длиться не менее трёх месяцев.
— Брендон... Ты сейчас серьёзно? — прокричала я, резко подскочив на ноги, и не поняла, радость в моём голосе или огорчение.
— Да, дорогая, а когда я вернусь, то возьму отпуск, в котором мы займёмся подготовкой к свадьбе, моя мать уже ждёт не дождётся. Всё, я буду звонить тебе каждую свободную минуту. Люблю тебя, милая, пока.
— Пока, Брендон...
После звонка я никак не могла избавиться от мысли, чтобы встретится с парнем, укравшим мое сердце. Но все же было страшно. Обоюдная симпатия и такая желанная страсть неслись по венам, где разум кричал одно, а сердце — другое. Но любому желанию сопутствует страх, а любой страх всегда сопровождается желанием.