Холод бессмертия || Том Каулитц

Машина остановилась на просторной поляне у самого берега озера. Вода переливалась под лучами солнца, словно усыпанная миллионами крошечных бриллиантов, а лёгкий ветерок доносил свежесть и запах хвои от ближайшего леса.

— Приехали! — Билл распахнул дверь и с энтузиазмом выскочил из машины. — Наконец‑то свобода, солнце и шашлык!
— И озеро, — Кайла вышла следом, потянулась и глубоко вдохнула. — Воздух тут просто волшебный.
— Согласна, — я улыбнулась, оглядываясь вокруг. — Идеально для отдыха.

Том вышел из машины и подошёл ко мне сзади, слегка коснувшись плеч.
— Ну что, малявка, готова к самому лучшему дню? — его голос прозвучал тихо, но в нём слышалась та самая дерзкая игривость, от которой у меня всегда бежали мурашки.
— С тобой — всегда, — я обернулась и улыбнулась ему.

Мы начали выгружать вещи: пледы, корзины с едой, мангал, шампуры. Георг и Густав сразу взялись за дело — разложили мангал, начали разводить костёр. Искры взлетали вверх, смешиваясь с запахом дымка.

— Так, маринад, — Георг достал несколько мисок. — Я настаиваю на лимонном соке и розмарине.
— А я — на мёде, — Густав поставил рядом свою миску. — Компромисс: половина мяса — по твоему рецепту, половина — по моему.
— Ладно, — Георг усмехнулся. — Но если будет приторно, винить будем тебя.
— Договорились, — Густав хлопнул его по плечу.

Пока парни занимались шашлыком, мы с Кайлой решили немного расслабиться. Ещё по дороге сюда мы открыли бутылку белого вина и выпили по паре бокальчиков — настроение сразу стало лёгким, воздушным.

— О, у меня тут плейлист для танцев, — Кайла достала портативную колонку. — Включаю!
Из колонки зазвучала песня NOBODY — ритмичная, заводная. Кайла тут же начала пританцовывать, размахивая руками.

— Диана, ну же! — она схватила меня за руку. — Давай, не стесняйся!
— Да я и не стесняюсь! — я рассмеялась и присоединилась к ней.

Мы кружились, подпевали, смеялись, забыв обо всём на свете. Кайла делала какие‑то уморительные движения, я пыталась их повторить, но только ещё больше хохотала.
Том и Билл стояли неподалёку и наблюдали за нами, покатываясь со смеху.

— Вот это шоу, — Билл вытер слезу от смеха. — Кайла, ты как всегда на высоте!
— Это Диана меня заразила! — Кайла указала на меня пальцем. — Она начала первой!
— Я?! — я сделала вид, что возмущена. — Да это ты включила музыку!
— А ты первая начала танцевать! —

Кайла прыгнула ко мне и обняла.
Парни хохотали ещё громче. Георг оторвался от мяса и тоже улыбнулся:
— Девчонки, вы просто нечто. Может, и нам присоединиться?
— Только если обещаете не показывать свои танцевальные навыки, — я шутливо пригрозила пальцем.
— Обижаешь! — Густав сделал вид, что смертельно оскорблён. — У меня, между прочим, диплом по танцам живота!
— Где ты его получил? В детском саду? — Билл согнулся от смеха.

Том подошёл ко мне, протянул руку:
— Потанцуем? — в его глазах плясали озорные искры.
— С удовольствием, — я вложила свою ладонь в его.

Мы начали двигаться далеко не в такт музыки — медленные несуразные движения, потом всё быстрее. Том кружил меня, слегка приподнимая над землёй, а я смеялась, чувствуя, как сердце наполняется счастьем.

Его руки уверенно держали меня, взгляд был тёплым, но в то же время дерзким — таким, каким я его любила.
— Ты прекрасна, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Особенно когда смеёшься вот так.
— Потому что рядом с тобой я не могу не смеяться, — я коснулась его щеки. — Ты делаешь всё таким... лёгким.
— Это потому что ты — моя малявка, — он подмигнул. — А с тобой всё становится лучше.

Билл и Кайла тем временем устроили свой мини‑танец — Билл изображал из себя рок‑звезду, размахивал воображаемой гитарой и фальшиво подпевал, а Кайла смеялась и пыталась его копировать.

— Билл, ты ужасен! — она задыхалась от смеха.
— Зато я харизматичен! — он сделал драматическую паузу. — И ты меня любишь.
— Да, — Кайла внезапно стала серьёзной, но глаза её всё равно смеялись. — Люблю.
— И я тебя, — Билл на мгновение перестал кривляться, обнял её и чмокнул в макушку.

Георг и Густав закончили с шашлыком и теперь наблюдали за нашими танцами, улыбаясь.
— Может, и нам так? — Густав кивнул в сторону парочек.
— Давай сначала мясо доделаем, — Георг рассмеялся. — А то сожжём всё к чертям.

Огонь в костре потрескивал, дым поднимался вверх, смешиваясь с ароматами жареного мяса и трав. Мы снова собрались вокруг — кто‑то сидел на пледах, кто‑то стоял, но все были расслаблены и счастливы.

— Ну что, шашлык готов? — Билл потёр руки.
— Почти, — Георг перевернул шампуры. — Ещё пара минут.
— Тогда предлагаю тост! — Кайла подняла бокал с вином. — За этот день, за друзей, за солнце и за то, что мы все здесь!

— За нас! — подхватили все хором.
Мы чокнулись бокалами, сделали глоток. Я посмотрела на Тома — он улыбался, глядя на меня.
— Что? — я слегка покраснела.
— Ничего, — он наклонился ближе. — Просто радуюсь, что ты здесь. Со мной.

— Я тоже, — я сжала его руку.
В этот момент всё казалось правильным. Озеро, солнце, друзья, смех, запах шашлыка и этот особенный взгляд Тома — всё складывалось в идеальную картину счастья.

— А теперь — шашлык! — Билл торжественно снял первый кусочек с шампура. — О, божественно! Георг, ты гений!
— Мёд, — Густав поднял палец. — Это всё мёд.
— Лимон, — Георг ухмыльнулся.
— Да какая разница! — Кайла схватила кусок. — Это просто потрясающе!

Мы ели, смеялись, рассказывали истории, шутили. Билл снова начал травить свои нелепые анекдоты, от которых мы хохотали до слёз. Том время от времени касался моей руки, плеча, смотрел так, что внутри всё замирало.

— Знаешь, — он шепнул мне на ухо, когда мы отошли чуть в сторону, чтобы полюбоваться озером. — Я хочу, чтобы такие дни были всегда.
— И я, — я прижалась к его плечу. — С тобой — любые дни будут такими.
— Значит, договорились, — он обнял меня за талию. — Буду делать всё, чтобы ты улыбалась.
— А я буду рядом, — я подняла голову и поцеловала его.

Солнце начинало клониться к закату, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Озеро блестело, как расплавленное золото, а воздух наполнился прохладой и спокойствием.

— Пора собираться? — Кайла зевнула, но улыбнулась. — Хотя не хочется...
— Можем остаться ещё ненадолго, — предложил Георг. — Закат тут шикарный.
— Остаёмся! — хором ответили все.

Мы снова уселись вокруг костра, кто‑то достал гитару, и Густав начал тихо наигрывать какую‑то мелодию. Мы пели, смеялись, делились мечтами и просто наслаждались моментом.

Этот день стал одним из тех, что запоминаются навсегда — день солнца, дружбы, любви и беззаботного счастья. И я знала: таких дней впереди будет ещё много.

Мы ели, смеялись, рассказывали истории, шутили. Билл снова начал травить свои нелепые анекдоты, от которых мы хохотали до слёз.

Том время от времени касался моей руки, плеча, смотрел так, что внутри всё замирало.

Я смотрела на языки пламени, пляшущие в костре, слушала смех друзей и чувствовала, как тепло разливается по всему телу — не только от близости огня, но и от того, что я здесь, сейчас, среди этих людей, которые стали мне по‑настоящему дороги.

Внезапно, словно вспышка, в голове всплыли обрывки прошлого. Мне было пятнадцать... Я вспомнила тот день, когда родители — люди, которые должны были защищать меня, — продали меня вампирской семье.

Холодные руки, держащие меня за плечи, шёпот вокруг: «Она подойдёт», «У неё чистая кровь», «Будет хорошей донором». Я тогда не понимала, что это значит — только чувствовала страх, сковывающий всё тело, и отчаяние, от которого хотелось кричать.

Я вспомнила, как меня «пили» — раз за разом, без жалости, без перерывов. Боль, слабость, головокружение... Как я пряталась в своей комнате, плакала в подушку, мечтала о том, чтобы всё это оказалось страшным сном. Как училась улыбаться, когда этого требовали, хотя внутри всё кричало от боли.

Но потом... потом всё изменилось. Шесть месяцев назад. Шесть месяцев, как никто не прикасается ко мне с жаждой крови.
Шесть месяцев свободы, тепла, заботы.

Прошлое постепенно стиралось, раны заживали — не только физические, но и душевные. Страх отступал, уступая место чему‑то новому.

Что это было? Радость — да, определённо. Любовь — безусловно, особенно рядом с Томом. Но было ещё что‑то... Что‑то неуловимое, словно лёгкий ветерок, который касается кожи и тут же исчезает.

Что‑то, что я пока не могла назвать, но что заставляло сердце биться чаще, а душу — тянуться к жизни, к свету, к этим людям вокруг.

Мысль оборвалась так же внезапно, как и появилась. Я моргнула, и реальность снова обступила меня со всех сторон: запах жареного мяса, смех Кайлы, голос Билла, который в очередной раз пытался изобразить оперного певца, и взгляд Тома — тёплый, внимательный, полный нежности.

— Ты в порядке? — он слегка сжал мою руку, заметив, что я на мгновение замерла.
— Да, — я улыбнулась, и улыбка вышла искренней, настоящей. — Всё хорошо. Просто задумалась.
— О чём? — он наклонился ближе, его дыхание коснулось моего уха.
— О том, как мне повезло, — тихо ответила я. — Что я здесь. С тобой. С ними всеми.
— Я тоже так думаю, — он коснулся губами моего виска. — Ты заслуживаешь всего этого счастья. И даже больше.

Я глубоко вдохнула, вбирая в себя этот момент: тепло костра, запах хвои и дыма, смех друзей, ощущение руки Тома в моей ладони. Всё это было настоящим. Всё это принадлежало мне.

— Эй, голубки! — Билл махнул нам рукой. — Хватит там шептаться! Лучше идите сюда — Георг придумал новый рецепт соуса для шашлыка. Говорит, это «революция в кулинарии»!
— Революция, говоришь? — Том усмехнулся. — Интересно, не отравимся ли мы после этой революции?
— Обижаешь! — Георг поднял палец. — Это кулинарное искусство!
— Искусство, которое может отправить нас на тот свет, — Густав подмигнул мне. — Но попробовать стоит!

Мы рассмеялись и подошли ближе. Кайла уже вовсю пробовала соус, кривилась, но всё равно накладывала
ещё.

— На самом деле, — она сделала серьёзное лицо, — это... неожиданно вкусно!
— Вот видишь? — Георг торжествующе посмотрел на Густава.
— Ладно, убедил, — тот поднял руки. — Ты победил. На этот раз.

Том обнял меня за плечи, притянул к себе.
— Видишь? — прошептал он. — Жизнь — это череда маленьких побед. И сегодня наша победа — в том, что мы здесь. Вместе.
— И что мы можем смеяться, — добавила я.
— И есть шашлык, — Билл вставил свою реплику.
— И любить, — тихо закончила Кайла, глядя на Билла.
Все замолчали на мгновение, а потом дружно расхохотались.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Озеро блестело, как расплавленное золото, а воздух наполнился прохладой и спокойствием. Мы сидели вокруг костра, пели, делились мечтами и просто наслаждались моментом.

В эту минуту я точно знала: прошлое осталось позади. Оно больше не властно надо мной. Теперь у меня есть друзья, любовь, свобода — и целая жизнь впереди.

Та самая неуловимая вещь, которую я не могла назвать раньше, теперь обрела имя: надежда. Надежда на будущее, на счастье, на то, что всё только начинается.

Еще шесть месяцев назад я говорила себе: «Надежда — это роскошь, которую я не могу себе позволить.» а теперь что? теперь я счастлива? наверное это так.

— Давайте ещё по бокалу? — предложила Кайла, поднимая бутылку.
— За нас! — Билл поднял свой бокал.
— За свободу! — добавила я.
— За любовь! — Кайла подмигнула.
— За дружбу! — Георг присоединился к тосту.
— И за шашлык! — Густав завершил список.

Мы чокнулись, засмеялись, и вечер продолжился — тёплый, живой, наполненный светом и радостью.