Холод бессмертия || Том Каулитц

Я лежала на кровати, уставившись в потолок. В голове снова и снова всплывали образы: Том, склонившийся над гитарой, его пальцы, легко скользящие по струнам, дерзкая улыбка, когда он подправлял положение моих пальцев на грифе, тихий смех, прозвучавший, когда я в очередной раз сбилась с ритма.

«Ну не влюбилась же я, — мысленно повторяла я, пытаясь унять странное волнение в груди. — Просто... он интересный. И обаятельный. И умеет расположить к себе. Но это же не любовь!»

Я перевернулась на бок, подтянув колени к груди. В памяти всплыли его слова: «Ты уже начинаешь вписываться в эту картину. Как будто всегда здесь была».
От этих слов внутри всё сжималось — то ли от радости, то ли от страха.

— Что со мной происходит? — прошептала я в тишину комнаты.
В дверь постучали.
— Диана? Ты здесь? — раздался голос Билла.

— Да, входи, — я села на кровати, поправив волосы.
Билл заглянул в комнату, широко улыбаясь:
— Чем занимаешься? Сидишь тут и мечтаешь о чём‑то?

— Просто отдыхаю, — я постаралась придать голосу лёгкость. — А ты?
— Да так, искал тебя. Том сказал, что сегодня вечером мы все вместе сыграем что‑нибудь. Ну, знаешь, небольшой домашний концерт. Ты в деле?

— Конечно, — я улыбнулась. — С удовольствием.
— Отлично! — Билл хлопнул в ладоши. — Тогда до вечера. И не вздумай передумать!

Он подмигнул и исчез за дверью. Я вздохнула. Концерт — это хорошо. Музыка отвлекает. Но как быть с тем, что каждый раз, когда Том оказывается рядом, моё сердце начинает биться быстрее?

На следующий день после завтрака Билл повёл меня в сад — показать редкие цветы, которые, по его словам, цвели только раз в десять лет. Мы шли по гравийной дорожке, когда из‑за угла дома появилась девушка.

Высокая, стройная, с длинными рыжими волосами и пронзительными зелёными глазами. Она замерла, увидев меня рядом с Биллом, и её лицо исказилось от недовольства.

— Холли, — Билл слегка напрягся, но тут же расплылся в улыбке. — Привет! Что ты здесь делаешь?
— Пришла к Тому, — холодно ответила Холли, окинув меня оценивающим взглядом. — Но, видимо, он занят.

— Он в подвале, репетирует, — Билл неловко почесал затылок. — Хочешь, я его позову?
— Не надо, — Холли резко развернулась ко мне. — А ты, значит, новая гостья?

— Диана, — я протянула руку. — Да, я здесь недавно.
— Понятно, — Холли едва коснулась моих пальцев и тут же одёрнула руку. — И как, нравится тебе в этом доме?

— Очень, — я старалась говорить спокойно. — Здесь красиво и... интересно.
— О, да, здесь много интересного, — в голосе Холли прозвучала явная насмешка. — Особенно если не знать всех его секретов.

— Холли, не пугай Диану, — вмешался Билл. — Она и так ещё не до конца освоилась.
— А кто её пугает? — девушка приподняла бровь. — Я просто предупреждаю. Этот дом не так прост, как кажется. И люди здесь... тоже.

Она бросила ещё один колючий взгляд на меня и пошла прочь.
— Извини, — Билл вздохнул. — Холли... она немного... ревнивая. Особенно когда дело касается Тома.
— Она его девушка? — я почувствовала, как внутри что‑то сжалось.

— Ну, можно и так сказать, — Билл замялся. — Хотя Том никогда этого не подтверждал. Но Холли считает иначе. И ревнует его ко всем подряд.
— Понятно, — я опустила глаза.

Позже, сидя в своей комнате, я достала телефон. Сообщений от Кайлы не было уже неделю. Я пыталась дозвониться, но номер был недоступен.

Сердце сжималось от тревоги — мы никогда не пропадали друг от друга так надолго.
«Кайла, где ты? — набрала я сообщение. — Ответь, пожалуйста. Мне нужно с кем‑то поговорить...»

Но экран остался пустым.
Я отложила телефон и подошла к окну. Внизу Билл и Том играли в футбол на лужайке, Холли стояла неподалёку, наблюдая за Томом с нескрываемой нежностью. Том смеялся, отбивал мяч, потом заметил меня у окна и помахал рукой.

Я невольно улыбнулась в ответ, но тут же отвернулась.
«Почему всё так сложно? — подумала я. — Том, Холли, Кайла... Я даже не могу никому рассказать, что переживаю. А если я и правда в него влюбилась? Что тогда?»

В этот момент в дверь снова постучали.
— Диана? — это был голос Тома. — Ты готова к репетиции? Мы с Биллом уже настроили инструменты.
— Да, иду, — я глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение.

Когда я вышла в коридор, Том стоял, прислонившись к стене, и улыбался своей дерзкой, почти вызывающей улыбкой.
— Готова покорить нас своим талантом? — он приподнял бровь.

— Постараюсь не разочаровать, — я слегка покраснела.
— Ты не разочаруешь, — он подмигнул. — Пойдём. И не обращай внимания на Холли. Она всегда такая.

— Легко сказать, — я вздохнула.
— Зато с нами веселее, — он положил руку мне на плечо. — Правда?
— Правда, — я наконец улыбнулась по‑настоящему.

Мы пошли к лестнице, а где‑то в глубине дома Холли сжала кулаки, глядя нам вслед. Её глаза сверкнули недобрым огнём.

Я на мгновение обернулась — и успела заметить этот взгляд. Внутри всё похолодело, но Том, казалось, ничего не заметил. Он весело насвистывал какую‑то мелодию и чуть ли не подпрыгивал на ходу.

«Может, всё не так страшно? — подумала я. — Может, это просто ревность. А Том... он ведь просто добрый. И внимательный. И...»

Я оборвала себя на полумысли. Нет. Нельзя сейчас об этом думать. Сначала — репетиция. Потом — попытка связаться с Кайлой. А чувства... чувства подождут.

Репетиция закончилась, и мы с Биллом начали убирать инструменты. Том остался в салоне — он обещал помочь Биллу настроить усилитель.

Я уже направилась к двери, когда услышала за спиной голос Холли:
— Том, ну сколько можно? — её тон был капризным, почти детским. — Ты совсем про меня забыл!

Я замерла на пороге, не решаясь обернуться.
— Холли, я же занят, — в голосе Тома звучало раздражение. — Мы только что закончили репетицию, дай передохнуть.
— Ну и что? — она надула губы. — Поцелуй меня хоть разок, а? Ну пожалуйста!

Повисла пауза. Я сжала дверную ручку так, что побелели костяшки пальцев.
— Ладно, — послышался вздох Тома.

Я не стала дожидаться продолжения. Резко развернулась и почти выбежала из комнаты. В коридоре я на мгновение остановилась, пытаясь унять дрожь в руках.

Сердце колотилось как сумасшедшее, а в горле стоял ком.

«Всё нормально, — твердила я себе, быстро шагая к лестнице. — Это их дело. Меня это не касается. Совсем не касается».

Поднявшись к себе, я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. В комнате было прохладно, но меня бросало то в жар, то в холод. Я подошла к окну и уставилась на темнеющее небо.

Где‑то внизу, в саду, смеялись Билл и Холли — видимо, она переключилась на него. Том, наверное, всё ещё возился с усилителем.

Я опустилась на кровать, подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом. Мысли крутились по кругу, натыкаясь на одну и ту же картину: Холли с надутыми губами, раздражённый вздох Тома, этот короткий, вынужденный поцелуй...

Уже ночью, лёжа в темноте, я смотрела в потолок и беззвучно шептала:
«Мне пох, мне пох, мне пох... Я не ревную, мне всё равно. Мне правда всё равно».

Но слова не помогали. Они рассыпались в тишине, как песок сквозь пальцы. Вместо них в голове билось другое, то, что я так старательно гнала прочь:
«Я люблю... я люблю... я люблю тебя, Том. Бля...»

Я закрыла лицо руками. Глупо. Безнадёжно. И так больно. Он не мой. У него есть Холли, пусть даже он не хочет этого признавать. А я... я просто гостья в этом доме. Временное развлечение. Кто я такая, чтобы претендовать на что‑то большее?

Телефон лежал рядом на тумбочке. Я потянулась к нему, включила экран. Никаких сообщений от Кайлы. Ни единого знака жизни.

«Кайла, — мысленно позвала я, — если бы ты была здесь... Ты бы точно сказала, что делать. Подбодрила бы, рассмешила, заставила перестать себя накручивать».

Но Кайлы не было. И мне оставалось
только лежать в темноте, слушать, как стучит сердце, и пытаться убедить себя, что всё это не имеет значения.

Что музыка, дом, новые знакомые — это просто эпизод. Что скоро я соберу вещи и уеду, оставив позади и Холли, и Билла, и Тома...

Только вот в глубине души я понимала: уехать — легко. А вот вычеркнуть из сердца его улыбку, его голос, его руки на грифе гитары — почти невозможно.