Глава 5. Ужин в особняке
День тянулся медленно, но незаметно подкрался вечер. В дверь моей комнаты постучали — на пороге стояла стройная женщина лет тридцати с мягкими чертами лица и тёплым взглядом.
— Диана, — улыбнулась она. — Меня зовут Амалия, я жена Лорда Каулитца. Он просил передать, что ждёт тебя на ужин через полчаса. Если хочешь, я помогу тебе подготовиться.
Я кивнула, чувствуя, как внутри просыпается волнение. Амалия оказалась удивительно лёгкой в общении: она показала мне гардероб с несколькими нарядами на выбор, помогла подобрать платье глубокого синего цвета и аккуратно уложить волосы.
— Не переживай, — ободряюще сказала она, заметив мою нервозность. — Мои мальчики поначалу могут показаться... своеобразными, но они хорошие. А Билл точно тебя развеселит.
Через некоторое время мы спустились в столовую — просторную комнату с высоким потолком и массивным деревянным столом, накрытым на пять персон. Лорд Каулитц уже сидел во главе стола, а рядом с ним стояли двое юношей — близнецы, но такие разные.
Старший, Том, выглядел дерзко и вызывающе. На нём была мешковатая чёрная толстовка и джинсы. Его чёрные волосы были туго заплетены в брейды, плотно прилегающие к голове, а в нижней губе поблескивал пирсинг. Он бросил на меня короткий взгляд — холодный, оценивающий, с ноткой игривой насмешки, — и слегка ухмыльнулся, прежде чем отвернуться к окну.
Младший, Билл, напротив, сразу заулыбался. Его длинные прямые чёрные волосы с выбеленными кончиками падали на плечи, в брови и языке сверкали пирсинги. Одет он был в стиле эмо с элементами поп‑панка и готики — чёрная рубашка с кружевными манжетами, кожаные браслеты, узкие джинсы.
— О, привет! — весело воскликнул он. — Ты, должно быть, Диана. Я Билл, а это мой старший брат на целых десять минут — Том. Не обращай на него внимания, он просто с утра не нашёл, что бы такое сломать.
Том фыркнул, бросил в сторону Билла насмешливый взгляд и лениво протянул:
— Ты бы помолчал хоть пять минут, а? Хотя бы ради разнообразия.
— Ой, кто это у нас заговорил? — Билл театрально приложил руку к груди. — Сам Великий Том решил снизойти до беседы?
— Прекратите, — мягко вмешалась Амалия.
— Присаживайся, Диана, — Лорд Каулитц указал на место между близнецами. — Позволь представить: моя жена Амалия, наши сыновья — Том и Билл.
— Очень приятно, — тихо ответила я, усаживаясь на указанное место.
— Ну наконец‑то у нас гость, который не призрак! — Билл подмигнул мне. — А то эти полупрозрачные ребята уже достали своими вечными «ой, я тут случайно пролил чай... сквозь стол».
Я невольно рассмеялась. Том покосился на меня, чуть приподнял бровь и с дерзкой ухмылкой заметил:
— Что, уже покупаешься на его дешёвые шутки?
— Эй! — возмутился Билл. — Они не дешёвые, а бесценные! Диана, не слушай его, он просто завидует моему юмору.
— Твоему чему? — Том издевательски изогнул бровь. — Юмору? Звучит как болезнь.
— Зато ты у нас мистер Серьёзность, — парировал Билл. — Всегда такой мрачный, будто мир на краю гибели... хотя, учитывая наш дом, может, ты и прав.
Лорд вмешался в разговор:
— Диана, расскажи немного о себе. Что ты любишь? Чем увлекаешься?
Я на мгновение замялась:
— Ну... раньше я любила читать, учить языки. Мечтала стать переводчиком.
— О, языки — это круто! — оживился Билл. — Я вот русский пытался учить, но дальше «привет» не продвинулся. Хотя я немец, так что это не удивительно. Зато теперь могу сказать «привет, я Билл» с почти идеальным акцентом!
— У тебя неплохо получается, — улыбнулась я, стараясь повторить его интонацию. — «Привет, я Диана».
— Ого! — Билл хлопнул в ладоши. — Ты говоришь по‑русски?
— Немного. Учила в школе.
— Значит, будем практиковаться! — радостно объявил он. — Я даже выучил пару фраз для особых случаев. Например, «я не ел шесть дней» — звучит драматично, правда?
Том откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и с насмешливой ухмылкой бросил:
— Ты хоть знаешь, что это фраза из старого фильма?
— Конечно, знаю! — не смутился Билл. — Но звучит же эффектно. Диана, давай договоримся: я учу тебя шутить, а ты будешь учить меня русскому. По рукам?
— По рукам, — рассмеялась я.
Ужин шёл своим чередом. Билл без умолку шутил, время от времени поддразнивая брата, Амалия рассказывала забавные истории из жизни особняка, Лорд задавал ненавязчивые вопросы о моих интересах.
Том поначалу держался отстранённо, но постепенно начал включаться в разговор — особенно когда речь зашла о музыке.
— Я играю на гитаре, — сказал он, словно между прочим, но с явной ноткой гордости. — Мы с Георгом и Густавом иногда репетируем в подвале.
— Ого, — я искренне заинтересовалась. — И что играете?
— В основном рок. Но экспериментируем с разными стилями.
Билл закатил глаза:
— Да он просто боится признаться, что любит баллады!
— Замолчи, — беззлобно огрызнулся Том, но на губах у него мелькнула улыбка. — Зато ты готов спеть что угодно, лишь бы все на тебя смотрели.
— А что, разве это плохо? — Билл подмигнул мне. — Внимание — моя стихия. Диана, ты должна это запомнить: если Том вдруг станет слишком мрачным, обращайся ко мне. Я тут главный поставщик хорошего настроения.
— И главный поставщик головной боли, — добавил Том, но в его голосе уже не было прежней холодности, только лёгкая, почти дружеская насмешка.
Постепенно напряжение, с которым я сюда пришла, стало ослабевать. Билл продолжал сыпать шутками, Том больше не смотрел на меня с неприязнью — его взгляд стал более открытым, дерзким, но уже без враждебности. Амалия и Лорд Каулитц создавали атмосферу домашнего уюта, к которому я давно отвыкла.
Когда ужин подошёл к концу, Билл подмигнул мне:
— Завтра покажу тебе подвал и нашу репетиционную точку. Если, конечно, Том не будет против.
— Буду, — машинально ответил Том, но тут же поправился: — То есть... ладно, пусть идёт.
— Видишь? — Билл заговорщицки подмигнул мне. — Он уже почти тебя принял. Следующий шаг — заставить его рассмеяться. Это будет настоящий подвиг.
— Рассмеяться? — Том бросил на брата дерзкий взгляд, а потом неожиданно повернулся ко мне и с игривой ухмылкой добавил: — Хотя... если Диана попросит по‑хорошему, может, и улыбнусь разок. Но только разок!
Я невольно улыбнулась в ответ — его внезапная игривость застала меня врасплох.
— Ну что ж, — я сделала вид, что серьёзно размышляю, — тогда я буду очень‑очень вежливо просить. Пожалуйста, Том, улыбнитесь для меня?
Том на мгновение замер, словно обдумывая следующий ход, а потом нарочито театрально вздохнул:
— Ладно, раз уж так просят... — Он растянул губы в преувеличенно широкой улыбке, показав зубы. — Ну как? Достаточно лучезарно? Или нужно ещё чуть‑чуть? Может, подмигнуть?
Билл закатил глаза:
— О боже, брат, ты пугаешь людей своей «улыбкой маньяка». Диана, не верь ему — это просто маска.
— Зато какая эффектная, — парировал Том, не сводя с меня взгляда. — Правда, Диана? Я мог бы позировать для портрета «Мрачный красавец с намёком на юмор».
— И с намёком на самомнение, — поддразнил Билл.
— А ты, братец, мог бы позировать для портрета «Вечный шутник с дефицитом такта», — не остался в долгу Том.
Амалия мягко рассмеялась:
— Мальчики, хватит. Диана, не обращай внимания на их пикировки. Они всегда так — как два кота, которые притворяются, что ненавидят друг друга, а на самом деле готовы друг за друга в огонь и в воду.
— Мы не коты, — буркнул Том, но в глазах у него плясали смешинки. — Мы...
— ...два гения, которым тесно в одном доме, — закончил за него Билл. — Да‑да, я знаю эту мантру.
Лорд Каулитц, до этого молча наблюдавший за перепалкой сыновей, вдруг обратился ко мне:
— Диана, а ты сама когда‑нибудь играла на музыкальных инструментах?
— Нет, — покачала я головой. — Но всегда мечтала научиться.
— О, тогда это меняет дело! — оживился Билл. — Том, ты просто обязан научить её играть хотя бы на одной струне!
— На одной струне? — Том приподнял бровь. — Боюсь, этого будет мало для полноценного урока. Но... — он сделал паузу, снова глядя на меня с дерзкой ухмылкой, — если Диана готова потратить время на такого строгого учителя, как я, я могу начать с азов. Правда, предупреждаю сразу: я не терплю ленивых учеников.
— Звучит как угроза, — рассмеялась я.
— Это не угроза, а предупреждение, — он наклонился чуть ближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — И если ты всё‑таки решишься, я покажу тебе пару трюков, которые не знает даже Билл. Но это будет наш секрет.
— Эй, я тоже хочу секреты! — возмутился Билл.
— У тебя и так их полно, — отмахнулся Том. — А этот будет особенным.
Я почувствовала, как слегка покраснела от его прямого взгляда и дерзкой интонации. В этот момент Том уже не казался мрачным и отстранённым — он был живым, остроумным и... неожиданно притягательным.
— Что ж, — я постаралась сохранить спокойствие, — я принимаю вызов. Буду прилежной ученицей. Но с одним условием.
— И каким же? — Том заинтересованно наклонил голову.
— Если я справлюсь с первым уроком, вы оба, — я посмотрела сначала на Тома, потом на Билла, — сыграете для меня что‑нибудь вживую. В полном составе, с Георгом и Густавом.
— Сделка, — Том протянул руку.
— Согласен! — Билл тут же хлопнул по ней. — Только учти, Диана: когда Том берётся учить, он делает это со всей серьёзностью. Так что готовься к жёстким тренировкам!
— Я не боюсь трудностей, — улыбнулась я, пожимая руку Тома. Его ладонь была тёплой и твёрдой.
— Вот и отлично, — Лорд Каулитц поднялся из‑за стола. — Значит, договорились. А теперь, пожалуй, пора и отдохнуть. День был насыщенным.
— Тогда до завтра, Диана, — Билл подмигнул. — Готовься к музыкальной революции!
— И к строгому учителю, — добавил Том с лукавой усмешкой. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.
Пока я поднималась по лестнице в свою комнату, в голове всё ещё звучал голос Тома и его дерзкая, почти вызывающая улыбка. Что‑то подсказывало мне: эти уроки музыки будут куда интереснее, чем я ожидала.