ты что не спала?
Холодный сибирский воздух пробирался даже сквозь щели старого убежища. В комнате пахло озоном, оружейным маслом и застарелым страхом, который каждый из присутствующих пытался скрыть за маской безразличия или агрессии.
Кэсси прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Её взгляд был прикован к Чейзу, который выглядел так, будто на его плечах лежала тяжесть всего мира.
— Ну и не прошло полгода, — процедила она сквозь зубы, прерывая затянувшуюся тишину. Голос её звучал сухо, с явной примесью сарказма.
Чейз даже не повернул головы. Он проверял снаряжение, его движения были резкими, механическими.
— Ты собираешься про себя или про свою работу говорить? — огрызнулся он, наконец взглянув на неё. В его глазах читалась усталость, граничащая с безумием.
Лилия, до этого молча наблюдавшая за перепалкой из тени угла, подала голос. Её тон был тихим, но в нем слышалась странная уверенность:
— Максимум, что я могу вам сказать: она — полная противоположность вашей. Вы ищете логику там, где её никогда не было.
Чейз замер. Он глубоко вздохнул, пытаясь подавить нарастающий гнев. Ему нужно было вернуть контроль над ситуацией, которая стремительно ускользала из рук.
— Так, ладно. Сегодня будем решать всё здесь и сейчас, — он выпрямился, обводя присутствующих тяжелым взглядом. — Вы с утра уедете в Белфрост. Это не обсуждается.
В комнате повисла тишина, которую через секунду взорвал протестующий крик.
— Нет! — Лена сделала шаг вперед, её лицо покраснело от возмущения. — Мы что, зря за тобой в Сибирь ехали через весь этот ад? Нетушки, Чейз, мы останемся здесь!
— Нет. Это слишком опасно! — Чейз сократил дистанцию, нависая над ней, надеясь подавить своим авторитетом.
Но Лена не собиралась отступать. В её глазах блеснул опасный огонек. В одно мгновение, прежде чем кто-то успел среагировать, она выхватила из кармана стальные наручники. Щелчок — и один браслет застегнулся на её запястье. Еще мгновение, резкое движение — и второй браслет намертво сомкнулся на руке ошеломленного Чейза.
— Теперь не убежишь, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза.
Лилия лишь усмехнулась, глядя на эту сцену.
— Лена, тебе костюм не нужен? А то вы теперь как одна команда... буквально.
Бобби, чувствуя, как градус неловкости в комнате зашкаливает, неловко переступил с ноги на ногу.
— Э-э... нам выйти? — спросил он, кивая в сторону двери.
Кэсси восхищенно покачала головой, в её глазах впервые за вечер промелькнуло что-то похожее на уважение.
— Я кинню её. Определенно.
Чейз дернул рукой, цепь натянулась, больно впиваясь в кожу. Он посмотрел на Лену так, будто видел её впервые.
— Лена... ты хоть понимаешь, что ты сейчас делаешь? Это не игра в спасателей.
Лилия, внезапно став серьезной, тихо пропела слова, которые крутились у неё в голове:
— Я убегаю, но назад снова тянут её глаза... или как там в песне?
Но её слова утонули в общем шуме. Никто не обратил внимания на эту странную ремарку. Каждый был занят своей внутренней борьбой.
Прошло несколько часов. Убежище погрузилось в относительный покой. Лена, измотанная спорами и дорогой, в конце концов уснула, привалившись к плечу Чейза. Из-за наручников ему пришлось сидеть в неудобной позе, боясь пошевелиться. Бобби и Кэсси тоже провалились в тяжелый сон.
Не спали только трое: Лилия, которая лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в шорохи, Чейз и Блейн.
Блейн сидел напротив Чейза, вертя в руках пустую гильзу. Он долго вглядывался в лицо брата, прежде чем нарушить тишину.
— Не спишь? — шепотом спросил он.
Чейз лишь коротко качнул головой.
— Не могу.
— Плечо болит? — Блейн кивнул на старую рану Чейза, которая всегда ныла к непогоде.
— Я в норме, — отрезал тот.
Блейн криво усмехнулся, его взгляд на мгновение стал жестким.
— Ну и накормил ты своего мясника, брат. Весь этот хаос... он ведь из-за тебя.
Чейз напрягся, косясь на спящую Лену.
— Она знает обо всем?
Блейн отвел взгляд, рассматривая тени на потолке.
— Нет. Я же не идиот.
Лилия, лежавшая неподалеку, едва заметно сжала кулаки. "Идиот полный. Врет и даже не краснеет", — пронеслось в её мыслях. Она знала гораздо больше, чем они могли себе представить, но сейчас было не время раскрывать карты.
— Не хочу, чтобы она узнала меня таким, — глухо произнес Чейз, глядя на спящую девушку. — Для неё ты всё еще тот, кем притворяешься.
— Таким даже я знать тебя не хочу, Чейз, — парировал Блейн. — Мы оба по локоть в этой грязи.
Чейз подался вперед, насколько позволяла цепь наручников. Его голос упал до ледяного шепота.
— Ты используешь её, Блейн. Ты используешь Лену как щит, как приманку.
— Я знаю, — без тени раскаяния ответил Блейн. — Но ведь это сработало. Мы живы. Ты здесь.
— Сработало, — согласился Чейз, и в его голосе послышалась смертельная угроза. — Но если ты еще раз используешь её... если хоть один волос упадет с её головы по твоей вине, я убью тебя. И я не шучу.
Блейн посмотрел на него в упор. Между напарниками проскочила искра той самой первобытной ярости, которая когда-то развела их по разные стороны баррикад.
— А когда ты шутил, Чейз?
Наступила долгая пауза. Только тяжелое дыхание спящих нарушало тишину. Наконец Чейз сменил тему.
— Насколько всё плохо в Агентстве?
Блейн горько усмехнулся.
— За твою голову предлагают огромную сумму. Столько нулей, что ты мог бы стать миллионером, просто сдав самого себя. На тебя объявлена охота, брат.
— Значит, придется навестить начальство, — Чейз сжал свободный кулак. — Пора заканчивать этот цирк.
— Какие планы на будущее? — Блейн задал этот вопрос так легко, будто они обсуждали поход в кино, а не смертный приговор.
Чейз посмотрел на Лену, на её безмятежное во сне лицо, и его взгляд на мгновение смягчился.
— У нас есть будущее?
— Представим, что да, — пожал плечами Блейн.
— Я бы хотел остаться с ней. Просто уехать куда-нибудь, где нет стрельбы и политики. А ты?
Блейн вздохнул, его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Я останусь в Агентстве.
Чейз нахмурился.
— Ты же ненавидишь это место. Ты всегда говорил, что это клетка для псов.
— А что поделаешь? — Блейн поднялся на ноги, собираясь закончить разговор. — Кто-то же должен присматривать за псами, чтобы они не сорвались с цепи.
В этот момент Лилия не выдержала. Весь этот пафос и ложь давили на неё сильнее, чем стены убежища.
— Можете говорить потише? — подала она голос, садясь на своем импровизированном ложе.
Блейн вздрогнул от неожиданности и обернулся.
— Ты что... не спала?
Лилия посмотрела на него долгим, пронизывающим взглядом, в котором читалось всё: и знание его лжи, и усталость от их бесконечных игр.
— Нет.
В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была другой. Секреты, озвученные в темноте, начали свою разрушительную работу. Ночь в Сибири была долгой, и до рассвета могло произойти что угодно.