сибирь
Поезд мерно постукивал на стыках рельсов, создавая обманчивое ощущение уюта, которое никак не вязалось с тем ледяным ужасом, что разворачивался внутри купе. За окном проносились бесконечные, заваленные снегом сосны, сливающиеся в единую серую стену под тяжелым свинцовым небом.
Пробуждение в плацкартном аду
Кэсси открыла глаза первой. Голова гудела так, словно по ней проехал тот самый поезд, в котором она сейчас находилась. В носу стоял специфический запах РЖД: смесь хлорки, дешевого чая и старых пыльных матрасов.
— Что за... Где мы? — прохрипела она, пытаясь сфокусировать взгляд на облупившейся краске потолка. — Где Бобби? Где мой дом?
В этот момент тишину купе нарушил оглушительный грохот. С верхней полки, не удержавшись на повороте, кулем свалилось тело. Раздался сочный шлепок о грязный пол, а затем — протяжный, полный боли вопль.
— ТВОЮ МАТЬ! МОЙ КОПЧИК! — взвыл Бобби, извиваясь в узком проходе, как выброшенная на берег рыба. — Я сломался! Я официально заявляю, что я сломан! Вызывайте адвоката, полицию и службу защиты животных!
Лена, сидевшая на соседней полке в состоянии глубокого шока, медленно обвела взглядом пространство.
— Мы в поезде? — её голос дрожал. — Лилия, скажи мне, что это коллективный галлюциноз после того газа, которым нас вырубили.
— Как это — мы в поезде?! — Кэсси сорвалась на визг, вскакивая и едва не наступив на стонущего Бобби. — Что мы делаем в поезде?! И где Лилия?! Лили, отзовись!
Дверь купе с тихим лязгом отъехала в сторону. На пороге возник Блейн. Он выглядел возмутительно бодрым: свежевыбритый, в чистой футболке, с дымящейся чашкой чая в подстаканнике. Казалось, этот человек вообще не знает, что такое стресс или совесть.
— Проснулись, — констатировал он, делая невозмутимый глоток.
— Ты что, опять нас похитил?! — Лена вскочила, сжимая кулаки.
— Нет, — спокойно ответил Блейн. — Я просто перенёс вас, пока вы спали. Это логистическое решение.
— Так это и называется «похитил», ты, кусок скалы недоделанный! — Кэсси выглядела так, будто была готова вцепиться ему в горло, невзирая на разницу в весовых категориях.
— Буду иметь в виду твою терминологию, — Блейн даже не моргнул.
— Ну всё, громила стероидная, ты у меня сейчас получишь! — Кэсси замахнулась, но Бобби, успевший подняться с пола, вовремя схватил её за куртку.
— Кэсси, стой! Не лезь к психопату! Он же нас в лесу закопает и скажет, что так и было! — Бобби тяжело дышал, потирая ушибленную поясницу. — Блейн, объясни по-человечески: какого лешего мы здесь?
— Мы едем в Сибирь, — коротко отрезал наёмник.
В купе повисла мёртвая тишина, прерываемая только стуком колёс. Лилия, которая до этого молча сидела в углу, пытаясь осознать масштаб катастрофы, переспросила:
— Стоп... Я не расслышала? В СИБИРЬ?
— Да. Именно туда, — кивнул Блейн.
— Почему нас нельзя было похитить на Гавайи? — простонал Бобби, закрывая лицо руками. — Там солнце, коктейли, мулатки в юбках из травы... Зачем нам снег? Я ненавижу снег! У меня от него депрессия и насморк!
— Вчера я навестил парочку людей и выяснил, что Чейз уехал в Сибирь. А где Чейз — там и наши ответы, — Блейн смотрел в окно, словно видел там что-то, недоступное остальным.
— СЛУШАЙ ТЫ, МИСТЕР УГАДАЙ-ЧЕ-ВЫКИНУ! — Бобби сорвался на крик. — Какого хрена я живу так, что не знаю, где проснусь утром?! То подвал, то горящий порт, теперь поезд в грёбаную Сибирь! ТЫ НАФИГА НАС СПЯЩИМИ ТЫРИШЬ??? Тебе что, сложно было нас разбудить и сказать: «Ребята, собирайте вещи, мы едем морозить задницы»?
— На сборы не было времени, — отчеканил Блейн. — Проще доставить вас на поезд, пока вы спите. Меньше нытья — быстрее результат.
— Он походу проблемы вообще не видит, — прошептала Лена, глядя на Блейна с ужасом. — Для него мы просто багаж. Безбилетные чемоданы с ножками.
Вдруг Кэсси замерла. Её лицо побледнело, а глаза расширились от внезапного осознания.
— МОЯ КОСМЕТИЧКА!!! — взвыла она так, что, кажется, машинист в голове поезда вздрогнул. — Блейн, ты взял её?! Там мой ночной крем, сыворотка с витамином С и лимитированная палетка!
— Тебе не нужна косметика в Сибири, — равнодушно ответил он. — Там температура под минус пятьдесят. Твоя помада превратится в кусок льда и приклеится к губам.
— СКОЛЬКО?????? — Лена поперхнулась воздухом. — Минус пятьдесят? Это вообще совместимо с жизнью?
— ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! ПОМОГИТЕ!!! — Кэсси бросилась к двери, но Блейн преградил ей путь своей мощной фигурой. — ЭТОТ ПСИХ ВЕЗЁТ МЕНЯ В СИБИРЬ БЕЗ УВЛАЖНЯЮЩЕГО КРЕМА! У меня кожа слезет через три часа! Я буду выглядеть как сморщенная изюминка!
— Кэсси, это бесполезно, — вздохнула Лилия, осторожно похлопав подругу по плечу. — Тут никого нет, кроме проводницы, которая, судя по её виду, пережила ледниковый период.
— МОЯ КОСМЕТИЧКА!!! — Кэсси рухнула на полку, подавленная горем.
— Кэсси, если хочешь, возьми мою, — Лилия вытащила из рюкзака небольшую сумочку. — Я её всегда ношу с собой, даже когда иду за хлебом. Мало ли, вдруг опять похитят.
Кэсси мгновенно преобразилась. Глаза заблестели, а на лице появилась фанатичная улыбка.
— ЛИЛИЯ, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!!! Ты мой спаситель! Мой ангел в этом вагоне смерти!
Станция «Конец географии»
Спустя несколько часов поезд со скрежетом остановился на крошечном перроне, который едва угадывался под слоем снега. Вокруг не было ничего, кроме черного леса и редких тусклых фонарей. Воздух снаружи был таким колючим, что каждый вдох обжигал легкие.
Из пристанционной постройки доносился хриплый мужской голос, распевающий что-то до боли знакомое.
— ...А Я СЯДУ В КАБРИОЛЕ-Е-Е-Т! И УЕДУ КУДА-НИБУДЬ... — орал невидимый певец, явно не попадая в ноты.
— Миша! — крикнул Блейн, подходя к дверям небольшого домика, над которым висела покосившаяся табличка «Станция Тайга-4». — У нас гости.
Дверь распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли с петель. На пороге стоял мужчина неопределенного возраста, которого жизнь явно потаскала по всем возможным и невозможным широтам. Его лицо было красным и распаренным, нос напоминал крупную картофелину, а глаза светились шальным, первобытным задором. На нём была расстегнутая фуфайка, из-под которой виднелась тельняшка.
Увидев компанию, он расплылся в беззубой, но на редкость искренней улыбке.
— Хэллоу, май френдс! — гаркнул он, раскинув руки для объятий. — Блейн, чертяка, живой!
— Здравствуйте... — тихо пробормотала Лена, стараясь спрятаться за спину Бобби.
— Здрасьте, краля! — Дядя Миша (как его назвал Блейн) уставился на неё, как на экзотическую птицу. — Значит, едете в задницу мира, да? Правильный выбор! Тут места целебные. Дурь из головы вылетает вместе с зубами на первом же морозе.
— В задницу? — Бобби опасливо огляделся. — Там вообще цивилизация есть? Гостиницы с вай-фаем? Ну, или хотя бы люди, которые не едят других людей?
— Пацан, — Миша хохотнул, похлопав Бобби по плечу так, что тот едва не ушел в снег по колено, — тут волки срать боятся сесть, чтоб задницу не отморозить. Это глушь. Тайга. Тут GPS не работает, зато работает топор. А люди есть. Хорошие люди! Только суровые. Улыбаться не любят — кожа трескается, зато если драться — то от души, до последнего вздоха!
Лилия сделала шаг вперед, щурясь от холодного ветра.
— Здравствуйте, дядя Миша. Давно не виделись. Как поживаете в этом райском уголке?
— О! Ли! — Миша засиял еще ярче. — Решила тоже с ними поехать? Насмотрелась на огни большого города, потянуло к истокам? Поживаю хорошо — медовуха бродит, медведи боятся. А ты как?
— Было бы отлично, если бы кто-то нас не... — начала было Лилия, выразительно глядя на Блейна, но тот бесцеремонно её перебил.
— У неё всё отлично. Нам нужен транспорт и ночлег на пару часов.
Они вышли с поезда
В этот момент из небольшого магазинчика на перроне, который больше напоминал сарай, выбежала женщина. Образ её был монументален: огромная телогрейка, поверх которой был повязан пуховый платок размером с палатку, а на ногах — подшитые валенки с галошами, которые при каждом шаге издавали характерный «чпок». В руках она держала таз с какой-то мутной жидкостью, явно собираясь выплеснуть её на рельсы, но застыла на месте.
— Батюшки свет! — воскликнула она, всплеснув руками (таз опасно качнулся). — Лили! Ты к нам решила заехать? И друзей привела!
Она перевела взгляд на Кэсси, которая стояла в своих модных сапожках на тонкой подошве и короткой куртке с меховой оторочкой.
— А ты, милочка, что так нарядилась? Тут градусы под минус пятьдесят идут, а ты как на танцы в сельсовет собралась. Околеешь же, и глазом моргнуть не успеешь! Пойдемте в дом, живей! Надежда Петровна вас сейчас отогреет, а то стоите тут, как подснежники недоделанные.
Кэсси посмотрела на свои замерзающие пальцы, на валенки Надежды Петровны и на бесконечный лес.
— Кажется, — прошептала она, — мой увлажняющий крем здесь действительно не поможет. Нам нужен жир. Медвежий жир!
— И побольше, — добавил Бобби, стуча зубами. — Блейн, если я превращусь в ледяную статую, поставь меня хотя бы в приличном месте. Например, в лобби пятизвездочного отеля.
Блейн ничего не ответил.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ