вечер рассказов блин!
Я открыла глаза, и первым, что я увидела, была танцующая перед носом пыль. Она медленно кружилась в тонком луче света, пробивающемся сквозь какую-то щель в потолке, и это зрелище было бы почти медитативным, если бы не ощущение, что мой мозг пытаются пропустить через мясорубку. Сразу накатила волна тошноты — тяжелая, липкая, отдающая привкусом дешевого спирта и металла.
— Твою мать... — прохрипела я, пытаясь сглотнуть. Горло пересохло так, будто я неделю жевала песок в Сахаре.
Попытка опереться на локти превратилась в целое приключение. Мышцы были ватными, непослушными, а кожа на руках неприятно горела. Я огляделась. Это место... Я бы узнала этот запах сырости, жженой проводки и старого моторного масла где угодно. Старая база Блейна. Снова. Мы словно попали в какой-то порочный круг, где декорации никогда не меняются, а сценарист явно страдает деменцией.
В паре метров от меня, прямо на засаленном ковре, который помнил еще времена палеолита, валялся Бобби. Он растянулся лицом вниз, раскинув руки, и выглядел на редкость безмятежно для человека, которого похитили. Кэсси сидела напротив, в потрёпанном кожаном кресле, из которого местами лез поролон. Она уже пришла в себя и теперь с остервенением терла запястья. На бледной коже отчетливо выделялись багровые следы — этот ублюдок не поскупился на стяжки.
— Что... что происходит? — это Лена. Голос её дрожал, она едва шевелилась, пытаясь осознать реальность.
— Добро пожаловать в наш новый уютный плен, дорогая, — Кэсси даже не подняла глаз, но её голос был пропитан таким ядом, что им можно было бы травить крыс. — Ты же помнишь нашего общего друга-психопата? Мы снова в гостях у сказки.
— Где я... Что происходит? — Лена всё еще тупила, но я её не винила. После такой дозы транквилизаторов или чем он нас там накачал, странно, что мы вообще помним свои имена.
— Доброе утро, — раздался спокойный голос из тени.
Я резко повернула голову, и в висках тут же отозвалось канонадой. Блейн стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку с таким видом, будто он просто зашел спросить, как нам спалось в пятизвездочном отеле.
— Да ты издеваешься?! — Кэсси наконец взорвалась, вскакивая с кресла. — Ты что, опять нас похитил?! Тебе мало было прошлого раза? Ты вообще соображаешь, что ты творишь?!
Я почувствовала, как внутри меня начинает закипать ярость — густая и темная, как нефть.
— Блять, сука... — выплюнула я, чувствуя, как пульсация в голове становится невыносимой.
Кэсси округлила глаза, наконец заметив меня в тени заваленного хламом стола.
— Ты что, и Лилию взял?! Блейн, ты совсем берега попутал?
— Пришлось, — коротко бросил этот индюк. Ни тени сожаления, ни капли эмоций. Машина, просто гребаная машина.
Я заставила себя подняться. Мир качнулся, я схватилась за край стола, чтобы не позорно рухнуть обратно.
— Нихуя себе... Ладно, проехали, — я сделала глубокий вдох, пытаясь унять тошноту. — Сука, у тебя таблетки от головы есть? У меня сейчас жбан просто на части разлетится, и я испачкаю твой драгоценный ковер своими мозгами.
— Нет, — отрезал Блейн, даже не глядя на меня.
Это была ошибка. Огромная тактическая ошибка.
— БЛЯТЬ, ПИДОР! — я заорала так, что Бобби на полу вздрогнул. — В следующий раз бери с собой аптечку, когда решишь поиграть в похитителя, или я тебя, нахуй, закопаю живьем! Ты меня понял?! Я из твоих кишок сделаю скакалку для Кэсси!
Блейн слегка приподнял бровь, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на мимолетное уважение, смешанное с усталостью.
— Понял, принял, обработал.
Тут «морское чудовище» на полу наконец решило подать голос. Бобби перевернулся на бок, щурясь от тусклого света лампочки.
— Лили... а ты так груба только с ним? Или мне тоже стоит начать искать ближайшее убежище? — Он попытался улыбнуться, но вышло жалко.
— Бобер, замолчи! И так башка трещит, — огрызнулась я, хотя в глубине души была рада, что этот придурок жив и в своем репертуаре.
Бобби сел, оглядел себя, и вдруг его лицо выразило такую гамму эмоций, что я на секунду забыла о боли.
— Я в душе был! В душе, мать твою! Спасибо хоть, что в штанах хотя бы! — Он замер, осознавая масштаб катастрофы. — Стоп... Блейн... Ты меня одел?!
Блейн отвел взгляд. Кажется, это был единственный момент за всё утро, когда ему стало хоть капельку неловко.
— Я отказываюсь это комментировать.
— Мужик, нас ждет серьезный разговор! Максимально серьезный! — Бобби выглядел так, будто его личное пространство не просто нарушили, а растоптали слоны. — Ты хоть понимаешь, какую травму ты нанес моей нежной психике?
Через пару минут Блейн, видимо поняв, что наш ор не прекратится, пока мы не получим желаемое, подошел с подносом. На нем стояли стаканы с водой и лежал заветный блистер с таблетками.
— Пейте. Это для головы. Специально для тех, кто слишком много кричит.
Я выхватила стакан так быстро, что вода плеснула мне на пальцы.
— НИХУЯ! — я чуть не подавилась воздухом. — То есть они все время были у тебя?! Ты стоял и смотрел, как я мучаюсь, ты, садист недоделанный?!
— Эй, кареглазка, не злись, — он попытался примирительно поднять руки, но в его жесте было ноль искренности.
— Блин, как только выберусь — убью! Клянусь, я найду способ сделать это максимально медленно! — я заглотила таблетку, чувствуя, как холодная вода приятно обжигает горло.
— «Блин»? — Блейн хмыкнул. — Что за... Так, ладно. Хватит лирики. У нас серьезные проблемы.
Блейн усадил нас в круг. Обстановка была та еще: мы, помятые, злые и накачанные препаратами, и он — наш похититель-спаситель с загадочным прошлым. Он начал рассказывать. Голос его был монотонным, но за этой монотонностью скрывалась бездна. Он говорил про лагерь — какое-то жуткое место, где из детей ковали идеальных солдат или психопатов (в его случае, видимо, и то, и другое).
Он упомянул Рейн. Его первая любовь. Рассказывал о ней сухо, фактами, но я видела, как побелели его костяшки пальцев, когда он произносил её имя. Он не сказал этого вслух, но я, блин, видела — он снова испытал ту самую любовь, когда увидел её (или кого-то, кто её напоминал) в деле. Это было странно и пугающе. Наш ледяной Блейн оказался способен на чувства? Мир точно катится в бездну.
— Нихуя себе история... — выдохнула я, когда он закончил. В голове начали складываться пазлы, и картина мне не нравилась. Совсем.
— А я-то думал, что у меня детство испорчено, ведь мне тогда велик не купили, — подал голос Бобби, пытаясь разрядить обстановку, но в этот раз его шутка прозвучала горько.
Блейн проигнорировал его нытье и посмотрел на Лену. Взгляд у него был такой, будто он прицеливается перед выстрелом.
— Так ты готова надеть на него наручники? Ты понимаешь, что если дрогнешь — мы все трупы?
Лена сжала кулаки. Я видела, как она борется со страхом.
— Готова, — твердо сказала она. Молодец, девочка. Уважаю.
— Ну, удачи, она тебе понадобится, — Блейн криво усмехнулся. — Потому что он не из тех, кто сдается без боя.
— Эй, притормози, готовая! — Бобби вскочил на ноги, активно жестикулируя. — Вы вообще понимаете, что это суицид? Мы идем к человеку, который, скорее всего, отстрелит нам головы раньше, чем мы успеем сказать «привет»!
— А нам-то что делать? — Кэсси скрестила руки на груди. — Мы просто массовка в этом цирке?
Блейн обернулся к нам. В его глазах зажегся нехороший огонек.
— Ваша роль — самая важная. Вам нужно устроить шоу. Кричите, орите на него, называйте его предателем! Нам нужно максимально вызвать у него хотя бы капельку чувств. Вина, ярость, стыд — что угодно. Нам нужно пробить его эмоциональный блок. Если он начнет чувствовать — он начнет совершать ошибки.
Я почувствовала, как у меня задергался глаз.
— Ты серьезно? Он меня нахуй убьет! — я ткнула пальцем в себя. — Она... или он... меня как бы вообще не знает! Для этого человека я — просто рандомная баба, которая орет на него посреди базы. Он не будет испытывать вину, он просто выключит звук вместе с моей жизнью! Блейн, ты в своем уме?!
— Я, конечно, не самый умный в компании, — вставил Бобби, и в этот раз никто не стал спорить, — но даже я понимаю, что план — херня! Полная, беспросветная, эпическая херня!
— А есть варианты? — Лена посмотрела на нас таким взглядом, что спорить расхотелось. В ней проснулась та самая сталь, которой нам всем не хватало.
— Есть! — радостно отозвался Бобби. — Например, вообще не лезть к нему! Давайте просто уедем в Мексику, купим сомбреро и будем пить текилу, пока мир горит!
— Тогда бомба взорвется до самой земной коры, тебя это устроит? — Кэсси осадила его одним коротким предложением. — Ты же понимаешь, что бежать некуда?
Бобби ссутулился, вся его напускная бравада исчезла.
— Ой, ладно! Черт с вами! Идем умирать красиво. Надеюсь, в аду подают нормальный завтрак.
Блейн кивнул, проверяя снаряжение. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску.
— В таком случае готовьтесь. Мы идем за ним. У нас есть один шанс, и если мы его просрем... ну, вы сами всё понимаете.
Я потерла виски. Голова всё еще гудела, но таблетка потихоньку начала действовать. Мы в заднице. В глубокой, беспросветной заднице, а ведет нас туда человек, который одел Бобби, пока тот был в отключке. Если это не апокалипсис, то я не знаю, что это.