19.
Хари выбежала из домика так быстро, будто стены внутри начинали душить её. Дверь за спиной громко ударилась о деревянную раму, но девушка даже не обернулась. Сердце колотилось слишком сильно, дыхание сбивалось, а перед глазами всё ещё стоял тот снег. Тот проклятый Нордскол. Ледяной ветер будто до сих пор царапал кожу, а в ушах эхом звучал холодный голос: «Снова».
Дарнасус встретил её ночной прохладой и мягким серебряным светом луны. Огромные мосты между древними деревьями тянулись над водой, словно сотканные из света и дерева, а листья тихо шуршали высоко над головой. В другом состоянии Хари бы залюбовалась этой красотой, остановилась бы у перил посмотреть на отражение луны в воде, но сейчас всё вокруг расплывалось перед глазами. Она просто шла вперёд, всё дальше от дворца, дальше от людей... и дальше от него.
Лес принял её почти сразу. Здесь воздух был другим - живым, свежим, пахнущим мхом, корой и ночными цветами. Где-то неподалёку журчал ручей, а среди кустов мелькали маленькие огоньки светлячков. Дарнасус никогда не был просто городом. Он дышал. Чувствовал. Слушал. И сейчас лес будто ощущал её тревогу, осторожно окутывая тишиной.
Хари медленно опустилась у огромного дерева, прислонившись спиной к широкой коре. Пальцы дрожали. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но вместо этого воспоминания нахлынули ещё сильнее. Перед ней снова появился тот мальчик. Четырнадцатилетний Хёнджин, стоящий на коленях в снегу. Кровь на губах. Лёд под ногами. Люди, смотрящие на него как на оружие, а не как на человека.
И самое страшное - его глаза.
Даже тогда в них уже почти не было детства.
Хари резко вдохнула воздух и сжала ткань платья в пальцах. Ей стало тяжело дышать от одной мысли, что всё это было настоящим. Она ведь привыкла видеть другого Хёнджина - язвительного, высокомерного, опасного, злого. Человека, который смотрел на всех сверху вниз и будто наслаждался чужим страхом. Но теперь за этой маской она увидела что-то ещё. Что-то, что он так отчаянно пытался спрятать.
Одиночество.
Боль.
И ту страшную усталость человека, которого слишком долго ломали.
Листья рядом тихо зашуршали. Хари подняла взгляд и заметила маленького лесного зверька, осторожно подошедшего ближе. Тот ткнулся холодным носом ей в ладонь и спокойно сел рядом, будто чувствовал её состояние. Чуть выше на ветке устроилась ночная птица, а где-то между деревьев показались ещё несколько животных. Лес тянулся к ней, как всегда. Это происходило уже не впервые, но сейчас почему-то ощущалось иначе.
Будто сама природа пыталась успокоить её.
Хари горько усмехнулась и опустила голову на колени. Её мнение о Хёнджине изменилось. И осознание этого пугало сильнее, чем сама магия. Раньше всё было проще - злость, раздражение, постоянные перепалки. Она могла называть его чудовищем и верить в это. Но теперь... теперь в голове слишком отчётливо стоял образ мальчика из Нордскола.
И хуже всего было то, что ей стало его жаль.
- Чёрт... - тихо прошептала Хари, закрывая глаза.
Потому что жалость к Хван Хёнджину была последним чувством, которое она когда-либо ожидала испытать.
---
Вечерний Дарнасус сиял так, будто сам город решил утонуть в лунном свете.
Каждые выходные здесь проводили праздник рыбаков - старую традицию ночных эльфов, которую любили почти все расы Альянса. На длинных мостах между древними деревьями развешивали серебристые фонари, мягко покачивающиеся от ночного ветра, а между огромных колонн дворца переливались магические огни голубых и сиреневых оттенков. Воздух был наполнен музыкой, смехом и запахом моря. Со стороны порта доносились голоса моряков, скрип корабельных канатов и тихие удары волн о деревянные причалы. Возле воды выступали барды, играя на арфах и флейтах, а у длинных столов уже сидели люди, эльфы, дренеи и дворфы, шумно празднуя окончание недели.
Всё вокруг выглядело живым.
Тёплым.
Почти сказочным.
Даже вода под мостами Дарнасуса сегодня казалась не обычной, а серебряно-голубой, словно в ней растворили сам свет луны.
Хари редко бывала на таких вечерах, особенно после всего, что произошло в последние дни. Но Лия буквально силой вытащила её из комнаты.
- Ты либо идёшь со мной, либо продолжаешь сидеть и думать о Хёнджине, - заявила она, поправляя голубые ленты в волосах.
- Я о нём не думаю.
- Конечно.
Лия усмехнулась так ехидно, что Хари захотелось столкнуть её с моста прямо в воду.
И вот теперь девушка стояла среди этого шумного праздника, пытаясь делать вид, что чувствует себя нормально. Получалось плохо, потому что она ощущала его взгляд почти физически с самого начала вечера. Будто кто-то медленно проводил лезвием по позвоночнику каждый раз, когда она случайно поднимала глаза.
Хёнджин стоял чуть поодаль от толпы, возле одной из высоких колонн, лениво облокотившись плечом о светлый камень. На фоне серебристых огней его тёмная одежда и длинные волосы выглядели почти угрожающе. Со стороны казалось, будто ему абсолютно плевать на всё происходящее. Он выглядел расслабленным. Почти скучающим. Но Хари уже начинала понимать его слишком хорошо, и именно поэтому её раздражало то, как часто она ловила этот взгляд - спокойный, тяжёлый, пристальный, будто он наблюдал за ней даже тогда, когда не смотрел напрямую.
Иногда ей казалось, что Хёнджин вообще не умеет смотреть нормально.
Каждый его взгляд ощущался как вызов.
Как будто он пытался залезть под кожу и вытащить наружу всё, что она сама скрывала.
И, конечно же, это заметил Уджин.
Он появился ближе к середине вечера - в светлой одежде мага, с привычной ухмылкой человека, который слишком любит играть с чужими нервами. Уджин быстро влился в толпу, смеялся громче остальных, перебрасывался колкостями с рыцарями Нордскола и вёл себя так, будто весь праздник принадлежал ему. А потом его взгляд остановился на Хари. И почти сразу - на Хёнджине.
Уджин медленно ухмыльнулся.
Слишком понимающе.
- О-о-о... - протянул он себе под нос. - Так вот оно что.
Лия рядом с Хари сразу напряглась.
- Только не начинай.
- Я? Никогда.
Это «никогда» прозвучало настолько подозрительно, что Лия уже мысленно начала читать молитвы Элуне.
И именно после этих слов Уджин направился прямо к Хари.
- Леди Хари, - театрально поклонился он, мягко беря её руку. - Вы сегодня затмили даже луну Дарнасуса.
Хари смутилась от такой внезапности.
- Эм... спасибо?..
- Нет, серьёзно. Я начинаю понимать, почему некоторые смотрят на вас так, будто готовы устроить войну.
Она нахмурилась.
- Что?
- Ничего.
Но Уджин уже усмехался, потому что видел, как в другом конце площади Хёнджин медленно поднял взгляд. Без эмоций. Почти лениво. Но воздух вокруг него будто стал тяжелее. Уджин едва сдержал смешок.
Как же давно он не видел Хвана настолько очевидным.
И, конечно, не мог этим не воспользоваться.
Музыка заиграла громче. Где-то рядом засмеялись девушки, зазвенели бокалы, а по мостам потянулся запах жареной рыбы и сладкого вина. Люди начали танцевать прямо посреди площади, и в этом шуме Уджин, будто специально, наклонился к Хари ближе.
Слишком близко.
- Потанцуешь со мной?
- Я не особо умею...
- Отлично. Значит, не сбежишь.
Он аккуратно положил руку ей на талию и повёл в центр площади. И именно в этот момент Хари снова почувствовала тот взгляд. Она подняла глаза.
Хёнджин всё ещё стоял у колонны, слегка запрокинув голову назад, будто ему смертельно скучно наблюдать за этим всем. На губах появилась та самая ухмылка - опасная, лениво-насмешливая, от которой у половины Дарнасуса начинали дрожать колени. Будто ему было абсолютно похуй.
Но Хари заметила слишком многое.
Как напряглась его челюсть.
Как медленно сжались пальцы на бокале.
Как серебристые глаза не отрывались от руки Уджина на её талии.
И почему-то от этого внутри стало жарко.
Настолько, что дыхание на секунду сбилось.
Уджин тоже это видел.
И наслаждался каждой секундой.
- Хм, - протянул он, наклоняясь к Хари ближе во время танца. - Кажется, наш ледяной принц сейчас прожжёт меня взглядом.
- Вы всё придумываете.
- Правда?
Уджин усмехнулся и специально притянул её чуть ближе. Настолько, что Хари почувствовала тепло его руки через тонкую ткань платья. И где-то в стороне один из бокалов в руке Хёнджина тихо треснул.
Лия, стоявшая неподалёку, медленно прикрыла лицо ладонью.
- О нет...
- Он сейчас кого-нибудь убьёт, да? - нервно спросил Джисон.
- Пока нет, - пробормотала Лия. - Но Уджин буквально роет себе могилу.
Тем временем сам Хёнджин наконец оттолкнулся от стены.
Медленно.
Спокойно.
Слишком спокойно.
И именно это было самым страшным.
Он неторопливо пошёл через толпу, а люди будто сами начинали расступаться перед ним. Даже музыка в какой-то момент словно стала тише. Хари почувствовала его приближение ещё до того, как он остановился рядом.
Уджин улыбался как последний провокатор.
Хёнджин - как человек, который уже мысленно кого-то хоронит.
- Уджин, - лениво произнёс Хван. - Тебе заняться нечем?
- Есть чем. Раздражать тебя, например.
- Смелое решение.
- Зато интересное.
И вот тогда напряжение стало почти осязаемым.
Настоящим.
Опасным.
Будто между ними прямо в воздухе начали лететь искры.
Хари стояла между двумя сильнейшими магами и чувствовала, как сердце почему-то начинает биться быстрее. От злости. От нервов. От чего-то ещё, чему она пока не могла дать название.
А хуже всего было то...
что ей это почему-то нравилось.