Глава 7 «Телохранитель»
Анфиса
Когда очнулась, теле было тяжелым, будто несла на себе тоны камней. Я с трудом разлепила глаза. Голова гудела, в ушах звенело. Я попыталась пошевелиться - и только тогда поняла, что лежу.
Неспешные, аккуратные движения рядом заставили меня повернуть голову в эту сторону.
На низком стуле сидел Данте, склонив голову над скрещенными руками. Он не двигался, не мигал, только смотрел прямо на меня.
Я медленно огляделась вокруг, различая знакомые очертания больничной палаты. Чистые белые стены, капельница, прикреплённая к моей руке, монотонный звук кардиомонитора...
Но всё выглядело слишком... роскошно для обычной больницы.
Пол из тёмного дерева.
Шёлковые занавески у окна.
И кровать... Я провела ладонью по простыням — настоящий египетский хлопок.
— Это... частная клиника? — мой голос прозвучал хрипло.
Данте медленно поднялся со стула.
— Моя, — сказал он просто, подходя к кровати.
Его пальцы коснулись моего запястья — того самого, на котором ещё виднелись следы верёвок.
— Они... — я вдруг вспомнила тени в коридоре, взрывы, кровь.
— Мёртвы, — закончил он за меня, не отводя руку.
И вдруг его пальцы сжались чуть сильнее — будто проверяя, что я здесь, что я жива.
Я попыталась приподнять голову, но Данте удержал меня:
— Не двигайся.
Сильные пальцы легли на моё плечо и мягко потянули вниз. Кровать была наклонена под углом, позволяя мне смотреть прямо на Данте, который всё так же стоял рядом.
Я послушно остановилась.
— Нервы не в порядке, — пробормотала я.
Он молча кивнул.
Я сжала пальцы в простыне, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Мама... папа... — голос дрогнул. — Они знают? Они здесь?
Данте задержал взгляд на моём лице дольше обычного.
— Твой отец в коридоре. Он не отходил от двери с момента, как мы тебя привезли.
Сердце ёкнуло.
— А мама?
Пауза.
— Она... не приезжала.
Я закрыла глаза, втянув воздух носом.
— Понятно. — Его пальцы снова сжали моё запястье — на этот раз почти утешительно.
— Поговори с отцом, — тихо сказал он. — А потом... мы поговорим. Обо всём.
Последние слова прозвучали как обещание.
Данте отошел к двери, его фигура на мгновение заслонила свет из коридора.
— Папа... — мой голос сорвался, когда я увидела его.
Отец стоял на пороге, его обычно безупречный костюм был помят, а глаза красны от недосыпа.
— Анфиса... — он шагнул ко мне, и вдруг — впервые за много лет — обнял так крепко, что я почувствовала, как дрожат его руки.
Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах дорогого парфюма и сигарет.
— Прости... — прошептала я.
— Молчи, — он отстранился, сжимая мои плечи. — Ты жива. Это единственное, что важно.
За его спиной Данте стоял неподвижно, его темные глаза были прикованы к нам.
Отец обернулся к нему:
— Спасибо.
Данте лишь кивнул.
— Ты знаешь, кто это был? — спросил отец, и в его голосе зазвучали стальные нотки.
— Да, — ответил Данте.
Они обменялись взглядом, полным какого-то мрачного понимания.
Я сглотнула.
— Я тоже хочу знать, — сказала я тихо.
Отец покачал головой:
— Позже. Сейчас ты должна отдыхать. Он поцеловал меня в лоб.
— Где мама? — сдерживая слёзы спросила я.
— Я не стал ей говорить о тебе, не хотел пугать.. никто больше не знает об этом.— Я кивнула, папа прав.. не стоит их пугать.
Отец гладил мою руку, его пальцы дрожали, как будто он до сих пор не мог поверить, что я здесь, перед ним.
— Она бы не выдержала, — прошептал он. — Даже если бы узнала, что ты уже в безопасности...
Я кивнула, закрывая глаза.
Лучше так. Лучше, чтобы мама никогда не знала, через что мне пришлось пройти.
— Спи, — сказал отец, целуя меня в лоб. — Я никуда не уйду.
За его спиной Данте медленно вышел из палаты, его силуэт растворился в свете коридора.
На следующее утро солнечный свет мягко струился через шторы моей спальни. Я сидела на краю кровати в собственной комнате, пальцы сжимали край матраса — будто проверяя, реально ли всё это.
Дом был тихим, как обычно. Только теперь повсюду стояли охранники — отец распорядился усилить безопасность. В воздухе пахло свежесваренным кофе и круассанами — повар, видимо, решил порадовать меня.
Я медленно подошла к окну, раздвинула шторы. Сад цвёл, как ни в чём не бывало. Бабочки кружили над розами, фонтаны журчали...
Словно ничего не случилось.
Но когда я прикоснулась к своему запястью — там всё ещё виднелись следы верёвок.
Дверь в спальню приоткрылась.
— Анфиса? — это был отец.
Я обернулась, стараясь улыбнуться:
— Да, пап? — Он вошёл, держа в руках чашку горячего шоколада — моего любимого, с корицей.
Отец поставил чашку на прикроватный столик, его глаза внимательно скользнули по моим бледным пальцам, всё ещё теребящим кружевной халат.
— Ты должна поесть, — сказал он мягко, но в тоне звучала привычная требовательность.
Я кивнула, принимая чашку. Горячий шоколад обжёг губы, но я не отстранилась — эта боль казалась такой... обыденной. Такой человеческой.
За окном щебетали птицы.
— Данте... — начала я, не зная, как продолжить.
Отец вздохнул и сел рядом.
—Он ждёт внизу.
Отец тяжело вздохнул, его пальцы сжали край кровати.
— Он здесь с самого утра. — В его голосе прозвучало нечто сложное — смесь благодарности и натянутой настороженности. — Не уйдёт, пока лично не убедится, что ты...
Он не договорил, но я поняла.
Данте хотел видеть меня целой. Я сделала ещё один глоток шоколада, чувствуя, как сладкий вкус смешивается с дрожью в пальцах.
— Я спущусь, — сказала я тихо.
Отец кивнул, но его рука на мгновение задержалась на моём плече — словно хотел удержать.
Они уже поговорили.— мелькнуло у меня в голове.
И этот разговор явно оставил отца... не просто взволнованным.
Что-то в его глазах говорило мне, что Данте не просто пришёл проведать.
Он пришёл забрать своё.
Я привела себя в порядок, накрасилась в лёгкий макияж, и одела летние платья с цветочным принтом.
Я спускалась по лестнице, каждую ступень чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Как глупо — я знала, что он здесь.
И всё-таки нервничала, представляя его черные глаза и холодный взгляд.
В холле, у камина, Данте стоял, повернувшись ко мне спиной. Его руки были сложены на груди, темный костюм подчеркивал линию плеч.
Он словно почувствовал моё появление, потому что вдруг повернулся ко мне, не делая ни звука.
Я остановилась на несколько ступенек чуть выше него, всё ещё нервничая.
Данте стоял неподвижно, внимательно рассматривая меня. Глаза темные и серьёзные, губы плотно сжаты.
Наконец, он произнёс впервые с того момента, как я вернулась домой:
— Выглядишь... хорошо.
— Спасибо..— я спустилась полностью с лестницы, и подошла в его сторону, он положил руки в карман штанов, и осматривал мою тело. Данте молчал, его взгляд скользил по моим ногам, тонкой талии, длинной шее. Мои щёки стали горячими под его взглядом — такое ощущение, будто его пальцы ощупывают меня.
Он молча сделал пару шагов вперёд. Я отступила на один шаг назад, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Он стоял прямо передо мной, и я должна была запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Хочу кое-с кем тебя познакомить.— он протянул мне ладонь что я взяла его за руку. Я позволила Данте отвести меня из холла, ощущая прикосновение его пальцев к моей коже. Даже через тонкую ткань платья их касание будто обжигало.
Мы дошли почти до конца коридора, и он вдруг остановился перед большой дверью, откуда слышались приглушённые мужские голоса. Я посмотрела на Данте, вопросительно приподняв бровь. Он ответил мне мрачноватым взглядом, и вдруг легонько сжал мою ладонь, словно прося не волноваться.
Сердце колотилось так громко, словно я должна была идти на сцену, а не на какое-то незначительное знакомство.
Пальцы Данте ещё мгновение касались моей кожи, а затем он мягко толкнул дверь.
Мы зашли в кабинет отца, их голоса сразу притихли, за рабочем столом сидел отец, а напротив него стоял мужчина одного роста с Данте.
Чёрная рубашка обтягивал мускулы, взгляд был полностью серьезным и готовым к бою, прямой нос с маленькой горбинкой, светло русые волосы.
Мужчина уставился на нас сразу же, как только мы вошли — пристально и внимательно, изучая каждое наше движение.
Я почувствовала, как Данте подтолкнул меня чуть вперёд, заставив приблизиться к столу. Отец тоже поднялся с места, жестом пригласив нас присесть.
А незнакомец всё так же пристально смотрел на меня, скрестив руки на груди. Он, казалось, даже не мигал.
Данте не стал садиться на кожаные кресло, как и я.
— Знакомься, это Джаспер, сегодняшнего дня он будет твои телохранителям— холодным голосом начал Данте.
Я почувствовала, как пальцы Данте чуть сжали моё запястье — будто предупреждая, что это не обсуждается.
Джаспер же, напротив, оставался совершенно невозмутимым. Только его глаза, холодные и аналитические, продолжали изучать меня — словно я была сложной задачей, которую ему предстояло решить.
— Рад знакомству, — его голос прозвучал неожиданно низко и спокойно, совсем не таким, каким я представляла себе телохранителя.
Отец тяжело вздохнул и опустился в кресло: — Он будет с тобой везде.
Я кивнула, глядя на Джаспера. Его взгляд всё ещё был непроницаемым, но когда он заметил моё внимание, уголок его рта дрогнул — будто в намёке на улыбку.
Данте же просто отпустил мою руку и шагнул назад.
Он отошел к окну, скрестив руки на груди — жестко, будто только что вынес приговор. Его профиль в свете солнца казался вырезанным из камня.
Джаспер сделал шаг вперед:
— Вы можете звать меня Джай. — Голос внезапно смягчился, став почти... дружелюбным? — Мое единственное правило, вы слушаетесь меня без вопросов, когда я говорят "опасность".
Отец кивнул, потирая переносицу:
— Он лучший в своем деле. И... — посмотрел на Данте, — у него есть личные причины тебя защищать.
Джай вдруг улыбнулся — внезапно, солнечно, совершенно не сочетаясь с его боевой внешностью:
— Не волнуйтесь, принцесса. Со мной вы в безопасности.
За окном Данте резко развернулся. Его тень упала между нами, когда он направился к двери:
— Обсудите детали. — Бросил через плечо. — Я жду в машине.
Дверь закрылась с тихим щелчком.
А Джай уже доставал блокнот:
— Итак, ваше расписание. Начнем с того, что вам теперь запрещено...
***
Весь остаток дня я ходила под пристальным наблюдением Джай. Он следовал за мной буквально на каждом шагу — через коридоры поместья, в библиотеку, в сад.
Всё время я чувствовала его взгляд на себе — внимательный, сосредоточенный, будто он запоминал каждый мой жест, каждое движение. К вечеру у меня уже начали болеть ступни — я не представляю, как он сам умудряется быть таким быстрым и легким, даже будучи таким высоким и мускулистым.
— Послушай, я дома, и здесь я полностью в безопасности, ненужно ходить за мной.
Джай посмотрел на меня как на идиотку, словно я вдруг спросила его, почему небо голубое.
Он покачал головой:
— Данте приказал следовать за тобой постоянно. Я просто делаю свою работу.
— О боже.. дай мне его номер.— попросила я. И тут же пришло понятия, а ведь у меня нет его телефона чтобы просто позвонить..
Джаспер ухмыльнулся, выудив из кармана телефон и протянув его мне:
— Вот. Уже набран.
На экране светился контакт под именем "Босс", а снизу красовалась зловещая эмодзи 💀.
Я взяла телефон дрожащими пальцами и поднесла к уху.
Трубку взяли со второго гудка.
— Говори. — Голос Данте прозвучал ледяным, как всегда.
Я глубоко вдохнула, пытаясь не дрожать:
— Ты... ты действительно думаешь, что мне нужен охранник здесь?
Пауза.
Потом я услышала, как он медленно выдыхает дым сигареты.
— Да.
— Но я же дома!
Ещё одна пауза.
— Джаспер останется. Это не обсуждается.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается от его тона.
— Хорошо... — прошептала я.
Данте вдруг смягчил голос:
— Я приеду завтра. Обсудим.
Щелчок.
Он положил трубку.
Я опустила телефон, чувствуя себя одновременно раздражённой и... почему-то успокоенной.
Джаспер поднял бровь:
— Ну что, принцесса? Я остаюсь?
Я фыркнула и швырнула ему телефон обратно:
— Как будто ты сомневался.
Он рассмеялся — громко, звонко, совсем не так, как выглядел:
— Тогда с сегодняшнего дня я тень. Но симпатичная. — И сделал театральный реверанс.
А я просто закатила глаза и пошла к себе, зная, что он последует за мной... как и обещал.