Глава 238. Этот парень - настоящий психопат!
Прежде чем ладонь юноши успела коснуться полотна, кто-то с силой оттолкнул его руку. Гу Уцзи распахнул глаза от удивления, словно очнувшись от хмельного сна, и встретился с серьёзным взглядом Жун Цинманя:
— Осторожно!
Когда Гу Уцзи поднял взгляд, по его спине пробежал холодок. Сознание обожгло жутковатое ощущение, что он смотрит в зеркало. Человек на картине находился в той же позе, что и он сейчас, уставившись на Гу Уцзи тёмными провалами глаз, а от бездонного мрака, плещущегося на дне чужих зрачков, кровь стыла в жилах. Изображение протягивало руку туда, где только что находилась ладонь Гу Уцзи, и к этому моменту нарисованные пальцы уже успели на несколько дюймов пересечь границу холста, обретая плоть.
— Понятия не имею, что это за картина, но я чувствую, что если дотронуться до неё, то непременно случится катастрофа, — не скрывал своего беспокойства Жун Цинмань.
— Пожалуй, ты прав, спасибо за предостережение, — кивнул Гу Уцзи и опустил руку, более не пытаясь коснуться портрета.
Как только Гу Уцзи сделал это, плечи человека на холсте поникли, казалось, весь удручённый облик отражал охватившую его глубокую печаль. Теперь игроки ещё с бóльшей опаской присматривались к портретам, даже не решаясь приближаться к картинным рамам, ведь оставалось только с ужасом догадываться, что могло произойти, если бы Гу Уцзи по неосторожности коснулся полотна.
Сердце самого Гу Уцзи тем временем сжимал тугой обруч беспокойства. Разумно было бы предположить, что если существовала реальная опасность, он должен был почувствовать это, но на этот раз юноша не ощутил никакой угрозы... Гу Уцзи успел повидать немало портретов с заключёнными внутри призраками, но впервые повёл себя так беспечно.
Возможно, всё дело было в спектакле, который устроил Цзинь Юй. Изображение картины либо изначально предвидело его действия либо следовало за его движениями, незаметно меняясь.
Сам Гу Уцзи больше склонялся к последнему варианту. Цзинь Юй обладал незаурядными способностями, но его навыки не имели ничего общего с пророчествами.
— Очевидно, что именно эта картина не принадлежит авторству Цзинь Юя, — предположил Жун Цинмань. — Хотя изображённый на ней человек и выглядит похожим на тебя, он вызывает у людей совсем другие чувства. Такой нарцисс, как Цзинь Юй, который настолько требователен к себе, что порой становится параноиком, никогда не написал бы портрет, до такой степени отличный от оригинала.
— Я тоже так думаю, — согласился Гу Уцзи. — Но я не чувствую никакой опасности, исходящей от этого портрета. Возможно, в нём обитает всего лишь безобидный призрак. Боюсь, что если я просто бездумно уничтожу его, действительно случится беда.
Ещё свежи были воспоминания Гу Уцзи о своём сокрушительном поражении от рук Цзинь Юя.
Если этот портрет также связан с реальностью, он, сам того не осознавая, может наложить на себя руки.
— Во время прохождения одной из своих прошлых локаций я кое-что узнал, — сказал Жун Цинмань. — Предполагаю, что призрак, заключённый в этом портрете, — это дух, обладающий глубокой одержимостью, однако до сих пор неясно, почему он выглядит в точности так же, как ты...
— Единственный способ узнать это — разобраться с одержимостью этого портрета, — продолжал он. — А ещё мы можем сжечь его прямо сейчас, и это будет самым быстрым и простым решением.
Остальные игроки тут же нахмурились, пускаясь в размышления. Кому как не им было знать, как трудно рассеять одержимость призрака, порой чужая обида могла оказаться настолько глубока, что никому было не под силу облегчить бремя отчаяния духа. В конце концов, никто не знал, что именно пришлось пережить призраку в свою бытность человеком. Даже Гу Уцзи, который, казалось, очень хорошо ладил с потусторонними существами, мог не справиться, а потому следовало просто сжечь портрет. В любом случае, какой продвинутый игрок станет тратить время и средства на решение таких тривиальных вопросов?
Однако Гу Уцзи, после минутного молчания, призвал Остона и попросил наладить контакт с призраком на портрете.
Игроки лишь недоверчиво покосились на Гу Уцзи. Неужели тот действительно был таким добрым человеком, готовым помогать каждому повстречавшемуся ему на пути призраку? Нет, должно быть, он разглядел какой-то удивительный секрет, скрытый в глубине этого портрета, недоступный остальным.
Некоторое время Остон безмолвно сверлил портрет взглядом, а затем повернулся к Гу Уцзи, неловко отводя глаза.
— Что-то не так? — сразу же заволновался Гу Уцзи. — С призраком на этом портрете настолько трудно справиться?
— Нет, — смущённо почесал кончик носа Остон. — Как бы это сказать... Этот призрак на портрете, он... Твой поклонник...
— А? — непонимающе хлопнул ресницами Гу Уцзи.
Лица остальных игроков вытянулись от изумления. Неужели именно по этой причине Гу Уцзи настаивал на том, чтобы оставаться звездой, даже участвуя в сверхъестественных квестах? Злые духи из этих миров тоже следят за новинками в киноиндустрии?
— В любом случае, он просто хочет поговорить с тобой наедине и получить твой автограф, после чего готов выпустить нас из этой галереи, — нерешительно добавил Остон. — Я не почувствовал ни капли лжи в словах призрака.
— Но всё это довольно подозрительно, не так ли? — Жун Цинмань встал рядом с Гу Уцзи, недоверчиво поглядывая на портрет. — Как призрак в этой локации мог вообще узнать о Гу Уцзи? Не удивлюсь, если всё это часть плана того злого духа. Ни в коем случае не соглашайся, иначе этот призрак убьёт тебя.
— Нет, меня устраивают его условия, — покачал головой Гу Уцзи. Несмотря на то, что всё это тоже казалось ему довольно странным, он не почувствовал никакой угрозы, исходящей от портрета. Да и Остон, разумеется, никогда не причинит ему вреда, поэтому его мнению можно было смело довериться.
Остальные игроки смерили Жун Цинманя многозначительными взглядами. В теле Гу Уцзи скрыты два могущественных призрака, вполне разумно, почему дух, заключённый на портрете, тоже их боится! По мнению команды, Жун Цинмань стал прямым доказательством бытующего утверждения, что влюблённые люди неизбежно глупеют.
Ци Юньсю не разделял всеобщих опасений. По его мнению, Гу Уцзи был в состоянии справиться с любой проблемой, разве что его собственные товарищи по команде могли стать помехой.
Поймав на себе красноречивые взгляды остальных игроков, Жун Цинмань наконец понял, что слишком остро отреагировал и был вынужден отступить. Молодой человек со вздохом сказал:
— Ну, тогда, если столкнёшься с опасностью, просто выходи как можно быстрее.
— Разумеется, — Гу Уцзи кивнул, но не удержался от мысли, что Жун Цинмань, похоже, немного не в себе. Раньше, хотя друг и заботился о нём, не стал бы нервничать и паниковать до такой степени... В конце концов, Жун Цинмань никогда не подвергал сомнению способности Гу Уцзи.
Возможно, финальный квест оказал на него слишком большое давление.
Думая об этом, Гу Уцзи попросил Остона остаться снаружи, в то время как сам протянул руку и коснулся портрета. Он инстинктивно зажмурился, и тьма чёрным ковром набросилась на него, а уже в следующий момент юноша очутился по другую сторону холста.
............
......
Мир на картине представлял собой самую обычную хижину, а призрак измерения живописи оказался самым простым на вид человеком. На первый взгляд не существовало никакого внешнего сходства с Гу Уцзи, тем не менее, этот человек был явно взволнован от встречи с юношей.
— Я никогда не думал, что увижу тебя снова! Это такая честь для меня!
— О чём ты говоришь? Разве мы уже встречались? — Гу Уцзи, как ни старался, не мог вспомнить стоящего перед ним человека. — Возможно, ты видел какие-нибудь сериалы или фильмы с моим участием?
— Нет. — Мужчина глубоко вздохнул, прежде чем ответить: — Это было очень давно, в то время ты занимал место лидера игровой гильдии... Я же был просто-напросто обычным игроком, но если бы ты не помог мне однажды, от меня, вероятно, и мокрого места не осталось бы ещё во время участия в самом первом квесте.
Гу Уцзи внезапно осенило, и юноша с нескрываемым удивлением посмотрел на человека перед собой:
— Так ты знал прежнего меня?
— Да, — поспешно пустился в объяснения мужчина. — Однако я погиб во время прохождения квеста в мире живописи задолго до запуска финального квеста и не смог увидеть твоего окончательного преображения в героя... Однако я не умер окончательно, а стал призраком в одной из картин этого мира. Я совершенно случайно увидел, как ты пришёл сюда, и специально скопировал твою внешность, чтобы привлечь внимание.
— Что ж, надо признать, это сработало, — кивнул Гу Уцзи. Его одолевали смешанные чувства. Несмотря на то, что воспоминания о его прошлой жизни так и не вернулись, встреча с людьми, которых он когда-то знал, дарила ему зыбкое ощущение, что он действительно встречал их в прошлом.
И в этот момент эмоции прошлой трагедии вновь окатили его приливной волной, наградив Гу Уцзи решимостью на этот раз во что бы то ни стало предотвратить повторение тех же ошибок.
Гу Уцзи не удержался от мысли, что ему следует поблагодарить Цзинь Юя, когда выпадет такая возможность. Должно быть, тот знал об этом, и придумал эту миссию специально, чтобы Гу Уцзи смог встретиться с призраком. Похоже, даже такому, как Цзинь Юй, не чужды добрые дела.
— Несмотря на это, мне есть, что сказать тебе. — Мужчина стиснул зубы так, что заиграли желваки. — На самом деле, в то время в твоей организации уже скрывался предатель.
— Что? — Меньше всего Гу Уцзи ожидал услышать сплетни о том, что произошло много десятилетий назад.
В то же время в его сознании внезапно вспыхнуло несколько новых образов, которые, вероятно, относились к памяти его предыдущего воплощения. Кажется, в прошлом он действительно ощутил горечь предательства, но поскольку его товарищи почти сразу же погибли у него на глазах, у юноши не было возможности расспросить их в подробностях, а вскоре и ему самому пришлось сдаться, оставив мысли о дальнейшей борьбе.
— Я и сам узнал об этом случайно, когда ненароком подслушал разговор моих товарищей по команде, но чуть позже все мы погибли во время прохождения квеста. Хотя с тех пор минуло уже много лет, мне всегда хотелось рассказать тебе об этом. Я специально выбрал это уединённое место из опасений, что меня услышат те, кому знать этого не следует.
На сердце Гу Уцзи внезапно стало тяжело.
— Этим предателем оказался твой самый близкий друг, который всегда находился рядом с тобой! — со вздохом сказал мужчина. От тяжёлого груза необходимости стать посланником дурных вестей его плечи поникли. — Исподтишка он часто подвергал сомнению твоё положение в гильдии и много раз пытался что-то предпринять за твоей спиной. Но всякий раз у него что-то не получалось... Поэтому я всегда пытался незаметно дать тебе понять, чтобы ты был осторожен. Хотя прошло уже столько лет, теперь, наверное, слишком поздно для того, чтобы что-то исправить. Но после смерти это желание овладело мной и стало моей самой большой одержимостью.
Гу Уцзи наградил упавшего духом собеседника благодарным взглядом:
— Спасибо за то, что рассказал мне об этом... Твоя забота много для меня значит.
Услышав слова Гу Уцзи, мужчина счастливо улыбнулся так, словно с его души сняли непосильное бремя, а затем его тело медленно начало становиться прозрачным, теряя форму, пока совсем не исчезло. По-видимому, многолетняя одержимость его души испарилась, и теперь дух был готов покинуть границы мира живых и мёртвых, отправившись на новый круг перерождения.
............
......
После разговора Гу Уцзи с призраком галерея, полная жутких портретов, исчезла.
Переступая картинную раму, Гу Уцзи на мгновение потерял равновесие и чуть было не споткнулся. Жун Цинмань тут же попытался помочь, одновременно собираясь что-то спросить, но в этот момент вмешался Ци Юньсю. Бесцеремонно оттолкнув Жун Цинманя в сторону, он сам поддержал Гу Уцзи, не торопясь отпускать.
Жун Цинмань пришёл в такое раздражение, что у него началась мигрень. Молодой человек выглядел так, словно у него чесались руки, чтобы разобраться с Ци Юньсю раз и навсегда.
Когда картинная галерея окончательно рассеялась, вся команда оказалась посреди пустынного павильона. В зале, который когда-то, вероятно, наполняли насыщенная жизнь и величие, сейчас царила гулкая тишина, нарушаемая лишь тихим эхом шагов незваных гостей. На мраморном полу, испещрённом глубокими трещинами и покрытом толстым слоем пыли, отражались остатки былого блеска, словно обрывки воспоминаний, ускользающие от человеческого восприятия. Огромные колонны, величественно тянущиеся к высокому потолку, пока ещё сохранили свою грандиозность, несмотря на время, наносившее свои беспощадные удары.
В центре зала напротив мольберта стоял красивый молодой человек и упоённо рисовал.
Не было никаких сомнений в том, что это был хозяин локации мира живописи собственной персоной — Цзинь Юй.
Павильон находился в том же поражающем мрачной роскошью здании, которое когда-то уже посещал Гу Уцзи.
Переступив порог зала, игроки увидели картину, установленную на мольберте, и главным героем полотна — кто бы сомневался! — выступал Гу Уцзи.
Невзирая на то, что все они были людьми, далёкими от мира искусства, игроки в полной мере ощутили, насколько совершенна в своём исполнении эта работа и не удержались от восхищённого вздоха — настоящее произведение искусства! Однако сюжет картины поневоле заставлял людей, смотрящих на неё, чувствовать себя немного неуютно. Тело изображённого на холсте Гу Уцзи окутывал густой чёрный туман, словно погребальный саван, глаза были мягко прикрыты, а длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щёки. Прекрасный, но безжизненный вид.
Вспомнив особые навыки Цзинь Юя, игроки невольно бросили встревоженные взгляды на Гу Уцзи и только тогда заметили, что лицо юноши заметно побледнело. С него словно схлынули все краски, оставляя после себя нетронутую румянцем белизну. По-видимому, так сказывалось пагубное влияние прóклятой картины.
Гу Уцзи и сам понимал, что с его телом творилось что-то не то. Он чувствовал, как под слоем одежды открылось ещё несколько глубоких ран, а силы стремительно утекали — даже навык исцеления почти перестал помогать.
Похоже, что сила Цзинь Юя с их последней встречи достигла невероятного уровня, и на этот раз его действия стали ещё более беспощадными, чем прежде. Теперь он способен убивать людей, не прикасаясь к ним.
Если бы Цзинь Юй к этому времени успел закончить свою картину, Гу Уцзи вряд ли сейчас смог бы стоять на ногах. Ци Юньсю не выдержал и приготовился привести атакующий артефакт в действие — он не мог позволить, чтобы что-то случилось с Гу Уцзи.
— Ты действительно собираешься это сделать? — Цзинь Юй, однако, лишь небрежно повернул голову, обведя толпу игроков безразличным взглядом — мазнул по макушкам, даже не потрудившись заглянуть этим людям в глаза. — Советую вам хорошенько подумать, прежде чем что-то предпринять.
Как только он договорил, на одной из стен внезапно, словно из воздуха, появилась картина, главным героем которой на этот раз выступал Ци Юньсю. Сюжет полотна переполняли трагизм и отчаяние — на нём молодой человек погибал от нападения омерзительного на вид призрака, всего одного штриха не хватало, чтобы картина считалась полностью завершённой. Изображение выглядело настолько пугающе реальным, что людям на мгновение показалось, будто они заглянули в будущее. Игроки онемели от страха.
Если написание картины с Гу Уцзи в главной роли, очевидно, приносило Цзинь Юю неподдельное удовольствие, то создание остальных полотен, похоже, было простой рутиной. Но даже эта картина, написанная торопливыми размашистыми мазками, поражала воображение.
— Ты... — сквозь зубы процедил Ци Юньсю, невольно замирая на месте. Молодой человек не боялся смерти, однако, если он умрёт, даже не успев пальцем коснуться призрака, это будет крайне глупым и бессмысленным завершением жизненного пути.
Остальные игроки, став свидетелями этой сцены, застыли посреди зала, более не осмеливаясь действовать необдуманно.
Обычно злой дух, даже если его сила несоизмеримо велика, не стал бы бездумно расправляться с игроками, убивая тех лишь ради забавы... Но к этому моменту всем уже стало ясно, что покалечить или убить кого-то из них — это далеко не предел для обезумевшего хозяина галереи. К тому же, не стоило забывать, что это был финальный квест, и, похоже, злых духов здесь не связывали слишком суровые ограничения.
— С нашей последней встречи прошло довольно много времени, — Цзинь Юй с улыбкой повернулся к Гу Уцзи и наградил таким тёплым взглядом, как будто наконец обрёл своего давно потерянного возлюбленного. Чужой взор был пропитан невыразимой нежностью и ностальгией, и было трудно представить, что перед ними сейчас находился обезумевший от своей одержимости злой дух. — Тебе понравился мой подарок?
Пока остальные игроки терялись в догадках, не понимая, о чём вёл речь безумный художник, Гу Уцзи сразу понял, что тот говорил о призраке из картины. Разумеется, как юноша и подозревал, всё это организовал Цзинь Юй. Ему всё было известно с самого начала, и он намеренно позволил ему узнать правду.
— Что ты намерен делать дальше? — Гу Уцзи сделал шаг в сторону Цзинь Юя, не отводя от призрака настороженного взгляда. — Если собирался убить меня, ты давно мог бы просто сделать это, но ты ждал, пока я сам приду к тебе. Так чего ты сейчас от меня хочешь?
Не зря говорят, что на одной горе двум тиграм никогда не ужиться. Гордыня Цзинь Юя не позволяла ему принять тот факт, что в этой локации существовал куда более могущественный призрак, чем он, поэтому ему нужна была помощь Гу Уцзи. Такую причину Гу Уцзи всё ещё мог понять. Вампир из клана крови, с которым он недавно объединился, вероятно, придерживался такой же позиции.
— Чего я хочу от тебя? Я просто хочу получить твою душу, — проворковал Цзинь Юй так ласково, как только мог. — Что касается моего щедрого подарка, разумеется, причина лишь в том, что ты мне нравишься. Однако не будет ли слишком большой потерей, если я позволю тебе умереть чересчур быстро... Сделать так, чтобы ты умирал медленно и мучительно у меня на глазах, вот чего я действительно желаю.
Ни один мускул не дрогнул на лице Гу Уцзи, юноша оставался совершенно спокойным, даже выслушивая столь порочные речи:
— Разве ты не хочешь свергнуть с пьедестала самого могущественного духа? Неужели готов вечно жить под чужим гнётом?
— Разумеется, хочу. Но всё это потом, сейчас это не имеет никакого значения, — Цзинь Юй с лукавой улыбкой посмотрел на Гу Уцзи. — Я так счастлив видеть, что ты обо мне беспокоишься. Ты ведь тоже не можешь дождаться, когда станешь моим, я прав?
Гу Уцзи едва не скрипнул зубами от злости. Проклятье! Как об стену горох! Этот парень даже не слушает, что ему говорят. Он ведь явно просто не в ладах с головой.
Большинство из присутствующих в команде продвинутых игроков обладали огромным опытом, и при этом сами были далеко не безгрешны, но даже у них от безжалостных слов призрака онемел затылок. Порой каждый из них совершал бесчестные поступки ради собственной выгоды, но этот Цзинь Юй вёл себя как настоящий психопат, который причинял вред другим просто ради забавы и собственного удовольствия.
Всё, что призраку оставалось сделать, это дописать картину, чтобы убить Гу Уцзи, но вместо этого Цзинь Юй достал ещё несколько холстов и призвал безобразных монстров, эскизы которых в мгновение ока воплотились в реальности. Похоже, он действительно собирался привести в исполнение своё обещание и увидеть, как Гу Уцзи медленно истязают и рвут на части эти звероподобные чудовища.
Любой другой человек, оказавшись на месте Гу Уцзи, уже давно бы развернулся и бросился бежать из зала без оглядки, но юноша не сдвинулся с места.
Он верил, что не бывает безвыходных ситуаций, даже в финальном квесте должен существовать способ справиться с призраками. Тем не менее, Гу Уцзи до последнего не хотел прибегать к помощи двух злых духов, спящих в его теле, если на то не было особой необходимости. Подумав, юноша рассудил, что следует гораздо внимательнее исследовать эту комнату, вдруг получится обнаружить что-то, чего он не заметил в прошлом. Возможно ли, что слабость Цзинь Юя кроется в одном из портретов?
Но не успел Гу Уцзи сделать и шага, как дорогу ему преградили заросли из колючих лоз, усыпанных острыми шипами.
— Это ещё что такое? — нахмурился Гу Уцзи. Разумеется, от него не укрылось, что аура, исходящая этих ветвей, не была ни в малейшей степени связана с Цзинь Юем. Хотя казалось, что клубок из колючих лоз не представлял для юноши большой угрозы, очевидно, потребуется какое-то время, чтобы преодолеть эту преграду.
Всё это время по пятам Гу Уцзи преследовали зловещие монстры, но вовремя подоспевшие на помощь Жун Цинмань и Ци Юньсю вместе с остальными игроками отбили атаку, прикрыв спину юноше. Даже игрок, верующий в зловещего бога, не остался в стороне, выбежав на помощь, невзирая на грозящую опасность. Неизвестно, какие идеи у него изначально были на уме, но всё это отошло на второй план. Сейчас в приоритете было не дать Гу Уцзи умереть.
Но вскоре людям пришлось признать, что они явно недооценили Гу Уцзи. Тот даже без посторонней помощи смог сбить налетевших на него монстров с ног, и теперь те со свистом проносились мимо, словно брошенные в мишень дротики. В какой-то момент сверхъестественный квест превратился в шутер. [1]
Продвинутые игроки, готовясь вступить в схватку с монстрами, использовали все имеющиеся у них артефакты, при этом остерегаясь подходить слишком близко из опасений пострадать или вовсе проститься с жизнью, в то время как Гу Уцзи в одиночку раскидал голыми руками семь или восемь чудовищ.
Игроки покосились на испачканный в крови кухонный нож в руке юноши и невольно вздрогнули. Их не отпускало жутковатое чувство, что за свою недолгую бытность игроком Гу Уцзи успел расправиться с бесчисленным множеством призраков!
В действительности Гу Уцзи редко прибегал к насилию. Обычно он использовал свой навык очищения, отправляя духов на новый круг перерождения. Смерть от его руки как правило встречала нечисть вроде этих монстров — низшие потусторонние сущности, не обладающие собственным сознанием.
— Но откуда, чёрт возьми, появились эти вьющиеся лозы, они совершенно не соответствуют природе этой локации!
— Такое внезапное появление чьей-то инородной силы выглядит слишком странно. Неужели существуют и другие призраки, которые вместе с нами вошли в эту локацию?
— Сомневаюсь, но это значит...
Люди задумались. Не считая злых духов, обитающих в локации, лишь игрокам был доступен богатый арсенал множества подручных средств и артефактов. Могло ли так случиться, что кто-то из команды предал их?
В этот момент один из игроков, который обычно считался тихоней и попал в финальный квест в основном только благодаря удаче, вышел из толпы. Подобострастно взглянув на Цзинь Юя, словно ожидая одобрения, он громко произнёс:
— Я преградил путь Гу Уцзи, теперь тебе ничто не помешает исполнить задуманное.
Так значит, колючие лозы, которые столь внезапно появились, чтобы задержать юношу, на самом деле были призваны этим продвинутым игроком?
Остальные отказывались верить своим глазам. Кто бы мог подумать, что этот ничем не примечательный парень, который только и делал, что во всём соглашался с другими, в такой критический момент предаст товарищей по команде, чтобы угодить злому духу. Разве он не знал, что все свои надежды игроки связывали именно с Гу Уцзи?! Если тот проиграет, то не только их команда погибнет, но и весь мир будет похоронен вместе с ними!
— О? Прекрасно сработано, — театрально зааплодировал Цзинь Юй.
Игрок был вне себя от волнения. По его мнению, он всё идеально просчитал. Цзинь Юй был таким могущественным, что даже их команде в полном составе с трудом удавалось сдерживать натиск созданных им монстров, так что же говорить о финальном боссе этого квеста? Так вместо того, чтобы бежать сломя голову на верную смерть, лучше уж присягнуть на верность Цзинь Юю. Даже если не удастся покинуть призрачный мир живописи, он скорее согласится остаться живым здесь, чем стать мертвецом в реальности.
— Но неужели ты думаешь, что я поблагодарю тебя за это? — На лицо Цзинь Юя резко набежала тень, напускной радости как не бывало. — Это моё дело, если я хочу пытать Гу Уцзи. Кто ты такой, чтобы вмешиваться? Кем ты себя возомнил, и как ты смеешь трогать Гу Уцзи? Кто дал тебе такое право?
Улыбка игрока медленно сползла с лица, а в глазах поселилось бессильное отчаяние.
Лица остальных людей изумлённо вытянулись — происходящее не укладывалось в сознании. Этот призрак ведь сам выглядел так, будто ему не терпелось с особой жестокостью расправиться с Гу Уцзи, но при этом запрещал другим угрожать юноше!
По лёгкому взмаху руки Цзинь Юя на одной из пустых стен зала появилась картина, изображающая смерть этого игрока, и выглядело это ещё трагичнее, чем полотно с Ци Юньсю, которого преследовал призрак. От завершения картину также отделял всего один последний штрих.
Игрок в ужасе рухнул на колени, но прежде чем он успел произнести хоть слово, умоляя о милосердии, Цзинь Юй небрежным движением кисти нанёс на холст финальный мазок, завершая линию. Душераздирающие панические вопли мужчины потонули в диком вое и визге призраков, которые, появившись из ниоткуда, свирепо набросились на человека. Разумеется, как у игрока продвинутого уровня, у мужчины в запасе было достаточно способностей и ценных артефактов, чтобы оказать призракам сопротивление, но какая-то странная сила контролировала тело, делая его совершенно неспособным совладать с осатаневшей нечистью. В полном бессилии ему оставалось только наблюдать, как его рвут на части обезумевшие от голода чудовища.
Раздался жуткий вопль мучительной агонии, какой человек испускает в минуту страшной смерти, и от этих предсмертных криков у людей невольно похолодело в груди. Этот Цзинь Юй действительно был настоящим чудовищем. К счастью, никому из них больше не пришло в голову предать Гу Уцзи, иначе от них бы уже живого места не осталось.
— Что ж, раз больше нам никто не помешает, давайте продолжим. — Цзинь Юй хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Похоже, призраку не было совершенно никакого дела до умирающего страшной смертью игрока. Мечтательно сияющими глазами он смотрел на Гу Уцзи и, казалось, видел перед собой только его.
====================
[1] Шутер (слэнг) – вид компьютерных игр от первого лица, в которых игровой процесс основывается на сражениях с использованием любого вида оружия.