Глава 202. Я кое-что вспомнил
В тот момент, когда Гу Уцзи переступил порог квартиры, он уже почувствовал неладное.
Это был тот же самый дом, но отчего-то казалось, будто раньше это место было совершенно другим. Даже когда Гу Уцзи был ребёнком, квартиру нельзя было назвать новой, и она явно нуждалась в ремонте, но, по крайней мере, вокруг было относительно чисто и опрятно, а на кухонном столе в большой миске всегда лежали свежевымытые фрукты.
— Что, чёрт возьми, это такое...
Сделав шаг, Гу Уцзи сразу же ощутил разницу в своём теле, он вдруг стал ниже и заметно легче. Похоже, каким-то волшебным образом он снова вернулся в свои детские годы.
— Это какая-то очередная иллюзия?
Медленными шагами Гу Уцзи направился вперёд, но почти сразу остановился. Стоило ему сделать эти несколько шагов, как внезапно мир вокруг закружился чёрной метелью, и фрагменты давно забытых им воспоминаний замелькали перед глазами.
Вот он сидит перед телевизором, по которому показывают какое-то очередное скучное телешоу, а за окном тем временем опускаются тёплые сумерки. А вот он уже подпрыгивает и бежит, весело перебрасываясь с кем-то короткими фразами.
В это мгновение дом внезапно накрыло непроницаемым покрывалом из темноты, только из самого дальнего окна сквозь неплотно закрытые занавески пробивался слабый свет. Тусклый полумрак, царящий в квартире, не позволял рассмотреть ничего дальше вытянутой руки. Не разбирая дороги, Гу Уцзи наугад сделал несколько шагов вперёд, то и дело натыкаясь на предметы мебели и спотыкаясь о какие-то мелкие вещи, в полном беспорядке разбросанные по полу.
— Тебе не следовало возвращаться.
Из темноты раздался хриплый женский голос, тихий, на грани шёпота, в котором сквозили едва заметные нотки недовольства.
— Мама... — не мог не позвать Гу Уцзи, но голос тут же исчез, а дверь за спиной юноши громко захлопнулась.
Только сейчас Гу Уцзи заметил, что Чэн Цзя не вошёл вместе с ним.
— О нет! Я не могу позволить ему оставаться здесь одному!
Совершенно очевидно, что это место больше не безопасный отчий дом, который знаком Гу Уцзи с детства, а своего рода призрачное пространство, подобное очередной сверхъестественной локации. Он ещё мог разобраться, что тут к чему, но для Чэн Цзя находиться в таком месте в одиночестве было слишком опасно.
— Мне нужно как можно скорее выбраться отсюда, чтобы помочь ему.
В этот момент Гу Уцзи заметил что-то на кухонном столе. Подойдя ближе, он обнаружил записку, написанную кривым детским почерком. Гу Уцзи поднял листок и прочитал:
«Если хочешь выбраться отсюда, вспомни, что действительно случилось в прошлом, вспомни, что ты сделал в прошлом, только тогда сможешь найти подсказку, чтобы уйти».
— Что я сделал?
Гу Уцзи нахмурился. Похоже, этот дом опирался на его прошлые воспоминания, он должен отыскать подсказки, чтобы выбраться. Однако...
..........
......
К этому моменту всё здание уже превратилось в призрачное пространство, подчиняющееся своим собственным законам, мыслящее, словно живое существо.
Стоящий на первом этаже мужчина криво усмехнулся:
— Случись это раньше, возможно, ты и мог бы спастись. Теперь же я стал частью огромной игровой системы, даже стал игроком среднего уровня, и вдобавок по счастливой случайности получил в своё распоряжение мощный артефакт. Даже если ты, Гу Уцзи, обладаешь этой удивительной силой, скрытой в твоём теле, тебе уже никогда не уйти отсюда живым.
Мужчину переполняла непоколебимая уверенность. В конце концов, если бы Гу Уцзи оказался в ловушке собственного дома, он бы наверняка решил головоломку и смог выбраться. Но это место с самого начала было специально созданным капканом, призванным схватить его и удержать в коварной западне навечно.
Чтобы по-настоящему выбраться, совершенно не нужно разыскивать подсказки и намёки внутри дома — как раз наоборот. Но человек, угодивший в капкан, просто не сможет этого вовремя осознать и будет похоронен навечно под гнётом разбитых надежд и обманутых желаний. Вдобавок ко всему время от времени на пути людей, застрявших в доме, будут появляться призраки, пугая до дрожи в коленях, и одно это уже возводило ранг установленной ловушки, по мнению мужчины, до уровня адской сложности.
Уникальный артефакт, который он получил в одной из локаций, был довольно требователен по части условий для использования, к счастью, в здании изначально обитало множество самых разных привидений. Теперь же, оказавшись под влиянием артефакта, эти духи превратились в кошмарных тварей. Даже если — каким-то чудом! — Гу Уцзи удастся выбраться из прóклятой квартиры, он, вне всякого сомнения, уже не сможет справиться с поджидающими его снаружи призраками!
Что касается Чэн Цзя, который сопровождал Гу Уцзи, мужчина даже не принимал того во внимание в своём сценарии. В его глазах молодой человек значил не больше, чем обычное пушечное мясо, которому суждено было отправится в расход почти сразу после запуска его хитроумного плана.
— Итак, Гу Уцзи, даже если ты умён, посмотрим, сможешь ли ты найти нужные подсказки, чтобы выбраться?
Процедив эти слова сквозь зубы, мужчина нахмурился, отчего лицо его на миг приобрело суровый вид. На память пришёл тот злополучный год, который причинил ему столько боли.
— Если бы не ты, наш план не провалился бы и не обернулся трагедией. На этот раз я воспользуюсь твоей жизнью, чтобы отдать дань уважения их душам на небесах!
— Кто на небесах?
— Разумеется, мои старшие братья...
Не договорив, мужчина испуганно оглянулся и замер, как будто увидел перед собой призрака, в замешательстве уставившись на Гу Уцзи:
— Ты! Как ты тут оказался?!
Позади него действительно стоял Гу Уцзи собственной персоной, который не только не выглядел измождённым или испуганным, но и со стороны казался таким же нормальным, как и любой другой человек. А ведь с момента использования артефакта не прошло и нескольких минут...
Мужчина в страхе попятился назад, но внезапно был схвачен и обездвижен — в какой-то момент позади него появился Остон и связал его зачарованной верёвкой висельника.
— Как я тут оказался? Я просто вышел из комнаты.
— Это невозможно! — недоверчиво возразил мужчина. — Согласно моей установке, тебе понадобится как минимум полдня, чтобы найти подсказки! Как ты мог выбраться так быстро?
— Разумеется, пришлось применить силу, — беззаботно пожал плечами Гу Уцзи. Так или иначе, но он уже достиг ранга продвинутого игрока, для него локации такого низкого уровня были, словно семечки. Основная хитрость состояла в том, чтобы предоставить решение проблемы самой проблеме.
Однако то, что пришлось так грубо обойтись с местом, где он провёл детство, очень расстроило Гу Уцзи, поэтому теперь во взгляде юноши, которым он смотрел на мужчину, не было ни капли жалости — один лишь холод.
— И как же ты так быстро спустился, а главное — как эти призраки тебя отпустили? — стиснув зубы, допытывался мужчина.
В этот момент Гу Уцзи поднял руку, и за спиной юноши, как из воздуха, появились несколько призраков, встав нерушимым щитом. В душе мужчины при виде этого зрелища поднялась волна паники. Во взглядах духов, обращённых к Гу Уцзи, не было ни капли ненависти. Скорее, наоборот, казалось, будто все они испытывали к юноше тёплую привязанность и не имели ни малейшего намерения нападать на него.
— Ты, ты... — от изумления мужчина не мог подобрать слов.
— В конце концов, все эти духи — мои хорошие знакомые, разве они могли так со мной поступить! — на самом деле, навыки Гу Уцзи уже давно во многом превосходили силу артефакта, который применил этот человек, поэтому юноша с лёгкостью вернул всем призракам контроль над сознанием.
По лицу мужчины уже градом струился холодный пот. Его наконец постигло страшное осознание, что ребёнок, который когда-то напугал его до глубины души, с возрастом стал ещё более жутким существом.
Несмотря ни на что, он всё ещё пытался храбриться и нарочито громко заявил:
— Где же твой друг, с которым ты сюда пришёл? Почему я его не вижу, ты его бросил? Ну разумеется, ведь ты всё тот же монстр, каким и был раньше! Разве можно ожидать от такого, как ты, что он будет искренне относиться к людям, которые его окружают!
— Какой ещё монстр? Разве я могу бросить своих друзей? — переспросил Гу Уцзи тихим голосом.
Побледневший Чэн Цзя, которого всё ещё немного трясло от пережитого ужаса, понемногу начал приходить в себя. Молодой человек встал за плечом Гу Уцзи и натянуто улыбнулся:
— Мастер Гу, тётушка действительно очень любезна. Я бы даже сказал, слишком дружелюбна.
............
......
Вернёмся на некоторое время назад.
Чэн Цзя уже был напуган до полусмерти, когда Гу Уцзи выломал дверь.
Однако, несмотря на безграничную благодарность, которую в тот момент испытывал Чэн Цзя, молодого человека в то же время разрывали противоречивые эмоции. Правильным ли будет позволить мастеру Гу попасть в такую щекотливую ситуацию?! Меньше всего Чэн Цзя хотел становиться причиной раздора матери и сына!
Гу Уцзи тем временем совершенно спокойно сел за стол рядом с ним, затем наградил женщину-призрака перед собой глубоким взглядом:
— Мама, я вернулся.
Женщина вздрогнула, затем поставила блюдо на стол и перевела на людей тёмные глаза, полные неприкрытой нежности.
Чэн Цзя и сам себе не мог объяснить, как он смог почувствовать чужой нежный взгляд, если лицо призрака до сих пор скрывалось в тени, но отчего-то ни капли не сомневался в своих ощущениях.
— Не волнуйся, мама просто хотела проявить гостеприимство, — успокоил его Гу Уцзи и взял тарелку с едой. — Это самое обычное блюдо, в нём нет ничего странного. Разумеется, эта еда не для нашего мира, поэтому лучше её не пробовать.
Чэн Цзя в изумлении уставился на странное месиво в тарелке. Неужели это действительно самая обычная еда? Да быть такого не может! Кто вообще, будучи в здравом уме, решится попробовать нечто подобное?!
Но затем Чэн Цзя внезапно вспомнил уровень кулинарного мастерства Гу Уцзи и блюдо, которое ему когда-то довелось попробовать в доме юноши. Теперь-то всё встало на свои места. Вероятно, и у такого рода кухни должны найтись свои ценители... Всё дело в том, что мастер Гу вырос, питаясь такой едой, отсюда и его навыки готовки!
Заметно успокоившись от мысли, что его никто не хотел отравить, Чэн Цзя поднял голову и внезапно увидел, как Гу Уцзи и призрак женщины, воспитавший его, смотрят друг на друга. Их взгляды встретились всего на несколько мгновений, но таили в себе океан самых разных эмоций. Казалось, что за эти секунды мать и сын успели выразить всё, что никогда не донесли бы пустые слова.
— Мама, у меня ещё есть кое-какие дела, поэтому я пойду.
С глубоким вздохом Гу Уцзи поднялся из-за стола, затем подтянул Чэн Цзя к себе и с видимой неохотой направился к выходу из кухни.
А призрак женщины остался стоять, молча провожая взглядом их удаляющиеся спины.
К этому моменту Чэн Цзя уже полностью освоился, поэтому даже набрался смелости заговорить:
— Тётушка так воодушевлена нашим приходом, но где же дядюшка?
В глубине души молодого человека одолевали противоречивые эмоции. Так или иначе, но он очень хотел познакомиться с родителями мастера Гу, но также чувствовал, что ещё одна такая встреча способна довести его до сердечного приступа.
Гу Уцзи лишь в очередной раз вздохнул и вдруг тихо сказал:
— Если бы не я, им обоим наверняка жилось бы гораздо лучше, верно?
— Мастер Гу, что с тобой? Я ни капли не сомневаюсь, что они очень счастливы иметь такого хорошего и почтительного сына, как ты! — поспешил заверить его Чэн Цзя, в глубине души уверенный, что его собственная мать меньше всего хотела бы иметь сына, подобного Гу Уцзи.
— Дело не в этом. Я кое-что вспомнил, — Гу Уцзи сокрушённо покачал головой.
Обнаружив в той комнате подсказку, побуждающую его вспомнить прошлое, Гу Уцзи решил, что у него нет времени играть в чьи-то глупые игры и сразу же разорвал листок в клочья. Но сразу после того, как юноша вышел из комнаты, пелена, скрывающая бóльшую часть его памяти, рассеялась, и тут же его сознание, словно дымом, заполнилось неряшливым коллажем из воспоминаний, реальных и тех, что остались тусклым следом от фотографий в семейных альбомах...
Оказалось, что его настоящее прошлое кардинальным образом отличалось от того, что он всё это время принимал за свои воспоминания.
............
......
Когда мужчина увидел целого и невредимого Чэн Цзя, он окончательно понял, что все его усилия пошли прахом. Что бы он ни придумал и что бы ни делал, всё это не представляло никакой угрозы для Гу Уцзи. Мужчина обмяк, словно спущенный воздушный шар, снизу вверх взирая на юношу с возрастающим страхом.
— Зачем ты так поступаешь со мной? — Гу Уцзи сделал медленный шаг к мужчине и внимательно всмотрелся в лицо перед собой. Вне всякого сомнения, этот человек был ему незнаком, поэтому юноша не удержался от вопроса: — Чем я тебя обидел, раз ты так сильно меня ненавидишь?
— Как ты мог забыть об этом! О том, что случилось чуть больше десяти лет назад?! — слова Гу Уцзи привели мужчину в ярость, его неудержимо затрясло от обуревающего нутро гнева, но всё же благоговейный страх перед чужой силой до сих пор не отступил и удерживал от опрометчивых действий. — Все мои старшие братья были жестоко убиты за один вечер. Сколько бы лет не минуло, я по-прежнему буду помнить об этом, как будто это случилось вчера!
— О чём ты говоришь? — в ответ на громкие обвинения мужчины Гу Уцзи нахмурился, и в следующий момент внезапно почувствовал странное пульсирующее покалывание в голове. Откуда-то из глубины души поднялось острое предчувствие опасности, и при этом источник этой опасности, казалось, исходил не откуда-то извне, а из его собственного тела.
Было похоже на то, как будто что-то мешало ему вспомнить тот день, и если мужчина добавит что-нибудь ещё, то непременно случится нечто ужасное, страшные последствия которого даже трудно себе вообразить.
Гу Уцзи беспомощно прикрыл лоб, пульсирующий от накатывающей волнами мигрени, лицо и спина взмокли от выступившего холодного пота, а острая головная боль с каждой минутой становилась всё сильнее и нестерпимее. Юноша уже едва мог держаться на ногах без посторонней помощи.
От Чэн Цзя, который всё это время не отходил ни на шаг, не укрылось плохое самочувствие Гу Уцзи. Он сразу же напрягся и обнял юношу за плечи:
— Мастер Гу, с тобой всё в порядке? Этот человек что-то сделал?
— Я в порядке, просто голова болит, — судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы Гу Уцзи, пытаясь обуздать болезненные ощущения, а после с долей беспокойства добавил: — Скажи ему, чтобы он замолчал! Иначе...
Однако мужчина, увидев плачевное состояние юноши, возликовал. Несказанно обрадовавшись тому, что наконец-то обнаружил слабость Гу Уцзи, он уже мысленно потирал руки и, победно ухмыльнувшись, вместо того, чтобы замолчать, заговорил ещё громче.
— Так ты действительно до сих пор не осмеливаешься посмотреть правде в лицо, не так ли? Я видел всё своими глазами и всё отчётливо помню, несмотря на то, что это произошло более десяти лет назад! Этот кошмарный монстр, который внезапно появился внутри тебя...
Прежде чем мужчина успел закончить предложение, он захлопнул рот, громко щёлкнув челюстью, и вытаращил глаза, содрогаясь от отхватившего его непреодолимого ужаса.
Чэн Цзя и Остону оставалось лишь с изумлением наблюдать за происходящим, не в силах ни вмешаться, ни что-либо изменить.
Гу Уцзи тем временем совсем ослабел, его колени подкосились и юноша почти уже опустился на землю, теряя сознание, а позади него, словно ядовитый бутон ликориса, распускался фиолетово-чёрный туман. Сумрачные щупальца, подобно остроконечным листьям паучьей лилии, заняли почти всё пространство вокруг. Воздух сгустился, стал плотным, почти осязаемым, и дышать стало тяжелее, каждый вдох давался с усилием, словно в лёгких не хватало места.
Сила, скрытая в тёмной пелене, ворвалась вихрем, неукротимой стихией, сметающей всё на своём пути. Казалось, эта мощь не только подавляла любое сопротивление, но и высасывала чужую жизненную энергию. Свирепый ураган заполнил всё вокруг, словно зловещая симфония, что громогласно разрывает звенящую тишину. В воздухе витал отчётливый запах пряной древесины и озона, свежий и острый, намекающий на электрическое напряжение после разрушительных гроз. Тела каждого из присутствующих стремительно слабели, превращая людей в хрупкие тряпичные куклы, неспособные больше ни бороться, ни двигаться.
Чэн Цзя, всё это время поддерживающий Гу Уцзи, рухнул на колени как подкошенный, почувствовав внезапно накатившую слабость.
В этот момент из пелены чёрного тумана, неистовой воронкой клубившегося позади Гу Уцзи, появилась высокая фигура и с невыразимой нежностью заключила в объятия юношу, который, окончательно утратив связь с реальностью, послушно упал в подставленные руки.