Глава 15
С трудом разлепив глаза, обнаруживаю, что вторая половина постели пуста. Себастьян ранняя пташка.
После его разговора с моей матерью прошло не так много времени, но я чувствовала, что родители ослабили хватку и давали мне больше свободы. Заметила я и то, что дон не наваливал на меня много работы, хотя мне хотелось помочь нашему клану, сделать всё возможное, чтобы нас боялись все.
Я встала, ощущая лёгкую слабость в ногах. Накинув на себя новую спортивную форму, я выхожу из своей комнаты и направляюсь в тренажёрный зал. Сегодня я решила начать тренировку раньше, пока остальные ещё досыпали свой положенный час.
Сначала я начала с разминки, медленно растягивая мышцы, готовя их к более интенсивной работе. Мышцы начинали потихоньку гореть, и я перехожу к более сложным упражнениям. Я уже чувствовала, как пот стекает по вискам, когда в зал вошёл Себастьян. Он остановился в дверях, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой. Его взгляд был полон восхищения, но в нём мелькнуло и что-то ещё, что-то, что заставило меня на мгновение замедлиться.
— Ты тоже ранняя пташка, Нурия. — говорит Себастьян.
— Решила начать пораньше.
Я продолжала выполнять выпады, чувствуя, как каждый мускул отзывается на нагрузку. Его присутствие, как всегда, немного отвлекало, но я старалась сосредоточиться на ощущениях в теле. Себастьян прошёл в зал и подошёл к штанге, начав готовиться к своей тренировке.
— Ты хорошо выглядишь в новой форме.
— Спасибо, Себастьян.
Его голос, низкий и бархатистый, звучал необычайно мягко, что добавляло ещё больше ощущений к этой необычной утренней тренировке. Я почувствовала, как усиливается пульс, не только от нагрузки, но и от его взгляда, который, казалось, скользил по моему телу, отмечая каждое движение. Что-то изменилось в его обычном, чуть ироничном взгляде.
— Как насчёт совместного спарринга? — предлагает Себастьян.
— Почему бы и нет? — ответила я. — Только после того, как я закончу эту серию.
Проходит около двадцати минут, и я замечаю, что Себастьян занимает стойку. Он, кажется, готовиться к тому, чтобы выиграть в спарринге.
— Готова? — спросил он, и лёгкая улыбка тронула его губы.
— Абсолютно, — ответила я, подходя к центру зала, где мы обычно проводили спарринги.
С каждым ударом, с каждым блоком, мы всё больше погружались в этот ритм. Его взгляд не отрывался от меня, и я отвечала тем же. Ироничная усмешка исчезла, сменившись сосредоточенностью и чем-то, что я могла бы назвать уважением. Спарринг длился дольше обычного, но ни один из нас не спешил заканчивать. Это была не просто тренировка, это было что-то большее. Это был момент, когда слова становились излишними, а язык тела говорил сам за себя.
Его рука мелькнула, пытаясь застать меня врасплох, но я успела отвести удар. Мы замерли на мгновение, наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах проблеск чего-то, что я не могла расшифровать — то ли восхищение, то ли вызов. Себастьян сделал шаг вперёд, его тело оказалось невероятно близко. Я почувствовала тепло его кожи, услышала его ровное дыхание. Наш спарринг перестал быть просто тренировкой. Он опустил руки, позволяя мне сделать последний, решающий удар. Я замерла, не решаясь.
— Не можешь ударить? Это на тебя не похоже, Нурия.
— Не могу, — прошептала я, чувствуя, как моё сердце бьётся где-то в горле. Это была не слабость, не страх, а что-то гораздо более сложное — признание того, что этот момент выходил за рамки любой схватки.
Его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка, но в глазах всё ещё читалось то самое, неуловимое чувство. Себастьян сделал ещё один шаг, сокращая нашу дистанцию до минимума. Наши груди почти соприкасались. Я ощущала его мощь, его уверенность, и это было одновременно пугающе и завораживающе. Воздух вокруг нас, казалось, сгустился, наэлектризовался невысказанными словами и недосказанными мыслями.
Он медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были тёплыми и чуть шершавыми. Это было прикосновение, совершенно отличное от тех, что были в бою. В нём не было агрессии, только нежность и какая-то глубинная связь, которую я не могла объяснить. Я закрыла глаза, отдаваясь этому моменту, позволяя ощущениям захлестнуть меня.
— Нурия, — его голос был низким. — Я очень сильно тебя люблю.
Любовь. Это слово, сказанное им, отозвалось во мне сложной гаммой чувств, сотрясло основы моей привычной реальности, где главным было противостояние, вызов. Моё дыхание стало прерывистым. Я хотела что-то ответить, но слова застряли где-то на полпути.
— И я тебя, — отвечаю я.
***
Отель Нью-Йорка
Панорамные окна раскрывают город, как карту. Я сижу на огромной кровати номера и просматриваю новые документы, присланные доном. Тишина, окутавшая меня, казалось сладкой, как мёд. Ребята недавно разошлись по своим номерам, мы проделали большую работу.
На тумбочке стоит стакан с коньяком. Я редко пью, но сегодня решила немного расслабиться. Горлышко стакана приятно холодило пальцы. Первый глоток обжёг, но следом пришло тепло, разливающееся по всему телу. Медленно, неторопливо, я погружалась в себя, ощущая, как напряжение прошедшего дня покидает меня. В конечном итоге я закрываю крышку ноутбука, встаю с кровати и подхожу к окнам, наблюдая за городом.
Сквозь стекло доносились приглушённые звуки города — отголоски жизни, которая не останавливалась ни на секунду. Я чувствовала себя наблюдателем, сторонним зрителем, чья роль — лишь созерцать. Эта дистанция давала силы, позволяла отстраниться от суеты и увидеть картину целиком, без мелочей, которые так часто отвлекают и сбивают с толку. Я провела рукой по холодному стеклу, ощущая лёгкое дрожание ветра. Этот город, такой бесстрастный и величественный, казался мне живым существом, дышащим и пульсирующим.
Беру телефон в руки и вижу новое сообщение от Себастьяна.
"Мотылёк, не засиживайся допоздна".
Улыбка коснулась моих губ. Себастьян, всегда такой заботливый, беспокоится обо мне, даже когда мы находимся в соседних номерах. Его слова, словно тёплый плед, укутали меня, принося ещё больше умиротворения. Я отложила телефон, чувствуя, как последний след усталости растворяется в ночной тишине. Коньяк уже сделал своё дело, размягчив стены, которые я выстраивала вокруг себя в течение дня.
Утром я чувствовала себя отдохнувшей. Афина, Доменико и Себастьян ждут меня в ресторане отеля и уже завтракают. На удивление, они заказали еду и мне. Себастьян, едва увидев меня, отложил вилку и пододвинул тарелку с аппетитной яичницей, предложенной мне.
— Я знал, что ты оценишь, — сказал он с озорной улыбкой, и я не смогла сдержать ответного смешка.
— Ты меня знаешь, — ответила я, садясь за стол. — И спасибо.
За завтраком мы обсуждали планы на день. Сегодня последний день в Нью-Йорке, дела здесь выполнены, и надо хоть немного отдохнуть, погулять по городу. Мы с Афиной решили сходить в пару бутиков, а парням ничего не остаётся, как сходить с нами. Афина, как всегда, с восторгом будет выбирать новые наряды, и что-то мне подсказывает, что Афина разойдётся.